Клуб одиноких сердец в открытом космосе

Капитанша, массивная женщина, выглядевшая так, будто без всякого усилия могла поднять Соён в воздух и переломить её хребет двумя пальцами, почёсывала подбородок, читая толстую папку документации и подписывая под каждым листом. Соён переминалась с ноги на ногу и потирала большими пальцами прутья решётки, отгораживающие её от окошка офицера. — Много там ещё? — наконец нетерпеливо спросила она. Капитанша подняла на неё взгляд и укоризненно покачала головой. — Ты хочешь, чтобы я пропустила какую-нибудь важную подпись и тебя упекли обратно через три дня? Соён замотала головой. — Я думала, всё собрали электронно, — сказала она тихо. Капитанша усмехнулась уголком рта и перелистнула очередную страницу. — Ты слишком веришь в превосходство Венеры. За триста лет независимости от Земли тут ничего не изменилось. Правительство любит бумаги, от них легче избавиться. Сама знаешь, как опасно хранить информацию на облаке. После этих слов Соён вздрогнула и посмотрела на свою левую руку, на запястье которой красовался уродливый толстый шрам. Хирурги в тюрьме не особо утруждали себя эстетической стороной вопроса: как только трекер был установлен в тело заключённого, они накладывали несколько толстых стежков и отпускали несчастного пациента залечиваться самостоятельно. А у тела Соён сил выздоравливать как следует не хватало никогда. — Ваша поручительница… мао? — с недоверием спросила капитанша, вчитавшись в бумаги, а потом подняв взгляд на Соён. — Могут возникнуть какие-то проблемы? — взволнованно проговорила Соён, хватая решётку обеими руками и прижимаясь к ней лицом, будто пытаясь через неё просочиться. — Нет, нет… Тут всё чисто, — капитанша задумчиво пожевала нижнюю губу. — Я думала, что мао предпочитают не вмешиваться в человеческие дела. Соён думала точно также, поэтому мысль о том, чтобы связаться с Гуанинь и попросить у неё быть поручителем, она отмела сразу. Она попыталась дозвониться до своего брата с тюремного коннектора, но безуспешно — Минсок, очевидно, опять уехал в один из своих внезапных отпусков в глухой уголок планеты, где его никто не мог найти. Спать в ту ночь Соён отправилась в крайне мрачном настроении. Ей не хотелось проводить лишние дни за решёткой только потому, что её некому было забрать, но её список контактов уменьшился в десятки раз за три года. Никому не хотелось водиться с нарушительницей закона. Она долгое время пялилась в белый пластиковый потолок своей маленькой камеры, похожей на лабораторную клетку, пока, наконец, не уснула беспокойным и прерывистым сном. Именно тогда Соён впервые за долгое время увидела Гуанинь, которая спустилась к ней по блестящему голубому лучу и посмотрела на неё укоризненно. — Вот так ты думаешь о нашей дружбе, — сказала она печально. Соён нервно дёрнула плечами. — Я не знала… Ты не связывалась со мной всё это время, и мао всегда держатся отстранённо… — Я проходила обязательную службу в храме на Меркурии, — перебила её Гуанинь. — Твой арест не прошёл для меня просто так, понимаешь? Я должна была очистить свою карму. То, что ты сделала, каким бы морально правильным оно ни было, считается нарушением закона. Я не хотела жить с пятном на своей нынешней жизни. Соён опустила голову, признавая правоту собеседницы. Дальше собственных страданий девушка не видела — может, в этом была причина всех её неудач? — Неужели ты правда думала, что я тебя оставлю, глупая? — Соён присела на корточки, позволяя Гуанинь запрыгнуть к ней на колени и коснуться лапкой её лба. — После всего того, через что мы прошли