Pink sky

      Кит заваливается в свою квартиру и проходит в комнату, кое-как скидывая по пути одежду. Свет фонарей прокрадывается внутрь через незашторенные окна, разрывая ночную тьму, что окутывает хозяина дома. Брюнет падает лицом на матрас и мычит от вибрирования телефона в кармане джинсов. Когане издаёт недовольный стон, вкладывая все оставшиеся силы после семичасовой прогулки для переворота на кровати. Отяжелевшие руки берут мобильный и, не спеша, снимают блокировку. Уставшие глаза, вечно накрываемые веками, лениво проходят по строчкам сообщения. StarLoverboyLance: Тебе так сильно понравился чай, который я тебе сделал, что ты из-за этого даже написал Пидж? Ха-ха Кит читает и отправляет самое первое, что приходит на ум. Так повторяется снова. Кажется, переписка окончена, и они о чём-то договорились. Он перечитывает снова и снова: буквы расплываются, не позволяя прочитанному дойти до измученного мозга с первого раза. Лэнс. Чай. Встреча завтра.       Сливающиеся очи распахиваются, чуть ли не теряя глазные яблоки из глазниц, брови взлетают до линии роста волос, а рот приоткрывается. Пережив небольшую волну недоумения, Когане обдумывает всё снова и почему-то от осознания, что Лэнс пригласил его потрындеть за кружкой чая, вызывает ощутимый жар на щеках. Наверное, не стоило говорить Пидж про чай, по-любому это их рук дело. Какие завтра вообще пары? Они с Широ хотели устроить гонки после универа. Придётся отменить. Мысли топят, и голова гудит от их количества. Он перекатывается со спины на бок и сворачивается калачиком, оставляя все проблемы на завтра, прекрасно зная, что потом пожалеет. Но сейчас это не важно. Важен лишь сон, который подкрадывается со спины и незаметно забирает в другой мир, позволяя отдохнуть от всех новых и внезапных событий.

***

      Небосвод хмурится подстать брюнету в чёрных джинсах и водолазке с красной незастёгнутой ветровкой, что развивается под порывами осеннего ветра, который свистит в ушах. Байк довольно урчит и мчится по шоссе, наклоняясь предельно низко на резких поворотах. Его наездник улыбается уголками губ, когда тёмные пряди лезут в лицо, а глаза слезятся. Он снова не надел шлем, зато перчатки без пальцев всегда на месте. И вот оживлённое движение на дороге под рёвом автомобилей и их гудков заканчивается. Железный конь въезжает в умиротворённый район, где и находится место встречи. Когане плавно тормозит на парковке около пешеходного перехода, оставляя там своё средство передвижения. Он проходит по полосатому асфальту под пиканье металлического гиганта, который через несколько секунд заменит в одном из своих глаз зелёный цвет красным, и тянет красивую стеклянную дверь на себя. Как только Кит заходит в кафе, его усталость и напряжение спадают с плеч. Именно тогда он вообще понимает, что был напряжён. Сессия никого не щадит, но только теперь и здесь он смог дышать полной грудью, забыв про все беды. Брюнет садится на барный стул и наблюдает за уверенными движениями Ханка над каждым заказом. Они обменялись быстрыми приветствиями, занявшись каждый своим делом. Когане не планировал начать диалог, погрузившись в мысли о представлении, что же будет, пока они с Лэнсом просто пьют чай. До чего дойдёт это всё? Он узнает Лэнса поближе, они станут друзьями, а потом? Его снова кинут. Если бы не Широ, что с утра перемыл все кости своими «Кит, так нельзя — отменять встречу на пустом месте из-за того, что может возможно случиться! Ты уже договорился. Ничего страшного, мы можем покататься на байках в любое другое время. Это твой шанс завести нового друга» и бла-бла-бла, то студент бы и не пришёл. — Так значит… Лэнс пригласил тебя посидеть вместе за чашкой чая? — вмешивается в бурный поток мыслей Ханк, прерывая его. От внезапного вопроса юноша вздрагивает, чуть не выронив телефон, и, поджав губы, кивает с сухим «да». — Оу, это здорово, — немного неуверенно отводит глаза работник кафе, уже