Скажи мне, что это неправда

Он позволил забрать Джона. Он позволил им забрать ЕГО Джона! Шерлок обессиленно упал на скрипнувший диван и спрятал лицо в ладонях. А он не мог даже посмотреть ему в глаза. Не мог спросить даже взглядом. Не мог позволить себе... Потому что Шерлок Холмс никогда не сомневается и никогда не переспрашивает. Принципы? Возможно. Но поступать иначе значит доказать свою уязвимость и несостоятельность. А этого Шерлок никогда не допускал и не допустит впредь. Но Джон ждал его помощи. Да пусть он хоть тысячу раз виновен - Шерлок не имел права отдавать его даже на предварительное задержание. Возможно потом... Он бы пересилил себя и задал этот вопрос. А может взглянул на дело бы с другой стороны и увидел бы новые детали, ускользнувшие от его внимания в первый раз. Теперь спрашивать было не у кого... Кое-как успокоив взволнованную миссис Хадсон, Шерлок выпроводил ее из квартиры и остановился перед лестницей, ведущей в спальню Джона. Коснулся пальцами перил, ощутив подушечками неровность старого дерева, выщербленного временем и сколами и подумал, что Джон очень редко опирался на перила при подъеме. Шерлок шагнул на ступени, оставляя проход в свою комнату за спиной, и поднялся наверх. Он не знал, что он планировал найти в комнате Джона, он вообще не любил туда заходить. Слишком уж чисто и правильно было там, ничего не выбивалось за рамки нормальности, навевая скуку своей порядочностью и выверенностью деталей. Но сейчас Шерлок по собственному желанию потянул ручку двери на себя, возможно, желая успокоить спокойствием и размеренностью обстановки свой запутавшийся мозг. В спальне ничего не изменилось с прошлого визита Холмса. Скромно, лаконично, функционально. Коричневый и серый, бежевый, немного кофейного, и яркое зеленое пятно ковра, разбавляющее обстановку своей мягкой небанальностью. Письменный стол, почти пустой, но с затертой до осветления столешницей, а над ней, на навесных застекленных полках, десятки книг по практической хирургии. Шерлок различил даже редчайшие труды по молекулярной и клеточной физиологии Ландштейнера. Две неброские фоторамки служили пресс-папье: на одной Джон еще совсем юный, с семьей, на другой - черно-белом снимке с полароида - около тридцати человек в полевом камуфляже на фоне Кандагара. Детектив подошел поближе и коснулся пальцами прозрачного стекла напротив фотографии - там, где с краю, с полевой аптечкой и винтовкой на груди, так покровительственно и открыто улыбался Джон, глядя сквозь двадцатилетнюю пропасть прямо на Шерлока. Кончики пальцев холодит гладкое прозрачное стекло. С которого два дня назад стирали пыль. Шерлок кинул взгляд на столешницу. Последние дни Джон не нашел времени даже разобрать со стола, что уж говорить про уборку. Холмс приподнял книгу, другую, разворошил рецептурные листы, стопкой лежащие под настольной лампой, не замечая, как его движения становятся все быстрей и резче. "— Шерлок, на рабочем столе были файлы для конференции по трансфузиологии..." Шерлок замер и вскинув голову, впился взглядом в собрание медицинских томов на полках. Здесь пыль не залёживалась, определить, какую книгу брал Джон было трудно, но... "Этиология пароксизмальной гемоглобинурии". Автор Карл Ландштейнер. Том второй. Том первый. Том третий. Довольно странно для стремящегося к порядку во всем Джона путать местами порядок книг. Шерлок нетерпеливо выхватил с полки старинный увесистый том, нимало не заботясь о его ветхости, и встряхнул над столом, перебирая желтоватые страницы. Из-под форзаца обложки вылетел черно-белый полароидный снимок, скорей всего, снятый с дембельского альбома - в уголках фотографии отпечатались едва заметные дуги держателя. Джон и какой-то стрелок со снайперской винтовкой, с нашивками сержанта на рукаве. Усталый худощавый блондин, одного роста с Джоном, но сильно старше на вид. Значит это с ним встречался Ватсон на днях, а иначе зачем бы ему воскрешать в памяти былые годы, о которых он и без того не сильно любит вспоминать? На обороте оказалась надпись: Кандагар '88, Артур Мёрдок и Джон Ватсон. Не слишком ли много Афгана вокруг старого доброго доктора, за двадцать лет ни единого раза не впустившего его в свою жизнь? Шерлок захлопнул фолиант и стремительно поднялся, не озаботившись расставить все по местам, создавая иллюзию непричастности. Он был уверен - когда Джон вернется, он его простит. А что Джон вернется, и вернется в самое ближайшее время, Шерлок был уверен. Теперь - уверен.

