Методы управления Учиха "Мадары"

      Боль резко пронзила всё тело, срочно захотелось в туалет, куда Кушина и помчалась, роняя тапки.       — Так, пора, — констатировала Бивако Сарутоби, которая должна была сопроводить Кушину к месту родов. — Хорошенько вылей там всё, девочка, по дороге придётся терпеть и делать вид, что ничего не происходит. И идти довольно быстро…       Кушина поняла, что теперь начинается ад…       Наруто толкался как сумасшедший, из неё бесконтрольно текло, а идти она могла с большим трудом.       Превозмогая боль и судорожные толчки, она двигалась за пожилой дамой, стараясь делать вид, что просто прогуливается. По всем документам ей рожать было только через месяц, и никого бы её прогулка совершенно не удивила.       Кушина не знала, что по деревне сейчас идёт три её копии в сопровождении копии Минато, Третьего и Амане, главврача.       Ноги подгибались, хотелось кричать, и чакра Лиса бурлила, предчувствуя слабину в печати.       Кушина сама не заметила, как дошла до пещеры, где её уже ждали Минато и один из доверенных людей. С радостью вылив из себя всё, что она так долго сдерживала, женщина принялась ждать «раскрытия», ужасно стесняясь того, что кто-то кроме её мужа видит её в таком положении и состоянии.       Решив отпраздновать завершение своей миссии, Гай пригласил Какаши прогуляться по деревне, обещая накормить его за свой счёт.       Конечно, внешне парень выглядел ещё как привидение, но взгляд был более осмысленным, походка уверенной, и Гай радовался, что его массаж приводит друга в норму, хотя…       Он не знал, понимает ли Какаши, что он для Минато лишь временное развлечение, но Гай прекрасно понимал, что Фугаку на него и в жизни бы не посмотрел, да и больше не посмотрит, вне сеансов.       Решив не затрагивать постельную тему, Гай пытался подбодрить друга разговорами о юности, хоть как-то раззадорить!       — Как-то сегодня слишком прохладно… — протянул Какаши. — Словно случится что-то…       — Да ничего подобного, тебе всё мерещится! — попытался отвлечь его Гай. — Недавно слышал от Генмы, эта штука называется «паранойя», когда ждёшь отовсюду подвоха! Но Майто Гай всегда готов прикрыть тебя!       — Нет… что-то не так… — поболтал головой Какаши.       В это время напротив в баре расположились Ино-Шика-Чо в барбекю-баре, жалуясь на тяготы с детьми, обсуждая политики и попивая пиво.       — Чоза, ты опять съел всё мясо… — протянул Шикаку, расстроено глядя на гриль.       — Ещё порцию! — крикнул Иноичи и добавил: — Я угощаю.       Земля содрогнулась…       — Дорогой, что ты делаешь? — Микото пыталась выбраться из страстных объятий мужа.       — Хочу тебя… — тот хрипло выдохнул ей в шею и поцеловал. — Я так соскучился по тебе… Саске… твоя болезнь… случай с Итачи… Сколько мне ещё ждать? — он скинул с жены халат и погладил её стройное тело. — Я преисполнен мужской силы, которую срочно нужно излить… — он отбросил её лифчик в сторону. — Думаю, Саске не обидится, если я один раз его обделю? — усмехнулся он, припадая губами к соску жены.       — Хорошо… — сдалась Микото, запуская пальцы в волосы мужа. — Я тоже ужасно скучала по тебе, только будь нежнее…       — Я постараюсь… — выдохнул он, переключаясь на другую грудь, не переставая поглаживать жену в особо чувствительных местах.       Итачи отпрянул от двери, понимая, чем сейчас будут заниматься родители, и решил, что лучше он немного погуляет с раскапризничавшимся Саске, чем будет беспокоить старших. Он уже взрослый парень и сможет успокоить брата, рассказать ему сказку и просто подышать воздухом.       Когда Итачи вышел на крыльцо, он почувствовал, что волосы у него на затылке встали дыбом, а воздух подозрительно разряжен…       Саске ещё сильнее расхныкался и ощутимо пнул Итачи в челюсть.       — Тихо-тихо, братик здесь… — заверил старший, поглаживая младенца по голове и с опаской глядя на небо.       Таких грязных ругательств Обито ещё ни разу не слышал. Он научился многому от Мадары. Но то, что он слышал сейчас — ужасало и восхищало разом.       — Ну, Кушина, уже головка показалась! — сообщила красная, как рак, Бивако. — Ну, немного потужься ещё.       — Я с трудом сдерживаю Лиса, скорее, Кушина! — умолял Минато.       Молчаливый наблюдатель от АНБУ следил за ситуацией в целом.       Обито уже три часа сидел в маскировочной скале, дожидаясь, когда Кушина наконец-то соизволит предоставить ему козырь, и он приступит к извлечению Лиса, но та лишь тужилась и грязно ругалась.       