на автомате делая очередной коктейль, — В смысле, Лэнс хороший парень, только у него, как и у тебя, сессия, и он на нервах. Как и ты, — чуть помедлив добавляет парень, неловко улыбаясь. — У меня она закончилась на прошлой неделе, — выгибает бровь Кит, возвращаясь к бессмысленному скучному листанию новостной ленты. Он хмурится тому, что все прикрывают импульсивность этого парня. Не у него одного сессия, как было уже сказано. Да и он, Кит, сам импульсивный. Они знакомы совсем немного и уже так похожи… Это злит, и Когане сводит брови сильнее, похоже отбивая этим весь интерес к себе со стороны Ханка. Не успевает он нарадоваться этому, как колокольчики над дверью заведения отыгрывают мелодию. — Он настолько распереживался насчёт этой встречи, что нам пришлось вытаскивать его из квартиры, — бурчат Пидж, садясь справа от Кита за стойкой. Вслед за ними, чуть горбясь, плетётся кубинец. — Эй! — взвизгивает шатен, плюхаясь слева от Когане, и складывает руки на груди. — Имею право, — бурчит он, наклоняя голову, чтобы посмотреть через Кита на Пидж. Проиграв в гляделки, он смотрит на брюнета, — Привет, — недовольное выражение лица пропадает у обоих парней, и МакКлейн кладёт руки на стойку, в ожидании ответа, не отворачивая головы от Когане. Только сейчас последний замечает плетённые браслеты на смуглых запястьях, что уходят под голубую толстовку обладателя. — Привет, — кивает брюнет. Все трое молчат, только Ханк перекидывается парочкой фраз с клиентами, принимая их многочисленные заказы. — Принёс? — внезапно выдаёт Лэнс и закатывает глаза на непонимание Когане, — Термос. Ты же хотел чай, — поясняет он. Собеседник только кивает на свою чёрную сумку, что висит через плечо. Теперь он замечает маленький голубенький рюкзачок на спине МакКлейна, кажется, на ощупь он довольно мягкий. — Да, но я не понимаю зачем, если ты мог налить мне так же, как в прошлый раз, — Заглядывает в голубые глаза Когане. — Это в прошлый раз, а сейчас всё по-другому, — ухмыляются Пидж, не давая шатену и слова сказать, оставляя его только с открытым ртом. Последний снова хмурится, наклоняясь в бок, чтобы зыркнуть на Пидж. — Привет, Лэнс, — доносится сбоку энергичный голос, привлекая внимание четырёх студентов. — О, привет, Ромелль, — улыбается кубинец, салютуя девушке, — Спасибо, что подменяешь меня, — подпирает рукой щёку он. — Всегда пожалуйста! Ханк, мне нужна помощь на кухне, — хватает она здоровяка за руку и оба удаляются за дверями. — Твоя знакомая? — подаёт голос Кит. — Да, сдружились недавно на работе, — провожает взглядом друзей Лэнс, — Ромелль хорошая, я бы встречался с ней, только такой орешек ей не по зубам, — ухмыляется МакКлейн, проходясь рукой по волосам. Когане же хмурится от последнего дополнения, хоть и не понимает причину такого своего поведения. — Можешь не волноваться, у Кита зубы крепкие, — бубнят Пидж, заседая в телефоне и полностью игнорируя злостный взгляд шатена. — А что за браслеты? — меняет тему Когане, вновь замечая украшения под голубой худи. — Оу, — меняется в лице кубинец, полностью переключая своё внимание, — Их сплели мне племянники, когда я в последний раз приезжал домой. Мы надеваем их на удачу, если идём на важные встречи, — он нежно улыбается, поглаживая пальцем одну из многочисленных фенечек. Кит дивится тому, какой же нежный бывает Лэнс, поглядывая на его украшения. — Мы чуть не лишились шоколадных пончиков, — возвращается за кассу Ханк и зыркает на двоих парней, прекрасно замечая ухмылку Пидж, — Ну, и как настроение? — бросает он. — Отлично, — улыбается кубинец. Брюнет мямлит что-то под нос, чем привлекает внимание голубоглазого, –Потрогай, если хочешь, они очень приятные на ощупь, — поднимает глаза МакКлейн, прослеживая за взглядом брюнета. Кит прикасается подушечкой пальца к вещице, недолго сомневаясь и полностью сдаваясь своему любопытству. — Они действительно приятные, — констатирует Когане, приподнимая