Паллиатив.

Временное успокоение обволакивает мозг, словно не желая принимать реальность. Рассудок затуманен, но не алкоголем, а мыслями, что вновь лезут в голову и не дают сосредоточиться на чём-то одном и сквозь эти мысли только иногда можно услышать скрип деревянных половиц или приглушённый звук капающей воды, что казался ужасно громким сейчас. От одних мыслей об этом "глупом" сыщике в груди всё сжималось и что-то очень больно колотилось под рёбрами, стараясь выбраться наружу. Эдгар менялся и не только физически, пряча лицо за чёлкой, что была уже более длинной, ломая режим сна и свою осанку, но и меняя посыл своих произведений. С каждым разом они становились всё мрачнее, холоднее. От новых книг По больше не вяло простой мистикой и детективами, теперь там были лишь описания, ужасно кровавые описания. Жертв становилось больше, подсказок меньше, но это не мешало Рампо, ведь он Великий Детектив. Даже ужасно трудные загадки ему под силу. Рампо в очередной раз разгадывает шифр и По удаляется, порой не говоря ни слова. Сыщик стал замечать это, стал замечать странное поведение своего "врага", что заставляло его переживать и беспокоиться, однако он не мог ничего сделать. Эдгар приходил в агентство почти к вечеру и тихо здороваясь, протягивал Рампо очередную книгу. Сыщик был рад, даже несмотря на долгие промежутки между приходами Эдгара. Рампо всегда было весело с По, потому что он считал Эдгара достойным противником в игре разумов, да и сам сыщик по натуре своей любил, чтобы ему уделяли много внимания, а Эдгар к тому же книги писал специально для него. По правде своей Рампо и врагом его не считал, скорее другом, хотя и это было спорно, потому что Рампо часто видел, как от разных его слов щёки и уши По краснели, хотя сам он вид не подавал. Сыщику казалось это забавным и даже... Милым? По действительно был дорог для Рампо, потому Эдогава беспокоился, когда видел его в подобном состоянии. Со временем ничего не менялось, точнее менялось в худшую сторону. В очередной раз принося книгу, Рампо замечает, что эспер явно нервно теребит ткань накрахмаленной рубашке, а точнее её рукава. Эдогава думал, что По нервничал и явно не зря. Книга была тому причиной, описание в ней казалось невозможно реалистичным, так что Рампо даже бросило в дрожь. Эдогава просит Эдгара отдать ему эту книгу и тот соглашается, по привычке или может быть просто так. Рампо даже глаза приоткрывает, теперь наблюдая, что Эдгар ведёт себя спокойнее. Рампо много замечает и многому может найти объяснение, однако Эдгар всегда загоняет его в тупик. Эдогава часто зовёт По гулять, потому что в выходные ему нечем заняться, да и Эдгар не против, но если на улице плохая погода, то Рампо напрашивается в гости к писателю. Эдогава любит гостить у Эдгара, По всегда наливает ему чай, достаёт печенье и другие сладости, что припасены специально для детектива и садится читать. Рампо любит слушать Эдгара, его голос мягкий, тихий и успокаивающий, будто он читает сказку перед сном, но зачастую содержание этих сказок пугает. Поведение Эдгара меняется, он становится спокойным, более тихим и каким-то ласковым, так что Рампо порой даже засматривается на него. Длинные, растрепанные волосы, закрывающие блестящие, аметистовые глаза, бледная кожа, тонкие, длинные пальцы, мозолистые на подушечках, что часто переворачивают страницы. За По было приятно наблюдать, Рампо даже забывал пережёвывать кусочки печенья и подолгу сидел не двигаясь, держа сладости во рту. Эдгар поворачивал голову, спрашивая всё ли у того в порядке и Рампо будто просыпался, проглатывая куски и кивая головой. Эдгар даже умилялся этому, он прикрывал рот рукой, скрывая улыбку и тихий смешок, что вырывался из горла. Рампо нравилось смотреть как Эдгар улыбается, ведь