Kiss hunter

С волшебным дыханием Люция, словно новое, невероятное ощущение охватило меня. Тело невесомое, будто перышко парило внутри яркого калейдоскопа. Картинки сменяли одна другую, порой повторяясь в целом, но различаясь в мелких деталях. Принятые решения, бесконечные вариации миров, запись и возвращение к началу, чтобы всё переиграть иначе. Тело толкает сквозь эту какофонию звуков и образов, как шарик опущенный в воронку, гонимый вращением рулетки в казино, чтобы замереть в точке, попасть в одну из многочисленных реальностей, созданных игроком. Личность последнего уже и не важна, потому что, кажется, это та самая игра, где нет плохих и хороших решений. И мне в любом случае придётся приспосабливаться к обстоятельствам. Игра фантастическая по сути, но похожая на саму жизнь с точки зрения: морали, философии, человечности и бесчеловечности. Вселенная Ведьмака… Здесь всё ещё пахнет дымом и кровью. Над стеной богатого особняка поднимаются столбы дыма. Я слышу затихающие крики, вой раненых и потерянных людей. Багровый закат разливается над живописными, тёмно-зелёными холмами. Там, за парапетом широкой террасы, в долине серебрится река и, убегающие в стороны и вверх склоны усыпаны долгими дорожками виноградников. Туссент — край вина и любви. Моё сознание перенеслось в дополнение к игре «Ведьмак 3: Кровь и Вино». Отдельная, неоднозначная и безумно увлекательная детективная история, в которой хоть и есть отсылки к миру Ведьмака, созданного в книгах и играх, но всё же достаточно самостоятельная, чтобы пройти и получить удовольствие, не опираясь на канон. Я точно знаю этот особняк, эти галереи изящных колонн, выкрашенных кошенилью и оттенённых белыми барельефами. Знаю этот мелкий бассейн с кувшинками и скульптурной композицией, венчающей его сердцевину. Знаю эти комнатки под арками, по одной под каждым сводом. Пару дней назад здесь прошло собрание клуба «Мандрагора», где Геральт из Ривии и правительница Туссента, княгиня Анна-Генриетта, искали следы и зацепки в деле о бестии, бесчинствующей в славном городе Боклере. Если быть краткой, то после долгих приключений, связанных с поиском своего предназначения, приёмной дочери Цириллы, путь Геральта привёл его в Туссент. Здесь ведьмака ждало задание найти чудовище, безжалостно убивающее и жестоко глумящееся над добродетельными рыцарями. Найти и покарать, взамен за щедрую плату и дарственную на собственный дом в благословенном крае вина и любви. С виду не сложный заказ вырос в противостояние двух семей: человеческой и вампирской. Обе заслуживали жалости, обе заслуживали презрения. В этой ситуации единственно правильного выбора просто не существовало, и тем не менее его предстояло сделать. И судя по тому хаосу, что творился вокруг, кульминация либо должна была вот-вот произойти, либо уже произошла. Я сидела в кресле на веранде, огорчённо взирая на тёмно-фиолетовую парчу из которой была сделана юбка моего платья. Чёрный кожаный пояс украшен золотыми медальонами. Никогда не нравилось это украшение, от которого так и веет цыганщиной. А вот антрацитовый корсаж, фиолетовый воротник с золотыми позументами и рукава из прозрачного тёмного кружева — были как всегда безупречны в своём изяществе. Ориана — дама со вкусом, и к своему ужасу, я — именно она. Страх сковывает сердце холодными, липкими пальцами. Это не просто женщина. Нет. К своему стыду, я так до конца и не разобралась, к какому именно виду она принадлежит, но то что девушка — кровопийца, не оставляло никаких сомнений. В мире Ведьмака вампиры имеют потрясающую историю. Когда-то они были представителями отдельного мира, но после магического катаклизма — Сопряжения Сфер, вселенные пересеклись, втекая одна в другую, наполняя земли разнообразием иных народов, а порой и просто бездушными, и непостижимыми в своей кровожадности чудовищами. Инопланетная природа вампиров увлекательна сама по себе, а уж её особенности, описанные в книгах, в корне отличаются от всего того, что мы привыкли думать об этих существах. Среди представителей этого рода существуют, условно говоря, подвиды. Низшие — вроде фледера и экиммы — существа примитивные и свирепые. Они руководствуются инстинктами, боятся солнечного