Скажи мне, что это неправда

Шерлок отстраненно крутил в пальцах длинный скрученный лист падуба парагвайского, пока молодой но сильно седеющий мужчина возился с чаем. Пару раз Шерлок уже был готов плюнуть и взяться за дело самому, но мужчина вполне неплохо управлялся сам, несмотря на инвалидное кресло далеко не современной модели. Да и само заваривание казалось затянутым ровно настолько, чтобы не заскучав, насладиться самим процессом, под который можно вести неторопливый разговор. Так что Шерлок одергивал себя неприятным напоминанием того, что именно это дело заставляет его нервничать сильнее, чем оно того заслуживало. Но весь внешний вид его говорил о спокойствии и глубокой заинтересованности. — Я не то, чтобы был против, сами видите - живу один, соседи даже не заходят... — Седой мужчина утрамбовал в высокой пузатой чашке заварку и стал медленно вкручивать железную изогнутую трубку в самую гущу, — Но я вроде как привык. Я даже не знал, как это бывает раздражающе, когда в стиралке валяется чужая одежда. Мы ведь раньше, сами понимаете, не особенно пересекались, только когда наш батальон расформировывали и меня временно в пятый стрелковый определили. Месяц или полтора где-то мы всем взводом в одном форте жили, а потом его перевели под Кандагар и связи потерялись. Я даже, знаете ли, с трудом его вспомнил, когда Артур у меня на пороге появился, хоть на память я и не жалуюсь. — Вот просто так пришел и вы оставили его у себя на целых две недели? — Шерлок насмешливо вскинул брови. — И даже не спросили, с чего он вдруг о вас вспомнил? Мужчина беззлобно хохотнул, доливая в чашу воду и делая первый глоток через металлическую трубочку с резным посеребренным мундштуком. — Мы по одним растяжкам вместе ходили, мистер Холмс, одним одеялом укрывались. На войне нет срока. Раз свела тебя жизнь с человеком, значит так и надо было, а уж на месяц или на пару часов, значения не имеет. Может я и старый романтик, но знаете, что? Я твердо уверен, что после всего пережитого, все мы там стали друг к другу ближе братьев. Шерлок покачал головой и принял сосуд с горячим напитком. — Вы не могли утверждать, что знаете этого человека, Чарльз. Прошло много лет, всё могло измениться. С вашей стороны это было откровенно глупым жестом. Какая бы помощь ему не понадобилась. — Вы не верите людям, это видно... — седой усмехнулся. — А я верю. Война учит доверять, учит разбираться в людях. Артур не самый хороший человек на этой земле, но я ни разу не сомневался и не разочаровывался в нем тогда, когда он своей спиной прикрывал меня от ночных обстрелов. И не собираюсь начинать это делать сейчас, как бы вы меня не стращали. — Вы сказали, он уезжает через несколько дней? — Да. Поездом в Йоркшир а оттуда в Берлин самолетом. Собственно, он и приезжал уладить какие-то дела с наследством и не захотел тратиться на отель. Знаете, я его понимаю - так и норовят содрать даже за услуги горничной. Ну и пообщались заодно, вспомнили былые... Шерлок нетерпеливо пошевельнулся. Говорливый простоватый хозяин дома начинал его порядком раздражать. — Я понял. Вспомнили былые годы, посмотрели фотографии, разложили трофеи. Этот набор для матэ тоже трофейный: итальянский, старинный и очень ценный. Но меня интересует другой ваш трофей из полюбившейся вам Италии. Гораздо более опасный. Чарльз недоуменно сморгнул и нахмурился но уже в следующий миг вновь улыбнулся. — Всё, что найдёте, всё ваше, мистер Холмс... Через четыре часа, показавшиеся вечностью, и двадцати минут размышлений в такси, Шерлок вышел к Скотланд-Ярду. — Боже, подари Грэгу новый мозг на Рождество, — философски обратился он к ночному октябрьскому небу, уже зная, какими словами его сейчас встретят в полицейском участке...