видел он его таким не часто,в основном По был хмурым, нервным и задумчивым, а потому такие милые моменты всегда заставляли Рампо улыбаться. Проходит ещё много времени и Рампо вскоре покидает дом По, он обещает придти и на следующтх выходных или вытащить Эдгара на прогулку вновь, на что Эдгар соглашаетсяи только когда Рампо уходит и большая, тяжёлая дверь особняка с грохотом закрывается, Эдгар чувствует опустошение. Он уходит в себя, закрывается в своих мыслях, что уже были забиты разными омерзительными мыслями о романах и рукописях. Минуты успокоения проходят и разум По снова заполняется горечью и болью. Это лишь мгновение, что способно привести его в чувство и это мгновение вновь прошло так быстро и так незаметно. Это трудно назвать одержимостью, скорее сильной душевной болью. Эдгар горбится и медленно плетётся в свой кабинет, закрываясь там и при свете одной только настольной лампы утопает в работе. Словно безумец он описывает всё более и более кровавые трупы, причём начиная с малого, но когда "осадок" проходит, Эдгар вновь сходит с ума. Он выводит аккуратным почерком всё новые и новые строчки убийств и самоубийств описывая их так детально, словно он сам видел подобное неоднократно. Он не умел писать романтику, не умел нормально выражать влюблённость и привязанность, казалось что именно этот ужас он считал идеалом романтики и искусства. Восприятия его мира искажалось, он будто в бреду сочинял всё это. В груди всё болело, прекрасная боль, что заставляла, нет... Что давала ему почувствовать вновь себя живым. Он уже не скрывал от себя — Рампо стал для него тем, что давало ему минутное счастье, паллиативную помощь. Эдгар просто не хотел тухнуть, он хотел продолжать верить, что всё что он делает не безразлично для сыщика, для этого сладкоежки. Писатель умирал, умирал тихо, но продолжал притворяться, будто всё хорошо. Одна полоса...Это был первый раз, когда он писал собственной кровью... Книги Эдгара и правда хороши. Красивый, кожаный переплёт, аккуратная подпись, Рампо обожал всё это. Однако он недоумевал, ведь теперь произведения писателя стали походить на ужастики, чем на детективы, что часто обижало Рампо, но именно это и дало ему понять, что с писателем происходит нечто необъяснимое. Нельзя скрывать: Рампо действительно питал некую симпатию к Эдгару, переживал за него, по своему заботился. Сыщик всегда был рад компании этого зашуганного эспера, что часто закрывался от людей. Для Рампо Эдгар был лучшим, его книги и рассказы завораживали, истории в них были столь реалистичны, будто действие происходит сейчас с тобой. Внешность Эдгара часто вводила Рампо в ступор, но писатель тоже был по своему красив, мрачен и грациозен. Когда тот не горбился и держал плечи прямо, всегда казался выше, привлекательнее и статнее. Эдогава часто задумывался о нём, думал над тем, какой рассказ По принесёт в этот раз и порой краснел от того, что вообще думает об этом. Сейчас он читал книгу, что выпросил у Эдгара, но она вызывала в нём странные чувства. Эдогава никогда не боялся фильмов или книг, но это был именно тот случай,когда его руки задрожали, а в горле образовался ком. Эдогава медленно водил по строчкам глазами, перечитывая и вникая в текст, хотя лучше бы он этого не делал. От слов так и веяло страхом, а смысл будто приобретал какой-то ужасный, садомазохистский подтекст, все герои были изуродованы как в физическом, так и в эмоциональном плане, а их кровь словно стекала со страниц книги и заставляла чувствовать тот омерзительный, гнилой запах мёртвых тел и железа. По никогда не писал подобного, да в его рассказах были кровавые сцены, жестокие убийства, но это... Это не было похоже на творение того По, которого знал Рампо. Эдогава долго сидел не двигаясь, перелистывая страницы