света и серебра, зависят от крови. Более сложные виды, такие как альп, брукса, катакан — разумны. Они могут принимать человеческий облик и жить среди людей, а к солнечному свету адаптировались. Способности невидимости и телепатического влияния на человеческий разум сильно облегчает жизнь таким существам, но они всё ещё нуждаются в крови. Самые древние и могущественные — высшие вампиры. Представители развитой цивилизации бессмертных существ. Им не нужны пища и воздух. Они не боятся ни солнечного света, ни огня, ни чеснока, ни серебра. На них не реагирует ведьмачий медальон, который должен дрожать всякий раз, сталкиваясь с магическим воздействием. Даже кровь им пить не нужно. Для высшего вампира это всё равно, что алкоголь. Но так уж ли много трезвенников среди этого народа? Я знаю одно — Ориана не откликнулась на зов, которому не могут сопротивляется низшие вампиры. Не стала участвовать в разрушении Боклера по воле одного крайне трагичного, но жестокого и могущественного представителя её вида. Значит, она все-таки высший вампир, что бы другие не говорили. Да, Ориана не была образцом добродетели, и держала сиротский приют, чтобы наведываться туда, как в рюмочную, угощаясь кровью невинных детей, но… доподлинно известно, женщина никого не убивала, дети были не против такой жизни, отдавая немного крови в обмен на заботу и подарки. Грязно, мерзко, но так жизненно. И вроде хочешь осудить, ибо всё, что происходит истинно богопротивно, но с другой стороны понимаешь, что дети без заботы Орианы вообще бы сгинули на улице. И они сами, о ужас, её не осуждают. В игре есть опция, при которой Геральт так никогда и не узнает о тайном меценатстве Орианы. Тут как нельзя подошла бы поговорка — меньше знаешь, крепче спишь. И хотя наш ведьмак предпочитает вообще лишний раз никуда не вмешиваться, и из двух зол не выбирать вовсе, частенько он этот свой кодекс сам же и нарушает. Встретит, увидит, ужаснется и пообещает однажды вернуться. Ясное дело, не с дружеским визитом. Мифический игрок уже расставил фишки на доске. Партия сыграна, и я понятия не имею, чем она закончилась. Я попала в самый конец, в подведении итогов книжной и игровой серии, когда до знакового прощания главного героя с игроком остались считанные минуты. В этой вселенной меня одинаково может ждать как мирное существование, пока я не найду желаемое, так и отчаянное бегство от серебряного меча Геральта из Ривии. Ну, спасибо, Люций! К вопросу о желаемом. Вот это настоящая головная боль. Наверное, я отношусь к тому самому ненормальному типу женщин, которым совершенно не нужен главный герой. Нет, разумеется, Геральт — это воплощение мужества, сексуальности, какой-то порядочности в конце концов. Я могла бы тут долго перечислять его достоинства, но всё это никак не тронет моего сердца до той глубины, чтобы возжелать его поцелуй. Потому что Геральт — это я. Именно так, и вы не ослышались. Это я провела несколько месяцев, проживая его историю от его же имени. Я срослась с ним шкурой, ощущала себя частью его мира. Его частью! Возжелать саму себя? Ну, знаете ли, у меня ещё нет такой степени нарциссизма. Здесь есть персонаж куда интереснее, например, давний друг Геральта ещё по книжной саге — высший вампир Эмиель Регис Рогеллек Терзиефф-Годфрой. Всегда питала страсть к мужчинам в летах, а возраст именно этого индивида насчитывает сотни человеческих лет. Мудрость же его не поддаётся никакому исчислению. Великолепный ум — вот самая эротичная часть у мужчины. Вопреки мифам, укус вампира не превращает его жертву в кровопийцу: размножаются высшие существа традиционным способом. Регис был рождён уже здесь, в мире Геральта, и знал о истории своего народа исключительно из книг и легенд, передающихся из уст в уста. У Эмиеля была бурная молодость, в которой он, дабы не отбиваться от коллектива и быть как все юные высшие вампиры, кутил и гулял, потребляя кровь без меры и разбора, и устраивая дебоши. За что и поплатился головой, попав по неосторожности в лапы к разгневанным жителям. Даже среди интеллигенции не так много по-настоящему образованных людей, а среди крестьян и подавно, и потому последним было невдомёк, что убить высшего вампира может