Последняя няня

Первые солнечные лучи проникали в окно, но сразу же преломлялись о тёмные шторы, лишаясь всякого шанса проникнуть в просторную, но довольно уютную комнату, в которой уже просыпалась Селеста. В комнате девушки почти всегда царил полумрак, благодаря этим самым шторам. И нельзя сказать, что мисс Бронте не нравился солнечный свет, просто так ей было комфортнее, так как подобная атмосфера поддерживала и лёгкую прохладу в её комнате. Прохлада была приемлема молодой леди, в отличие от холода, к которому у неё была довольно сильная чувствительность. Но и холода не избежать: осень приближалась совершенно беззвучно, оставляя за собой величественный шлейф из золотисто-багровой листвы, устилающей холодеющую землю. Обнажённые ветви деревьев дрожали на ветру. Селеста сочла, что сейчас ей будет наиболее комфорно в чёрного цвета платье, длина которого достигала колена, а рукава которого едва прикрывали рисунки, намертво вбитые в бледную кожу изящных рук. Чёрные волосы молодой леди рассыпались по плечам: она крайне редко завязывала их в высокий хвост, а ещё реже заплетала в косу. «Сменить обстановку» — вот какая мысль крутилась в голове мисс Бронте уже не первый день. Сложно сказать, по какой именно причине ей понадобилось это настолько сильно, что она просто не была способна поступить по-другому и оставить мысли всего лишь мыслями. Селеста чувствовала себя вполне хорошо в своём доме, атмосфера которого была максимально благополучной для вдохновения на творчество молодой поэтессы, однако за последние полгода она так и не написала ни одного стихотворения. Ни одной строки, ни одной рифмы, которые, словно, терялись и ускользали, что повлекло за собой то, что называют порой творческим кризисом. Мисс Бронте же полагала, что просто «исписалась», с чем смириться было весьма непросто, однако другого выхода она тоже не видела, а потому посчитала необходимым найти себе иное занятие, а вернее, работу. Чем девушка и занялась, включив ноутбук и введя в поисковик необходимый запрос. В большей части объявлений были предложения работы официантам, чуть меньший спрос был на горничных, а ещё более меньший — на работу няни. Вернее, такое объявление было всего одно. Сложно понять, почему оно привлекло внимание Селесты, ведь двадцатидвухлетняя леди никогда прежде не задумывалась ни о подобной работе, ни, тем более, о детях, а по некоторым личным принципам, не желала вступать в романтические отношения и вовсе, что, разумеется, явно не сулило ей перспективы рождения собственных детей. Как бы то ни было удивительно, для таких взглядов не обязателен горький опыт. Однако Мисс Бронте подумала о том, что, возможно, не таким уж отягощающим занятием является работа с детьми, а вернее, с одним ребёнком. Совершив телефонный звонок по указанному номеру, брюнетка узнала, что мальчика зовут Брамс, а его возраст составляет восемь лет. И учитывая не близкую дорогу к загородному поместью, супруги Хилшер любезно предложили молодой леди прислать за ней своего водителя. Селеста не видела причин для отклонения данного предложения, а потому, на то, чтобы подготовиться к поездке в Хилшер-мэнор у неё оставалось ровно два часа. И ровно через два часа мисс Бронте уже стояла чуть поодаль от двери собственного дома, держа в руке зонт, о поверхность которого разбивались капли холодного сентябрьского дождя. Платье девушки дополнили чёрные туфли-оксфорды и чёрное кашемировое пальто с поясом на талии, что выгодно подчеркивало точёную фигуру. Издали приближался серый автомобиль. Водитель Хилшеров оказался достаточно пунктуальным. Подъехав к нужному дому, он вышел из машины и, представившись мистером Гилбертом, открыл дверь молодой леди. Это был довольно приятный мужчина средних лет с нитями седины на висках. Поблагодарив мистера Гилберта, Бронте закрыла зонт и устроилась на заднем сидении машины, намереваясь занять себя чтением книги, ведь девушка помнила, что поместье Хилшеров находится за городом, а потому дорога займёт не менее полутора часов. Ливень всё так же бил по окнам автомобиля, из-за чего Селесте практически не было видно дороги, а потому она устремила свой взгляд на страницы романа Рэя Брэдбери, который носил название «Вино из одуванчиков». Водитель же больше не проронил ни слова, не желая отвлекаться от своей работы, а потому ничего не отвлекало брюнетку от чтения, ровным счётом до того как автомобиль выехал из города. Далее дорога стала столь ухабистой, что на чтении сосредоточиться