Истоки

В эту ночь Луна не освещала землю, которая в отсутствии отраженного света вечного спутника своего погрузилась во мрак. Юноша, облачённый в красно-золотые одежды, больше похожие на маггловские доспехи того времени,нежели на шитье из мягкой ткани таким образом, что при попадании на неё солнечных лучей она начинала играть красками, устремил болотные глаза вдаль. Выражение лица всем видом говорило, что он крайне сосредоточен. Лёгкий ветер приподнимал огненные волосы над широкими плечами, давая им секундно парить в воздухе. Уши мужчины были лишь слегка напряжены, но,казалось, что он улавливает каждый звук, даже если тот исходит из глубины каменных огромных колонн, что окружают одну из самых возвышенных точек будущей школы. Вдруг брови Годрика приподнялись, а силуэт немного покачнулся: - Как я слышу, твой змей уже потерял необходимость в стеснении, -насмешливым тоном произнёс он. - Мы с Василиском не ожидали тебя здесь увидеть, обычно в такой час ты уже продаешься сновидениям,- без капли раздражённости пояснил основатель. - Давно ли ты стал наблюдать за моим режимом дня?-громко сказал Годрик, наполовину развернувшись к собеседнику. - Трудно не заметить передвижения волшебника, одетого ярче...-начал было фразу Салазар. - Аааа, Слизерин, хватит шипеть, научись уже разделять языки!-завопил Гриффиндор. - Я не виноват, что тебе не дано знать парселтанг,-с злобой кинул юноша. Больше,чем ошибаться, Салазар ненавидел делать это на глазах у Годрика, ведь тот никогда не упустит шанса обратить на его промах всеобщее внимание.

