***
Уже два часа ночи. Снова меня задерживают. И почему я опять стою и молчу? Я ведь уже продумал все варианты. Почему я опять тупо стою и тупо пялюсь на тебя, как дебил? Что теперь не так? Я ведь уже всё решил. Давай, просто скажи ему всё, что думаешь! А что я думаю? —Тебе что-то нужно? —Что? —Ну ты уже порядка пяти минут неотрывно смотришь на меня… Что-то не так? —да твоё тупое лицо не даёт мне позвать тебя на свидание. —Нет, всё нормально, я просто задумался, —да, о тебе идиот. Но ладно, была не была, —Я пойду за кофе, тебе принести? —ладно, сейчас просто принесу кофе и мы просто поговорим… —Нет, спасибо, —чёрт. Прекрасно, теперь я стою и неотрывно пялюсь на тебя, только уже с кофе. И что делать? —Ты точно не хочешь кофе? —Нет. —Точно? —что ты смотришь на меня, как на дебила? —Эммм… Точно. Через две минуты… —А ты уверен? —Да, я уверен, Томас. —Почему ты зовёшь меня Томас? —боже, что за чушь я несу? —Это твоё имя. —Да, но все друзья зовут меня Том, —святые бананы, просто замолчи, пожалуйста, —ты всегда меня так звал. —Когда всегда? —Боже только не говори это, только не говори это… —Ну всегда, до того, как ты уехал.— я сказал это. Что происходит? Тишина. Она режет уши, как разбитое стекло. Острая тишина. Обычно тишина спокойная, как безмолвие природы или тишина ночью, когда все спят и иногда, если ты очень хорошо прислушаешься, можно услышать мерцание звёзд. Но эта тишина самая беспокойная тишина, которую я когда либо слышал, ну или не слышал. Она давит, сильнее, чем моя подруга вина. От неё хочется спрятаться в самый тёмный угол мира и никогда не вылезать. Она заполнила всю комнату, вытесняя все звуки. Единственное, что пробивает её это тихое дыхание и громкое сердцебиение. Вдох выдох. Спокойное дыхание, самая спокойная вещь в этой комнате. И сердце стучит, как тяжёлый паровоз по рельсам. Эмоции. Эмоции на твоём лице выглядят живыми. Намного живее, чем обычно. Какие эмоции сейчас у тебя на лице? Страх. Тебе страшно. Холодный пот стекает у тебя со лба. Беспомощность. Твои глаза метаются по комнате и не знают за что ухватиться. Безысходность. На твоём лице непонимание. Ты не знаешь, что делать. Мысли. Они невероятно быстро проносятся в голове сейчас и бьют по черепу, оставляя трещины. Их нельзя услышать или увидеть. Но они холодом чувствуются в воздухе, как сквозняк, но они уже никогда не покинут эту комнату. Напряжение. Оно укалывает кожу тысячами холодных иголок Стены. Я чувствую, как стены вокруг сближаются, я чувствую, что должен бежать, но что-то не даёт мне пошевелиться. Я хочу знать ответ. Ожидание. Минута. Прошла всего минута. Но мне кажется, что прошла уже вечность. А может быть время остановилось. Мы слишком долго молчали, нам нужно во всём разобраться. Ты забыл вопрос? Я могу повторить. —Так почему ты не зовёшь меня Томом? —ужасная тишина лопнула и слова отзываются эхом в голове. —Ты сказал, что мы не друзья.—Я правда так сказал? —Ты не считаешь меня своим другом? —мой голос дрожит, как будто я попал в эпицентр землятрясения. Я волнуюсь, как будто сейчас решится моя судьба. Возможно, так и есть. К горлу подступает комок. Надеюсь, я сейчас не заплачу, как школьница. Хотя, я думал, что мы уже выяснили то, что я плаксивая школьница. И снова молчание. Обычно ты не даёшь мне и слово вставить. Почему сейчас ты молчишь? Я устал ждать. Я продолжил дрожащим голосом: —Мы бы могли стать друзьями? —на самом деле, я бы предпочёл статус «любовники», но можно начать и с этого. Ну и что ты смотришь на меня? Эй, погоди, ты что плачешь?! Навалился на моё плечо и рыдает, ну как так можно? Я ему предлагаю дружбу, а он… —Я ждал другой реакции…—ну и что мне делать с твоей рогатой башкой? Ладно, я думаю, ты будешь не против, если я тебя обниму. Ну и как теперь тебя успокоить? —Боже, Том, я так устал… Я всю жизнь совершаю ошибки, и теперь бегу от своего прошлого… Но оно всегда возвращается. Я стараюсь всё исправить, но становится только хуже…—сильнее сжал мою одежду—Когда я вернулся на