***

Из полудрёмы Джона вывел лязг ключей. Верхний свет в камере не гасился и Джону не пришлось напрягать зрение для того, чтобы разглядеть вошедших в помещение. — Шерлок, ты даже себе представить не можешь, насколько я рискую, — Лейстрейд раздражённо мял плотную жёлтую папку в руках, бросая на Шерлока, как-то непривычно встрёпанного и возбуждённого, косые взгляды. Впрочем, возбуждённости Джон удивляться сильно не стал. Горящие глаза – верный признак того, что детектив напал на след. Кого? Неважно, просто сейчас внутреннее состояние Шерлока приближено к состоянию локального ядерного взрыва, готового снести на своём пути любую преграду. На данный момент, преградой являлся инспектор. — Я могу себе представить, Грэг, — меланхолично отозвался Шерлок, не удостаивая Лестрейда взглядом и не наблюдая за тем, как полицейский подбирает нужный ключ к замку от двери камеры Джона. — Ты рискуешь должностью, карьерой и возможностью пойти под трибунал. — И ты всё равно просишь меня нарушить инструкции и выпустить арестованного раньше положенного срока, — недовольно пробурчал Грэг, отпирая, наконец, дверь и пропуская Шерлока в камеру. — С таким предполагаемым обвинением я не имею права выпускать даже под залог. — Не прошу, — детектив сделал всего пару шагов и остановился, явно чего-то ожидая. Джон моргнул и удивлённо воззрился на друга и инспектора. Происходящее напоминало доктору плохую комедию с ним в главной роли. — Требую. Потому что могу доказать, что Джон находится здесь незаконно, — Шерлок непрерывно смотрел в глаза Джону, так и не поворачивая головы в сторону Лестрейда. — И повторять свою точку зрения для тебя не собираюсь. — Я понял твою точку зрения, — отмахнулся Лестрейд и тоже взглянул на доктора, неосознанно приподнявшегося на своей кушетке. — Джон, вы можете идти. Не покидайте Лондон, обвинение вам ещё не выдвинуто, но... — То есть как, могу идти? — доктор не любил перебивать людей, но в данный момент чувства, бурлящие внутри, требовали немедленного выхода. — Мы не имеем права задерживать вас без прямых доказательств, — вздохнул Лестрейд, делая жест рукой с папкой – на выход. Просить дважды доктора не пришлось. Поравнявшись с Шерлоком, который так и не отрывал взгляда от Джона, Ватсон, стараясь не слушать возмущение, клокотавшее внутри, попытался расспросить Лестрейда. — Но разве... Договорить Джону не дал всё тот же Шерлок, мягко, но крепко вцепившийся в локоть и буквально вытянувший Джона из камеры. — Ещё немного и я решу, что тебе тут понравилось. — Нет, мне тут отнюдь не понравилось! — одного только взгляда на Шерлока хватило для того, чтобы мигом вспылить и Джон не успел удержать эту вспышку. — Меня обвиняют в серийном убийстве, которое ведёшь ты. Мои вещи находят на месте преступления и я понятия не имею, как они туда попали. Мне приходится чувствовать себя то ли шизофреником, который не помнит половины своей жизни, то ли человеком кем-то виртуозно подставленным! И я отказываюсь понимать, что здесь происходит, потому что даже те люди, которые должны слышать свой разум, его не слушают. — Я верю вам, Джон, но я должен выполнять свою работу, — развёл руками Лестрейд. — К чёрту вашу работу, — доктор с удивлением понял, что огрызается. — Вас ведь что-то заставило передумать. — Он, — мрачно кивая на Шерлока, упорно делающего вид, что он тут ни при чём, оповестил Лестрейд. — Он любого заставит передумать. Но только берите в расчёт то, что из-за вас двоих я рискую головой! — А я рискую своим блоггером, — всё так же невозмутимо отозвался Шерлок и, резко развернувшись, устремился вон из отсека. Джон, выдохнув и всё-таки осознав происходящее, поспешил следом. — Что происходит? — доктор догнал друга, борясь с желанием прихватить за край тренча и заставить идти медленнее. — Я освободил тебя под залог и под подписку о невыезде, — произнёс Шерлок, сворачивая за угол. — Я не об этом, — раздражённо отмахнулся Джон, чувствуя вновь закипающее возмущение. — Ты позволил меня забрать! Нет, я, конечно, не предполагаю, что... Шерлок резко развернулся и не успел Джон опомниться, как оказался в объятиях. — Шер... Шерлок?.. — Джон ошарашенно моргнул, не стараясь отстраниться от этого странно-доверительного жеста, который, казалось, затягивался несколько дольше, чем того требовало приличие, настроение и привычки Шерлока. — С тобой всё в порядке? — О, да! — на этот раз ликование в голосе было явным настолько, что Джон помимо воли улыбнулся. Яростная обида отступала, сменяясь вирусом заразительной уверенности в себе, распространяемого Шерлоком. — Теперь – да!