Радужный ниндзя листа

Глава 4. Знакомство

      Наруто не хотел идти в академию и слушать унылую вступительную речь. Его всё равно ничему нужному там не научат. Радужноволосый, в отличие от других неклановых, даже не ходил в подготовительный класс, потому как родители детей были против такого соседства. Да. Именно так он всегда и думал. До этого момента, до этого дня.       — Тебе не место в нашей деревне, лобастый гриб!       — Не-не, он же вылитое бревно!       — Да-да, проваливай отсюда, розоволосое бревно, таким как ты не место среди нормальных!       — Всё равно такому шиноби не стать.       У Наруто будто бы заложило уши: он слышал эти оскорбления и будто смотрел в зеркало… Дети… они всегда такие озлобленные. Дай только повод — и накинутся стаей. Их, что, этому родители учат?.. Тогда и не нужны такие родители! У него их нет, и он таким не занимается — значит, проблема в них!       Но нет, нет же, не все взрослые такие! Среди них есть хорошие люди! Вот если бы Хируко-сан вернулся с миссии… Он ведь говорил, что они станут семьёй… Он бы мог стать для него настоящим отцом…       Наруто от злости и отчаяния с силой сжал кулаки и набросился на главного верзилу, который даже по виду был на пару лет старше.       — Эй ты, девчонка, беги, я их отвлеку! — прокричал радужноволосый и занялся возней в песочнице.       Да. Он был сильнее чуунинов раза в два и легко бы их перебил с помощью усиления чакрой, но, во-первых, он не должен был попасться Анбу на крючок почти сразу после попытки сбежать, а во-вторых… Ему просто хотелось отделать их своими руками. За ту девчонку, за себя, за тех, кто так же, как и они, подвергаются нападкам…       — Кха!.. Что?.. Зачем ты это сделала? — с удивлением спросил радужноволосый у розоволосой после того, как получил в лицо и чуть не упал от удара, благо хоть чакрой успел уменьшить зону поражения удара.       — Сам ты девчонка! — потирая немного отбитую руку и убирая пряди от лица привстала… привстал?.. пацан его возраста с длиннющими розовыми волосами, смазливым личиком, хрупкой фигурой и такими округлыми…       — Я те щас опять в рожу дам, если не прекратишь улыбаться этой дебильной улыбкой, ты понял, утырок?       — Д-д-да…       — Эй, Иису-кун, это что ещё за хмырь?       — Ты что, не знаешь Радужноволосого Демона?       — Э, эт-то о-он? — немного заикаясь, спросил самый низкий из их компании.       — Да плевать я хотел, кто он! Набить демону морду, а девчонку подать мне!       — Девчонку… девчонку… Девчо-о-онку… — тихо и как-то слишком зловеще прошептал розоволосый.       — Я тебе эти слова сейчас в глотку затолкаю! Парень я, ПАРЕНЬ! Шаннаро!!! — люто закричал фальцетом розоволосый и ударом под дых отправил главаря в полёт до крыши.       — Мальчик? Правда? Какой милашка… — моментально оживилась Курама во внутреннем мире. — Эй, а как его зовут? Интересно, он любит оранжевый цвет?       — Э-э, Кьюби, меня больше интересует, как бы он тут и меня в запале не прибил.       — Да, какая разница? Ты гляди, какой он милый, когда злится!!!       Тем временем хулиганы уже с визгом и хохотом убегали от розоволосого. Неопределённо хмыкнув, он развернулся в сторону Наруто… и залип, наконец обратив внимание на его волосы.       — М-да-а… — в прострации пробормотал он. — А я-то думал, это мне по жизни с волосами не повезло… Ты, это, братан, крепись. За такие страдания нас после смерти вне очереди в рай возьмут, или что там у вас вместо него?..       — Всё у меня нормально с волосами! — недовольно ответил Наруто. — Это у вас всех просто вкуса нет! И, вообще, Кураме нравится.       — Кураме? — изумрудные глаза парня поползли вниз, узрев под радужной шевелюрой и радужного цвета бровями шесть таких же радужных «усов» — по три с каждой стороны лица.       Тут ещё, как нарочно, солнце осветило землю, и всё это радужное богатство засияло, переливаясь всеми цветами радуги и отдавая сиянием драгоценных камней. Неподготовленному зрителю такая картина могла нанести неизлечимую психологическую травму, но парень, видно, был из крепких: он всего лишь впал в странное подобие транса и, пробормотав на незнакомом языке что-то очевидно-нецензурное, медленно зашагал прочь от нашего героя.       — Погоди! — закричал ему вслед Наруто. — Тебя звать-то как? — лисица во внутреннем мире уже вся извелась, грозя ему всеми демоническими карами, если он не подружится с «таким милашкой».       — Сакурай я, — не выходя из транса, ответил парень, — просто Сакурай…       — И-и… а ты любишь?.. Хотя, нет, забудь.       Наруто решил, что вопрос про любовь к оранжевому может вызвать подозрения. Кого и в чем будут подозревать, он и сам не понимал… Но разве это и впрямь не подозрительно, когда из-за подозрительного вопроса не возникает конкретных подозрений? Наруто все больше закапывался в свою подозрительность, уже забыв, из-за чего и кого начал подозревать, поэтому голос Сакурая прозвучал чертовски неожиданно:       — Не забуду… хотел бы, но такое забыть невозможно…       Наруто так и не понял, какое «такое» невозможно забыть, если он так и не задал вопрос…