не удавалось, а потому книгу пришлось вернуть в сумку. Спустя, примерно, минут двадцать, автомобиль въехал на территорию поместья. Мрачное и величественное поместье Хилшеров снаружи было похоже на готическое архитектурное достояние, которое можно было бы назвать хотя бы замком, если и вовсе не дворцом. Впрочем, вид снаружи очень даже соответствовал виду изнутри, но стоило молодой леди переступить порог гостиной, как её внимание привлекла большая висящая над камином картина, на которой, судя по всему были изображены супруги Хилшер и их восьмилетний сын, на котором Селеста невольно задержала взгляд. Ребёнок был довольно милым с виду, несмотря на то, что было сразу видно, что он не лишён тёмной стороны, такой, которая редко бывает присуща детям в его возрасте. Впрочем, на этой мимолётной мысли молодая леди не заостряла своё внимание, и продолжила рассматривать просторную гостиную, уделяя большую часть внимания висящим на стенам картинам известных художников, а так же полкам с книгами, которые, скорее всего, являлись лишь малой частью библиотеки, имеющейся в поместье. Однако вскоре внимание Селесты привлекли приближающиеся шаги, судя по методичному постукиванию каблуков, женские, и она устремила взгляд в сторону второго этажа, откуда к ней спускалась хозяйка дома. — Здравствуйте, мисс… — женщина едва заметно нахмурилась, пытаясь припомнить фамилию гостьи. — Бронте. Мисс Бронте. — та поспешила представиться заново. — Здравствуйте, миссис Хилшер. Миссис Хилшер оказалась не молодой, но очень элегантной леди, прекрасно выглядящей для своих лет, в то же время у Селесты вдруг промелькнула мысль о том, что восьмилетний мальчик скорее мог бы быть внуком этой женщины, нежели сыном, однако лишних вопросов девушка и не думала задавать. В конце-концов, супруги могли и усыновить этого ребёнка. — Пойдёмте, Брамс уже ждёт. — миссис Хилшер улыбнулась, но казалось, будто, этот жест выдавал напряжение и даже некую тревогу. Едва заметно кивнув, девушка последовала за ней, запоминая дорогу из одной комнаты в другую, где их ждал пожилой мужчина — судя по всему, мистер Хилшер. Молодая леди невольно осмотрелась, в надежде увидеть сына супружеской пары, но судя по всему, ребёнка в комнате не было. — Здравствуйте, мисс Бронте. — поздоровался мужчина и чуть посторонился, открывая вид на кресло, в котором сидела фарфоровая кукла-мальчик, одетая в чёрный костюм, напоминающий школьную форму. — А это наш сын Брамс. Несколько вариантов сценария событий, что привели к подобной ситуации, пронеслись в мыслях молодой леди, однако она лишь сдержанно кивнула, а уголки её губ едва заметно приподнялись в улыбке. — Здравствуй, Брамс. — мягко произнесла она, коснувшись рукой холодной фарфоровой ладони. Брамс, в свою очередь, смотрел в одну точку пронизывающим взглядом искусственных карих глаз, а его холодная, мёртвая красота невольно очаровывала Селесту. Девушка всегда питала симпатию к фарфоровым куклам, однако эта показалась ей особенной. — Что ж, а теперь я объясню Вам, что к чему. — сказала миссис Хилшер, в то время как мистер Хилшер отправился на второй этаж, дабы отнести вещи мисс Бронте в её комнату. — Вы будете здесь одна и, надеюсь, справитесь. — Полагаю, что да, миссис Хилшер. — спокойно ответила Селеста. Женщина вдруг остановилась, и брюнетка последовала её примеру. — Если Вы желаете спросить, были ли у Брамса няни до Вас, то… да. Вернее, потенциальные няни, ни одну из которых он не одобрил. — как оказалось, миссис Хилшер остановилась у двери детской, порог которой переступила несколькими мгновениями позже. Будить Брамса, одевать, кормить и заниматься с ним по пять часов в день — это было лишь частью обязанностей Селесты, а впрочем, на что она рассчитывала? Даже если подопечный является фарфоровой куклой, всё же, работа няни подразумевает хоть какую-то работу. Девушка периодически кивала, внимательно слушая наставления женщины. Из противоположной стороны коридора к ним уже направлялся мистер Хилшер. — Оставьте нас, пожалуйста, наедине с Брамсом. — сказала миссис Хилшер, когда её супруг молча вошёл в детскую. — Конечно. — брюнетка поспешила покинуть комнату, закрывая за собой дверь. Из-за двери слышались голоса пожилых людей и на мгновение Бронте показалось, будто, она слышала детский голос, однако она не обратила на это внимания, считая, что ей послышалось, так как детей в доме не было, не считая Брамса. К тому же, довольно сомнительно, что последний способен разговаривать. Дверь