вместе? Да, мы принадлежим к разным видам, с разными взглядами на существование, с разными биологическими потребностями, с разными знаниями. Но ведь ты — мой самый близкий друг, Чон Соён. Ты научила меня стольким вещам, которые я бы никогда не обнаружила без тебя. Соён всхлипнула и прижалась лбом к тёплому меху мао. Всё казалось таким реальным, как будто это вовсе был не сон, а мао в самом деле прошла сквозь тюремную стену, чтобы успокоить Соён и подарить ей тонкий лучик надежды на лучшее. — Мы друзья, — добавила Соён. — Вместе работали. Капитанша посмотрела на Соён с уважением. — Сдаётся мне, ты не самая обычная преступница, Чон Соён. Соён гордо расправила плечи и развернулась в профиль. — Твоё имя мне знакомо, — капитанша нахмурилась и потёрла лоб широкой ладонью. — Не ты ли это была девочкой из Академии, которая разработала стимулятор и проиграла патентный суд? Соён поникла. — К сожалению, именно ей я и была. И осталась по сей день. Капитанша покачала головой и, захлопнув папку, протянула листок бумаги Соён для подписи. — Ты должна была бороться до конца, — вдруг сказала женщина, когда Соён отдала ей подписанную форму. — Правда ведь на твоей стороне, девочка. Соён грустно вздохнула. — Твои вещи будут в комнате прямо по коридору, третья дверь справа, — капитанша посмотрела на свои часы. — И твоя подруга уже здесь. Удачи в новой жизни, Чон Соён. Надеюсь, я тебя больше здесь никогда не увижу. Соён тоже на это надеялась, но обещать ничего не могла. Она помахала капитанше рукой и, прихрамывая, направилась по узкому длинному коридору к своей долгожданной свободе. Гражданская одежда, в которой Соён приехала в тюрьму несколько лет назад, хотя и была выстирана и даже, скорее всего, обеззаражена, казалась какой-то старой и серой — Соён никогда не думала, что её наряд был настолько блёклым и невзрачным. Она переоделась почти с отвращением, с сожалением стянув с себя изумрудно-зелёную тюремную робу. На секунду ей закралась в голову идея захватить с собой этот необычный сувенир, но Соён быстро отвергла этот преступный помысел — не самым умным решением было начинать свой первый день на свободе с кражи, какой бы мелкой она ни была. Девушка свернула комбинезон в аккуратный рулон и положила его на стол. Она нагнулась, приметив на пыльной поверхности что-то маленькое и блестящее. Когда Соён поднесла предмет к своим глазам, она тут же чуть не отшвырнула его в сторону. Поборов первоначальный порыв, Соён осторожно погладила позолоченную розу и негромко всхлипнула. Значка точно не было среди её вещей, когда она приехала сдаваться в тюрьму, каким же образом он оказался здесь и сейчас, зачем окунул её в ледяное море воспоминаний, в котором она теперь, барахтаясь, тонула. Соён сжимала значок в кулаке, пока иголка не впилась ей в ладонь, и на пол не упала тяжёлая, густая алая капля. — Сон Юйци, — пробормотала Соён, часто-часто моргая. — Сон Юйци… Стоило Соён выйти на улицу, как ей тут же пришлось крепко зажмуриться и выставить перед собой ладонь, чтобы отгородиться от агрессивного яркого света искусственных солнечных панелей. На освещении в тюрьме максимально экономили, и она привыкла к полумраку, так что уличный свет её ранил, причинял почти физическую боль. Прищурившись, Соён с трудом разглядела припаркованный у высоких сетчатых ворот тёмно-синий автомобиль. Мао ждала её на заднем сидении: несмотря на то, что транспортом управлял автопилот, Гуанинь не решалась садиться спереди. Что-то пугающее было в проносящейся перед глазами гладкой дороге, что-то гипнотизирующее и манящее, чего Гуанинь старалась