только другой высший вампир. Да уж, есть в этом некое читерство. Пацифист и гуманист, существо прожившее долгую жизнь и не тратившее время впустую — в этом главный секрет его очарования. В могиле у него было достаточно времени, чтобы обдумать свою жизнь. Регис регенерировал без малого пятьдесят лет, а когда выбрался — окончательно завязал с кровью. Он был необычайно сострадателен, и начал изучать людей. Освоил многие навыки и науки, а работа цирюльником приносила двойную пользу: можно помогать людям и сохранять инкогнито. Сумка с травами перебивает запах вампира: лошади и собаки не начинают нервничать в его присутствии. Регис признал ошибки юности и посвятил остаток вечности созиданию. А в смертных увидел не только ходячий бар, но равных себе и достойных жалости существ. Его спонтанные лекции всегда забавно слушать, а его самоотверженности можно только позавидовать. Эмиель вобрал все достоинства вампиров и подавил в себе недостатки — ему просто нет равных. Соблазнить такого мужчину на поцелуй — настоящий вызов. У него нет комплексов по поводу своей внешности, когда от недостатка внимания бросаешься на любую доступную женщину. И это при том, что Эмиель далеко не красавец. Что уж там, он даже не симпатичней самого Геральта, который и так не блещет ослепительной внешностью и популярен исключительно за счёт удивительной харизмы. А я ещё, как назло, в таком теле, что, не смотря на внешнюю привлекательность, персонаж абсолютно не романтичный. В книгах есть эпизод, когда Регис, как раз здесь в Туссенте, помог Геральту с заказом на суккуба. Девушка была охоча до чужих мужей в летах, и разгневанные жёны наняли ведьмака убить разлучницу. Вот только наш охотник на чудовищ, по счастью, не трогает тех, кто разумен и безопасен. Ах, Регис… Именно он тогда завязал роман с опальной соблазнительницей, дабы отвлечь её внимание. И ведь получилось в легкую. Ну почему я не могла сюда перенестись в собственном теле? Было бы всё намного проще. Я встала и направилась в свою комнату, где ещё недавно Геральт расследовал очередное преступление. Сейчас надо переодеться. Надеюсь, у Орианы есть что-то удобнее длинных платьев, и мне не придётся отрывать подол и разгуливать по Боклеру в панталонах. Надо спешить. В скором времени Регис покинет склеп на кладбище Мер-Лашез. В дорогом платяном шкафу оказалась отличная пара стёганых, тёмно-серых штанов. По-видимому, хозяйка совсем их не носила, и они лежали просто для вида, потому что у каждой великосветской дамы должно быть нечто для охоты. Но мы-то знаем, какой именно охотой занималась женщина, и штаны — последнее, что ей могло понадобиться. Зеркала мне не помогут, но я помнила, что у Орианы бледное, надменное лицо с редкими веснушками и зелёными красивыми глазами, сверкающими холодным блеском. Волосы её были жидковаты, но зато яркие, огненно-рыжие. Памятуя необъяснимую страсть Геральта из Ривии к женщинам с медным оттенком локонов, можно было бы воспользоваться ситуацией, но… Уж простите мою вредность, я элементарно — не хочу. Невольно растянула губы в хищной улыбке, обнажая клыки, неуверенно проводя по ним пальцем, ощущая длину и остроту. А ведь в моём мире, после нашумевших «Сумерек», многие выстроились в очередь к стоматологам за наращиванием такой вот красоты. Что-то я слабо представляю не травматичный поцелуй с этим украшением. Но, тут уж не до жиру, и придётся работать с тем, что есть. У Региса клыки не меньше, если не больше. Переодевшись, я снова вышла во двор, чтобы с негодованием отметить тот факт, что лошади всё-таки чувствуют вампиров. Гнедая кобылка в стойле опасливо попятилась от меня, жалобно заржав, затрепетав большими мягкими ноздрями. Что там Регис использовал, дабы отбить свой запах? Полынь, шалфей, кориандр и анис. Что ж, придётся и мне прибегнуть к этому средству. Как бы я не старалась обратиться в туман и перелететь непосредственно к месту назначения, ничего не получилось. Колоритная внешность и дурная репутация — вот и всё, что мне досталось от Орианы. Никаких особых способностей. Даже в элементарной невидимости, и в той мне было отказано. Ну, что ж, вероятно, при мне мои феромоны. Вот только вопрос — действуют ли они на вампиров?

