Последняя няня

— Ну что, пойдём? Нужно позавтракать и приступать к занятиям. — обратилась к Брамсу Селеста, когда автомобиль наконец скрылся из виду. Вернувшись в поместье, молодая леди отправилась на кухню, где усадила фарфорового мальчика за стол. — В правилах не указано меню, я не знаю, что тебе нравится, а потому приготовлю то, что нравится мне, ладно? — молодая леди открыла холодильник, однако, продуктов там было вовсе негусто. Впрочем, хотя бы овощи, которых может вполне хватить для завтрака. Салат был уже почти готов, когда в дверь постучали. Стоящий на пороге молодой человек держал по несколько больших пакетов в руках. — Здравствуйте. Я так понимаю, мистер… — Малкольм. Просто Малкольм. — он дружелюбно улыбнулся. — А Вы? — Меня зовут мисс Бронте. — ответила девушка, бросив взгляд на пакеты. — Здравствуйте, Мисс Бронте. Брюнетка посторонилась, дабы бакалейщик смог пройти в дом. — Как Вам подопечный? — шутливым тоном поинтересовался он, направляясь в сторону кухни. — Вполне послушный мальчик. — спокойно ответила Селеста, будто говорила о самом настоящем ребёнке, который в данный момент мило играл в гостиной. — Мальчик? — поставив пакеты на стол, тот обернулся и устремил взгляд на новую знакомую. — Ладно, Хилшеры, они пережили такую трагедию. Но неужели, Вы тоже не понимаете, что перед Вами всего лишь кукла? — Трагедию? О чём Вы? — девушка поставила тарелку с салатом перед Брамсом и устроилась на соседнем стуле. — Их сын Брамс погиб двадцать лет назад. Ему было восемь. И, признаться, я вовсе не удивлён, что Вам этого не сказали. — добавил Малкольм, заметив, что Селеста изменилась в лице. — Как же я могла не догадаться? Убитые горем родители, потерявшие единственного ребёнка. Не стану скрывать, я была весьма удивлена, когда увидела куклу, но… — молодая леди предпочла почему-то не продолжать эту мысль вслух. — Пойдёмте, я Вам кое-что покажу. — кивком Малкольм указал на дверь. Поскольку интерес со стороны Селесты к этой истории был довольно сильным, она коротко кивнула Брамсу, как бы говоря этим жестом, что скоро вернётся, и последовала за бакалейщиком, который направился на задний двор поместья. Именно там находилась могила, на надгробии которой было выгравировано «Брамс. Он не умрёт, но будет жить вечно». — Пожар случился в день рождения Брамса. — продолжил Малкольм. — Он не выжил. Ужасная трагедия. А спустя некоторое время в доме появилась эта кукла. — Значит, мальчика не стало двадцать лет назад? — негромко уточнила мисс Бронте. Малкольм кивнул. — Двадцать лет жизни с куклой, которая хоть немного заглушает боль от потери. Да и Вы, наверняка, ощущаете тяжесть атмосферы в этом доме. — молодой человек перевёл взгляд на Селесту. — Знаю, что Вам нельзя оставлять Брамса, но, может, прогуляемся? Я мог бы показать Вам нашу знаменитую ночную жизнь. — на этих словах он не сдержал улыбку. — Благодарю за предложение, но вынуждена отклонить его. — поёжившись от внезапного порыва ветра, девушка направилась ко входу в особняк. — Я никому не скажу, обещаю! — бакалейщик последовал за ней. — Дело не в этом, Малкольм. Прошу прощения. — Селеста остановилась у входа в поместье, явно не желая впускать туда навязчивого нового знакомого. — Подумайте о моём предложении до следующей доставки продуктов, мисс Бронте. — тот подмигнул ей, но молодая леди сделала вид, будто не заметила этого жеста. Брамс всё так же сидел за столом, но тарелка, стоящая перед ним, оказалась пустой. Селеста нахмурилась. Малкольм вряд ли пожелал бы подшутить подобным образом, да и был здесь один, а потому физически не смог бы провернуть это. — Кто здесь? — довольно громко спросила Селеста, оглянувшись. Ответа на эти слова не последовало, что было абсолютно логичным, ведь в поместье больше никого не было. Но то, что произошло только что, было довольно пугающим и заставило ладони брюнетки похолодеть. Молодая леди слышала много историй об одержимых демонами куклах, однако не верила ни в одну из них, как и в возможность подобного в целом. Так же она крайне сомневалась в том, что в куклу мог вселиться дух погибшего ребёнка, однако несмотря на это, она помнила интересную мысль о том, что если не веришь во что-то, это не значит, что этого «чего-то» не существует, а это явно не добавляло уверенности. Тем не менее, атмосфера, царившая в поместье, явно не напоминала ту, которую обычно стараются передать в фильмах ужасов о куклах: свет не включался и не выключался самостоятельно, никаких шагов и зловещего смеха. В иной ситуации подобные мысли невольно вызвали бы улыбку на лице