густые брови. Лэнс заливается смехом, и теперь Кит поднимает свои глаза, непонимающе смотря на кубинца. — А ты всегда так отвечаешь, когда поражён чем-то? — посмеиваясь высказывает шатен, восстанавливая дыхание. Кит уже открыл было рот, но теперь и его перебивают: — Вот видите как здорово проходит ваше свидание. И не нужно было так нервничать, — Доносится со стороны, а Ханк только лучезарно улыбается новому клиенту. — ПИДЖ, ЗАТКНИТЕСЬ! — кричат парни в унисон, а обладатели имени только больше гогочат. — Да у вас уже извилина одна на двоих, — расплываются студенты в ухмылке. Лэнс резко подорвался с места, громко взвизгивая и ударяя ладонями об стойку. Кит поднимается следом и они, хмурые, недовольно бурча, уверенными шагами движутся к выходу. МакКлейн оборачивается на ходу и показывает язык, оттягивая нижнее веко. Пидж отвечают шатену тем же, но прикусывают язык, когда их друг обзаводится румянцем от внезапного попадания своей руки в ладонь Когане.       Они выходят на улицу, провожаемые мелодичным звоном колокольчиков и фразу Пидж: «ставлю двадцать долларов на то, что через месяц они будут донимать нас своими телячьими нежностями» с протяжным «а-а-а-а-в-в» Ханка. Кит тянет кубинца к парковке, где последний замечает байк и тут же упирается ногами в асфальт перед светофором. — Ты снова без шлема? — приподнимает изогнутую бровь МакКлейн, а брюнет только хмурится, отводя свои тёмные очи, — Как я и думал, — самодовольно улыбается шатен, — Будет плохо, если такой изумительный человек, как я, разобьётся из-за какого-то человека, как ты, — голубоглазый показывает на себя большим пальцем, а потом тычет указательным в грудь собеседника. — И что ты предлагаешь? — фыркнул Когане. — Общественный транспорт, — щебечет кубинец и перехватывает бледную ладонь, срываясь с места и утягивая брюнета за собой вдоль тротуара. Только сейчас оба поняли, что всё время держались за руки и продолжают это делать. Щёки парней мгновенно отапливаются приливающими эмоциями, но ни один не одёргивает конечность. Так они быстрым шагом пришли на остановку, дожидаясь автобус. Кит высвободил свою ладонь из ослабевшей хватки Лэнса, не выдерживая такого уровня неловкости, и спрятал обе руки в карманы ветровки. — Погоди, а куда мы поедем? — косится на шатена Кит. — Кое-куда, — щурится и ухмыляется МакКлейн, — Это тайна, — шёпотом проговаривает он, поднося оттопыренный указательный палец к своим губам. Сердце брюнета делает сальто, а в животе приятно покалывает. Щёки пылают сильнее, когда никто из них не отводит взгляд, утопая в глазах напротив. Когане поджимает губы, смущëнно отводя взгляд в сторону, а потом несильно пинает собеседника, на что получает лишь звонкий смех. Смуглые руки Лэнса упираются в колени, пока их обладатель сгибается пополам продолжая смеяться. Во время этого зрелища подъезжает автобус и шатен успокаивается, хоть и сохраняет широкую улыбку. Парни сели напротив друг друга в конце салона, МакКлейн прикрыл глаза, всë ещë лучезарно улыбаясь, и в этот момент Кит смог заметить ямочки у него на щеках. — Всё в порядке? — открывает глаза Лэнс и пялит в ответ, приподнимая бровь. — А, да, — складывает руки на груди Когане, — Просто немного нервничаю в общественном транспорте, — бурчит он. Кубинец сразу же снимает рюкзак со спины и копошится в нём, доставая телефон с наушниками. — Можем послушать музыку, — отвечает на вопросительный зырк шатен, садясь рядом с Китом на свободное место и протягивает один наушник, — Твою или мою? — Твою, — берёт наушник Кит и вставляет в ухо. Энергичная музыка льётся в уши, пока парни путешествуют по плейлисту. Не совсем то, что нравится Когане, но слушать можно. Некоторых исполнителей брюнет узнавал и спрашивал: — Это Леди Гага? — А это вроде… Шакира? На что Лэнс положительно кивал. — Ты слушаешь их? — МакКлейн удивленно поднял брови. — Нет, но слышал и просто запомнил их голоса. — Тогда понятно.       