Клуб одиноких сердец в открытом космосе

Свой первый сеанс связи с патрульной Сон Юйци Соён благополучно проспала. Во-первых, кроме базы и бота доставки провизии ей никто не звонил уже года два, и она в принципе позабыла, как пользоваться коннектором. Во-вторых, и это, пожалуй, было основной причиной, Соён снова заснула с проводом стимулятора в голове. Она раз за разом обещала себе, что больше такого не случится: действие аппарата превращало сны в неприятный опыт диссоциации и расщепления сознания, который не представлялось возможным контролировать. Обещала, но всё равно отключалась посредине очередного трипа, утомлённая яркими картинками. Проснулась Соён как обычно, лёжа правой щекой на приборной панели, а изо рта её тонкой струйкой стекала слюна. Девушка кашлянула и потянулась к входному отверстию на левом виске, чтобы выдернуть из него трещавший от перенапряжения провод. От резкой боли, на мгновение пронзившей каждый нейрон мозга, Соён заскрипела зубами. Гуанинь, напарница Соён с вымирающей планеты Мао, укоризненно покачала пушистой чёрной головой и облизнула свою лапку. Её третий глаз, разместившийся на маленьком лбу, закрылся, словно посчитал слишком низким занятием наблюдать за такой растяпой, как Чон Соён. — Ты снова посадила аккумулятор, — пожаловалась она бархатным, вибрирующим голосом. Внешне мао слишком походили на земных кошек, и потому Соён порой забывала, что её напарница вообще-то разумное существо — быть может, куда разумнее самой Соён. — Я не специально, — Соён вытерла щёку и пробежалась по ней пальцами: на мягкой коже отпечатались кнопки и мелкие рычажки. Ещё чуть-чуть, и она станет частью приборной панели, врастёт в наблюдательную станцию и перестанет существовать как отдельная личность. — Что вообще хорошего в этом твоём стимуляторе? — спросила Гуанинь, прыгнула на приборную панель и зашипела. В нормальном, рабочем состоянии панель всегда немного нагревалась, и мао любила время от времени на ней дремать, но сейчас она была просто обжигающе горячей. — Однажды он прожарит твой мозг насквозь, а ты даже и не заметишь. — Для этого у меня есть ты, о великомудрая Гуанинь, — Соён потянулась и поморщилась, услышав хруст собственных костей. — Разве твоё око не предупредит тебя заранее, что я собираюсь передознуться? Гуанинь недовольно замурчала, и открыла око, озарившее каюту голубоватым, неярким светом. — Оно предупреждает меня, что ты опять собираешься кормить нас супом из банки. Соён прекратила рыться в маленьком ящике со съестными припасами и виновато оскалилась. — Сегодня куриный с лапшой, вкуснотища, — сказала она и потрясла банкой перед Гуанинь. Та негромко хмыкнула. — Как и вчера. — Разве? — Соён искренне удивилась и посмотрела на консервированный суп, произведённый на Земле примерно полусотню лет назад, ещё до того, как родители Соён решили попытать удачу на одной из колоний Венеры. — Я думала, вчера грибной был. — Они на вкус все как один, отвратительная кислятина, — Гуанинь скривила чёрную мордочку и принялась обмахиваться хвостом. — Вот сестре Таре напарница каждый день сама готовит. Вчера, например, у них на ужин был паштет из гусиной печени с голубикой с Экзопланеты-319. Можешь себе такое представить, Чон Соён? — Подумаешь, голубика, — уязвлённо фыркнула Соён и грустно уставилась в ящик, где ровными башенками стояли банки с супами трёх видов, проложенные пакетами с сухим кисельным концентратом. Гуанинь ненавидела кисель и вообще любую желеобразную пищу, но Соён ничего не могла с этим поделать — их станцию спонсировала маленькая компания из Нео-Сеула, которая, по всей видимости, не знала, что существует что-либо помимо концентрированных порошков и дешёвых подделок под кэмпбэлловский суп. Саму Соён не сильно-то беспокоило, чем