комнаты открылась. — Он выбрал Вас, мисс Бронте, если Вы согласны. — в улыбке миссис Хилшер мелькнула нескрываемая печаль, что было вполне понятно Селесте, учитывая ситуацию. — Я… рада, что понравилась Брамсу. — впрочем, молодой леди не составляло труда говорить о фарфоровом мальчике, словно о живом. — Завтра мы с мистером Хилшером уедем на неделю. Долгожданный отдых. А Вы приступите к своим обязанностям. — Хорошо, миссис Хилшер. — Пойдёмте, я провожу Вас в Вашу комнату. — сказал мистер Хилшер, украдкой переглянувшись с супругой. Девушка вновь коротко кивнула и последовала за мужчиной. Комната по обстановке довольно отличалась от того, к чему привыкла Селеста, однако, несмотря на это, пришлась девушке по вкусу всё той же прохладой. Широкая кровать была вполне удобной, а одеяло тёплым, тем не менее, ночью прохлада превращалась в холод, который ощущался достаточно сильно для того, чтобы ладони молодой леди начали казаться ей самой ледяными, но не только это было причиной того, что девушка заснула далеко не сразу. «Почему Хилшеры называют куклу своим сыном, а самое главное, почему ему нужна няня?» — Бронте невольно нахмурилась, глядя в потолок. Варианты ответов на эти вопросы были довольно разнообразными и вызывали неоднозначные мысли. Пожилые супруги не походили на умалишённых, но в то же время обращались с куклой как с родным ребёнком. Будильник зазвонил в 6:15. Выключив его, Селеста сразу же села в постели и потёрла глаза, отгоняя остатки настырной сонливости. На то, чтобы принять душ и привести себя в порядок, у неё было чуть более получаса, так как в семь утра нужно было «будить» Брамса. И эта мысль не оставляла девушку в покое вплоть до того как она переступила порог детской. Рядом не было ни мистера, ни миссис Хилшер, а потому Селеста могла молча взять куклу на руки и переодеть, однако что-то не позволяло ей относиться к Брамсу, как к бесчувственному куску фарфора. — Доброе утро, Брамс. — брюнетка едва заметно улыбнулась, после чего взяла куклу на руки. — Нужно одеться. Надеюсь, ты не возражаешь, если я выберу тебе наряд? Разумеется, кукла молчала, а выбор мисс Бронте пал на белоснежно-белую рубашку и чёрный костюм, который придавал фарфоровому мальчику ещё более мрачный, можно даже сказать, зловещий, но оттого ещё более чарующий вид. Сама же Селеста была одета в чёрное платье с белым отложным воротником, которое дополняли лаковые туфли на невысоком широком каблуке. — Вот так. — сказала она, поправив Брамсу воротник пиджака, после чего подошла к висящему на стене зеркалу. — Посмотри. Тебе нравится? — она вздохнула. — Надеюсь, да. Выйдя из комнаты, молодая леди направилась с куклой на первый этаж. Владельцы особняка должны были уехать через несколько часов, но как упомянула вчера миссис Хилшер, она хотела бы попрощаться с Брамсом и упомянуть о ещё некоторых обязанностях новой няни. — Доброго утра. — произнесла Селеста, спустившись в гостиную. Пожилая пара суетилась, что говорило о некой спешке. — Доброе утро, мисс Бронте. — миссис Хилшер устремила взгляд на молодую леди, после чего приблизилась к ней. — Доброе утро, сынок. — женщина взяла у Селесты куклу и прижала к груди. Брюнетка молчала, глядя на эти объятия, впрочем, её взгляд был весьма ненавязчивым, дабы не смущать миссис Хилшер. — Раз в неделю продукты будет привозить Малкольм. Как раз сегодня он приедет, познакомитесь. И… вот. — женщина подозвала супруга, который протянул ей лист желтоватой бумаги, по всему виду похожей на состаренную. — Возьмите, мисс Бронте. Молодая леди взяла в руки лист бумаги. «Правила: 1. Никаких гостей. 2. Не оставлять Брамса одного. 3. Сохранять продукты в холодильнике. 4. Не закрывать Брамсу лицо. 5. Читать сказку на ночь. 6. Включать музыку громко. 7. Чистить мышеловки. 8. Еду доставляет только Малкольм. 9. Не выпускать Брамса на улицу. 10. Поцелуй на ночь.» Дочитав до конца, девушка так же молча вновь перевела взгляд на миссис Хилшер. — Очень важно следовать этим правилам, мисс Бронте, даже если они покажутся Вам глупыми. Будьте добры к Брамсу, и Брамс будет добр к Вам. — она вновь напряжённо улыбнулась. — Водитель уже ждёт, дорогая. — произнёс мистер Хилшер, подходя к супруге. Та едва заметно кивнула. — Мне очень жаль. — прошептала она, передавая куклу Селесте. Разумеется, спрашивать об этих словах, как и о многом другом брюнетка не решилась, но всё ещё думала о них, когда автомобиль, в который сели пожилые супруги, уже покинул территорию поместья.