И они ехали, иногда перекидываясь какими-то фразами, а Кит махал ладонью в сторону, давая знак, что пора переключить песню. Чуть помедлив, МакКлейн сменяет произведение, а после с напряжённым лицом выдаёт: — Давай дослушаем её до конца, — Когане лишь молча кивнул. Он немного забеспокоился, но после того как Лэнс расслабился, получив одобрение, то Кит откинулся на сиденье и прикрыл глаза.       *Baby stay with me I feel it happening I guarantee With every inch of me Tonight I'll sleep With demons in my hair That talk to me It's only just a dream       Песня закончилась, Когане даже не стал противиться тому, что она действительно понравилась ему. Он приподнял веки и зыркнул на шатена. Парень выглядел спокойнее, но напряжение всё ещё сохранялось в воздухе — Кит собрал все свои силы в кулак и выпалил просьбу, чтобы хоть как-то отвлечь Лэнса: — Отправь ту песню мне, — пробормотал он так смято, смотря в окно, что в какой-то момент забеспокоился, а были ли услышаны его слова. Нехотя брюнет перевёл взгляд на МакКлейна и получил фатальный выстрел в сердце: на смуглом лице был щенячий восторг, даже ямочки вновь показались. Когане прикусил щёку изнутри — как же хотелось выть от такого прекрасного зрелища. Сердце начало слишком усердно гонять кровь, от чего она снова прилила к щекам. И те, точно очередной светофор, загорелись красным. Кит больше не мог выдерживать такой пытки и резко отвернулся к окну, сосредотачиваясь на новой песне.       **I've been tryna call, I've been on my own for long enough, Maybe you can show me how to love, maybe. I'm going through withdrawals, You don't even have to do too much, You can turn me on with just a touch, baby! Здания и деревья проносятся за большими окнами жёлтого транспорта. Автобус следует своему маршруту, останавливаясь на остановках и сменяя пассажиров. Лишь небольшое количество сидящих на тёмных сидениях останутся на всё время поездки, как Кит с Лэнсом. Последний как-то оповестил брюнета между произведениями ***Girl in red и Halsey, что ехать им до конечной. ****So wake me up when it's all over When I'm wiser and I'm older All this time I was finding myself And I didn't know I was lost I didn't know I was lost I didn't know I was lost I didn't know I was lost I didn't know I was lost       Транспорт ехал, пассажиры и виды из окон сменялись другими, точно музыка в наушниках. Строчки путались в голове, и брюнет уже не пытался понимать их смысл, внимая только в беспорядочные и такие разные мелодии. Когда приятное щебетание в ушах закончилось, то автобус повернул, как и Кит голову, влево. — Приехали, — даже не поднимая глаз ответил МакКлейн, складывая наушники с телефоном в рюкзачок, прекрасно зная, что на него смотрят. Когане всё дивился тому, как быстро пролетело время. Они вышли из автобуса и не спеша прогуливались по улице. Кит следовал за кубинцем, разглядывая новые окрестности: обычно он не заезжал в эту часть города, считая это ненужным. Вспоминая упрёки Широ, мол, используешь только заезженные маршруты, Кита внезапно и резко хватают за руку. — Не строй такое лицо, — вздыхает Лэнс, после молчания и созерцания хмурых очей напротив, — Ты не туда идёшь, — поясняет он. Когане, сделав глубокий вдох-выдох, позволяет вести себя по незнакомой улице. «Мы снова держимся за руки» — проносится в голове, пока брюнет зыркает на контрастирующие сцепленные ладони. — Тебя что-то беспокоит? — взглянул через плечо МакКлейн. Чуть помедлив, брюнет фыркнул: — Беспокоит? Меня?! А что насчёт тебя? — получилось более ядовито, чем задумывалось, и Когане прикусил язык. — Хорошо, кажется, нам есть о чём поговорить, — отвернулся он, смотря прямо, — Но лучше не делать это посреди улицы. Кит кивнул, наплевав на то, что этот жест не заметит шатен. Двое парней приближались к огромной арке с чёрными, как забор, вдоль которого они шли, воротами, что любезно были открыты для посетителей. Сейчас было понятно, что