книги, вчитываясь в строки, о выносить это долго он не смог. Сыщик рывком закрывает книгу, кидая её в сторону и вжимаясь в стул, будто боясь, что она вот вот оживёт. Эдогава не испытывал подобного, никогда ещё не доводило его до такого состояния обычная книга. Всё это казалось мифом, время будто остановилось, а Рампо долго сидел неподвижно, смотря на несчастную книгу, лежавшую в углу. Руки его дрожали, а отвести взгляда было невозможно, словно эта вещь приковала внимание детектива, медленно отрезая путь к обычной реальности. Сыщику потребовалось полчаса, чтобы придти в себя, однако спать он уже не мог и вечно думал, смотря в потолок и вздрагивая от каждого шороха в квартире. Для Рампо стало ещё более непонятно поведение Эдгара, его рассказы и отношение писателя к сыщику. Строчка за строчкой, буква за буквой... Рука выводила причудливые слова и предложения, а сам Эдгар будто отключился от реальности. Его мысли метались в голове, он словно под действием какого-то наркотика писал всё новые и новые истории людей, убийств. Неожиданно для него самого этим наркотиком стал Эдогава Рампо. Влюбиться в друга? Это нужно ещё постараться, но Эдгар понимал и принимал это. Он не был против, а даже наоборот, не пытался избавиться от зависимости. Паллиатив - лишь временное облегчение боли, что даёт минутное удовольствие, а после погружает страдальца в ужасную боль, как душевную, так и физическую. Эдгар сам не замечал, кака в очередном порыве гнева расчёсывал свою руку или шею до крови, потом прекращал, вновь забываясь в его ненавистных рукописях, что являлись некой связью больного с его лекарством. Рядом с Рампо Эдгар чувствует себя лучше. Он может улыбаться, смотря на недовольное личико сыщика, когда тому что-то не нравится,умиляется его поведению и вообще чувствует себя спокойно. Однако счастье не длится вечно, так же как и терпение сыщика. В очередной раз читая жуткий роман Эдгара, Рампо не выдерживает, небрежно кидая книгу на стол. "Эдгар это уже слишком, твои работы стали сборниками какого-то изуродованного насилия, это ведь даже детективом трудно назвать!". Рампо не был зол, он просто хотел знать причину такой резкой смене стиля и поведения. Для Эдгара эти слова словно нож, вонзившийся в спину. Хотелось было ответить, однако он не смог. Рампо отодвинул от себя книгу, изъявляя нежелание читать её дальше и По смиряется. Он берёт произведение в руки и смотрит на Рампо. "Я постараюсь снова, чтобы тебе понравилось...". Тихий голос Эдгара завораживает Рампо, он хотел что-то ответить, однако не успел, Эдгар покинул агентство прежде, чем Эдогава успел открыть рот. Сыщик и сам не понимал смысл слов писателя, но почему-то он на него обиделся, потому что По не выслушал его и даже не удосужился попрощаться. Через неделю Рампо решил отомстить Эдгару, он не позвал его гулять и не пришёл в гости к писателю. Эдогава решил показать свою обиду и заставить Эдгара извиниться, но все выходные писатель молчал и даже не разу не позвонил сыщику, что ещё больше обидело Рампо. Детектив весь день пробыл дома, смотря фильмы и поедая все запасы сладкого, а уже на следующий день вышел на работу. Всю неделю от По не было известий и Рампо это сильно напрягало, он привык, что Эдгар хоть и иногда, но звонит ему, узнавая состояние сыщика, что Рампо находил милым и забавным. В такие моменты Эдгар казался для Рампо заботливой мамочкой, что вечно беспокоится о ребёнке. Однако всю неделю Эдгар не звонил, а когда Рампо сам соизволил позвонить писателю, тот почти ничего не говорил, а на вопросы отвечал, что был занят и работал над произведением. Эдогаву такой расклад событий не устраивал, потому он часто сидел злой на работе и обиженный на Эдгара, однако беспокойство не ушло, а только наростало. Эдогава сам отправился