ей приходилось набивать свой живот, она просто утоляла чувство голода, но вот перед утончённой Гуанинь ей было очень стыдно. — Вот возьму и прямо сейчас тебе закажу, — Соён уселась за панель и натянула на глаза очки-перископы. В следующее мгновение её мозг чуть не вспыхнул от назойливой рекламы: дополнения для стимулятора, новые аватары для коннектора, мазь для увеличения размера груди… О Венера, кому ещё нужно подобное во времена виртуальной реальности и почти полного отсутствия физического контакта в связи с огромным расстоянием между колониями и повсеместной асексуальностью? Соён потянулась к собственной груди и разочарованно хмыкнула — ей бы увеличение не помешало. Было бы для кого: большинство людей или существ, с которыми ей приходилось иметь дело по видеосвязи, не заботило, как она выглядела. От Чон Соён требовалось только сидеть в её маленькой будке-станции, изредка чинить сервер (он выходил из строя не так уж и часто) и не высовываться — во всех смыслах. Она не покидала пределы станции уже в течение трёх земных лет, а на поверхности планеты (любой, не только её родной Венеры) не была с тех пор, как ей исполнилось девятнадцать. Не то чтобы её это сколько-нибудь волновало: до тех пор, пока у неё были стимулятор, коллекция старых фильм-пластинок и Гуанинь, ей не слишком-то хотелось выходить наружу. Чон Соён была создана для существования в изоляции. Ещё с самого раннего детства она привыкла оставаться в одиночестве в огромной теплице, куда её приводила мать перед тем, как отправиться на работу за пределами защитного купола колонии. Соён любила растения и могла часами наблюдать за тем, как они растут (конечно, ничего не происходило, но ей нравилось представлять, что пока она смотрела на мясистый, гигантский лист какого-нибудь шпината, он менялся в размерах на тысячную долю миллиметра). Окончив с отличием академию Боники-82 (своей родной колонии), Соён задумалась о переезде на другой конец Венеры, в более развитую Нахему-91, но неожиданно для всех и для самой себя приняла предложение земной компании, занимавшейся обслуживанием серверов. В этом секторе большинство персонала было роботизировано, но некоторые особо упёртые консерваторы до сих пор верили, что наблюдатель-человек (или любое иное гуманоидное существо) способен на куда более аккуратную и продуктивную деятельность. Соён же казалось, что дело было в экономии расходов: запустить в космос робота-техника было делом неподъёмным для её компании. Но особо она об этом не задумывалась, а собрала вещи, прошла трёхмесячную психологическую подготовку в центре запуска, и отправилась на станцию, где её уже поджидала Гуанинь. — У меня на неё аллергия, глупенькая, — Гуанинь мягко потёрлась спиной о ногу Соён, покрытую десятками мелких татуировок и шрамиков. — А твой суп взорвётся через семнадцать секунд. Соён, не снимая очков, ударила по маленькому рычажку на кресле, и оно двинулось в сторону маленькой плитки, на которой шипела раскалившаяся докрасна консервная банка. Одним ловким движением она смахнула банку на стол и выключила нагревание — Гуанинь покачала головой. — Обожжёшься ведь когда-нибудь, — сказала она, но Соён, задравшая голову и приоткрывшая рот, не обращала на неё внимания. Она пролистывала свежие новости и попутно проверяла, не требовалась ли кому в округе чистка облачного хранилища борткомпьютера или нелегальная подписка на какой-нибудь из тысячи стриминговых сервисов. Строго говоря, контракт запрещал ей брать подработки, но компания закрывала на это глаза — лишь бы основной сервер работал бесперебойно. — Джехён из сектора 127 снова поймал себе порно-вирус, — сообщила Соён, хихикая. Мао закатила глаза. — Кто бы говорил, Чон Соён. У самой-то кэш совсем не забит запросами «горячие