МакКлейн ведёт в парк. Две пары ног в кедах прошли под аркой, а их обладатели всё так же держались за руки. Они потопали молча вдоль лавочек с едой, палаток с тиром и другими играми. Всё это рассматривал Кит, дабы отвлечься от появившегося напряжения. Так они и ушли ещё дальше, а потом кубинец сворачивает и спускается вниз, утягивая Когане по лесенкам за собой. Всё ниже, ниже, ниже… — Мы на месте, — тормозит МакКлейн и Кит чуть не врезается в него со спины. — Ты привёл меня на набережную? — поднимает бровь брюнет. Лэнс не отвечает. Он снимает рюкзачок и садится на лавочку, развязывая заплечный мешок. Вздохнув, Кит следует его примеру и плюхается рядом, складывая на груди руки. — А теперь то, ради чего мы здесь собрались, — воодушевлённо проговорил шатен от чего Когане вздрогнул и недоумённо покосился на парня, — Чай, — достаёт он синий термос и завязывает рюкзак. Брюнет повторяет его действия, являя на свет покалеченный, но залатанный наклейкой, что теперь заботливо была защищена скотчем, и всё ещё блестящий, термос. Кубинец молча делится ароматным напитком. Студенты потягивают чай, смотря на слегка колышущуюся гладь озера. Небо всё ещё хмурится, что и отражается в воде, создавая холодный пейзаж. Редкий ветерок играется с мешковатой худи шатена и расстёгнутой ветровой байкера. Оба молчат, подбирая слова, ведь разговора не избежать. — Ну, так… — неловко начинает кубинец и прикусывает губу, — Тебя всё-таки что-то беспокоит? Когане сводит брови, поджимает губы, но чай раздабривает, успокаивает, да и Лэнс вроде неплохой парень, поэтому брюнет вздыхает, принимая своё поражение. — Просто вспомнил нравоучения Широ, — отхлёбывает чаю он, прикрывая глаза. — Твой брат же Такаши Широгане? — вдруг загорается лампочка над каштановыми волосами. Она просто взрывается и разлетается в дребезги, когда Когане кивает, косясь на голубоглазого, — Вау! Тот самый байкер Такаши Широгане, что занимал несколько лет призовые места в мотогонках?! — вскакивает на ноги МакКлейн, улыбаясь своей самой белозубой и широкой улыбкой. Самой искренней. И платится за свою активность: напиток выплёскивается из крышки термоса на нижнюю губу и подбородок, сбегая под громкие вопли вниз. Кит подпрыгивает следом и ставит свою кружку на лавочку, подлетая к визжащему парню. — Боже, Лэнс, — приговаривает он, быстро промакивая рукавом ветровки убегающие капли и хватает свой пустой термос, прикладывая его к обожжённому месту, — Сильно больно? — голос взволнованный, низкий из-за кома в горле. — Пустяки, переживём, — усмехается кубинец и жмурится от боли. — Держи, — цокает языком Когане, закатывая глаза. Шатен тянется к термосу и случайно задевает бледную ладонь, чуть накрывая её. — Прости, — одновременно проговаривают студенты, пока их лица покрываются румянцем. Кое-как парни расцепляются и возвращаются на лавочку, тяжело вздыхая. И вновь минута за минутой протекают в безмолвии, но теперь не было напряжения — на лицах обоих стелется нежная улыбка. — Интересуешься мотоспортом? — как бы невзначай бросает брюнет, взяв в руки крышку от термоса, дабы вновь отведать полюбившегося напитка. — О да, — выпрямляется МакКлейн и прикрывает горделиво глаза, — Ещё со времён начальной школы. — Значит не так уж и давно, раз ты сейчас только заканчиваешь её, — хмыкает Кит. — Эй! — взвизгивает Лэнс и получает несколько смешков в ответ, — Буду считать, что ты так сделал комплимент моему прекрасному молодому личику, — играет он бровями. Теперь посмеивался уже шатен, заметив, как поалели бледные щёки. Когане подхватывает смешинку и тычет в бок, скрытый под мягкой толстовкой. Порыв ветра колышет их волосы, и в голове Кита зарождается мысль «А что у него под худи? Футболка? Или голое тело?». Невольно представляется оголённый смуглый торс и Когане давится своими мыслями, а после и чаем. МакКлейн заботливо похлопывает меж лопаток, а когда студент прокашливается, то гладит по