избегать. — Выглядишь ужасно, — резюмировала мао, когда Соён, пятясь, влезла на заднее сидение, а потом втянула в машину больную ногу. — Спасибо, дружище, — буркнула Соён и дважды стукнула по обивке кресла спереди, давая автомобилю сигнал, что можно двигаться. В салоне загорелся мягкий неяркий свет, и машина тронулась с места, быстро набирая скорость. Соён вжалась в кресло и устало закрыла глаза. — Я нашла тебе местечко, не слишком шикарное, но на первое время сойдёт, — голос Гуанинь доносился словно бы откуда-то издалека, Соён кивала почти автоматически, не особо вслушиваясь в проговариваемое. — Делишь с одной соседкой, приятная девушка… Соён задумчиво вертела в руках знак Розы, размышляя, стоит ли спросить о нём у Гуанинь. В конечном итоге она приняла решение в пользу молчания — ей не слишком-то хотелось знать правду и поднимать болезненную тему о… — А что с Сон Юйци? — вдруг резко сказала Соён. Решить-то она решила, но вот её сердце рассудило иначе. Гуанинь будто бы немного смутилась от подобного вопроса. — Она здесь, на Венере. Вышла в отставку пару лет назад. Кончики ушей Соён заалели. — Ладно, мне до неё никакого дела в общем-то нет. — Конечно, — слишком легко согласилась Гуанинь, и они обе погрузились в задумчивое молчание. Обе знали, что Сон Юйци до сих пор представляла собой главную повестку дня. Ведь это из-за неё в каком-то роде Соён загремела в тюрьму: корабль Юйци отправил автоматический рапорт главному серверу, предупреждая о том, что пользователь стимулятора пострадал от травмы, нанесённой в процессе извлечения провода. В результате было проведено расследование, и все потайные операции Соён выплыли наружу (не без настойчивой помощи со стороны корпорации, владеющей патентом на стимулятор). Информация, которой обладали Гуанинь и Соён, расходилась только в одном: мао знала, что всё произошло по дурацкой случайности. Соён же была уверена, что Юйци доложила о сервере, а позднее приняла активное участие в деле, как свидетель обвинения. Она даже не потрудилась почитать протоколы, будто боясь увидеть там подтверждение собственной правоты. Соён вздрогнула, почувствовав на своей руке горячее прикосновение мао. — Всё будет хорошо, — невпопад сказала Гуанинь. — Теперь не будет никаких забот. Соён хмыкнула. — Ага, конечно. Прекрасная новая жизнь для воровки интеллектуальной собственности. Уголки рта мао едва заметно дёрнулись, будто она собиралась улыбнуться, но в самый последний момент сдержалась. Соён почувствовала, как комок тревоги начинает разрастаться и болезненно пульсировать в нижней части живота. Автомобиль подвёз их к дешёвому блочному домику — такие доставляли на место уже собранными, а потом обставляли базовым набором мебели. Селили туда обычно строителей или исследователей — сегодня к ним прибавилась и экс-преступница. — Я перевезла сюда кое-какие из твоих вещей, — проговорила Гуанинь, когда они уже стояли перед дверью, и Соён растерянно разглядывала замочную скважину, пока, наконец, не догадалась толкнуть дверь, которая тут же отворилась. — Что-то сохранилось? — удивилась Соён, щёлкая выключателем. Узенький коридор залило светом, и девушка цокнула языком: изнутри домик выглядел куда приятнее и уютнее, чем снаружи. Гуанинь не ответила, наверное, задержалась где-то позади. Соён задержалась у висевшего на коридорной стене изображения острова со странной башней, из вершины которой бил яркий жёлтый луч. На сером песке расположились две маленькие женские фигурки, и Соён, сама не зная, почему, потянулась к ним и потрогала чуть выпирающую засохшую краску подушечками