девушки, но в этой ситуации они вовсе не веселили её, так она всё ещё ничем не могла объяснить то, что кукла «съела» салат. Думать над этим, пытаясь найти логическое обьяснение, можно было ещё очень долго, но время шло, а следовать правилам нужно было. Наспех вымыв посуду, молодая леди отправилась с фарфоровым мальчиком в комнату и усадила его за фортепиано. Теперь их ждало занятие музыкой, что весьма радовало Селесту. — Я должна разучить с тобой одно из довольно простых произведений, но… что, если я сыграю тебе что-то из классики и мы попытаемся разучить именно это? Да, на это уйдёт больше времени, но ведь это стоит того, правда, Брамс? Длинные тонкие пальцы коснулись бледных клавиш — и по комнате разлился «Весенний Вальс» Фредерика Шопена, одно из любимых произведений Селесты. Девушка прикрыла глаза, но руки её знали фортепиано настолько же, насколько пальцы скульптора могут знать каждый изгиб человеческого тела. Она играла так, будто её никто не слышит, но в то же время, будто, её слышат тысячи людей: изящные руки целовали музыкальный инструмент каждым прикосновением. Музыка и музыкант образовывали единое целое, итогом чего становилось то, что носит в себе подлинный смысл слова «искусство». Мелодия становилась то громче, то тише, обретая краски эмоций прежде, чем подошла к концу. Мисс Бронте открыла глаза. — Я немного увлеклась, прости… — её голос звучал несколько растерянно. — Я запишу ноты, а потом сыграю ещё раз, только медленнее, чтобы ты мог начать запоминать. Выполнив сказанное, молодая леди словила себя на мысли о том, что не солгала Малкольму насчёт того, что Брамс является очень послушным ребёнком. Он ни разу и слова вопреки ей не сказал. Он не убегает, не устраивает в доме беспорядок и не требует нарушить какое-то из правил, уступив ему. На всё это есть одна причина, причём довольно весомая, но по этой же причине следует ещё одна мысль о том, что Брамс лучше других детей. Жаль только, что он совсем не испытывает эмоций, а беседы с ним являются лишь монологами Селесты. Однако задавая Брамсу какой-либо вопрос, молодая леди стала невольно задумываться о том, что он мог бы ответить ей. И несмотря на задумчивость, а также периодическую растерянность, они не нарушили за этот день ни единого правила. — Ты молодец, Брамс. — полушёпотом произнесла брюнетка, надевая кукле пижаму. — Ты сегодня прекрасно себя вёл. Она уложила его в постель и укрыла одеялом. Чувственные девичьи губы невесомо коснулись холодного фарфора, запечатлевая поцелуй на бледной щеке Брамса. — Доброй ночи. Выключив настольную лампу, Селеста направилась в свою комнату, где только теперь обнаружила, что мобильная сеть отсутствует. Это могло объясняться тем, что за городом плохо работает связь, а может и не работать вовсе. И не то, чтобы этот факт расстроил девушку, но обстановку несколько нагнетал, на что она старалась не обращать внимания. Домашний телефон работал, а этого было достаточно, если появится необходимость связаться с кем-либо. Вечером брюнетка могла позволить себе задержаться в ванной комнате подольше, наслаждаясь ощущением того как тёплые, почти горячие, струи воды стекают по телу вниз, даря ощущение полного расслабления, отгоняя любые мысли куда-то на второй план. Вернувшись в свою спальню, она невольно принялась вновь раздумывать над происшествием с исчезнувшим завтраком. Впрочем, ни к какому логическому выводу эти мысли не приводили, а потому вопросы, касательные этой ситуации, так и остались в мыслях молодой леди не озвученными, что, возможно, было к лучшему. А ещё она думала о завтрашнем дне, о том, что он, наверняка, будет похож на сегодняшний. И так каждый из дней. Прокручивая в голове эти мысли, Бронте и сама не заметила того как вскоре начала засыпать. Дождь с такой силой барабанил по окнам, что мог и мёртвого разбудить. Открыв глаза, Селеста взглянула на часы, которые показывали 05.45. Перед девушкой предстал выбор между тем, чтобы провести ещё полчаса в постели, или же потратить их на более длительное принятие душа, нежели обычно. Или даже ванны. Заранее отключив будильник, она накинула шёлковый чёрный пеньюар и отправилась в ванную комнату. Почти горячая вода в сочетании с ароматной пеной способна расслабить настолько, что невольно снова захотелось спать, чего девушка себе, разумеется, не позволила, а потому за приёмом ванны всё же последовал контрастный душ, благодаря которому сонливость словно рукой сняло. Сегодняшним нарядом мисс Бронте служила белая шифоновая блуза и длинная чёрная юбка с высокой талией. Покинув ванную комнату, она