спине. — Ты давай поаккуратнее, хорошо? — глядит он в глаза с искренним беспокойством, а после снова скалится в ухмылке, — Плохо будет, если ты здесь откинешься. Кит поджимает губы, уголки которых против воли ползут вверх, и слегка толкает ладонью в грудь. Они снова улыбаются. Лэнс возвращается на место. Так они и сидят. Часть термоса, что соприкасается и холодит кожу кубинца, вновь остывает — Лэнс переворачивает посудину и каждый раз блаженно вздыхает от прохлады. А брюнет же косится на эти ахи, попивая чай. — Впервые я заинтересовался байками, когда мой дядя взял меня прокатится до магазина и обратно, — смотрит МакКлейн на дремлющее озеро, предаваясь воспоминаниям. Кит поворачивает голову и рассматривает выражение лица шатена: какая-то счастливая печаль покоится на нём, и это завораживает, как и внезапно севший, спокойный голос кубинца. — Твоя семья… Много значит для тебя? — шепчет Когане, окрашивая этот разговор в очень личный и такой, что никто другой не должен слышать эту беседу. Она только для них двоих. — Очень, — кивает голубоглазый. Ветер завывает, и брюнет отводит печальный взгляд, сутулясь. Он устремляет взор к серому и тусклому небу. Кажется, обещали дождь. Кажется, они гуляют уже давно. Кажется, он сделал правильно, что пришёл в кафе и встретился с Лэнсом. Кажется, Лэнс прекрасный парень. Кажется, Кит всё-таки поймал краш на него. Вдох-выдох. Просто прими это и продолжай жить дальше. — Расскажешь побольше о ней? — предлагает брюнет. — Да, — соглашается МакКлейн и на лице его сразу же появляется нежная улыбка, — Моя семья живёт на Кубе. Я родился и вырос там. Мне очень нравилось выбегать на улицу во время дождя и играть там с братьями, сёстрами. Когда был совсем ливень, то мы выходили с abuela на крыльцо и пили чай, рассказывая друг другу истории. Как-то мы всё с тем же дядей умчались под дождём просто прокатиться, и mamá нам потом всыпала по первое число, — хохочет Лэнс, а Кит всё слушает и слушает, внимая в каждое слово, — Сейчас все уже повыходили замуж, женились, и когда я приезжаю на каникулы, то вожусь с мелкими. Это весело. Хей, — вдруг поворачивается он так неожиданно, что глаза брюнета чуть не выскакивают из орбит, — Спорим, что у меня больше родственников, чем у тебя, — азартно ухмыляется шатен. — Я… У меня… — Брось, признай поражение и не пытайся сосчитать своё семейство. Я по-любому выйграю, поэтому с тебя чесночная було- — У меня нет никого, кроме Широ, — отрезает Кит и рот кубинца на несколько секунд остаётся открытым, пока шестерёнки крутятся, и до голубоглазого доходит осознание. — Ох, Кит, — тухнет на глазах энергичность Лэнса и он пытается заглянуть в глаза напротив, но Когане вертит головой, жмурится и вновь сводит брови. — Давай без этих всех «Мне жаль» и тому подобное, — чуть ли не рычит он и в недоумении распахивает глаза, когда на плечо ложится тёплая рука. — Нет ничего такого в том, что у тебя только Широ. Всякое бывает, — смотрит он в глаза и улыбается. Не печально приподнимает уголки губ, не ухмыляется, а сочувствующе улыбается. Где-то внутри Когане взрывается фейерверк, и это отображается на лице в виде ответной улыбки. Даже привычного раздражения не возникает, когда Лэнс продолжает рассказывать о племянниках, сестрах и братьях. Кит дышит полной грудью и иногда задёт вопросы, попивая чай. Ожог МакКлейна уже не болит так сильно, поэтому между рассказами он вернул часть термоса владельцу и тоже начал наслаждаться напитком. Когда крышка термоса брюнета была опустошена, то он долго сверлил её взглядом, размышляя, видимо, слишком усердно, что МакКлейн уже успел почаёвничать и несколько раз позвать приятеля. — Кит, — обладатель имени вздрагивает, вновь ощущает тёплую ладонь на плече, и поворачивает голову к зовущему, — О чём задумался? — наклоняет голову тот и улыбается. Что-то ёкает в груди, наполняет нежностью и Когане отводит глаза. — Чай, — его взор прилипает к термосу