пальцев. В самой дальней комнате тоже зажёгся свет, и Соён испуганно вздохнула. Гуанинь предупредила её о соседке, но за долгие годы общения исключительно с мао или тюремной охраной (удивительный разброс), она совсем разучилась говорить с нормальными живыми людьми. Её единственная попытка коммуникации с Сон Юйци провалилась с треском. Соён медленно дошагала до комнаты и остановилась в дверном проёме, не решаясь обратить на себя внимание. Коротковолосая девушка, сидевшая на узкой койке, подняла на неё лицо, и Соён судорожно хватанула воздух ртом и вцепилась в дверь, борясь с желанием её резко захлопнуть. — Прежде, чем ты убежишь, позволь мне объясниться, — проговорила девушка глубоким голосом, вздрогнувшим только в конце предложения. — Я прошу только выслушать меня, а потом можешь выгнать. Соён сжала пальцы ещё сильнее, так, что они покраснели, но с места не сдвинулась. Она дышала тяжело, сердце громко билось в ушах, кровь прилила к лицу… — Сон Юйци, — прохрипела она. — Это ты — моя соседка? Юйци взъерошила волосы и растерянно улыбнулась. — Я зарегистрировалась под своим венерианским именем. Не думаю, что они согласились бы отпустить тебя ко мне на поруки, если бы знали, что я — та самая Сон Юйци. Соён громко презрительно хмыкнула. Юйци тут же переменилась в лице. — Ты ведь понимаешь, что я не имею никакого отношения к твоему аресту? Соён покачала головой и открыла рот, чтобы возразить, но Юйци приложила палец к своим губам, призывая её к молчанию. — Сначала позволь мне высказаться. Я знаю, как ты любишь перескакивать к выводам. Прямо как твой дорогой братец. Соён изогнула правую бровь. — Минсок? — тихо проговорила она. Юйци махнула рукой. — О нём позже. Произошло ужасное недоразумение, моя мао решила, что я в опасности и нажала кнопку искусственного извлечения, — Юйци повернулась к Соён спиной и оттянула вниз воротник водолазки, обнажая круглый шрам на смуглой шее. — Я теперь вряд ли смогу побаловаться стимулятором в ближайшее время. — Как и я, — горько проговорила Соён. — У меня приказ суда. — Но разве тебя это остановит? — Юйци подмигнула, но увидев смешанную реакцию на лице Соён, тут же поспешила исправиться. — Извини, я не подумала совсем. Так странно… — Странно, что я провела три года за решёткой? — Соён всё-таки вошла в комнату и уселась в небольшое кресло, забросив ноги на подлокотник. — Я как-то привыкла, знаешь. — Я пыталась тебя вытащить, — вдруг сказала Юйци. — Ушла в отставку, чтобы оставаться в колонии. Познакомилась с Минсоком, представилась твоей подругой, мы провели почти год, изучая документы твоего дела и пытаясь найти способ очистить твоё имя. Мы очень сдружились, а потом он узнал про…- Юйци нахмурила лоб. — Про мои чувства к тебе. Я попыталась объяснить ему, почему не сказала об этом сразу, но бесполезно: теперь он считает, что я его использовала, чтобы подобраться к тебе. Соён закатила глаза. — У него проблемы с доверием к людям. Знаешь, из-за наших родителей… — Я разберусь, — почти грубо оборвала её Юйци. — Он мне дорог как друг, и я его не брошу. Даже если придётся лететь за ним на другую планету, чтобы доказать, что ты не была единственной причиной, по которой я с ним сошлась. Придётся действовать тонко и дипломатично, прямолинейность с ним не сработает. К тому же, я вообще не должна об этом знать, мне Гуанинь всё...