***

Какое чистое звёздное небо. В Туссенте оно особенное. Мне всегда казалось, что тучи висят низко над виноградниками, а закаты и восходы словно в мягкой дымке. В ясные дни будто кожей чувствовала палящее солнце, слепившее прямо через монитор, вдыхала запах вина и прованских трав. Чистый субъектив, но зато в самое сердце! Даже не верится, что только что произошла трагедия по масштабу не уступающая серьёзному катаклизму. Лошадь несла меня через город, мимо завалов из бочек и телег, мимо кровавых луж, разлитых на мостовой, обгоревших трупов и разорванных останков. Стаи вампиров покинули Боклер, оставив после себя ужас от потерь и разрушений. Но я точно знаю, пройдет всего несколько дней и город расцветёт, будто ничего и не было. Так было в игре, так будет и здесь. И вот передо мной леса Кароберты и кладбище Мер-Лашез. Вампиры на кладбище — что может быть банальнее? Я будто снова слышу музыку из игры, где каждая нота проникает в сердце, обволакивая все чувства, и перенося в несуществующую, но такую реальную вселенную. Слава богу, монструозные ядовитые цветы архиспоры охотник на чудовищ благополучно выкорчевал. Мне пока больше ничего не грозит. Земля чуть влажная и гранитные камни покрыты мягким мхом. Здесь пахнет прелыми опавшими листьями, грибами, чуть горьковатыми травами, с удовольствием произрастающими на плодородной могильной почве. И маки, такие частые в Туссенте, цветут на погребальных холмах. Спокойствие и уединение среди почти суеверного безмолвия. Всё, как ценит досточтимый Регис. А вы знали, что на надгробных плитах Мер-Лашеза иронично выгравированы имена создателей игры? Не везде, но если быть достаточно внимательным при прохождении, то можно увидеть много забавного. Вот тот самый вход. Совершенно обычный, ничем не примечательный, таких в мире Ведьмака полно, но я знаю, что не ошиблась и ныряю внутрь сырой темноты. Теплый свет редких факелов освещает каменный свод полуразрушенного склепа. Буквально через несколько шагов, преодолевая глыбы беспорядочных камней, преградивших мне путь, как когда-то преграждавших Геральту, я оказалась в полумраке пристанища мудрого вампира. На ярусном возвышении, рядом с длинным стеллажом со старинными фолиантами, огонь в железных факельницах горел будто ярче. Регис склонился над столом с колбами и ретортами и тщательно упаковывал какие-то склянки в большую кожаную торбу. Свет от пламени освещал его благородные черты: породистый нос с горбинкой, тонкие, плотно сжатые губы, впалые щеки с густыми серебристыми бакенбардами. Веки приопущены, но я точно знаю, что они прячут антрацитовый мрак хищных глаз. Если бы не этот неземной оттенок радужки, то немолодой вампир был бы почти точной копией почившего актера Питера Кушинга. По иронии судьбы, в нашем мире сей замечательный человек играл в основном охотников на нечисть. Красивый, синеглазый мужчина был и в старости чрезвычайно интересен. Как жаль, что его уже нет с нами. Острый слух Эмиеля ничуть не уступал его нюху. Даже смесь трав, знания о которых я благодарно подчерпнула из книг, не могла отбить мой специфический аромат для того, кто был сильнее любого рядового существа в этой вселенной. — Я удивлен, дорогая, — бархатно заметил Регис и, оторвавшись от стола, поднял на меня глаза. — Не ожидал, что после того, что произошло ты не только не покинешь город, но и приложишь все силы, чтобы найти моё убежище. Если позволишь, я замечу, что твоё желание обратиться за помощью к ближайшему знакомому, способному тебе в некотором роде посочувствовать, мне вполне понятно. С другой стороны, Ориана которую я знаю, никогда бы не прибегнула к помощи, и в сочувствии не нуждалась. И уж