Where is Alice?

      В ординаторской хирургического отделения вдали от посторонних глаз и ушей проводился допрос жертвы по делу о семейном насилии. За столом напротив следователей сидела взвинченная Ку Ина, а у стены неподалеку стояла доктор Ан. Девочка настаивала на ее присутствии, поэтому следователям пришлось согласиться.       Ина от беспокойства скручивала ткань своей больничной пижамы, вымещая на ней все свои переживания. Иногда она молчала по несколько минут, пытаясь собраться с мыслями, и пересилить свой страх. В такие моменты она поворачивалась к доктору, а та в ответ понимающе кивала и просила следователей сделать небольшой перерыв. Когда допрос окончился, Ина разрыдалась, выскакивая из ординаторской. Проскальзывая босыми ногами по кафельному полу, она нырнула в туалет и заперлась в одной из кабинок. Джиа пошла ускоренным шагом вслед за ней. Как только за спиной доктора захлопнулась дверь, до нее донеслись всхлипывания из дальней кабинки.       — Ина, это доктор Ан, — медленно приближаясь, она говорила спокойным тоном.       — Он же…не доберется до меня? — гнусаво раздавался голос ребенка по ту сторону деревянной дверцы.       — Он никогда тебя больше не тронет!       Джиа уперлась спиной в дверцу кабинки, опустив взгляд на пол. От подробностей того, как отец насиловал девочку, внутри нее все кипело. От злости челюсть слегка выдвинулась вперед, а верхний ряд зубов прокусывал кожу губ, чтобы отрезвить ее горячую голову.       — Можешь поплакать, я постою рядом и никого не впущу, — успокоившись, произнесла доктор.       Ина плакала, хотя это было похоже на душераздирающий крик, который отпугивал всех приходящих. Спустя некоторое время она замолчала, лишь одинокие капли от не до конца закрытого крана раздавались в тишине. Доктор, переживая о состоянии девочки, потянула на себя дверь. Скрип открывающейся дверцы эхом прокатился по всей комнате. Ина с заплаканным лицом дремала на краю сидения.       — Тебе нужно было выговориться… — погладила Джиа её по макушке, — Я позабочусь, чтобы он больше никогда к тебе не притронулся!       В этот момент в туалет кто-то постучал.       — Кто там?       Приоткрыв дверцу, в проем протиснулся ординатор Ён Джун, — Доктор Ан, все хорошо? Плач стих…       — Да. Ты как раз вовремя, — анализируя комплекцию парня, произнесла она.       — Чем я могу помочь? — улыбнувшись, проскользнул парень в комнату.       — Нужно донести Ину до палаты, она так устала, что уснула прямо тут.       Ординатор, увидев спящую девочку, тут же стал передвигаться тише. Не задавая лишних вопросов, он медленно взял ее на руки, а после направился в сторону выхода. Джиа опередила их и открыла дверь. Девочку благополучно вернули в палату, не потревожив ее сон.       Удостоверившись в том, что Ина крепко спит, доктор отправилась обратно в ординаторскую, где ее ожидали следователи. Как только Джиа вошла в комнату, детектив Нам вышел из-за стола, ей на встречу.       — Доктор Ан, спасибо, что позволили поговорить с девочкой без лишних глаз. Вы, как всегда, помогаете следствию, — он протянул ей руку.       — Вы же знаете, главное, чтобы отец больше к ней не смог приблизиться, — холодно ответила она, пожав руку в ответ.       Напарник следователя, что сидел за столом, заканчивал записывать показания в свой ноутбук. Это был молодой мужчина с черными аккуратно зачесанными назад волосами, одетый в классический серый костюм, белую рубашку и черный галстук. На одежде не было и намека на небрежность или помятость. Идеальные стрелки на брюках, на пиджаке застегнуты все пуговицы, галстук туго затянут. Его лицо было очень худым и серым с выраженными скулами, отчего он всегда казался слишком серьезным. Квадратные очки с толстой черной оправой висели на заостренных очертаниях щек, придавая его образу еще более холодные оттенки.       — Детектив Нам, разве нам не нужно проехать на место преступления с девочкой после сбора показаний? — захлопнув ноутбук, он встал из-за стола.       — Об этом не может быть и речи, детектив Хан! Ее только вчера прооперировали! — возмутилась Джиа.       — Она права, Тэхо. Сначала девочке нужно поправиться, на место преступления успеем съездить. Показаний и заключения уже достаточно, чтобы направить дело в суд и посадить этого урода надолго! — успокаивал старший детектив девушку.       Джиа никогда не нравился детектив Хан Техо. По ее мнению, ему нужно было становится не детективом, а юристом, потому что только и умел, что чесать языком. Один только взгляд на его каменное лицо вызывал у девушки отвращение. Чувствуя, что между доктором и напарником назревает буря, детектив Нам метнулся к младшему, подталкивая его к выходу.       — У вас же был вчера новый напарник? Он хотя бы преступников сам ловит… — ухмыльнувшись, Джиа провоцировала Тэхо.       — Детектив Хан занимался другим делом. Вчера было много работы, поэтому пришлось попросить помощи у детектива другого отдела, — пытался оправдать напарника старший, чтобы не разжигать конфликт.       — По-вашему, я не умею ловить преступников? — скрипя зубами, произнес Тэхо. От раздражения на его виске выступила пульсирующая вена, а сам он невольно потянулся к туго завязанному галстуку, чтобы ослабить давление.       — Я повторять не буду, вы всё прекрасно слышали. Жаль, а то я уже решила, что у вас появились молодые перспективные детективы…       — Хватит, вы оба! Я устал каждый раз разнимать вас! Как дети малые! — не выдержав очередной перепалки этих двоих, повысил голос детектив Нам.       Тон старшего по званию отрезвил детектива Хана. Сощурившись, он пристально посмотрел на девушку, а после высокомерно задрал голову и вышел из ординаторской. Старший детектив вышел следом, кивком простившись с доктором.       Как только Джиа осталась в комнате одна, она потянулась рукой к шее. Когда она злилась, каждый мускул в ней напрягался, словно ее душили. Это неприятное ощущение преследовало ее с самого детства. Чувство, как мамины руки сжимают маленькую детскую шею. Глаза, наполненные гневом и страхом, словно перед ней стоял демон. Это же чувство было причиной, почему Джиа вечно сутулилась. Каждый раз испытывая негативные эмоции, ей хотелось спрятать шею как можно глубже в грудную клетку так, чтобы никто к ней не мог прикоснуться. Иногда эмоции настолько сильно сжимали ее горло, что становилось трудно дышать. Она носила с собой ингалятор, которым обычно пользуются астматики, чтобы в любой момент прекратить это сдавливающее до ужаса чувство. Одномоментно ее накрыли отвращение от того, что случилось с Иной, раздражение от встречи с детективом Ханом, воспоминания о матери, сжимающей ее горло. Раздирающий кашель вырвался из ее губ, дыхание сковало, она не могла сделать выдох, мысли о смерти накатывали на нее. Закашливаясь, она потянулась в карман, нащупала ингалятор. Вдохнув, что было сил, она приняла две дозы лекарства. Привкус аэрозоля давал понять, что препарат поступил. Кашель становился реже, дыхание восстанавливалось. Джиа подошла к ближайшей стене и сползла по ней вниз. Упираясь спиной, она сидела, поджав колени к груди. Дыхание все еще было частым и шумным. В ушах звенело, слышалась пульсация крови, а взгляд косился на дверь в надежде, что в ближайшее время в комнату никто не зайдет. Девушку от тяжелых мыслей отвлекла вибрация в кармане халата. Она достала телефон и поднесла его к уху.       — Доктор Ан, это ординатор Чхве! — послышался взволнованный мужской голос.       — Что случилось? — хрипло спросила она.       — Дело в том, что мы не можем найти пациента Ли Джису. Его мама тоже не может его найти! Что делать?       — Успокойся, думаю, я знаю, где он. Скажи маме, что он был на процедурах, я приведу его через 10 минут.       — Понял! Пойду поговорю с мамой! — обрадовавшись, парень повесил трубку.       Звонок полностью вернул Джиа в реальность. Нужно было найти пациента, пока его мама не запаниковала. К счастью, девушка знала, где искать этого маленького проказника. Она вышла из ординаторской и отправилась в сторону соседнего корпуса, рядом с которым находилась небольшая парковая зона для прогулок пациентов. Когда доктор Ан оказалась у входа в парк, то увидела кое-что занимательное. Это был детектив Чон, который карабкался на одно из деревьев в парке. На нем были свободные трикотажные темно-синие штаны, черно-белые кроссовки и белое худи. Он, крепко схватившись за ствол, подтягивал себя все выше и выше к кроне. Джиа, вспомнив о ране полицейского, поспешила его образумить. Она подбежала к дереву и начала высматривать на нем детектива. Рядом с ней послышался знакомый детский голос. Она обернулась.       — Он был правее, вон там! — указывал пальцем на одну из веток мальчишка.       Он был небольшого роста, на вид лет семи. Худой, бледный, осунувшееся лицо, синяки под глазами. На нем была больничная пижама светло-голубого цвета и тапочки на босые ноги. Черные короткие волосы торчали, как ежиные колючки, из головы мальчика. Он активно жестикулировал, передавая указания парню на дереве. Осознав, что детектив помогает мальчику, доктор не стала вмешиваться.       После очередной подсказки, Чонгук перескочил на нужную ветку. Как только он нашел потерянное, заметил стоявшую под деревом Ан Джиа. Девушка улыбалась, наблюдая за спасательной операцией.       — Вы тоже умеете улыбаться, доктор Ан! — Чонгук спустился с дерева, держа в руках странный сверток ткани.       — А вы, судя по всему, не боитесь, что швы разойдутся? — скрестив руки на груди, она рассматривала руку детектива.       Парень почувствовал себя неловко от того, что его поймали с поличным. Он слегка смутился, но оправдываться не стал.       — Честно, совсем забыл про руку, — почесав затылок, он искал взглядом мальчика.       Гук не сразу заметил его рядом с собой, так как его внимание притягивал возмущенный взор доктора.       — Я здесь!       Детектив, обнаружив рядом с собой ребенка, отдал ему находку. Это был воздушный змей с рисунком серой совы, на концах которого были разноцветные ленточки.       — Я так и думала, что ты пошел запускать змея! — вздохнув произнесла Джиа, — Разве мы не договорились, что ты воспользуешься моим подарком, как только я разрешу тебе бегать, Джису?       Мальчик виновато опустил голову. Он надул губы, отчего казался очень милым. Держа в своих маленьких ручках змея, он перебирал цветные ленточки пальцами. Джиа не могла на него злиться, ведь он очень много времени проводил в больнице, и очень скучал по активным играм. Она потрепала ему волосы на макушке, а после посмотрела прямо в глаза.       — Если ты пообещаешь, что больше не будешь нарушать режим, тогда я не скажу маме, что ты сбегал из палаты. Договорились? — Джиа протянула Джису мизинец, чтобы закрепить договор.       Слова доктора обрадовали мальчика, губы снова сложились в улыбку, и он протянул свой мизинец в знак согласия.       — Не забудь поблагодарить, мистера дружелюбного соседа! — улыбка снова на мгновение мелькнула на лице девушки.       Мальчик рассмеялся. Отчего окружающие стали обращать внимание на стоявшую рядом с деревом троицу.       — Спасибо, что спасли мою сову, Человек-паук! — мальчик улыбнулся, своей самой широкой улыбкой детективу.       Детектив удивленно посмотрел на девушку, а потом на мальчика, — Это же была отсылка, вы лишь намекнули! Не знал, что вы любите комиксы, доктор Ан?       — Да люблю. А вам только красно-синего трико не хватает, — рассмеялась Джиа в этот раз вместе с мальчиком.       — Раз я Человек-паук, то на кого похожа доктор? Как думаешь, Джису?       — Думаю, что доктор Ан скажет, что не является героем… — внезапно ответил он, — Несмотря на это, я все равно считаю ее моим героем. Ведь благодаря ее операции я могу жить с мамой, есть вкусную еду, запускать змея.       Джиа помрачнела, несмотря на слова благодарности, почему-то на душе становилось тяжко. Она провела Джису трансплантацию печени, но спустя некоторое время, та начала отказывать. Несмотря на современные технологии и лекарства, есть ситуации, в которых врач остается бессильным. Мальчик и Джиа это прекрасно знали. Единственным, кто все еще не готов был принять реальность, — была его мама.       — Вот вы где! — послышался голос Ён Джуна выбегающего из здания, — Я вас обыскался!       Запыхавшийся ординатор, подбежал к троице. По его виду было понятно, что он не смог успокоить маму мальчика, и ему пришлось искать их по всей больнице. Чонгук не до конца понимал, что происходит.       — Ординатор Чхве, отведи ребенка к маме, а змея занеси в ординаторскую. — Джиа опустилась на корточки рядом с мальчиком, — Я верну тебе змея, как только можно будет бегать, так что потерпи еще немного.       Джису молча кивнул, а после взял ординатора за руку и повел обратно в здание. Чонгук смотрел вслед мальчику, пока тот не скрылся из виду.       — Детектив Чон, — окликнула его доктор, — вы забыли про рану, но зачем тогда пришли в больницу?       Присмотревшись, доктор увидела на белом рукаве детектива капли крови. Она догадалась, что швы разошлись, поэтому подошла ближе и засучила его рукав.       — Я в поря.аайщ — не успел договорить Гук, зашипев от боли.       Повязка полностью пропиталась кровью. Джиа тяжело вздохнув, раздраженно посмотрела на парня. Он хотел было отдернуть руку, но доктор зафиксировала его кисть так, что невозможно было вырваться.       — В этот раз не получится так аккуратно! — устало произнесла она, отпуская руку Чонгука, — Заживать будет хуже… Видимо о своей безопасности вы задумываетесь в последнюю очередь.       — Простите доктор, я доставил вам столько хлопот! — он глубоко поклонился.       — Вы же не сбежите? Или мне нужно вас скрутить, чтобы вы дали мне позаботиться о вашей руке? — приподняв левую бровь, Джиа буравила его взглядом.       — Я не хочу отвлекать вас, обращусь в приемное отделение!       Доктор Ан нервно провела языком по внутренней стороне щеки. Еще одна причина почему она не любила сталкиваться со взрослыми — это попустительское отношение к себе и своему здоровью. Обычно ей плевать, что будет с человеком, если его возраст перемахнул отметку «совершеннолетний». Но в этот раз странное чувство беспокойства поселилось в её голове. Возможно, это было чувство вины за то, что детектив пострадал, прикрывая её. Или же оттого, что в его лице иногда проскальзывали милые детские черты, как это было с ординатором Чхве.       Окровавленная рука детектива не давала доктору покоя, поэтому она схватила того за запястье здоровой руки и повела вслед за собой. Ее пальцы были холодными, отчего на мгновение по спине Гука пробежали мурашки.       — Будешь сопротивляться, я тебе антибиотики в уколах пропишу! На жопе сидеть неделю не сможешь!       Несмотря на раздраженный тон девушки, детективу показалась милым такая забота. Он послушно последовал за ней.       