нео-азиат--», — Гуанинь ловко увернулась от брошенного в неё пластмассового шарика. — У меня хотя бы хватает мозгов использовать фильтры, — буркнула Соён. — Ну ничего, мне же больше коинов. Она сняла очки и кликнула по сенсорной части панели, выводя на голограммный экран рабочий стол борткомпьютера Джехёна, на котором выплясывали марсианский пол-дэнс грудастые дамы с Земли. Гуанинь уставилась на экран тремя глазами, зачарованно вылизывая и без того чистую лапку. — Даже жалко такую прелесть, — резюмировала она, когда очередная красотка разлетелась в красные пиксели под умелыми прикосновениями длинных пальцев Соён. — Мне такие не нравятся, — рассеянно прокомментировала Соён и, избавившись от последней шпионки, блокирующей даже простейшие функции компьютера бедняги Джехёна. — А какие нашей Чон Соён по душе? Когда ты вообще в последний раз с реальной женщиной говорила? Вопрос поставил Соён в тупик: и правда, у неё были регулярные сеансы виртуального секса с какой-то MorningByul92, которые её вполне устраивали — стимулятор последней модели подключался напрямую к полосатому телу мозга и устраивал выброс дофамина в кровь без ненужных физиологических взаимодействий, но Соён понятия не имела, кем была её партнерша. Они обменялись от силы парой фраз, прежде чем впервые подключились друг к другу, и Соён было от того немного грустно. — Я говорю с базой, — попробовала было возразить она, но Гуанинь была непреклонна. — Ты тут совсем одичала. Тебе нужны люди, кто-то настоящий, а не двоичный код, — мао перевернулась на спинку и заиграла лапками в воздухе, пока Соён почёсывала ей живот. — Контакт, понимаешь? — Но ведь у меня есть ты, — Соён подхватила банку и, шумно подув на неё, сделала глоток супа, после чего незамедлительно скривилась — такой кислятины ей давно не доводилось пробовать. — Ты отвечаешь за моё ментальное здоровье. Мао всегда сопровождали людей на отдалённых и изолированных участках вселенной, чтобы предотвратить неизбежные нарушения психики, развивающиеся у лишённых общения со своими сородичами служащих. Люди обеспечивали мао кровом, пищей и безопасностью, а те в свою очередь становились плечом, в которое можно было поплакать в бесконечные дни и ночи в бескрайнем космосе. — Именно поэтому я напоминаю тебе, что нужно разговаривать с людьми. Например, снова выйти в эфир. Соён уставилась на мао с недоверием, шокированная услышанным. Гуанинь вынесла её колючий взгляд с достоинством, не отвернувшись и ни разу не моргнув. — Исключено, — коротко бросила Соён и вернулась к компьютеру. — Глупости всё это. Нам нужно работать, у меня нет времени на детские игры. — Зато есть время подключаться к стимулятору, — пробурчала в ответ Гуанинь. — Сколько потенциала пропадает впустую… — Потенциала? — голос Соён, обычно тихий и нежный, почти детский, вдруг ожесточился, покрылся колючками. — Я тебе что, шахта на Уране? Сколько раз просила тебя не поднимать эту тему? Сколько раз… Гуанинь тяжело вздохнула, и уставилась на Соён третьим глазом, пока лицо девушки не разгладилось и не приняло умиротворённый вид. — Так-то лучше, — удовлетворённо сказала Гуанинь, провожая Соён в её подвесную кровать, спрятавшуюся в самом тёмном и отдалённом углу станции. — Пусть тебе снятся пустыни Венеры, и… Ну не знаю, твоя старая академия? Как тебе такая идея, Чон Соён? Соён причмокнула губами и повернулась набок, подложив ладони под голову. Гуанинь махнула хвостом и прикоснулась лапкой ко лбу девушки, отправляя ей самый приятный сон, который только могла себе представить. Вопреки общепринятому мнению, мао не умели читать мысли или видеть будущее. Третий глаз, конечно, обеспечивал им обострённую интуицию и повышенную способность к эмпатии, но считывать своих партнёров на сто процентов они не