Ему становилось скучно, хотелось в туалет, особенно тогда, когда из Кушины лились водопады и, не долго думая, он открыл портал в своё измерение, и облегчился туда, куда-то за грань непонятных параллелепипедов… В принципе, он иногда прибегал к этому способу, когда не хотел оставлять следов своего пребывания.       — Почти, почти! Поздравляю! — воскликнула Бивако и положила орущего младенца возле женщины. — Он крепкий и здоровый!       — Ура! Я стал отцом! — глупо улыбнулся усталый Минато, вытирая со лба пот.       — Наруто… вот и ты… — она слабо улыбнулась младенцу.       И тут Обито понял, что пора действовать и обрушил тонкую корку скальной породы, под которой прятался всё это время, мгновенно атакуя старуху и медика и подхватывая на руки младенца.       — Четвёртый… Минато… — Обито знал, что его голос уже сломался, а за время в пещере он знатно охрип, но всё равно старался говорить ниже и использовать интонации Мадары. — Отойди от джинчуурики, иначе твой сын не проживёт ни минуты…       Он взглянул на истошно орущий комочек плоти в руках и вздрогнул.       Ему было плевать. Ему с самого начало было плевать, когда он всё это задумал, но сейчас, глядя на это красное орущее недоразумение, с окровавленной головой, он почему-то вспомнил, как тот толкался ему в руку сквозь живот… И понял, что не сможет убить этого невинного младенца. Но Минато это знать было необязательно…       И Обито швырнул ребёнка через весь зал, прекрасно понимая, что Минато помчится его спасать, не смотря на угрозу высвобождения Лиса. А помеченные кунаи Учиха уже заранее спёр, раскидав в самые удалённые точки, пока Минато был занят своими страстями с Какаши, оставив весь набор в кабинете.       — Привет, Кушина… — довольно произнёс Обито, подходя к женщине и кладя руку ей на живот, окончательно разрушая печать. — И пока, Кушина…       — Ублюдок! — выпалила она. — Минато сейчас вернётся и тебе мало не покажется! И я справлюсь, я удержу!.. — она всхлипнула, стараясь своими силами сдержать живущее в ней чудовище. — Кто бы ты ни был, тебе ни за что не повезёт! Убери от меня свои грязные лапы!       — Грязные? — недоумённо воскликнул Обито. — О, месяц назад ты так не считала, прижимая эти руки к своему животу… — он усмехнулся. — Да, ты вела себя очень развратно, красноволосая шлюха!       — Когда?.. — Кушина охнула. — То есть… Это был не пьяный Минато? Поэтому он ничего не помнит?!       — Конечно, — рассмеялся Обито, чувствуя, как тает решимость женщины и с силой нажимая ей на живот. — Он нажрался с Джирайей, потому что чувствовал вину за то, что трахает Какаши, пока ты ползаешь как бочка с порохом… — язвительно ответил он. — Ну а я решил посмотреть, какова же жена Хокаге в действии, и изучить твою печать получше…       — Кто ты? — в ужасе спросила Кушина, пытаясь обработать полученную информацию. — Что там про Какаши?       — Твой муж затрахал его до полуобморока, оба сильно истощены, и это тоже часть моего плана, — довольно добавил он. — Минато так любил чёрный чай, который тебе нельзя было, что я щедро сдабривал его афродизиаками, пока эта нелепость окончательно не рехнулась, нагибая своего протеже в каждом тёмном углу! — он расхохотался. — Какие вы глупые, люди! Вами так легко управлять… — он принялся извлекать Лиса, чувствуя, как Кушину захлёстывает отчаяние. — И сейчас этот неудачник либо тонет в болоте, либо грохнулся в помойку, или прямиком в постель Фугаку Учиха, — он усмехнулся своей сообразительности пристроить кунай под потолком спальни главы, куда всё-таки попал, прикинувшись другом Итачи, и тот сам его впустил.       — Сволочь! Я тебе это просто так не оставлю! — рыдала Узумаки, с ужасом глядя, как из неё начинает выходить алая чакра. — Минато… Минато…       — Всё упирается в Минато, — прорычал Обито, вытаскивая Кушину на поверхность и помещая в заготовленное им место. — Он слишком далеко теперь, чтобы ему достичь тебя. Он бросит тебя также, как бросил Обито, бросил Рин. Ты умрёшь в одиночестве и боли! — злобно выпалил он, активируя Шаринган. — Выходи, Девятихвостый!       Алая чакра стремительно покидала тело Кушины, формируясь в огромную фигуру зверя. Стоило последним струйкам вытечь из женщины, как Фигура обрела плотность, как настоящий лис, только очень большой. И девятихвостый.       — Тебе… этого не оставят… — выдохнула Кушина, обессилено падая на камни.       — О, ты ещё жива? — Учиха не был особо удивлён. — Неважно. Сейчас я пойду рушить проклятую Коноху, — и он поймал Лиса в генджутсу, как учил Мадара.       Лис сопротивлялся, и тогда Обито пообещал ему, что как только они разрушат деревню, что быдет очень весело, то они отправятся на север, где заключена Кошка, которой он сможет вставить под хвост.       Учиха не знал, то ли Лис оскорбился и растерялся, то ли обрадовался, но мгновенного замешательства было достаточно, чтобы обрести над ним контроль.       Обито победно ухмыльнулся, но тут вновь подоспел Минато, подхвативший Кушину на руки.       «Сколько ты можешь скакать, блоха ты жёлтая?!» — возмущённо подумал Учиха. — «У тебя же вся чакра должна была кончиться, как я тебя пичкал-то…»       Пометив Лиса, он мгновенно переместился к скале Хокаге, где и призвал зверя.       Красиво разметались его хвосты… Очень красиво… А ещё красивее они сносили крыши с домов, фонари и деревья…       Шиноби тут же засуетились, показался старикашка Третий, и Минато уже возник на своей каменной голове…       Обито направил Лиса первым делом уничтожить эту голову. Даже если в Конохе ни останется ни единого живого человека, он всё равно высечет свою голову на скале! Он всегда мечтал стать Хокаге, как никак. Но сейчас нужно разобраться с надоедливыми блохами…       — Чёрт возьми! — Шикаку выскочил на улицу, с ужасом глядя на творящийся хаос. — Мужики, там Девятихвостый!       — Какой Девятихвостый? — икнул Иноичи. — Шика, ты нажрался до красных лисиц?       — Да сами же посмотрите! — заорал Нара, и все рванули на улицу.       Повсюду царил хаос, АНБУ ставили ограждения и уводили жителей в убежища, в то время как Третий…       — Где Фугаку? — коротко спросил он.       — Нигде не можем найти, — отозвался связной АНБУ из Яманака. — Он сегодня взял выходной…       — Учиха! — взревел Хирузен, глядя на красные глаза Лиса, в которых плясали знакомые томоэ. — Не пускать ни одного Учиха!       — Что случилось? — рядом показался взлохмаченный шеф полиции, одетый кое-как. — Почему Девятихвостый посреди деревни?       — Не время для разговоров! — бросил Сарутоби, размахивая шестом-Энмой. — Учиха, спасайте жителей, но в битву не лезть!       — Почему?! — возмутился Фугаку. — Мы могли бы его усмирить! Я уж точно могу!       — Сами справимся! — прорычал старик и помчался по крышам.       — Чёрт возьми что… — злобно сплюнул Учиха, и тут увидел за ограждением Гая и Какаши. — Эй, Хатаке и Майто, что происходит?       — Лис возник прямо посреди деревни, — по-деловому отрапортовал Какаши. — Мы шли спокойно, и тут он возник у скалы и начал всё крушить. Нас отправили в резерв…       — Спасайте жителей, уводите их! — бросил шеф полиции, становясь у ограждения и злобно глядя на чудовище. — Чёрт бы побрал тебя, старая обезьяна… А ведь ты дружил с дедом Кагами… Сына в честь твоего отца назвал, подольстить хотел, а ты… — он помотал головой и тяжело вздохнул, возвращаясь к растерянным полицейским. — Мужики, у нас приказ, но оборону держим. Если Лис доберётся до нас — предоставьте его мне!       Минато был слишком проворен. А ещё и туп. Он сам догадался, что перед ним Учиха Мадара, и Обито был доволен, что репутация извращённого деда до сих пор устрашает даже Хокаге.       — А Коноху я уничтожу просто ради забавы… — полностью копируя интонации деда, произнёс Учиха. — Также, как изничтожил твою глупую любовь, заставив тебя изменять жене с этим сломленным отбросом, ломая его ещё больше… Было весело… — добавил он голосом Данзо. — Ты такой наивный…       Это было ошибкой.       Обито искренне надеялся, что это раздавит Минато также, как раздавило Кушину, что тот даст слабину, но нет. Намиказе понёсся сбивающим ураганом, рыча, словно не сдерживал печать четыре часа и не перескакивал на большие расстояния.       — Ч-что? — недоумённо выпалил Обито, парируя удар. — Ты должен был ослабнуть, после того, как столько трахался!       — Тестертон в моей крови сделал из меня зверя! — с горящими глазами выпалил Минато. — У меня достаточно чакры, чтобы убить тебя, Мадара!       Убить не убил, а руку оторвал… Его настоящую руку, которую теперь придётся растить…       Обито ретировался восстановиться, а когда вернулся — было уже поздно.       Лиса нигде не было и на призыв он не отвечал. Он нигде не ощущался, словно пропал.       