Жизнь бывает сложна

Жизнь, иногда, сложная штука, особенно для представителя ЛГБТ. Именно таким является Рома. Со стороны так и не скажешь, что этот красивый парень двадцати двух лет относится к гомосексуалам. Таких, как он, недолюбливают в России. Хотя не то чтобы недолюбливают, их ненавидят. Некоторые стесняются своей ориентации и скрывают её, а кто-то не стесняется и на прямую говорит, что он – гей. Но в России, где живёт большая часть гомофобов (хотя хз), почти все ЛГБТ представители скрывают свои предпочтения в личной жизни. *** Что может быть лучше, чем посиделки у огня? Мне кажется, что ничего лучше нет. Поэтому Рома и Джонни решили выехать в Лен. область, на шашлыки. У Фильченкова была дача в области, поэтому он позвал Джонни отдохнуть от города и работы. Собственно, сейчас Колбая раздувал угли, а Рома насаживал мясо на шампуры. — Ром, ты закончил? — спросил Джонни, поднимаясь с корточек и подходя к беседке, в которой сидел Фильченков. — Забирай эти, — сказал Рома, пододвигая к брюнету тарелку с мясом на шампурах. Джонни схватил пять шампуров и вернулся к мангалу. Рома просто наблюдал за действиями Джонни. Он, в отличие от Фильченкова, умел готовить шашлык. Рома не заметил, как уже откровенно минут 5 пялился на брюнета. — Рома, у меня что-то на спине? Если нет, то какого хера ты на меня пялишься?— раздражённо фыркнул Колбая, поднимаясь и отходя к беседке. — Э-эй, Ром? Ты меня вообще слышал? — А? Ты что-то говорил? — резко вышел из транса Фильченков. — Я задумался просто. — О чём задумался-то? — перевёл тему Джонни, садясь напротив Ромы. — А, да так. О личном, — прошептал себе под нос Фильченков. — Ну, я же твой лучший друг. Ты будешь от меня скрывать подобные вещи? — спросил Колбая, наклоняясь ближе к Роме. — Это мои проблемы и я не хочу, что бы ты ввязывался в них, — сказал русоволосый, смотря в стол. — Хотя, влюбляться — это проблема? — как можно тише добавил Фильченков, чтобы Джонни не услышал. — Ты в кого-то влюбился? — удивлённо спросил брюнет. — И не забывай, что у меня хороший слух. — Ни в кого я не влюбился, — попытался оправдаться Рома. — Так я тебе и поверил. Тебя выдаёт твое красное лицо, — усмехнулся Колбая. — Давай, говори, кто это. — Шашлыки сейчас сгорят! — перевёл тему Фильченков. — Твою ж! — крикнул Джонни, подбегая обратно к мангалу. *** На часах уже полночь, а Рома всё ещё сидит у костра. Джонни наелся шашлыков и ушёл спать, оставляя Фильченкова одного. Костёр освещал русоволосого, который сидел в беседке, завернувшись в плед. На небе начинали зажигаться яркие звёзды. В Ленинградской области и в самом Питере летом темнеет около полуночи, поэтому на небе только появлялись звёзды и луна. — Я когда-нибудь смогу сказать ему всё в лицо? — спрашивал сам себя Рома. — А вдруг он меня отвергнет и не захочет со мной общаться, — говорил сам себе Фильченков. — Если он перестанет со мной общаться, то я просто умру-у, — сказал, слегка подзавыв, русоволосый в пустоту и лег на стол. Рома просто заплакал, уткнувшись в руки. Слёзы катились из голубых глаз и мочили деревянный стол, оставляя мокрые следы на нём. Ночную тишину нарушал треск костра и тихие всхлипы парня. Подул лёгкий ветерок, отчего Рома невольно съёжился. — Джонни, я тебя люблю, — прошептал парень, поднимая голову и устремляя взгляд на горящий костёр. — Рома, ты меня звал? — из ниоткуда появился Колбая. — Ты плакал, или у меня глюки? — Н-нет, я не плакал, тебе кажется, — ответил Фильченков, отворачиваясь и протирая щёки от дорожек слёз. — Если у тебя правда всё настолько плохо в личной жизни, то не скрывай это от меня, — сказал брюнет, уже сидя рядом с Ромой. — Ты же знаешь, что я буду рядом всегда, — улыбнувшись, сказал Джонни. — Ты гомофоб? — сказал русоволосый, не думая о возможных последствиях. — Ты зачем спрашиваешь? — слегка удивившись, спросил Колбая. — Просто я только сейчас задумался, почему ты ненавидишь наших шипперов, — ответил Фильченков. — Ну, не то чтобы я гомофоб, просто не люблю, когда меня шипперят с тобой или ещё с кем-то, — спокойно сказал брюнет. — Ясно, спасибо, что пояснил, — улыбнулся Рома. — Я пошёл спать, если ты будешь тут сидеть, не забудь потушить огонь, — кинул напоследок Джонни и пошёл в дом. — Я могу просидеть тут целую вечность, — сказал Фильченков и лёг на стол. *** Луна взошла на небе, освещая улицы и дачи. Костёр продолжал гореть, а на столе в беседке уже спал Рома. Его не волновало, что до сих пор горит огонь, что на улице холодно и то, что время почти 3 часа ночи. Ещё час, и начнёт светать, но кого это волнует? Фильченков спит и видит седьмой сон, а Джонни не может уснуть. Пару минут полежав в кровати, он увидел, что костёр до сих пор горит, и решил встать. Выйдя на веранду, Колбая увидел, что Рома спит в беседке. Брюнет быстро потушил костер и сел рядом с Фильченковым. — Рома, проснись, — ласково проговорил Джонни. Русоволосый никак не отреагировал и просто продолжил спать. — Ром, я не хочу нести тебя на руках, — продолжал Колбая. Фильченков снова промолчал и остался лежать. — Я же об этом пожалею, — простонал брюнет, но взял Рому на руки.