могли. Гуанинь было особенно трудно — Чон Соён не любила делиться, а из личного файла, который мао прислали за две недели до прибытия её новой напарницы на станцию, понятно было немногое. Поэтому когда дело касалось того, чтобы угодить Соён, успокоить её или отвлечь, Гуанинь всегда приходилось действовать наугад — как, например, сейчас. Она немного жалела о том, что надавила на больное, и теперь надеялась на то, что приятный сон исправит испорченное настроение — хотя бы немного. Как только дыхание Соён выровнялось, и она негромко засопела, переговорная будка озарилась зелёным светом, и на экране мерно гудевшего бортового голографа возникло круглощёкое лицо. Неровно подстриженная чёлка почти загораживала полные слёз большие, щенячьи глаза, а маленький рот изогнулся в грустной ухмылке. Девушка была облачена в строгую тёмно-синюю форму космического патруля, и на её нагрудном кармане, где обычно была вышита планета приписки, красовалось багровое пятно. Присмотревшись, Гуанинь с ужасом поняла, что у патрульной пробит висок, и на подбородке наливается свежий синяк. — Чон Соён, — начала девушка, шумно дыша в микрофон, и оглянулась назад, будто её что-то отвлекло. — Ты меня, наверное, не помнишь, но меня зовут Сон Юйци, и мы учились в одной академии. Её акцент выдаёт в ней уроженку Меркурия, зачем-то подумала Гуанинь и уставилась на крепко спавшую Соён. Мао в растерянности замотала коротким хвостом, судорожно соображая, что же ей делать. Девушка на экране тем временем откашлялась, и, вытерев рот рукавом форменной куртки, продолжила. — Мой корабль попал в аварию после прыжка в твой сектор, я пыталась выйти на связь, но соединение не сработало. Должно быть, ты очень занята, и я прошу прощения, что беспокою тебя своим сообщением, но если ты его видишь, то я, скорее всего, уже мертва. Пожалуйста, передай мои координаты маме, колония Нео-Бейцзин, на Меркурии. Я не могу отослать ей сигнал, он не доходит, но так, как ты дрифтуешь рядом, то ты должна получить это видео. Гуанинь выпустила коготки и изо всех сил вонзила их в руку Соён, свесившуюся с кровати. Девушка никак не отреагировала: под гипнозом мао, утомлённая своими ежедневными забавами со стимулятором, она спала, как убитая. Юйци устало улыбнулась и на мгновение замолчала, уставившись куда-то в пустоту. — У меня осталось ещё немного времени, — сказала она. — Герметизация корабля нарушена, но не критично, так что я надеюсь, что успею залить это на твой сервер. И, Чон Соён, — она шумно вздохнула. — Помнишь твою церемонию награждения? Я была той, кто приколол тебе на грудь почётный знак Розы. Ты очень мило выглядела в тот день, со своими горящими щеками, знаешь? Я несу какой-то бред, наверное, у меня кончается кислород. А ещё, — она подняла вверх плоскую фляжку и потрясла ей, — я немножечко напилась, чтобы было не так страшно. Я не очень хочу умирать, но по крайней мере я наконец-то могу сказать тебе, что любила тебя всё это время. Я даже в патруль пошла, чтобы тебя отыскать. Не то, чтобы это было хоть как-то важно, но мне почему-то очень хотелось сказать. А ещё я добилась того, чтобы ублюдка Добермана уволили за то, что он с тобой сделал. Пожалуйста, возвращайся в эфир. Мне всегда нравилось слушать твой голос, я должна была сказать об этом раньше, — взгляд Юйци становился более расфокусированным с каждой новой фразой, и Гуанинь, оставившая бесплодные попытки разбудить Соён, заскочила на приборную панель, в панике нажимая на все экстренные кнопки, рассылая сигналы бедствия ближайшим секторам. Губы Юйци дрогнули, и изображение стало перебиваться помехами. — Соён--Я—Спаси--Прощ— Экран мигнул, и изображение девушки пропало. — Упс, — только и сказала Гуанинь. Так Чон Соён пропустила второй сеанс связи с Сон Юйци.