Такой гениальный план, и так облажаться… что за «тестертон» такой-то?       Ну, хоть Коноху знатно порушил!       Но где же Лис?       Какаши и Гай транспортировали раненных в импровизированный лазарет.       Где-то в развалинах Какаши заметил Итачи Учиха с хнычущим младенцем на руках.       «И что им дома не сидится?» — подумал он. — «Квартал Учиха уцелел, а вот центр…»       Медиков на всех не хватало, вокруг царило столпотворение, слышались стоны и крики, и всё было как в тумане.       Какаши тяжело повалился на Гая, чувствуя небывалую усталость.       Он был рад, что его друг рядом. Его единственный и верный друг. Самый близкий человек… И как он раньше этого не замечал?       — Гай… — сипло попросил он его. — Помоги дойти до дома…       — Если он там ещё есть… — мрачно произнёс парень, тяжело вздохнув. — Если нет — перекантуешься у нас с папой…       Какаши не хотел ничего знать. Он настолько устал, пока спасал людей, что уже ничего не воспринимал.       Дом уцелел, лишь содержимое полок свалилось от дрожи земли.       Зелёный Зверь помог ему умыться и раздеться, уложив в постель.       — Гай… — тяжело выдохнул Хатаке. — Побудь со мной…       — Ладно… — кивнул он. — Папа только утром отправился на миссию, я уверен, что с ним всё в порядке. Так что я останусь с тобой.       — Ляжешь? — жалобно протянул Какаши. — Или… Я тебе противен?       — Глупости! — возмутился Майто, раздеваясь и ополаскиваясь в раковине. — С чего бы тебе быть мне противным? Ты просто устал!       — Я про то… что ты видел меня с Минато-сенсеем… — тяжело выдохнул Хатаке, потирая левый глаз. Шаринган ужасно ныл.       — Какаши, ну что ты завёл? — покачал головой Зелёный Зверь. — Ну мало ли, что у тебя с ним такое. Да, меня немного уязвило, что ты провёл свой день рожденья с ним, но это в прошлом, а ты по-прежнему мой вечный соперник, и я собираюсь с тобой состязаться во всех проявлениях деятельности! Да, ты мог научиться у него многому, но и я не так прост! — широко улыбнулся он и лёг рядом. — Успокойся, Какаши, я не ревную, если ты об этом, — и он обнял его. — Третий сказал, что угроза миновала, АНБУ и главные силы на посту, а тебе нужно отдохнуть! — и, заключив друга в свои объятия, он наигранно захрапел.       Усмехнувшись, Какаши провалился в небытие, думая лишь о том, чтобы все беды закончились…       Фугаку был в ярости. Его затаскали по допросам, где он был полдня.       — Я играл со своими детьми, они подтвердят…       — Это мог быть клон! — отрезал Данзо. — Саске слишком мал, а Итачи, после нападения на караван, до сих пор не оправился. К слову, кто напал-то? Команда с Итачи в последний момент заменила команду Чозы. Итачи до сих пор психически нестабилен и может принимать желаемое за действительное. Жена — тоже не свидетель!       — Хотел отдохнуть с детьми и женой… — тяжело вздохнул Фугаку. — Меня видели соседи, по крайней мере, как я пришёл в середине дня домой, и как выскочил второпях, застегивая на ходу жилет.       — Может, ты и не сам его контролировал… — задумчиво протянул Хирузен. — У вас в клане полно сильных шиноби…       — У нас в клане! — истерично рассмеялся Фугаку, зачесав упавшую на глаза чёлку ладонью назад. — У вас в АНБУ, Хокаге, есть Хатаке Какаши, у которого тоже Шаринган, который я ему оставил в знак дружбы между Учиха и Конохой, хотя совет не одобрял, и кто мог знать, что этот малец способен пробудить Мангекё? И у вас, Данзо-сама, — он обернулся к главе Корня, — состоит юный Шисуи, а также подозрительно похожий на Учиха Обито парень… А тело Обито так и не нашли… — задумчиво протянул он.       — Клевета! — вспылил Шимура, ударив ладонью по столу. — Да, Шисуи служит у меня, как представитель Учиха, после смерти Акиры, но это единственный Учиха. Уж поверь, если он стучит иногда тебе на меня, так и про другого Учиху бы рассказал. Но нет у меня других! Нет! — истерично выпалил он, потирая забинтованный глаз. — И что за Обито?       — Тот самый парень, который отдал Какаши глаз, — пояснил Хирузен. — Погиб у моста Каннаби, тело завалило камнями. Скорее всего, его не нашли, только потому что развал расчищали только через полгода, и к тому времени мелкие хищники могли его сожрать без следа.       — Когда мы с Минато отправились за Итачи, то там был парень в маске Корня, вместе с вашим лохматым с красными разводами на маске, его спросите. Был он там! И он Учиха, я лично видел Шаринган, и его чакра очень напоминала мне мальца… Другая, но была!       — Я уточню, — поджал губы Данзо. — У меня больше нет вопросов.       — У меня, пожалуй, тоже… — вздохнул Сарутоби. — Вы под домашним арестом. Учиха Фугаку. Любые передвижения за пределами клана будут фиксироваться. Если вы по какой-то причине покинете деревню, как например официальный визит, вас будет сопровождать команда и наблюдать за вашими действиями.       — Ну, пока они не полезут ко мне в постель — я не буду против, — усмехнулся Фугаку. — Благодарю за оказанное доверие, Третий, Данзо-сама. Я постараюсь разобраться, что произошло, — и он покинул кабинет, куда тут же втолкнули Аджиру, его лейтенанта.       Настроение было гадким, и он решил напиться вместе с коллегами, которых уже выпустили на тех же правах, что у него.       Ночь была адской, и нужно расслабиться, а потом они будут подсчитывать убытки… Лишь бы жена и дети не пострадали…       Анко успокаивала рыдающую Куренай. Та всю ночь вместе с Асумой, Гаем, Какаши и другими ребятами таскали раненных с поля брани.       — Мы… Мы были на свидании… — сквозь слёзы лепетала девушка. — Всё было красиво, романтично, и тут… Тут грохот, крики, боль… А он только потянулся меня поцеловать, я так ждала этот вечер… — она уткнулась носом в плечо подруги. — Ты не представляешь, как мы растерялись из-за этого… В Конохе, нашей безопасной Конохе, случилось такое… А потом Четвёртый… Кто ж теперь будет Хокаге?       — Не знаю… Но всё восстановится, я уверена… — бормотала Митараши, гладя подругу по плечу.       Она-то так перетрудилась вчера, что заночевала в лаборатории Орочимару, и проспала всё нападение.       Какаши проснулся от ужасного сна.       Он видел смерть Минато-сенсея. Он видел, как рука с кунаем входит в его плоть…       Он видел и смерть Кушины, как из неё вытягивают Лиса и она падает на острые камни…       И видел он младенца, его голова была вся в крови, а рот открыт в беззвучном крике.       — Тише-тише… — забормотал рядом Гай. — Я с тобой, всё спокойно…       — Минато! — воскликнул Хатаке, вскакивая и одеваясь. — Минато-сенсей! И Кушина! Я видел во сне их смерть!       — Кошмары мучают, — пробормотал Гай, вспоминая, что вчера ни слова не было о Четвёртом и его жене. — Возможно, Кушина родила, и сейчас они где-то нянчат малыша?       — Ты не понимаешь… — в голосе Какаши была боль. — Кушина — джинчуурики Девятихвостого, мне Минато-сенсей сказал… сказал… — сдавленно буркнул он, не желая распространяться о ситуации, в которой это услышал. — Если Лис вырвался, то Кушина, скорее всего, мертва… Я видел во сне, как его извлекли из неё…       — Пошли… — кивнул Гай, натягивая жёсткий от засохшей крови пыльный комбинезон.       Коноха лежала в руинах. Тут и там сновали люди, ища людей и вещи, кто-то уже отстраивал слабо пострадавшие дома, а Третий находился возле полуразрушенной резиденции, отдавая приказы.       Какаши подбежал к нему и перевёл дух.       — Третий, а Четвёртый и Кушина-сан?.. — выпалил он и осёкся.       Сарутоби обнял его и погладил по голове.       — Мне очень жаль, Какаши… Они погибли настоящими героями, запечатав Лиса… — вздохнул он. — Мне очень жаль…       Вырвавшись из объятий, Какаши помчался прочь, чтобы никто не видел его слёз.       Они не заслужили такого! Они были хорошими, добрыми. Да, Минато иногда был к нему слишком жесток, маскируя всё любовью, обманывая самого себя, но они никак не заслужили этого! Только он начал с ними сближаться, и их у него отобрали!       …дружба с Обито только началась и тут же угасла…       …Рин обещала ему свой первый поцелуй, свой первый раз, но ему пришлось вставить не то и не туда…       …Минато обещал, что он станет старшим братом для Наруто, и будет желанным гостем в их доме, и их нет…       Наруто!       Он же не спросил Третьего о ребёнке!       Возможно, если он остался жив, то в нём Какаши увидит продолжение его родителей?       Возвращаться обратно не было смысла. Он находился у городской стены, а в паре метров за его спиной тактично молчал друг.       — Гай… — хрипло выдохнул Хатаке. — Давай посоревнуемся? Я готов на самое идиотское испытание!       — Хорошо… — кивнул Зелёный Зверь. — Как насчёт отстроить разрушенные дома?       Какаши кивнул, и они на перегонки бросились помогать разбирать завалы, ставить подпорки и откладывать вещи в ящики.       — Ну и что, добился своего, старая обезьяна? — прорычал Данзо, когда Хирузен вернулся в чудом уцелевший кабинет.       — Ты бы встал с кресла, тебя ещё не избирали Хокаге, — мрачно буркнул Сарутоби, подходя к столу. — И, честно говоря, пока и некого избрать, я готов вернуться к своему посту на время восстановления деревни, а там посмотрим…       — Муха не пролетит! — ядовито добавил Шимура, покидая кресло Хокаге и усаживаясь на стул для посетителей. — Он убил твоих лучших запечатывающих АНБУ, лучшего медика из АНБУ и твою жену! Доигрался, да? А будь по-моему, мы бы справились! — он в сердцах хлопнул ладонью по столу.       — Тем больше причин мне вернуться на пост, — сухо отрезал Хирузен. — Так я отвлекусь от пустой постели дома и буду работать, чтобы найти и разобраться с этим Учиха.       — А чего разбираться? Вырезать их — и весь сказ… — как-то слишком пространно протянул Шимура, пристально глядя в глаза собеседника. — Правда, щищо говорил, что они обязательно предадут! Кушина могла проболтаться Микото, или Фугаку заметил печать, и — всё! А нападения — просто тренировка!       — Нет… — покачал головой Сарутоби. — Мы не можем просто взять и убить их, мы можем только изолировать их и следить. У нас нет доказательств их вины!       — А томоэ на глазах Лиса? — прорычал Данзо. — И мне не даёт покоя сказанное Фугаку. Я допросил своего человека, что разбирался с нападением на тот караван. Он не помнит напарника. Моего человека засунули в генджутсу! Ты понимаешь?! Моего! — злобно выпалил он. — Что вооьще произошло?!       — Минато перед смертью мне сказал, что это был Учиха Мадара… Но он же мёртв, верно? — Хирузен выразительно посмотрел на советника.       — Кто знает, — тяжело кивнул он. — Тебя не было тогда в деревне, когда щищо экспериментировал с воскрешением, и он многих возвращал к жизни, но Мадара не являлся. Его тело лежало там, где щищо его оставил, но и выдранные ранее волосы, и кровь Мадары с повязок, и новые образцы с трупа не давали никаких результатов. Мадара не воскрешался! Либо он был жив, либо — в брюхе Шинигами! Очень интересно, как там Четвёртому с ним? — он фыркнул. — В любом случае, я теперь буду более пристально следить за Учихами, пока ты восстанавливаешь деревню! — заявил он и решительно покинул кабинет, потирая глаз под повязкой и тихо ворча…       — Ну, и как твой план? — ехидно поинтересовалась белая рожа, глядя из каменистого пола на Обито. — Что-то не так, да? Был Девятихвостый, и — пуфффф! — расхохотался он.       — Заткнись, а… — прошипел Учиха. — Всё было бы идеально, но Минато не выдохся от моего отравления, а стал сильнее, в этом я просчитался. Как Мадара с Хаширамой… Теперь буду осмотрительнее.       — Теперь тебе надо собрать биджу и воскресить Мадару! — прошипела чёрная тень.       — А толку-то? — фыркнул Учиха. — Я понятия не имею, кто где. Да, в Суне мелкого охраняет целая толпа, я там не пройду. Девятихвостый исчез, а где остальные — не знаю, разве что… Догадываюсь, что Трёххвостый где-то в Кири…       — Вот и иди туда! — рявкнула чёрная тень.       — Кири… — протянула белая рожа. — Это те гады, из-за которых погибла ненаглядная Рин-Рин?       — Не произноси её имя! — Обито зарядил с ноги в опостылевшую рожу. — Лучше свали и разведуй там ситуацию. Я отправлюсь в Туман!       — Да в голове у тебя туман, — фыркнула чёрная половина, и Зетсу скрылся в полу целиком.       Обито устал. Он был вымотан, он был разоварован, он был зол, и больше всего раздражало, что теперь Лис утерян, и он понятия не имеет, где его теперь хранят… Запечатали в другого человека? Посадили в сосуд? Что с ним сделали? Как его теперь найти?       Ему нужен свой человек в Конохе… Возможно, это Итачи?       — Эй, как ты? — раздался над головой обеспокоенный юношеский голос.       Итачи поднял голову и невидящими глазами уставился сквозь друга.       — Цел. Саске тоже. Отец у Хокаге… — безразлично произнёс он.       — Ты похож на приведение, — пробормотал Шисуи, усаживаясь рядом и обнимая друга за плечо. — Всем изрядно досталось. Я рад, что вы целы и живы!       — Отец Изуми погиб… — так же бесцветно выдал Итачи. — Прямо у неё на глазах, они покраснели… Мои тоже красны… И я боюсь… И не понимаю… — он навалился на грудь Шисуи. — Почему? Зачем? Всё было так хорошо, и тут Лис вырвался…       — Ничего, всё позади, всё будет хорошо, — уверял Шисуи, гладя друга по спине. — Вот увидишь, скоро всё наладится и мы будем жить в мире!       — Будем… — также безэмоционально выдохнул Итачи и умолк в объятьях друга.       — Что они делают, семпай? — тихо спросил юноша, глядя с раскидистого дуба на деревню.       — Чинят, — ответил сидящий рядом мужчина в безликой маске и с торчащими на затылке чёрными волосами. — Они устраняют беспорядок и ремонтируют дома.       — Но… на это есть строители? — недоумённо поинтересовался мальчик, глядя своими огромными глазами на мужчину. — Зачем шиноби этим заниматься?       — Жизнь шиноби не только слежка, поиск и убийства, но и работа под прикрытием. Считай это тренировкой миссии, где АНБУ Гончая будет маскироваться строителем.       — То есть, они создают тренировку даже из такой бытовой вещи? — не поверил юноша.       — Верно, Киноэ, будучи шиноби ты должен уметь делать всё, — он ещё раз окинул взглядом панораму деревни. — Нам нужно вернуться вниз и составить отчёт о потерях.       — Хорошо, — кивнул парень. — Семпай… Мне кажется, или им весело? Чему они радуются?       — Тому, что живы, — пожал плечами мужчина. — Пошли!       — Тому, что живы… — повторил Киноэ, надевая маску и улыбаясь под ней.       Радости не было, но был интерес. Интерес к этой Гончей, который потерял любимого человека, и вот. Как ни в чём ни бывало, носится в руинах и обменивается странными междометиями с этим парнем в зелёном. Всё-таки интересные они… Жаль, что его миссия слежки за джинчуурики подошла к концу. Данзо-сама говорил, что новый сосуд стабилен и находится под наблюдением круглые сутки…       — Капи (1), Ган, — Хирузен поприветствовал сына и его девушку. — У меня к вам особая миссия, — тяжело вздохнув, он поманил их за собой в комнату совещаний. — Вот, — он кивнул в сторону стола.       — Отец, это… — парень не мог поверить своим глазам. — Это?       — Да, это Узумаки Наруто, сын Четвёртого, — кивнул Хирузен. — И только тебе я могу доверить заботу о нём.       — То есть… Мы кто? — недоумённо спросила девушка.       — Вы — Капи и Ган Сарутоби, приёмные родители осиротевшего Наруто, — произнёс старик. — Ваш статус в АНБУ остаётся за вами, но теперь вы будете спокойно жить в деревне и учить этого маленького человечка бытовым мелочам. Только вы можете передать ему Волю Огня… — выдохнул он, в глазах старика плясали слёзы. — Я вверяю эту миссию и его жизнь тебе, сын мой, — и он осторожно передал спящего младенца мужчине. — Прости, что взвалил на вас такую ношу…       — Я понимаю, отец, — кивнул Капи. — Я буду заботиться о нём, как о своём, — он кивнул и взял малыша на руки, а после улыбнулся девушке. — Ну вот, теперь мы с тобой уже настоящая семья!       Третий кивнул, и отправился оформлять документы на брак и опекунство, собираясь с духом для серьёзного разговора с Джирайей, который сейчас разведывал ситуацию в Суне…       Какаши проиграл, что было неудивительно. Куда ему сейчас до Гая, который опять был полон энергии настолько, что сделал в два раза больше друга, довёл его до дома и приготовил ужин, отгоняя от них назойливых друзей с соболезнованиями.       Первым делом Майто набрал ванну и принялся намывать Какаши.       — Знаешь… — тускло произнёс Хатаке, слегка нагибаясь вперёд под натиском мочалки на спине. — Я же помню, как ты меня так мыл, и чем это закончилось… — он усмехнулся.       — Я… я просто хотел порадовать тебя, — рассмеялся Гай. — Но, если тебе не понравилось, то я больше не буду, чтобы ты не кричал на всю Коноху об этом.       — Ты сам вечно орёшь на всю Коноху, — огрызнулся Какаши. — При всей твоей шумности и назойливости, я тебя ценю и уважаю, Гай, — он протянул руку под водой и нашарил ладонь парня, лежащую у него на коленях. — Но… Я боюсь, вдруг и ты погибнешь, если мы начнём сближаться?       — Не бойся, я всегда буду с тобой соревноваться… — усмехнулся Гай и окатил его из тазика водой, намыливая тёмные от пыли волосы. — Какаши, и ты не смей помирать, на кого же мне тогда равняться? Так неинтересно…       Хатаке лишь довольно фыркнул, окунулся в воду, смывая шампунь, и помог Гаю с мытьём спины, рассматривая его шрамы       «Такое юное тело, и уже столько битв…» — с грустью подумал Хатаке, пробегая пальцами по спине и отмахиваясь от собственных мыслей.       Нет, он не может. Сначала отдаться, потом наорать, потом на его же глазах отдаваться Минато-сенсею, действующему Хокаге, на свой же день рожденья, а тут — набрасываться, требуя взять его. Просто не может. Он упустил этот шанс, он недостоин такого чистого и красивого парня, как Гай. Минато-сенсей его испортил, заставил желать самых безумных вещей, а Гай… Он такой простой, ласковый, нежный… Он слишком низко пал, чтобы быть с ним вместе.       