к Эдгару в конце недели, чтобы проведать его и всё же заставить извиниться этого писаку. Дом По большой, мрачный, но красивый. Рампо не мог себе отказать любоваться старинными, тяжёлыми занавесками и резными стенами. По никогда не закрывал дверь, пока был дома, ведь знал, что он особо никому и не нужен, да и красть у него нечего, а потому Рампо с лёгкостью попал в особняк и сразу подал голос. Тишина. Рампо идёт дальше по коридорам, по привычке ожидая, что Эдгар неожиданно всё же выйдет из-за какого-нибудь угла и поприветствует сыщика, вот только этого не произошло и Рампо охватил ужас. Он остановился посреди длинного коридора, смотря себе под ноги и складывая пазлы воедино. Эдгар сразу слышит звук, когда кто-то входит, даже когда он спит, то слышит всё, ведь Рампо не разбудил его своим приходом. Сейчас в доме тихо и даже не слышится тихий скрип старого пола, хотя Эдгар дёрнулся бы от звука. Эдогава продолжил свой путь, стараясь не думать о плохом и отгонять от себя отвратительные мысли, что лезли в голову словно черви, вытесняя другие мысли. Дверь кабинета По, тяжелая и скрипучая, что громко хлопала, когда закрывалась. Рампо подходил ближе и достигнув цели, резко дёрнул ручку, быстро заходя в комнату. То, что он увидел не поддавалось описанию. Колени Рампо задрожали, а сам он пошатнулся, удерживаясь всё за ту же ручку двери. Сыщик с ужасом наблюдал всё того же писателя, сидящего за своим письменным столом и державшем в руке перо. Он казался живым, но его руки... Эдогава не верил, он подошёл к По и стал трясти его за плечо, стараясь пробудить, желая, чтобы всё это оказалось дурным сном. Руки По кровоточили, они полностью были покрыты кровавыми рисунками и расчёсаны до мяса, из-за чего белая рубашка писателя была в крови на уровне запястья и груди, к которой прилегала рука. В горле сыщика встал ком, он дёрнул По, так что тот немного откинулся назад, что открывало Рампо вид на изуродованное лицо и шею, что так же была расчёсана в порыве паники и гнева. Эдогава дрожит, его руки трясутся, а тело отказывает держать равновесие. Сыщик опускается на пол, утягивая за собой и тело своего возлюбленного, да именно возлюбленного. Только теперь Рампо понял значение этого слова, только теперь он знает, что этот румянец был не простой привязанностью, но ещё и чем-то большим. Рампо тщетно прижимал к себе бездыханное, холодное тело и просил, нет... Умолял Эдгара проснуться. Рампо не верил так же, как и не верил сам По. Он наверняка ждал Рампо, но не смог, Рампо не пришёл и Эдгар совсем впал в отчаяние и безумство. Его паллиатив оставил больного умирать в гордом одиночестве и кажется единственное, чего на самом деле хотел Эдгар —это быть рядом с обьектом своего обожания. Рампо гладил кудрявые волосы Эдгара, зарывался в них пальцами и не переставал бормотать слова извинения. Сыщик не плакал, его глаза были сухими, но лицо застыло в гримасе ужаса и боли. Теперь он одержим, кто же знал, что паллиативная помощь заразна, кто же знал, что она приносит столько боли. Эдогава знал из-за чего, он видел последнюю записку Эдгара, где тот просит о помощи, та записка и была написана кровью, та записка и передавала всю душевную боль писателя, что он хранил у себя в душе. Под рёбрами, где-то слева что-то очень сильно болело. Рампо знал что это и укорял себя, ведь даже такой великий детектив как он не смог разгадать такую простую загадку, не смог придти на помощь близкому человеку. Если бы он пришёл раньше, если бы вновь прогулялся с Эдгаром и признался бы ему в симпатии, этого бы не было. Рампо смог бы снова видеть эту улыбку, что заставляло сердце дрогнуть, он снова мог бы услышать этот тихий, мягкий голос и взглянуть в блестящие аметистовые глаза, но он не успел и очень сожалел об этом...