Доктору Ан повезло, что перевязочная пустовала к моменту ее прихода. Она быстро обработала руки, надела одноразовый халат, шапочку и перчатки. Так как процедурной сестры не было поблизости, она сама занялась подготовкой хирургического инвентаря. Чонгук сел на стул рядом с операционным столом. По комнате разносился едкий запах антисептика, отчего у него кружилась голова.       — Лучше снять толстовку, а то испачкаешь ее еще больше в крови, — надев новые перчатки, она встала напротив.       Чонгук медленно снял рукав со здоровой руки, а после все остальное. Несмотря на то, что под толстовкой он носил футболку, морозец пробежал по его коже. Бросив одежду на соседний стул, он положил левую руку на операционный стол. Хирург аккуратно разрезала окровавленный бинт, освобождая предплечье. Тут же выступила глубокая рана, где часть швов прорезала кожу в некоторых местах. Одного ее взгляда было понятно, что выглядело все печально.       — Может зашивать вас без анестезии, чтобы больше по деревьям не лазили? — пошутила она, взяв в руку укол с лидокаином.       — Я обещаю, больше не буду нарушать рекомендации! — сквозь боль детектив улыбнулся своей кроличьей улыбкой.       «Похож на кролика» — промелькнуло в мыслях Джиа, при одном взгляде на эту улыбку. Она глубоко выдохнула и начала обкалывать область ранения, чтобы обезболить.       — Как та девочка, с ней все хорошо? — внезапно вспомнил о вчерашнем происшествии детектив.       — Её жизни больше ничего не угрожает, но говорить о её состоянии рано. Ей было очень тяжело давать показания, — думая о девочке, доктор снова чувствовала себя разбитой.       — Можно еще один вопрос? — рассматривая края раны, Гук задумался о своем сне.       — Только если он связан с моей работой, — не отвлекаясь, ответила она.       В такие моменты Джиа всегда была очень сосредоточена, делала все быстро, но аккуратно. Ей нравилось помогать детям, можно сказать она была одержима. Главное сделать идеальный шов, чтобы свести вероятность шрама к минимуму. Даже сейчас разрезая впившиеся в кожу нити викрила, она старалась, чтобы шрам был незаметным.       — Тогда спрошу. У детей от таких порезов всегда остаются шрамы?       Вопрос немного шокировал девушку. Она приподняла голову, смотря на детектива сквозь слегка съехавшие круглые очки.       — Не всегда. На самом деле это зависит от многих факторов.       — Каких? — продолжал расспрос Чонгук.       — Например, от того через сколько времени после разреза ушили рану. Также влияет опыт хирурга. Иногда даже индивидуальные особенности пациента. Такие, как склонность к образованию келоидных рубцов. Можно сказать, это особенность организма, при которой любой кожный дефект заживает разрастанием соединительной ткани. Такие рубцы всегда большие и некрасивые, как бы ты не старался, — закончив с удалением старых швов, она обработала кожу вокруг раны антисептиком.       — Значит, если вовремя не оказать помощь, то скорее всего сформируется рубец?       Чтобы не отвечать, доктор просто кивнула. К счастью, рана не гноилась, а значит можно было зашить ее повторно. Сопоставив края раны, она взялась за иглу и начала накладывать новые швы. Детектив тихонько шипел, так как анестезия хоть и заглушала болевые ощущения, но не обезболивала полностью. Накладывая очередной шов, доктор увидела, как детектив побледнел.       — Вам больно, Чон Чонгук? Вы хорошо себя чувствуете?       — Я в порядке, — со лба парня стекала выступившая капля пота.       — Вы сегодня что-нибудь ели? Выглядите так, будто сейчас в обморок завалитесь! — забеспокоилась Джиа, когда губы парня побледнели.       — Не успел позавтракать, — тихо ответил детектив.       Джиа отложила иглу с пинцетом и накрыла рану стерильной салфеткой. Она пошла к ближайшему шкафчику и достала из него небольшую бутылку с прозрачной жидкостью. Вскрыв ее, она приблизилась к детективу и отдала ему бутылку.       — Пейте, иначе упадете в обморок!       Вяло Чонгук поднес горлышко к губам, сладкий запах ударил ему в нос, а приторный вкус сахара вызывал тошноту. От этого парень стал еще бледнее, голова закружилась. Он поставил бутылку на стол и согнулся на стуле, сдерживая рвотные позывы. Реакция детектива испугала Джиа. На мгновение она увидела в нем себя, но быстро отмела эти мысли.       — Чон Чонгук, скажите, что с вами? — она опустилась на колени рядом с детективом, чтобы видеть его лицо.       — Простите, я не могу выпить это… — тихо ответил он, — Я не могу есть сладкое…       В ушах все звенело, голова кружилась, тошнило так, будто он съел тонну сладостей. Казалось сейчас он потеряет сознание. Доктор схватила одноразовую пеленку, намочила холодной водой и положила ее на заднюю поверхность шеи детектива. Приятное чувство прохлады разливалось по его телу успокаивая. В глазах детектива потемнело.       Он очнулся на кушетке спустя несколько минут. Голова сильно гудела, а свет казался очень ярким. Рядом на стуле сидела доктор Ан, выглядела она очень уставшей и подавленной.       — Что случилось? Я отключился? — спросил он, осматриваясь по сторонам.       В правой руке он увидел катетер с подключенной капельницей, по которой переливалась холодная жидкость, отчего казалось, что руку поместили в ведерко со льдом. Левое предплечье покалывало от боли. Его перебинтовали и уложили на небольшой валик. Джиа сидела в своем белом халате поверх синего костюма, а в руках держала очки. Ее глаза без круглой оправы были более выразительными, даже радужка казалась ярче. Услышав голос детектива, она вернула очки на переносицу.       — У вас было гипогликемическое состояние. Сахар в крови упал. Все потому, что вы ничего не ели. — ответила доктор Ан, — А раз вы не переносите сладкое, пришлось поставить вам капельницу.       — Извините, что так вышло…       — Не стоит стыдиться того, что не можешь есть сладкое! — голос Джиа звучал дружелюбнее обычного, — Маленькие дети часто не могут пить сладкие лекарства, это вызывает у них рвотный рефлекс.       — Ахаха! То есть я маленький ребенок? — рассмеялся Чонгук от примера доктора.       — Лучше быть ребенком, чем жестоким взрослым…       Тут в кабинет постучали. Дверь приоткрылась и в нее вошел симпатичный молодой человек в черных брюках и голубой рубашке с графическим черным принтом. В руках у него был коричневый кардиган, а также кожаная сумка в виде дипломата с символикой «GUCCI».       — Извините. Мне сказали, я могу здесь найти Чон Чонгука? — бархатным голосом произнес он.       — Тэхён! Ты что здесь делаешь? — подскочил на кушетке детектив.       — Он здесь, чтобы отвезти вас домой. Не могла же я вас отправить одного после того, что случилось! — она уложила парня обратно на кушетку, — К тому же вы указали его, как вашего опекуна во вчерашних документах!       — Не слушайте его, доктор! Спасибо, что позвонили! — поклонился парень в знак уважения, — Я — Ким Тэхён!       — Спасибо, что так быстро приехали! Я доктор Ан Джиа! — в ответ поклонилась, — Проследите, чтобы он не вставал, пока я оформляю документацию?       — Конечно, доктор! — открывая дверь перед девушкой, Тэ улыбнулся.       Она покинула кабинет в спешке. В комнате возникла неловкая тишина. Тэхен грозно посмотрел на младшего, а после сел рядом на стул. Чонгук ощущал упадок сил, поэтому снова прикрыл глаза, чтобы избежать возмущений хёна.