базу без робота моя жизнь превратилась в настоящий кошмар. Инвесторы отказывались давать деньги на новые изобретения и мне пришлось выкручиваться самому. Потом началась война и на мои плечи легло управление целой армией. Знаешь, я действительно скучал по вам. Я хотел бросить всё и вернуться, но как бы вы это восприняли? Я разрушил ваш дом, попытался забрать робота, чтобы захватить мир и ожидаю, что вы просто простите меня? Но я был так рад, когда увидел тебя, я был так рад, что ты не ненавидишь меня. А потом, оказалось, что по моей вине ты превращаешься в монстра. И я так сильно хочу всё исправить, но понимаю, что никогда не смогу это сделать…—мы упали на пол и сели на колени—Я так боялся, что мы не сможем стать друзьями снова… —Всё хорошо, Торд, я здесь. Всё нормально… Если ты продолжишь зацикливаться на том, что осталось позади, ты не сможешь увидеть то, что ждёт тебя впереди… —Я бы не хотел оставлять тебя, Том… —Я могу тебе как-то помочь? —я посмотрел тебе в глаза и улыбнулся. Опять меня гипнотизируют твои великолепные серебряные глаза —Просто останься со мной.***
Мы уже два часа лежим на полу в кабинете, пьём холодный кофе и просто разговариваем. Мы говорили обо всём. Рассказывали истории, глупые шутки, сплетничали как девочки-подростки, обсуждали фильмы и книги, просто молчали.За окном идёт мелкий дождь. Капли иногда бьют по стеклу. —Торд? —Что? —Я хочу тебе кое-что показать. Мы встали, я взял его за руку и повёл в коридор. Я подвёл его к окну. Нам открылся вид на утреннее небо. Светлое лазурное небо пронзали бледные лучи солнца. Оно пробивалось сквозь синие дождевые облака. Небо приобрело плавный градиент от голубого к нежно-жёлтому. Уличные фонари тусклым белым светом освещают яркие деревья и кусты. Их тёмная изумрудная листва шумит и качается из стороны в сторону под действием ветра, составляя неотъемлемую часть дождевой симфонии. Иногда сквозь шум воды, можно услышать тихие птичьи трели, оповещающие о том, что наступает утро. Капли дождя били по оконному стеклу, пытаясь попасть внутрь, и беспомощно стекали вниз. Вообще, создавалось впечатление, что это картина маслом. Плавные аккуратные мазки, чтобы передать деревья. И размашистые резкие, чтобы показать небо. Это выглядело великолепно. И сейчас это всё принадлежит нам. Весь мир сейчас принадлежит нам. —Том, ты мне доверяешь? —Больше всех на свете. Ты только улыбнулся на это. Потом потянул меня за руку и мы выбежали на улицу. Капли дождя холодом бьют по нашим телам, пробивая на дрожь. Но нас это не останавливает, никогда не останавливало. Мы громко смеёмся под раскаты грома. Мы бежим по лужам в неизвестном направлении, держась за руки. Все проблемы сейчас позади, мы снова влюблённые подростки. Нас ничего не остановит. Мы упали на землю и громко засмеялись. Я беспомощен перед твоим прекрасным искренним смехом. Как давно я его не слышал? Это просто безумная ночь. Я так счастлив. А сейчас мы просто смотрим друг на друга и слушаем песни жестокого ливня. С твоих волос стекают капли воды. Глаза блестят, как будто в них поместили всё небо. Щёки покрыты чудесным пунцовым румянцем. Твои идеальные мягкие влажные губы притягивают меня всё больше с каждой секундой. Я оказался в плену твоей привлекательности. Твой голос нагло прервал ливневую симфонию: —Я думаю, что влюблён в тебя, Том. —Я думаю, что я безнадёжно влюблён в тебя, Торд. Поцелуй. Он такой трепетный и аккуратный. Раньше, мы всегда целовались требовательно и напористо. Мы стали такими мягкими? Я почувствовал твою руку на лице. Мокрые тёплые пальцы поглаживают мои невероятно красные щёки. Я осторожно обнял тебя за талию, притягивая к себе. Запах дорогих сигарет вскружил мне голову. Быть с тобой это блаженство для меня. Поцелуй длился не больше минуты. Мы отстранились. Мы просто смотрели друг на друга, как дурачки и задыхались от смеха. —Боже, Торд, я так сильно тебя люблю! —Это глупо что я организовал целую операцию, чтобы признаться тебе в любви? —Это потрясающе глупо!