breaking point

Причал в морской черте Лос-Анджелеса просто завораживает. Своим ярким, по-настоящему обжигающим солнцем, ласкающим кожу, идеальным пирсом с новыми досками, запахом океана, дорогими яхтами, стоящими по бокам. Но порой, стоя здесь,Хосок остро чувствует нехватку чего-то. “-Хен холодно! - Чонгук еще что-то бурчит про температуру и про сигарету в его пальцах, но накидывает Хосоку на плечи свою байку, оставаясь в тонкой кофте с рукавами. Хосок последний раз затягивается дымом сильнее и выкидывает окурок в воду. -Айщ, хен, ты еще и мусоришь! - Чонгук возмущенно шипит на старшего, но согревающие объятия принимает с улыбкой. дружеские объятия для него... необходимы, как воздух, для Хосока...” Он скучает. По одним наушникам на двоих, по общим любимым песням. “ В одном ухе звучали оглушающие биты новой песни Бибера. Чонгук пританцовывал, сидя в автобусе. Хосок успевал только закатывать глаза и легонько бить друга локтем по ребрам. На самом деле, ему нравилась песня, ставшая новым гимном их дружбы. Чонгук начинает негромко подпевать исполнителю, задействуя все свои скромные знания английского. -Ты домашку сделал, певец? - Хосок, как хен, должен проконтролировать тонсена. -Не бурчи, пой со мной! - заливисто вторит ему парень. -Эх, мелочь. - Хосок смеется в ответ, ероша кудри Чонгука.” Почему даже самые, казалось бы, хорошие воспоминания сейчас причиняют боль? Слишком многое изменилось: чужая страна, чужое небо над его головой, кофе теперь из старбакса, в пластиковом стаканчике. Купленный, а не украденный у какой-то малолетки. Хосок виновато улыбается в никуда, вспоминая того парнишу. Одно осталось неизменно: чувства Хосока к Чонгуку. Они все такие же трепетные, с привкусом горечи, оседающей на языке, вместе со вкусом сигарет. Хосок затягивается и прожигает взглядом горизонт. Там, в тысячах километров от сюда, Чонгук не знает где Хосок, и мечется от непонимания. Хорошо, что Хосок об этом не знает. Иначе сорвался, побежал как преданный пес, только потому что его наконец заметили. Он больше не так наивен, и сейчас, спустя год, он уверен точно - пока раны не затянутся, а боль не затихнет, он не сможет встретиться с Чонгуком лицом к лицу. Хосок все еще слаб и немного труслив.

***

Ночная Америка обладает своим шармом и запахом. Чонгук чувствует это даже в аэропорту. Вдыхает воздух наполненный самыми разными запахами: пряный кофе из рук незнакомой девушки с множеством пирсинга и розовыми волосами, мятные сигареты мужчины в спортивном костюме, сочный ароматом фастфуда из бумажного пакета в руках Чонгука. Эмоции смешались внутри и скручивают внутренности. Внутри не бабочки, а слоны топчутся. Чонгук одновременно в сладком ожидании встречи с ним, но вместе с этим его морозит страх. Им столько надо обсудить, столько вспомнить. Чонгук не может сосчитать за сколькое ему стоит принести извинения. Даже если Хосок его не простит, он поклялся не жалеть об этой поездке. Чонгук поймет, если его не пустят даже на порог, потому что без причины все не бросают, и не уезжают на другой конец мира в пустоту. У Хосока она была. Сколько вытерпел от него хен, что решился сбежать в эту пугающую неизвестность?

***

Колесики чемодана подпрыгивают на стыках плитки, а ручка почти выскальзывает из рук из-за потеющих ладоней Чонгука. Парень всматривается в клочок бумаги в руках и озирается по сторонам ища нужный дом. Он отрывает руку от багажа и поправляет очки на переносице. Хосок недоволен тем, что без его присмотра младший до такой степени посадил зрение, что не может обходиться без очков. Утром мать разбудила его настойчивыми звонками на стационарный телефон, и не обращая внимания на причитания Хосока о дорогом тарифе на международные звонки, просила прощения и умоляла выслушать Чонгука. Сначала он не поверил в слова мамы и принял все за сон. Ущипнув себя за бедро, Хосок шипя начал расспрашивать маму о том, что черт возьми вообще происходит. Мама всегда поддерживала Хосока и далеко не сразу простила Чонгука, позволив ему узнать новый адрес сына, или вообще появиться в их доме, о чем любезно оповестила по телефону. Спустя пять минут Хосок смог встать с постели и включить кофеварку на кухне. Сейчас, наблюдая из окна за Чонгуком ищущим его дом, Хосок только глубоко дышит, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. Он все еще думает что это иллюзия, когда выходит на порог дома. Чонгук, в паре метров от него, стоя на дорожке, проложенной вдоль домов, смешно округляет глаза, замечая Хосока. Ладони потеют еще сильнее, а Хосок продолжает стоять на месте, не в силах сдвинуться с места и подойти. Чонгук смотрит на хена и пытается прочесть что-то по его лицу. Не видя недовольства, или еще чего хуже, он быстро движется к Хосоку бегущему к нему навстречу. Его хен все такой же теплый, все так же крепко прижимает Чонгука к себе за плечи, и все также пахнет кофе и сигаретами. В ответ Чонгук окольцовывает его тонкую талию своими руками. Совсем не по-дружески. -Я скучал, - низким охрипшим голосом говорит Хосок. -Я тоже, хен, - глухо отвечает Чонгук, зарываясь в шею Хосока, - ты не представляешь как сильно. -Пошли в дом, - Хосок чувствует горячие слезы младшего скатывающиеся по его щекам и подбородку, отрывает Чонгука от себя и вытирает соленые дорожки большими пальцами. Чонгук только сильнее всхлипывает бормоча что-то, - пойдем, нам надо поговорить.

***

Сидя напротив друг друга они не могут оторвать взглядов. За три года они оба сильно изменились. Стали старше, мудрее, многому научились. Чонгук наконец понял свои чувства. -Я никогда не смогу простить себе своего эгоизма. -Я не держу на тебя зла. Мы все ошибаемся, - Хосок грустно улыбается, переплетая их пальцы, - мы громко падаем и делаем друг другу больно. Не замечаем чувств других. Главное то, что мы оба принимаем свои ошибки и пытаемся их исправить. -Нет, я никогда не прощу себе этого. Я ценю то, что ты готов простить меня и принять. Я действительно рад, что ты выслушал меня и готов идти на встречу, - Чонгук с нежностью смотрит на их руки в замке. Слова льются из него потоком. Их разговор - голые чувства, без капли фальши, - я виноват, этого нельзя отрицать, а за ошибки надо платить. Ты согласился попытаться построить со мной отношения, и я уже счастлив. Но вина перед тобой за боль причиненную тебе всегда будет со мной. -Что б не забывал, мелкий! - со смехом восклицает Хосок. -Да, хен, - соглашается младший, - но я верю, у нас получиться. У меня в чемодане твои майки, прости за это, - уже смеясь добавляет Чонгук. -Мама говорила, что ты выкрал парочку. -Я скучал слишком сильно.

***

Они уверены, что им будет трудно. Будут возникать недопонимания, они будут ссориться, хлопая дверями. Но они всегда будут возвращаться друг к другу. Вместе залечат раны, заново отстроят надежды, вместе исполнят мечты. Плечом к плечу, рука в руке.