последнее, что бы она сделала, стала бы искать старого знакомого, точнее говоря, меня. Это несколько озадачивает. Регис удивленно приподнял седую бровь, буравя меня своими почти чёрными глазами. Как это на него похоже — отвечать на вопросы ещё до того, как они будут заданы. Видать старая знакомая, лучница Мильва, спутница компании Геральта из книг, так до конца и не отучила вампира от этой дурной привычки. Может я ошиблась, и сейчас совсем другой игровой период, где Регис ожидает решения Геральта по делу о его друге, фактически брате, вампире Детлаффе? Я медленно проплыла вдоль стены, и уселась на одну из каменных скамеек, показывая всем видом, что пришла просто поговорить и меня нет смысла опасаться. Может, стоило подождать приглашения хозяина? Но уж если наглеть, то наглеть сразу. Голод ощущался, но был вполне терпим, и я готова проявить осторожность и деликатность, подавляя собственные инстинкты. Похоже, Эмиель совсем не настроен меня выгонять. И да, я знаю, что как истинный высший вампир, он всё ещё очень опасен. — Что случилось с Детлаффом, Регис? Вы с Геральтом убили его? — просто спросила я, наблюдая, как вытягивается лицо благородного существа. — По счастью, мой друг принял иное решение, дав Детлаффу возможность уйти. Понимаю, какой ценой это решение ему далось, и через что пришлось пройти. Потому мой долг, и моя благодарность Геральту несоизмеримо возросли. — Спокойно ответил Регис, продолжая держать дистанцию между нами, стоя за своим рабочим столом. Вне всякого сомнения, старый вампир мгновенно уловил суть. Нет никакого смысла держать маску. Он не кровожаден, но безумно любопытен. Особенно касательно всего того, что относится к психологии. — Однако, Геральт колебался. Верно? В какой-то момент он хотел найти Скрытого, пришёл к Ориане просить у неё ключ и невольно стал свидетелем того, что богатая вампирша жаждала скрыть, — честно выкладывала своё мнение и догадки в ожидании такого же честного ответа. — Говорите о себе в третьем лице, что уже не может не беспокоить, — будто про себя заметил Эмиель, оглаживая острый подбородок тонкими бледными пальцами, с длинными заострёнными молочно-белыми ногтями. — Но при этом осведомлены так, будто присутствовали при всех событиях лично. Сдается мне, что это выглядит как шутка одного могущественно существа. Вот только решительно не понятно, что столь великий игрок с человеческими жизнями решил ловить у такого скромного существа, как я. Вряд ли моя душа имеет сколь какую-нибудь ценность. Что до забавы — никогда не считал себя достаточно смешным. — О нет, здесь совсем иное, Эмиель, — невольно назвала его по имени, вложив в это словно всю нежность. Взгляд Региса потеплел, а уголок губ будто дёрнулся в полуулыбке. Или мне показалось? — Моё появление никак не связано с Гюнтером о Димом, человеком-зеркало, коварным торговцем желаниями. Слава богам, он тут никаким боком не замешан. Но твоё чутьё тебя не подводит — я действительно не Ориана, хоть и выгляжу, как она. Забавно как он, думая о моей сущности, жонглировал вежливостью, называя меня то на «ты», то на «вы». Мне же хотелось его нежного обращения «дорогая», или «друг мой». Вместе с тем, такое несомненно надо заслужить. Фамильярное «тыканье» с моей стороны, Региса не смутило, что не могло не радовать. — Могу я предложить вам стаканчик самогона из мандрагоры? Что-то мне подсказывает, что ночь предстоит длинная, — задумчиво сказал Эмиель, чуть склонив голову набок и выуживая из-под стола стеклянную бутылку с матовой белой жидкостью. — Не откажусь. И, Регис, я Эро. Просто Эро, — и в ответ на его уже явную улыбку, пусть и не разжимая губ, я широко улыбнулась немолодому вампиру.