шатена. — Хочешь знать как его делают? — шире лыбится кубинец. Его уголки губ опускаются, когда Когане отрицательно метает головой. — Я знаю, как его делают — ничего особенного, просто собрать траву и всё, — бросает он, пожимая плечами, — Почему этот чай не продают в магазинах? Я бы мог заварить такой же, чего такого в простых сухих листьях. Как кто-то может привязываться к траве, бред какой-то, — налегке излагает мысли он и хмыкает. Только вот, когда он поднимает взгляд, то не находит прежней улыбки. Нет нежности в уже успевшим стать родным взоре. Только грустно сведённые выщипанные и аккуратные брови, приоткрытый рот, пустой, померкший океан в глазницах, точно озеро, что сейчас притаилось, и замерший обладатель всего этого. — Лэнс? — Теперь зовёт уже брюнет, — Лэнс! — трясёт он за плечо кубинца. Кажется будто сам мир замер: ни одной машины, проезжающей за их спинами через бледный газон, ни одной птицы, что иногда да напевала что-то. Даже поверхность озера идеально гладкая. Всё затихло, и эта тишина ужасно пугала. Это та самая тишина, что даёт понять о приближающейся буре. — Да что ты, — Шепчет кубинец и очи его опасно поблёскивают, а взгляд превращается из пустого и потерянного в холодный, переполненный злостью и… обидой? — Да что ты вообще знаешь?! — отталкивает он руку в перчатке без пальцев, резко убирая свою, и холод пронизывает плечо Когане. — Лэнс, я не — Ветер взывает и набрасывается на волосы, одежду, хлестая кожу. Деревья прогибаются под ним, теряя свои золотистые, красные и оранжевые листья, отдавая их разъярённым порывам. Водная гладь бушует, бьётся о пристань. — Закрой свой квизнак! — кричит и вскакивает на ноги МакКлейн, смотря сверху вниз на брюнета, что тянет руку к нему. В голосе только холодное железо, что режет отнюдь не уши, а где-то в груди. Где недавно зародилось что-то тёплое, что-то, что теперь больно ноет. Примерно такое же железо звякает о землю, — Не смей трогать меня. — рычит кубинец, выжигая взглядом что-то ноющее в груди Когане. Это что-то превращается в копьё, которое болезненно прокручивается в районе сердца, когда Кит смотрит вслед уходящему МакКлейну.       Природа успокаивается. Ветер превращается из агрессивного волка, что готов рвать и метать, в игривого волчонка, который веселится с чёрными прядями волос, расстёгнутой красной ветровкой, щекочет рёбра под футболкой и кружится с желтыми листьями, принося их на воду. Озеро слабо колышется, разгоняемое неутомимым невидимым зверем. Пророненный синий термос лежит у одной пары кед и выпускает из себя недопитый чай на плитку. Небо перестало хмуриться, оно спокойно начинает проливать воду, что смешивается с лужей чая. А вот Кит хмурится. Брови сами собой притягиваются друг к другу, губы поджимаются, пряча стиснутые зубы, точно руки на и так пострадавшем термосе. Только когда фигура кубинца окончательно размылась вдалеке, пропав из поля зрения, брюнет меняется в лице, и тогда он ощущает, как болит его лицо. Переведя взор с места, где несколько мгновений назад виднелась спина МакКлейна, Кит разглядывает лежащий термос. Как же сейчас хотелось догнать обладателя этой посудины и задать пару ласковых вопросов в духе «Какого хуя блять?! В чём твоя проблема?!» Дождь превращается в ливень, и Когане ничего не остаётся кроме того, как плестись на остановку. Он поднимает термосы и кидает их в сумку, убираясь прочь с набережной. Ветер подгоняет его, но Когане слишком всё равно на это. Он сосредотачивается на ощущениях — за рёбрами что-то царапает изнутри, что-то, что было разбито и теперь пылает ненавистью к тому, кто причастен к этой боли. Силуэт байкера теряется среди многих других на пешеходном переходе. Теперь некому вести его. Как хорошо, что Кит не доверяет людям и запомнил дорогу до остановки. Не доверяет же. Так зачем решил открыться МакКлейну? Ответом на эту мысль стало жалобное, еле ощутимое «ух» в груди, что отдалось ноющей болью.