Когда еда была готова, Майто как всегда готовил любимый карри, они уселись за стол, обсуждая планы на будущее.       Гай был уверен, что они с отцом помогут отстраивать деревню, Какаши же видел своё будущее весьма мутно, предполагая, что Третий определит его туда, где ему самое место.       После ужина, Какаши собрал посуду и отправился мыть. Купание восстановило силы, и он не хотел нагружать друга больше, чем это было нужно.       — Домой пойдёшь? — максимально безразлично бросил Хатаке, даже прекратив тереть миску губкой.       — Дома пока никого, с тобой заночую, если ты не против, — пожал плечами Гай.       Руки Какаши задрожали.       «Давай, прогони его, после того, как он сделал для тебя столько всего, мусор!» — раскалённым гвоздём орал в его мозгу Обито.       «Ну же, Какаши, ты знаешь, что делать, как его поблагодарить, ты хочешь этого, я знаю!» — это была Рин.       «Какаши, после того, как родится Наруто, это прекратится, и я больше не буду этого делать… У тебя есть кто-нибудь на примете?» — всплыл в памяти разговор в полумраке в зале совещаний.       — Нет, я не против… — губы Хатаке тронула вялая улыбка. — А я… хотел бы ещё раз сделать это с тобой, если ты не против…       — Правда? — радостно воскликнул Гай. — Ты про то это? — на всякий уточнил он.       — Да, Гай… Если ты не против, то повторим ту ночь. Обещаю, что не буду на тебя орать на всю Коноху, — тяжело вздохнул он, протирая посуду и ставя на место. — Так что?       — Согласен! — Майто широко улыбался, стоя посреди кухни, и Какаши подошёл к нему и мягко поцеловал, запуская руку в шелковистые волосы.       — Мы забыли зашторить окно… — Гай слегка отстранился и отправился закрывать обзор.       — Что, будешь делать из этого тайну? — неловко рассмеялся Хатаке, чувствуя, как у него краснеют щёки.       — Они могут увидеть твоё лицо, — категорично ответил Гай, следуя за соперником в его спальню. — Ты точно уверен, что можешь?       — Уверен, просто не очень долго, — кивнул Какаши, раздеваясь и укладываясь на футон. — Я хочу видеть твоё лицо. Знать, что ты со мной…       «…а не Минато-сенсей пристоился сзади…» — закончил он про себя и тут же охнул, когда губы Зелёного Зверя накрыли его собственные, а руки умело заскользили по телу, расслабляя усталые мышцы, сжимая до боли, но принося облегчение, и Какаши полностью расслабился, чувствуя себя защищённым и любимым.       Он обнимал Майто, неторопливо целовал, гладил по всему телу, жадно толкаясь бёдрами навстречу, но тот не торопился, продолжая разминать его тело, ласкать губами языком, не обращая внимания на синеющие и желтеющие пятна засосов по всему торсу любовника.       — Гай… я больше не могу… — тяжело выдохнул он. — Пожалуйста, войди в меня…       — Одно соревнование у нас уже было, не стану засчитывать тебе второй проигрыш… — мырлыкнул в ухо Майто, размазывая их собственную смазку по изнывающему от желания анусу и плавно входя.       Какаши облегчённо выдохнул и обнял соперника, позволяя ему двигаться в том ритме, в котором ему удобно. И это было не похоже на их первый раз. И не похоже на Минато-сенсея, это был Майто Гай, нежный, страстный и как всегда — полный энергии.       И он позволил себе забыться в объятиях, кончая раза разом от этой неимоверно приятной ласки, позволяя себя целовать, кусать и глядя в лицо своего соперника, понимая, что проигрывает ему во многом…       Зелёный Зверь наконец ускорился, и довольно быстро излился, а после вытер обоих, ложась рядом.       — Ну как? — поинтересовался он, обнимая соперника за талию.       — Надо будет как-нибудь посоревноваться, — устало улыбнулся Какаши. — Спасибо, Гай. Наверное, это лучший опыт в моей жизни…       — А как будет потом-то! — рассмеялся Майто. — Вот если я в полную силу…       — Тс-с-с… — фыркнул Хатаке. — Мне нужно восстановить силы. Споконой ночи, Гай, — он теснее прижался спиной к горячему и ещё влажному телу.       — Спокойной ночи, Какаши… — выдохнул ему в ухо друг.       Так они и уснули, усталые и ужасно довольные. _________________________________________       (1) — Имени второго сына Хирузена нет, поэтому предположил, что он мог назвать его в честь учителя и по воле огня, образовано от «огонь + дверь» в китайском чтении.