Gift of fate или Настоящая любовь всегда возвращается

Небо затянуло черными тучами. Уже, казалось, просвет никогда не наступит, все поглотит эта черная, тягучая смоль. Золотые искорки, вылетающие из камина, описав полукруг, гасли, тяжело ударившись о ворсистый ковер. Нервное подрагивание минутной стрелки на часах заставляло сердце сгорать от нетерпения. Будто весь мир сосредоточился в одной только мысли, в одном только ожидании солнца. Гермиона, закрыв лицо руками, робко хныкала, так тихо-тихо, словно боялась, что помешает кому-то. Еще два часа назад все было так хорошо, что даже страшно представить, а теперь впору было напиться и отключиться, чтоб не чувствовать, не думать и не знать ничего! Когда гриффиндорка вошла в гостиную, нежно сжимая руку своего спутника, она не думала, что реакция будет такой. Нет, правильнее будет сказать, она ожидала чего угодно, но не такого! Первым решил «высказаться» Гарри. Он долго мялся, дрожал и даже крестился, потом все же взял себя в руки и сказал, что рад видеть Римуса, но не понимает, как и почему он жив. Узнав, что Люпин - возлюбленный Гермионы, и изумруд воскресил его, Поттер посерел и рухнул в кресло, широко распахнув глаза. Эстафету приняла Джинни. Девушка сначала неловко вскочила, покачнулась и быстро-быстро, невнятно забормотала, а потом упала рядом с Гарри, глупо хлопая глазами и истерически хихикая. И вот тут «в бой» пошел Рон. Он, резко развернувшись, начал кричать, сыпать грубыми оскорблениями и «нападать» на Люпина. Дошло до того, что Уизли опрокинул фарфоровую вазу с леденцами «Берти Боттс» и сказал, что Гермиона совсем с ума сошла, если спуталась с престарелым лунатиком. Гарри схватил разъяренного друга и силой вытолкал из гостиной, а Джинни, робко извинившись, мгновенно исчезла в спальне для девочек. На Римуса было страшно взглянуть. Могло показаться, что за эти минуты он постарел еще на 10 лет или же снова умер. В глазах застыл немой ужас и слезы, губы побелели и вытянулись в тонкую, сухую линию, а правая рука беспокойно теребила кончик носа. Гермиона выглядела не лучше. Она походила на картину, которую передержали в сыром чулане: блеклая и потрепанная. Лицо заплыло вековой печалью, а из глаз скупыми ручейками лились слезы. - Почему? – спрашивала она себя, - Почему именно они, самые дорогие и родные люди так поступают? Даже Малфой удивился, но не устраивал сцен, не оскорблял и не унижал, хотя для него это уже подвиг. Медленно повернувшись, девушка попыталась найти пристанище своей измученной душе на груди любимого, но тот, робко отшатнувшись, сделал шаг назад, а после и вовсе выбежал вон из гриффиндорской башни. *** Ночь вступила в свои владения, укутав Запретный лес и Черное озеро зыбкой, таинственной темнотой. Гарри с Джинни, Рон , Гермиона и Хагрид засели в хижине. Каждый с опаской косился друг на друга, и абсолютно все с легкой враждебностью в сторону Гермионы. Мисс Я-все-знаю сидела в углу, поджав под себя ноги, и беспокойно подергивала выбившуюся из общей копны волос прядку. На ее коленях, свернувшись калачиком, лежал рыжий, наглый кот и довольно урчал. - Гермиона, кхм, я извиняюсь, - решил начать Хагрид, - это правда? Ну, то, что они говорят? Это правда, что ты… - Да, Хагрид, это правда, я люблю Римуса Люпина, - передразнивая малфоевскую привычку растягивать слова, отозвалась гриффиндорка. Великан, закусив губу, стыдливо потупил взгляд, вся его решительность