***

Солнце только собиралось озарить все вокруг своим светом, а эльфы уже судорожно накрывали на стол: -Где тыквенный пирог?-произнёс один из них, глазами рыская по сторонам. -Там же где и тыква для него,-брыкнула эльфийка. -Но госпожа Пенелопа так любит его... Она будет очень расстроена,- опустив глаза, произнёс первый эльф. -Хорошо, я поплачу за ее здоровье,-безразличным тоном кинула она. -Какая же ты неблагодарная, мы нашли дом, благодаря этим волшебникам, а ты...,-недовольно сказал он. -Мы нашли дом, бла-бла-бла...,-начала передразнивать эльфийка,-мы нашли работу с оплатой в виде крыши над головой и едой,идиот,а не дом, поцелуй меня в задницу, если я не права. Эльф хотел было что-то ответить на столь неугодное ему высказывание, но высокий голос позади заставил его сглотнуть: - Я бы на твоём месте не стал целовать ее зад, купальня уже пару дней как опустошена, а в озере вода настолько холодная, что даже чистоплюй Слизерин не полез бы туда,- давясь смехом, произнёс рыжеволосый основатель. - Простите, мистер Гриффиндор, вы не должны были это услышать,- опустив голову чуть ли не до пола, протараторил эльф.Эльфийка же,закатив глаза,схватила поднос и поспешно удалилась под предлогом надобности на кухне. Годрик,усевшись, заметил силуэт Кандиды в конце зала. Девушка быстрым шагом направлялась к столу: - Я думала , что ты у Рагнука, заказ ещё не готов?- произнесла она, приближаясь к еде. - Я пол ночи прождал в совяльне, а этот долбоеб, прости Мерлин, видимо, вместо отправки мне филина сожрал его на ужин,- пихая хлеб с малиновым джемом в рот, брыкнул Гриффиндор. - Возможно, что он решил сделать меч чуть лучше, чем ты хотел, поэтому задерживает...,-попыталась смягчить друга основательница. - Нахера? Какая разница, чем маглов после пары кружек сливочного пива хуярить?-чуть ли не крича сказал он. - Годрик, я говорила, что ты редкостный раздолбай? Король гоблинов готовит меч на заказ одному из величайших волшебников нашего времени, ты и вправду думаешь, что он не испытает все своё мастерство?-взяв было в руки нож и вилку для трапезы, ответила Кандида. - Вечно эти гоблины все усложняют,- не найдя, что сказать, кинул Гриффиндор. В дверях показалась изумрудная мантия, а спустя мгновение сидящих прожигали стеклянные глаза пришедшего. Метровый змей извивался на каменном покрытии, услужливо следуя за ногами хозяина. Салазар изящно прильнул к стулу с краю стола, давая возможность Василиску находиться рядом, он щелкнул пальцами руки, призвав эльфа: -Я не вижу здесь молока для моего друга,- строгим голосом уведомил стоящего перед ним Слизерин. -Мы подумали, что и сегодня ваш змей, господин, предпочтёт завтракать отдельно, прошу прощение, сейчас мы все исправим,-немного дрожа от натиска серых глаз, протараторил эльф и исчез. - А твоя ящерка не могла сама на кухню сползать?- специально решил задеть Годрик. - Мой ЗМЕЙ не должен потакать низшим существам, помогая им делать свою работу, сейчас завтрак, значит Василиск должен получить молоко, а значит оно должно быть на столе,- спокойно пояснил Салазар. - Ну так выдай его из себя,- ковыряюсь в тарелке, кинул Гриффиндор. Кандида прикрыла лицо рукой со лба, пытаясь сдержать смешок. Не то чтобы ей несильно понравилась шутка, но она не хотела занимать таким образом чью-то из сторон, хотя слова об эльфах, как о низших существах, ее явно задели. Салазар не первый раз возвышает волшебников в ее присутствии, но он дорог ей, кажется, что даже дороже всех остальных. Он был первым, кого она встретила, первым, кто дал ей возможность стать той, кем она сейчас является- поистине великой чародейкой. В момент их знакомства с палочкой она была не то что на «ты», а даже не на «вы». Салазар помог уладить ее взаимоотношения с собственным магическим орудием, что позднее привело Кандиду к могуществу, как ведьмы. Сейчас она автор половины заклинаний, среди которых есть и темные, и светлые, хотя это разделение волшебства всегда раздражало ее, ведь все заклятья априори нейтральны и только сам использующий придаёт им тот или иной оттенок. Как ни странно, но мыслительные процессы в голове Когтевран прервало молчание. Годрик пронзительно уставился на тарелку Салазара: -Не думал, что тебе необходимо мое разрешение, но можешь начинать завтракать,- убирая взгляд обратно на свои столовые приборы, съязвил Гриффиндор. -Мне иногда начинает казаться, что ты специально так себя ведёшь, чтобы просто досадить мне, ну нельзя же быть настолько идиотом,-повернувшись, произнёс основатель. -Ага,- фыркнул Годрик. Двери зала распахнулись,и огненноволосая волшебница мирно вошла в него. Под глазами виднелись небольшие мешочки,возможно, от недосыпа, по крайней мере, Кандиде хотелось бы думать именно так. Девушка без спешки приблизилась к столу и начала трапезу. Салазар же, убедившись, что теперь уже все основатели перед ним, последовал ее примеру. -Ты себя плохо чувствуешь?,-с некой осторожностью в голосе спросила Когтевран. Пенелопа сверкнула глазами в сторону последней. Молчание продолжилось. - В чем твоя проблема, Пуффендуй?-не сдержался было уже Годрик,-Кандида задала тебе обычный вопрос, какого хера ты проглотила свой ответ на него? - Я у тебя должна спрашивать, на чьи злосчастные вопросы мне реагировать, а на чьи нет?- Пенелопа перешла на крик сразу же. - Ты можешь,-Кандида сглотнула, будто бы что-то неистово пыталось помешать ей произнести следующее,- ты можешь игнорировать меня и мои действия, но держи язык при себе, когда к тебе обращаются другие. - Хорошо, буду впредь ноги вытирать только о твоё лицо,- с ухмылкой произнесла Пенелопа.

***

-Я искренне не понимаю, Кандида, с каких пор ты позволяешь кому-то так с тобой разговаривать? Ты, величайшая чародейка, чьим навыкам в ведении магического боя нет равных во всей Англии, промолчала, когда какая-то...ух...зла не хватает,- широко шагая по винтовой лестнице, громко проговорил Годрик. -Все сложнее, чем ты думаешь,-не поднимая глаз на друга, сказала она. -Что сложнее? Что ты помешалась на ней? Я, конечно, не легитимен , как змеёныш, но и не слепой,- теперь уже он не смотрел на неё. Кандида резко остановилась, войдя в будущий директорский кабинет, она устремила глаза сначала в точку на дальней стене, а позже вовсе запрокинула голову, пытаясь хоть немного сдержать столь непривычный поток слез из ее измученных глаз. -Что такое?-протягивая руку к плечу девушки, осторожно произнёс юноша. Не дождавшись окончания фразы, Когтевран рухнула на пол, не оперевшись о стену. Она схватила волосы руками и прижала лоб к согнутым в коленях ногам. Кабинет заполнился тихими сдержанными всхлипами. Гриффиндор растерялся, это первый раз за многие годы, когда он видел соратницу в таком состоянии, он сам бывало от безысходности являлся к ней ночью, чтобы провести ее на груди Кандиды, тихо сопя и ощущая, как она терпеливо вытирает ему слезинки, гадко скатившиеся из глаз. Гриффиндор так и остался стоять посреди комнаты, пока в метре от него боль разрывала Когтевран на миллионы мельчайших частиц.