На твоей стороне

Саеко любила быструю езду – ей нравилась шум мотора, порывы ветра, развивающие одежду, и громкий стук собственного сердца, отдающего в собственные виски. Она не разбилась на мотоцикле, как ей пророчили все, кому не лень. Но все сложилось иначе. Конец августа выдался жаркий. Саеко плохо помнит, как именно столкнулась с этим человеком, и почему же он решил напасть именно на нее. Девушка слышала шаги за спиной, но не придавала этому особого значения – мало ли, кто и куда идет по этой дороге, что вела к ее дому, да и на улице еще светло было. Едва слышно напевая себе под носик услышанную где-то мелодию, блондинка заворачивает за угол, делает еще несколько широких шагов и слышит, что кто-то бежит в ее сторону. Оборачивается из-за кого-то шестого чувства, кричащего, что нужно посмотреть по сторонам, и едва успевает сообразить, что происходит – какой-то неизвестный человек замахивается на нее. Саеко не сразу осознает, что блестит в ладони незнакомца, но быстро делает несколько шагов назад и выставляет руку вперед, пытаясь защититься. Лезвие ножа вонзается в ладонь, пробивая плоть и заставляя блондинку взывать от боли. Почему она? Как выбрали ее? Да, она невысокая, даже маленькая, и сложена относительно аккуратно, но все же. Саеко – это Саеко, и она не намерена сдаваться без боя. Выжить. Все, что хотела Саеко – выжить. Она ведь еще так мало сделала в своей жизни. Саеко – такая бледная, перевязанная бинтами, с мирным выражением лица и отросшими волосами. Так непривычно тихо и мирно лежала на кровати в отведенной ей палате. Она не смеялась, не ворчала по поводу и без него, не готовила брату ужин и не сжимала в ответ пальцы Рюноске, что уже несколько часов неподвижно сидел рядом с ней. Сколько она там так тихо и спокойно спит? Пошел уже третий день. Она выжила, и теперь все ждут, что же будет дальше – ножевые ранения медленно затягиваются, но тело девушки будто бы и не хотело идти на поправку. К Саеко приходят множество людей – родители, Рю и его команда, ее собственные друзья – а она все никак не просыпается. Будто бы и не слышит родные голоса, не разбирает слов, не слышит криков, молящих вернуться ее к ним, домой. Девушка лежит все так же тихо, мирно и неподвижно. Спит. Просто очень крепко спит. Всего лишь один вечер перевернул жизнь семейства Танака. Но они продолжали верить. Верить в то, что их девочка очень сильная, она сможет справиться, если они будут ее поддерживать. Жить. Она так хотела жить в этом прекрасно мире. Саеко просыпается в начале осени. Медленно моргает, смотрит в потолок и слышит сопение справой стороны. С трудом, но поворачивает голову и находит взглядом спящего брата, которого едва слышно зовет. Рю не должен был услышать – она же знает, как крепко он спит – но юноша открыл глаза и уставился на нее. Саеко вернулась буквально с того света, но это не избавило ее от проблем реабилитации. Сама девушка точно не скажет, сколько времени прошло с того самого вечера, когда ей не повезло столкнуться с маньяком-любителем. Может день, а может все семь. Ей это и не было важным. В памяти блондинки всплывали лишь обрывки воспоминаний. Она не могла сделать выводов, пусть и пыталась. Ей было больно, но она все же выжила. Помнила, как медленно истекала кровью, но все равно смотрела за тем, как этого человека догоняют. Она не знала, сколько ударов приняла, но кричала и отбивалась из-за всех сил. Ей просто не повезло столкнуться с человеком, что жаждал крови. И сейчас Саеко ужасно хочется отомстить за свою боль, за слезы матери, за все страдания, что испытали ее друзья и родные. Однако с ней остется лишь запах медикаментов, белые стены и покалывания в области ранений. Все эти глубокие раны и порезы – она уверена, что останутся шрамы – будут напоминать ей о том самом вечере. – Нужна пересадка печени, – уверенно произносит лечащий врач девушки, стоящей с матерью и Рюноске в коридоре, возле двери в палату. Саеко делает вид, что спит, но прислушивается ко всем словам. Ее печень получила серьезные повреждения и теперь не справлялась с отведенными ей функциями. Она хотела жить, но должна ли была выжить в тот самый вечер?