***

Мы просидели в склепе всю ночь. Легенда о моём параллельном мире, также участвующем в Сопряжении Сфер, пришлась очень кстати. Регис с интересом слушал о моей земной жизни, и поражался тому, как глубоко я осведомлена его историей. Перебираясь ближе к столу, в кресло в котором обычно сидел Геральт, я не чувствовала никакого сопротивления со стороны вампира. Регис подливал мне самогон, прекрасно зная, что на вампиров он не действует, а я наслаждалась крепким, и изумительно ароматным напитком, от которого ни грамма ни хмелела. Реальность ничуть не разочаровывала, и я неустанно любовалось каждой деталью, составляющей образ Региса. От полуботинок с отворотами и стеганого чёрного удлиненного жилета, до старого, потрёпанного и залатанного бежево-серого камзола, надетого под низ. Вампир мог позволить себе любую по качеству одежду, и заработать для него приличные деньги не составляло проблем, но упорно носил то, что уютно к телу, любовно сношено и привычно. Прожив на свете несколько сотен лет, перестаешь страдать «вещизмом» и копишь то, что по истине ценно — знания. — Регис, это ведь мутагенератор? — спросила вампира указывая на детали знакомой коробочки, что лежали на широкой столешнице, прямо под его локтем. — Совершенно верно. Собираюсь наведаться в Корво Бьянко и оставить это Геральту на прощание. Благодарность за помощь — это конечно хорошо, но «спасибо» на хлеб не намажешь, а данная вещица будет лучшем выражением моей признательности старому другу. Я почти закончил. Дай мне пару минут. С этими словами Регис повернулся к столу и принялся за сборку. Интересный прибор, не магический, а скорее инженерный. Его основной функцией является трансмутация энергии электромагнитных волн тел мёртвых существ, убитых его владельцем, в мутагены. Как раз то, что необходимо игровому Геральту. Вот только приборчик запоздалый, потому что миссия в Туссенте и так самая сложная из всех, что приходилось выполнять, а получить заветную коробочку можно только после её окончания. Ох уж этот баланс от разработчиков. То, что Эмиель не доставил подарок в Корво Бьянко говорит только об одном — тот самый последний разговор Геральта и Региса на кладбище пока не состоялся. После него мудрого вампира найти в игре будет нельзя. Я вдруг ощутила себя вскочившей в последний вагон уходящего поезда. — Регис, позволь я пойду с тобой, — взмолилась, наблюдая, как уверенно порхают изящные, и слегка устрашающие ладони старого вампира над таинственным прибором. — Думаю, в таком виде это будет несколько проблематично. Ориану хорошо знают в Туссенте. Геральту несомненно передадут о нашем визите. Сказать, что он будет неприятно поражён, значит, ничего не сказать. Регис повернул ко мне голову, тряхнув седыми локонами, задорно торчащими вокруг парных аристократических залысин, и впиваясь своим антрацитовым взглядом в моё бледное лицо, наконец спросил. — Ты говорила, что не просто так попала в этот мир. В том междумирье, где ты проживаешь, тебя ждёт некто, к которому ты жаждешь вернуться, но не можешь этого сделать, пока не выполнишь миссию здесь. Думаю, мы достаточно много друг о друге узнали, чтобы проникнуться неким подобием доверия, и я могу быть настолько наглым, что спрошу — в чём заключается твоя миссия?