показала. Об этом ему лучше не догадываться, ты прекрасно знаешь, какая у него будет реакция. — Удачи, — тихо и искренне проговорила Соён. — И…Спасибо. Юйци посмотрела на неё с непониманием. — За твоё терпение, — поспешила объяснить Соён. Юйци махнула рукой. — Похоже, терпения у меня хватает только на твою семейку. — На нас его много нужно, — подтвердила Соён. — Слишком уж мы повреждённые. — Так и я больше не та девочка, что приколола тебе на грудь знак Розы, — Юйци грустно усмехнулась и уставилась куда-то вдаль невидящим взглядом. Соён вытащила из кармана руку, до сих пор перепачканную в засохшей крови, и протянула её вперед. На ладони лежал маленький значок, сиявший золотом в тусклом освещении комнаты. Юйци посмотрела не сразу, но как только увидела его, её глаза расширились от ужаса. Она бросилась к Соён, но замедлилась, оказавшись ближе к ней, словно побоялась спугнуть. Она осторожно протянула руку вперёд, будто став отражением девушки, которое пыталось дотронуться до неё сквозь поверхность зеркала. Соён вздрогнула, но не отступила. Тогда Юйци осторожно коснулась её пораненной руки кончиками пальцев. — Ты настоящая, — прошептала она, едва сдерживая слёзы. Она сделала шаг навстречу Соён, а потом наклонилась и поцеловала её в ладонь — горячими, раскалёнными губами. — Я не могу поверить. — Что ты делаешь, — пробормотала Соён, у которой раскраснелись уши. — Чувствую тебя, — ответила Юйци и нахмурилась, рассматривая ранку на ладони. — Что это? Соён проигнорировала её вопрос. — Ты правда ничего им не сказала? Юйци замотала головой. — Это все дурацкое невезучее совпадение. Порой мне кажется, что я проклята. — Если это и так, то мы, должно быть, обе прокляты, — проговорила Соён и, потянулась к Юйци другой рукой, чтобы заправить ей за ухо непослушно торчащую прядь. Они обе замерли, будто боясь разрушить хрупкий момент, будто от малейшего звука он распался бы на атомы, и никогда, никогда бы вновь не повторился. Соён смотрела на Юйци, которая смущённо отводила взгляд, и едва сдерживала улыбку. После долгих лет запутанности и страданий, всё вдруг стало простым и естественным, подумала Соён. Она никогда ещё не чувствовала себя такой умиротворённой. — Я совсем забыла, какая ты коротышка, — из груди Юйци вырвался тихий смешок. Соён обиженно прищурилась и отступила назад. — Сама-то, — протянула она. — И вообще, отличный способ разрушить всю романтику момента. — Я ждала столько лет, что один разрушенный момент ничего не испортит, — пожала плечами Юйци. Соён раздражённо сомкнула челюсти. — Ну и пожалуйста, — буркнула она, разворачиваясь и собираясь уйти. В следующую секунду Юйци сильно, почти агрессивно, схватила её за руку и притянула её к себе. — Ну уж нет, — прорычала она. — В этот раз ты так просто не уйдёшь. Я больше не позволю тебе исчезнуть. Соён ничего не ответила, глядя на Юйци с изумлением и толикой испуга. Юйци закусила нижнюю губу. Соён привстала на цыпочки и тогда Юйци обхватила её за талию, наклонилась и поцеловала — сперва коснулась горячими губами лба, затем кончика носа, затем губ. — Я… — Ты… Они уставились друг на друга и расхохотались. — У меня аж скулы сводит, — призналась Соён. Юйци кивнула, соглашаясь. — И что же, какой теперь план? — Честно говоря, я планировала всё только до этого момента, — Юйци пожала плечами. — Быть может, тебе стоит начать с душа? Прости, дорогая, но от тебя несёт тюрьмой. Соён хлопнула её по плечу. — Грубиянка! — Какая есть, — Юйци улыбнулась. — Но сначала иди сюда. Она заключила Соён в крепкие объятия и поцеловала в макушку. — Давай так немножко постоим? — предложила Юйци. — Только недолго, у меня же нога больная. — Сколько выстоим. Соён кивнула и, закрыв глаза, уткнула голову в плечо Юйци. Где-то на улице довольная Гуанинь громко замурлыкала и прикрыла своё третье око.