***

Мыслей было слишком много. И все они сводились к одному – непонимание. Джон откинулся на стенку камеры предварительного задержания и прикрыл глаза, пытаясь успокоить не только нервы, но и разошедшееся сердце. Давно ему не приходилось так волноваться. Наверное, с момента окончания дела в Баскервилль. Происходило что-то, что оставалось за гранью понимания Джона. Его обвиняют в серийном убийстве, которое он же помогал расследовать. Это было не просто глупо – это было смешно. Но Лестрейд не смеялся, выдвигая обвинение и предоставляя такие доказательства, при виде которых Джон и сам засомневался в своей невиновности. Но уверенность в том, что он не страдает раздвоением личности, у Джона была. И поэтому, он никак не мог согласиться с инспектором. Два часа недоумевающего допроса протекли слишком медленно. Джон упёрся затылком в холодную стену, желая хоть немного остудить кипящий мозг. И как Шерлок умудряется сохранять хладнокровие во время своей мыслительной активности? Хотя, для Шерлока эта активность – доза, необходимая для существования. Джон с запоздалым удивлением подумал о том, что с момента вечернего похода в морг Шерлок практически ни словом не обмолвился о ведомом им деле. Должно ли это было что-то означать? Неужели и Шерлок подозревает Джона в этих преступлениях? Нет, Шерлок не может. Он должен понять что к чему, даже если всё не так как кажется. Он поймёт. Обязательно. Или нет?.. Бред. Такой же бред, как подарить Майкрофту на День Рождения надувного зайца. Мысли никак не могли успокоиться в черепной коробке, принявшись играть в салочки. Джон сжал виски пальцами, чтобы прекратить круговерть образов, заполняющих сознание. Как вышло так, что подозрение пало на него? Где отправной пункт? Какие знаки указали на Джона? Нож. Лестрейд множество раз повторил, что нож – орудие убийства, идентифицированное и подтверждённое. Идеально вычищенное и не содержащее никаких следов, но единственное подходящее. Больше таких ножей в Лондоне нет, а допускать возможность того, что убийца наведывался в город проездом, Лестрейд будет в самую последнюю очередь. Джон знал, что его нож не выносился из квартиры и не использовался – домовладелица подтвердила, что его никто не брал за почти прошедший год. Тогда – как? Или Лестрейд ошибся? Ошибся, даже с уликами стопроцентно указывающими на Джона. Перчатка, потерянная в автобусе и теперь оказавшаяся в пакете на столе в допросной не давала покоя. Как она могла очутиться рядом с трупом, если Джон к этому самому трупу не подходил вовсе? Кто мог подбросить столь индивидуальный след? Ватсон прикрыл глаза, в очередной раз поражаясь умению Шерлока контролировать свой разум. Если перчатку подбросили, значит, кому-то очень сильно нужно подставить Джона. Кому? Кому доктор успел насолить? Кандидатов не находилось. Тогда, может быть, удар был рассчитан не на Джона, а на Шерлока? Но неужели не было бы логичным подкинуть его перчатку… Или шарф, что стало бы ещё более кричащим доказательством. Хотя Джон мало представлял себе обстоятельства, которые могли бы заставить Шерлока потерять его шарф. Минимум – конец света. Но скорее всего, и тогда это будет не так-то просто сделать… Происходящее медленно сводило с ума своей реальностью. Джон закрыл лицо руками, отгораживая себя от пространства камеры и пытаясь сосредоточиться на каких-то незначительных мелочах, прошедших с ним за последнюю неделю. Спасание Шерлока от скуки. Пара часов с университетскими приятелями за пинтой пива. Шерлок. Два отменённых свидания. Шерлок и скука Шерлока. Артур, предложивший встретиться. Три дежурства, во время которых не происходило ничего, что заслуживало бы внимания… Джон осёкся, прерывая мысленный поток. Странное ночное SMS. Такое незначительное, что он даже Шерлоку про него не рассказал. «Перчатка была найдена недалеко от места преступления . Судя по всему, вы оставили её тогда, когда спешили обратно в клинику. Ведь так, Джон?» Нет, не так! Не так и он совершенно не понимал мотива того, кому всё это понадобилось. Ничего не совершается без мотива. Кому нужно подставить Ватсона и подставить так жёстко – практически без возможности оправдать себя? Умело, категорично и продуманно? Что происходит, Джон?