сошла на нет. Рон, услышав ответ Гемионы, злобно лязгнул зубами и недовольно что-то шепнул Гарри на ухо. - Рон, прекрати это! – Гермиона метнула в сторону «рыжеволосого недоумения», как его называл Снейп, яростный взгляд, - Хочешь что-то мне сказать, говори в лицо! - ДА! – заорал Уизли, оттолкнув успокаивающую руку Гарри, - Да, хочу! Как ты могла вообще?! Я думал, что когда ты говорила, что любишь другого, то имела ввиду Крама, НО НЕ ЛЮПИНА!!! Как ты додумалась спутаться с ним?! - Рон, одумайся, - пискнула робко Джинни, но в ответ получила полный обиды взгляд. - А ты давай, позащищай ее еще! Что там, братьев у тебя вагон, а Гермиона-свет-Грейнджер одна! Да, Гарри?! Отстань, не трогай меня. Слушай, Гермиона, ты, да ты, да я… - Что?! Ну, что ты??! Это не твое вообще дело! – взвилась гриффиндорка, сбрасывая с ног Живоглота, - Это моя жизнь, и мне выбирать , кого любить, а кого нет! Я не виновата, что выбрала его, а не тебя. Хотя нет, я виновата, но сердцу, Рональд Уизли, не прикажешь. Почему я вообще перед вами оправдываюсь? Это вы меня предали, а не я. Вы – самые дорогие мне люди, те, на кого я, думала, смогу всегда рассчитываться, кто поддержит меня. А вы предали! - Да, ладно? Предали? В чем интересно? В том, что не поддержали твою педерастичную связь? Гермиона с размаху влепила Рону пощечину, что даже остался пылающе-красный след. Прикусив губу и прижав к себе ушибленную ладонь, девушка с горечью посмотрела на застывшее в профиль лицо друга. В хижине воцарилась гробовая тишина, но ненадолго. Медленно повернув голову, Рон уставился прямо в глаза Гермионы. Глаза, которые он любит, любит, и ничего с этим не поделаешь, только даже они не могли сейчас унять ту неконтролируемую, непонятно откуда взявшуюся ненависть. Хотя скорее всего все это родилось от ревности, когда растешь в семье, где много детей, всегда метаешь о чем-то своем, чтоб не нужно было делиться. У Рона отнимали все и всегда, потому что он недотепа, неуклюжий и рассеянный, потому что он слабее других, потому что совсем не умеет хитрить и изворачиваться, но он никогда не думал, что даже любовь у него смогут отобрать, а вышло наоборот. Рон ненавидел Гермиону, просто за то, что она выбрала не его. Он ненавидел Люпина, ведь его предпочли ему. Он ненавидел весь мир за то, что у него нет такой славы, как у Гарри, такой внешности, как у Малфоя, такой силы, как у Волан-де-Морта. Вся эта гниль скопилась в душе и противно скользила, растекалась по венам, по всему телу. - Я убью его. Снова в воздухе повисла тишина, оглушающая, наполненная электричеством, нервозностью и страхом. - Рон, - выдохнула напугано Джинни. Но его было уже не остановить. Для него это уже финал. Оттолкнув Гарри, гриффиндорец решительно направился к двери. *** - Постой, Гермиона, не делай этого! – Гарри, спотыкаясь, бежал за девушкой, тщетно пытаясь остановить ее. - Прости Гарри. ОСТОЛБЕНЕЙ!!!! – резко развернувшись, она нацелила палочку прямиком на Поттера. В следующую же секунду он остановился и безвольно повалился на землю. По его лицу прокатилась слеза, а в глазах читалась мольба, только Гермиона уже не видела ее. Она спешно вытащила из сумочки метлу и, оседлав ее, унеслась прочь, направляясь к Гремучей Иве. Она не даст Рону снова отобрать у нее любовь, то, что она с таким трудом, через столько страданий смогла вернуть. Сердце само стремилось туда, где все началось, туда, где теперь все закончится.