Скажи мне, что это неправда

Шерлок поморщился, не оборачиваясь. Эти бессмысленные напоминания о мещанских мелочах порядком его раздражали. Конечно, он понимал, что соблюдать хоть какую-то видимость нормальности необходимо, но воспринимал все эти надуманные понятия как ограничения, не несущие никакого смысла и пользы. В самом деле, кому какая разница, если в толстом бетоне стены засядут две-три пули? — Я не настолько зауряден, чтобы повторяться, — отстраненно бросил Шерлок, доиграв партию. Понятия паузы для него не существовало и когда он обернулся к Джону, тот недоуменно смотрел на него поверх газеты, не понимая, к чему относится последняя фраза. — А, ты об этом... — Джон, очевидно, вспомнил свое замечание по поводу пальбы в стену и задумался: — ты опять игнорируешь дела просто потому что тебе кажутся скучными люди, излагающие их? — Они не кажутся! — детектив невозмутимо запахнул халат, надетый прямо на пижаму. — Последние двое даже не верили в то, что они рассказывают. Они либо проверяли меня, либо считали меня таким же идиотом. — О, да. — Джон усмехнулся. — В историю о привидении, вскрывшем сейф даже я не поверил. Но ты мог бы хоть изобразить деятельность. Сэр Ричард предлагал пять тысяч фунтов за те бумаги. — О, Джон, не будь таким мелочным! — Шерлок упал на свой диван, задрав ноги на кофейный столик. — Деньги - пыль! В истории с привидением нет ни слова правды. У этого напыщенного идиота скорей всего либо служанка-лунатичка, либо выжившая из ума старуха-экономка. Либо неуёмные дети, что как раз вернее и доказывают манжеты его рубашки и шнурки ботинок. — Ну ладно, ладно! — Джон поспешил отгородиться от запальчиво излагающего свои придирки Шерлока за страницами Таймса. — А что с делом о маньяке? — Бытовуха, — протянул Холмс. — Пока ничего интересного. — Интерпол? — Они мне противны. К тому же, моя специализация - расследование, а не ловля скрывающихся под сенью Короны международных преступников. Джон устало покачал головой. Шерлок просто чувствовал исходящее от него негодование на такой "нерациональный" перебор клиентов.

***

Самым трудным в общении с Шерлоком было умение сдерживаться. Причём сдерживаться постоянно. Не напоминать ему о нарушении его же правил им же самим, не говорить о противоречивости обронённых замечаний. Не доводить до его сведения элементарные факты. «Какая разница, крутимся ли мы вокруг Солнца, вокруг Луны, или вокруг круглой карусели, как детская машинка? Что от этого изменится?» Не чувствовать себя идиотом после таких разговоров было ещё труднее. А не получать осуждающий взгляд, преисполненный презрения и зашкаливающего уровня интеллекта – практически невозможно. Джон предпочёл вновь отгородиться газетой и закрыть рот поплотнее, чем произнести всплывшую в голове фразу. Не настолько зауряден, чтобы повторяться? А завывать «Скучно!» каждый раз, когда переборчивость Шерлока достигает абсурда и устраняет все потенциальные дела, которые могли бы эту скуку прогнать? Это не повтор? Или постоянное оттачивание собственных способностей на ничего не подозревающих попавшихся под руку людях. Хотя, это Ватсон понять мог – мастерство требует практики. Хорошо, Джон готов был принять сносящую всё на своём пути агрессивную депрессию не за заурядность, а за страдания гения. Шерлоку требовалась активность, но вот только избирательность этой активности выводила из себя похлеще, чем созерцание некоторых игр «Ливерпуля». Предлагаемые варианты отбрасывались сразу. Как, к примеру, сейчас. И ведь неплохие варианты! Хотя, возможно, Джон просто не видел в них элементарностей, доступных Шерлоку. Но ведь можно было, в самом деле, изобразить хоть какую-то активность. Хотя, как сказал Шерлок? «Деньги - пыль!»? А не он ли осудил Ватсона за то, что тот не взял предлагаемое Майкрофтом вознаграждение за шпионаж. Но, мысленно возвращаясь к той ситуации много позже, Джон предполагал, что и при согласии его бы ожидал какой-нибудь не особо приятный сюрприз. К примеру, постоянно зудящий на эту тему Шерлок, напоминающий и подкалывающий без осознания подкола. С юмором у Шерлока дела обстояли ещё тяжелее, чем с нахождением достойной пищи для своего разума. — Ну хорошо… — Джон свернул газету и опустил её на подлокотник кресла, всё-таки не выдержав и попробовав ещё раз попытаться вывести друга из сжирающего бездействия. Друга… Невыносимого, порой бесчеловечного, беспринципного, беспардонного, антисоциального, противоречивого и вызывающего желание послать к чертям... Друга. — А если обратиться к Лестрейду? Может быть, он подкинет пару занимательных случаев? — Обратиться? — Джон не совсем понял, почему Шерлок переспросил именно это слово и недоумённо повёл плечом. — Ну да… Поинтересоваться на счёт текущих расследований. — Обратиться? — повторил Шерлок, игнорируя следующую фразу Джона. — Мне? Обратиться к Лестрейду. Который сам ко мне обращается. — А что в этом такого? — доктор развёл руками. — Люди так делают – обращаются друг к другу. За помощью, за… — Мне не нужна помощь, Джон, мне нужно дело! Ватсону захотелось приложить руку ко лбу, повторяя знаменитый жест командора Пикарда. — Ну, тут уж тогда только мне остаётся пойти и убить кого-нибудь для тебя, чтобы занять и поднять настроение, — Джон раздражённо зашуршал газетой, вновь подхваченной с подлокотника. Невыносимый! Ответить Шерлок не успел – шаги на лестнице заставили мужчин обернуться. Упомянутый только что инспектор вошёл в комнату и выжидающе взглянул на мужчин, повернувшихся к нему. — Я же говорил, Джон, — Ватсону показалось, что он слышит ликование в голосе Шерлока. — Мне обращаться не нужно.