Жизнь бывает сложна

      Резкое пробуждение от крика в соседней комнате мало кому понравится. Сегодняшний день Джонни именно так и начался. Он резко сел в кровати, озираясь по сторонам. Во всём доме была тишина, и она продолжалась до того момента, пока крик не повторился. Колбая узнал голос друга и побежал в соседнюю комнату, но в дверном проёме брюнет замер. Подушка откинута к стене, одеяло наполовину сползло с кровати и повисло на ноге шатена. Сам Рома лежит на боку, свесив ногу с кровати и закрыв голову руками. Джонни медленно дошёл до подушки и поднял её Тихо подойдя к кровати, брюнет положил на неё подушку и укрыл Фильченкова одеялом. Сев рядом с шатеном, Колбая стал его рассматривать. Аккуратные черты лица, слегка пухлые розовые губы, которые сейчас сжаты в тонкую линию, подрагивающие ресницы. «Почему он такой бледный?» — пронеслось в голове у брюнета. От рассматривания своего друга Джонни отвлёк шепот. — Джонни… Прошу, не трогай меня, — чуть повысив голос в конце, сказал Рома. Через пару мгновений шатен сжался и вскрикнул, как будто от удара. — Джонни… Прошу, хватит, — из глаз Фильченкова потекли слёзы. Тихие всхлипы переросли во вскрики. Шатен протирал щеки и глаза от слез, но через секунду начинал рыдать с новой силой. Истерика продолжалась бы и дальше, если бы не вмешался брюнет. Он наклонился к Роме и обнял. — Рома, проснись, это сон, — начал шептать Джонни. — Всё хорошо, просто проснись, — спокойно шептал Колбая. Через пару минут Рома замолчал. Брюнет продолжал его обнимать, пока сам шатен не попытался вылезти из объятий. Джонни вернулся в нормальное сидячее положение и подал руку Роме. Взявшись за руку, Фильченков сел в кровати и обнял Колбая, пристроив подбородок на плече друга. Брюнету ничего не оставалось, как прижать Рому ближе к себе.

***

      Через несколько часов парни разговаривали в беседке. Джонни хотел спросить о том, что произошло утром, но не хотел напоминать об этом Роме. Скорее всего, снова надо будет его успокаивать, а брюнету не хотелось видеть своего друга таким. Но интерес переборол страх, и Колбая решился аккуратно намекнуть, а после подвести к вопросу. — Ром, а что тебе сегодня снилось? — начал намекать Джонни. — Ничего интересного, — улыбка моментально сползла с лица Фильченкова. — Что ты от меня скрываешь? — Колбая пододвинулся к младшему и слегка ударил его в плечо. — Ничего я от тебя не скрываю, — сказал Рома, пытаясь найти хоть какой-то выход из данной ситуации. — Ничего он не скрывает, а глаза-то бегают, — усмехнулся Джонни, наклонившись ближе к лицу шатена. — «Ещё чуть-чуть и поцелует!» — воскликнул Рома у себя в голове. — Джонни, не так. — Близко, — договорил фразу на ухо Колбая, медленно отстранившись. Брюнет наблюдал за реакцией шатена. — Мне кажется, тебе понравилось.       Фильченков молча смотрел в глаза напротив. — «Господи, эти глаза! Я в них тону.» — мечтательно думал Рома. — У тебя красивые глаза, — сказал Фильченков вслух. На лице брюнета появилась ухмылка, и до шатена дошло, что он до этого произнес. Медленно щёки, нос и уши Фильченкова заливались румянцем. Рома опустил голову вниз и тихо засмеялся. — Придурок. — Спасибо за комплимент, — ответил Джонни, пододвинувшись ближе к шатену. — И ты не придурок, — успокаивая, проговорил Колбая, обняв Рому. — Сказать лучшему другу "у тебя красивые глаза", по-твоему, нормально? — Единственное, чего Фильченков боялся, это того, что брюнет бросит его и перестанет с ним общаться. — Мы с тобой достаточно знакомы, чтобы говорить друг другу комплименты, — спокойно сказал Джонни, сильнее обняв Рому. — Твои глаза тоже ничего. — «Почему он так спокойно об этом говорит?» — пронеслось в голове шатена. — Скажи честно, ты гей? — Отвернувшись, спросил Фильченков. Смотреть в лицо товарища было стыдно. — Эм… Ну, не то чтобы. Просто. Нет, я не… Извини, я не могу сказать, — Джонни отодвинулся от Ромы и опустил голову вниз. — Почему? — спросил шатен, повернувшись в сторону друга. — Почему не можешь сказать? Если гей, то так и скажи. Мне просто интересно, — сказал Фильченков и лёг на стол. — Я не знаю, — честно ответил Колбая.       Им нечего сказать друг другу. Оба завели диалог в тупик. Джонни со своим допросом и приставанием, а Рома с вопросами. Сейчас они могут только молчать. Они могли бы сказать всё то, что хотели. Идеальная обстановка: заходящее солнце, розово-оранжевые облака, лёгкий ветерок и лучший друг. А друг ли? Фильченков влюблен в Колбая уже давно, а принять это не может. А Джонни? Что он чувствует к Роме? А чувствует ли вообще? Сам брюнет понимает, что что-то не так. Отрицанием не поможешь, рано или поздно ты примешь что-угодно. Это может быть и смерть близкого человека, может предательство, а может измена. Рано или поздно мы принимаем всё. Рома почти принял, а Джонни только начнёт принимать свои чувства.