направилась в детскую, где едва ли не в точности повторила весь вчерашний сценарий. Только когда приблизилось время завтрака, девушке стало немного не по себе. И, как оказалось, не без причины. Как только она подвинула к Брамсу тарелку, на которой лежали ароматные тосты с сыром, в дверь постучали. «Никаких гостей.» — пронеслось одно из правил в мыслях Селесты. — «Неужели, Хилшеры вернулись?» В виду вчерашнего происшествия, девушка вовсе не желала оставлять куклу, особенно во время завтрака, однако дверь нужно было открыть. Неожиданность вполне можно было назвать неприятной. На пороге стоял Малкольм, улыбаясь уголком губ. — Доброе утро, Мисс Бронте. — Доброе утро, Малкольм. Вы забыли вчера оставить что-то из продуктов? — задавая этот вопрос, Селеста почему-то заранее знала, что это не так. — Нет, я просто решил не ждать времени следующей доставки для того, чтобы узнать, не передумали ли Вы насчёт прогулки. — Боюсь, что нет, и если это всё, то… — То может, позволите войти? — бакалейщик бесцеремонно перебил молодую леди. — Зачем? — На чай. Если Вы не против. Мисс Бронте молча сделала шаг назад, позволяя Малкольму войти, но когда вернулась на кухню, резко остановилась, устремив взгляд на пустую тарелку, стоящую возле куклы. Бакалейщик проследил за действиями и взглядом молодой леди, в следствие чего в его собственном взгляде появилась капля беспокойства. — Мисс Бронте? Вам нехорошо? Голос Малкольма прервал лёгкий ступор Селесты и заставил устремить взгляд на собеседника. — Когда я вышла, чтобы открыть дверь, на тарелке лежали тосты с сыром. — абсолютно растерянно произнесла брюнетка. — То же самое произошло вчера и с салатом. Он просто исчез. — Исчез? — не скрывая удивления спросил молодой человек, в ответ на что получил утвердительный кивок. — Полагаю, Вы просто перетрудились, Мисс Бронте. Нелегко Вам здесь, небось? — Вы ошибаетесь, Малкольм. Я прекрасно помню, где и что оставляю. — Но здесь, кроме Вас, больше никого нет. — Мне это известно. — Постойте. Вы хотите сказать, что кукла сьела салат и тосты? — тон голоса Малкольма обрёл оттенок насмешливости. Он подошёл к Брамсу. — Ну, что ж, признавайся, старик, вкусно готовит мисс Бронте? — после чего нахмурился и сменил тон голоса на отвратительный писклявый, говоря за куклу. — О, не то слово, Малкольм, сам попробуй. — Это невежливо, Малкольм. Вы пользуетесь тем, что Брамс не может ответить Вам? Именно это даёт Вам право кривляться, устраивая здесь непрошенный цирк? — молодая леди взяла куклу на руки, после чего сделала шаг назад. — Да ладно Вам, это просто кукла! — Которая лучше множества людей, которых я встречала. — Селеста не повышала голос, однако не пыталась скрыть долю презрения в нём. — И что же, по Вашему мнению, времяпровождение с куклой может заменить живые отношения, дружбу, любовь, в конце-концов? — не унимался бакалейщик. — Сравнивая Вас с Брамсом, я могу сказать, что он намного более сдержан, вежлив и воспитан. Так же я ни разу не наблюдала за ним излишней навязчивости. — последние слова явно были сказаны для того, чтобы уколоть Малкольма. — Потому что он кукла! Кусок фарфора в тряпках! — Если на этом Ваши аргументы закончились, то думаю, что Вам пора, Малкольм. — молодая леди нахмурилась. — Безумная! — бросил тот, быстрым шагом направляясь к выходу. Входная дверь громко хлопнула, а Селеста облегчённо вздохнула. Теперь её огорчал тот факт, что с бакалейщиком, по причине доставки продуктов, придётся видеться каждую неделю, однако в то же время радовало то, что в ближайшие шесть дней ей не придётся пересекаться с этим человеком. Этот неприятный диалог даже заставил её на какое-то время забыть о завтраке для куклы, исчезнувшем во второй раз подряд, но вспомнив, мисс Бронте сделала вывод, что лучше об этом не думать. В любом случае она обращается с фарфоровым мальчиком, как с живым ребёнком, а если отчасти это так и есть, то подобные происшествия следует воспринимать как обыденные. Впрочем, это не так-то просто, но ведь ко всему можно привыкнуть, тем более, подобные вещи никому не причиняют вреда. Довольно быстро позавтракав, молодая леди отправилась с Брамсом в комнату, где ныне, как и вчера, следовало приступать к занятию музыкой. — Сейчас нужно позаниматься, а вечером мы могли бы послушать музыку вместе. Судя по одному из правил, тебе это нравится. — Селеста мягко улыбнулась. — Позже мы непременно решим, какую пластинку поставить, но теперь стоит сосредоточиться, хорошо? — она взяла руку Брамса в свою, помогая изящным фарфоровым пальцам коснуться клавиш фортепиано.