Морок

      Элизабет никогда не любила дискотеки. Это повелось ещё со школы, когда унылые дискотеки, ради которых девчонки ярко красились и одевались в самые красивые платья, навевали какой-то невообразимый ужас. Наверное, в то время это было стеснение. Всё-таки твои одноклассники не те люди, которые должны видеть тебя вот такой расслабленной. Или может быть, только Бет так не повезло? Кто знает, кто знает, но именно с тех моментов, когда появилось чёткое «дискотеки=уныние», она их не любила. Да, и какой кайф толкаться в куче людей на танцполе, среди которых есть подвыпившие или даже…употребляющие некоторые другие средства для расслабления в пятничный вечер. Как же сама она тут оказалась, если не любит весь этот шум, гам и танцы? Её затащила сюда «подруга».              Её подругу зовут Кэтрин. Она была эффектной, жгучей брюнеткой, которая удивительным образом умела привлекать к себе внимание, а так же неприятности. Судя по всему, в данный момент, Элизабет нужна была как таксист. Личный водитель, скорее, да и охрана тоже. Эта схема срабатывала у них слишком часто. Кэт затаскивала Эли в какой-нибудь полуподвальный клуб, где «точной будет весело и ты не пожалеешь», а в итоге она сидела и пила безалкогольный коктейль, выслушивая её проблемы на личном фронте и наблюдала как она надирается в хлам и бежит танцевать под любимую песню на своих огромных каблуках. Иногда, они уходят вместе, иногда она уезжает с каким-нибудь парнем. «Я предпочитаю свободные отношения, вместо того, чтобы накинуть на себя хомут «надолго и счастливо», — всегда говорила Кэт, когда объясняла такой подход к личной жизни. В принципе, ей то что. В шутку все знакомые называли её «mom-friends»*, но это всего лишь шутки.       Вернёмся к нашему полуподвальному клубу, который и в этот раз особо не отличался от остальных. Прокуренный, пахнущий каким-то алкоголем и сладковатыми духами, погружённый в соблазнительный полумрак, который подсвечивается лазерными лампами. Однажды, Элизабет сказала про такой полумрак Кэтрин: «Да, в нём задницу от лица не отличишь!». На что последовал забавный ответ: «В некоторых случаях, Бет, в таких местах и не нужно отличать задницу от лица». Мелькающий свет освещает фигуры на танцполе, а так же бокалы, делая напитки в них ярко-фиолетовыми. Всё это смотрится сюрреалистично, но красиво. По-своему, конечно же. Единственное, что нравилось в таких местах, так это наблюдать за танцующими. Люди, словно забывали о том, что их кто-то видит, и становились такими раскованными, яркими, улыбчивыми. Она сама так не могла. Вот такие философские мысли о принципе клубного бытия посещали её чаще всего, но на данный момент они прервались приходом разочарованной и запыхавшейся Кэтрин.       — Там был такой красавчик, жаль, что ушёл к своей серой мышке, — она выпила шот залпом и знаком указала бармены, что, мол, ещё один. Перед ней появилась следующая рюмка и вмиг опустела.       — Если ты решила надраться вусмерть и опять облевать моё заднее сидение, то в следующий раз потребую от тебя самостоятельной оплаты химчистки машины. Ты бы знала, как это дорого выходит, моя дорогая, — она аккуратно прижала к столешнице барной стойки наманикюренную ручку с ярко-розовым лаком, которая была уже готова подать знак бармену.       — Да, ты, наверное, права, подруга. Надо ехать домой. Всё-равно вечер уже испорчен, из-за этого…ик…мудака, — она встала, и пошатываясь на каблуках, направилась к лестнице, ведущей на выход.       — Направьте все счета на имя Кэтрин Холдвэй. Спасибо, —девушка быстро оплатила свой один коктейль и направилась на выход, вслед за подругой.

***

Когда Элизабет только вышла к машине, то Кэт уже стояла там и ждала её, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу. Высокие каблуки явно натёрли ноги, но брюнетка стоически терпела все неудобства, ещё успевая улыбаться и махать какой-то компании мальчиков, которые стояли возле входа и курили. Посмотрев на наручные часы, она отметила время, полвторого ночи, а после завела машину, открывая дверцу подруге. Она села, но сразу после этого стала поправлять кроп-топ и мини юбку, которую судя по всему только купила, но уже успела залить вином или каким-то другим алкоголем.       — Вот скажи, почему мне так не везёт с мужиками, а? — после тяжелого вздоха сказала она и «растеклась» по креслу, обиженно надувая губы.       — Может быть, потому что они видят в тебе лишь красотку? —вопросом на вопрос, ответила Бет и потёрла лоб.       — Может быть, — такое настроение у неё появлялось каждый раз, когда она не уходила с каким-то мужчиной с новенькой крутой машине, а уезжала вместе с ней. Судя по всему, ночи с мужчинами действовали на неё чем-то в роде успокоительного. Это показывало ей, что она ещё ничего, может многое и всё в таком духе. Больше всего Кэт боялась старости и забвения, а потому всё чаще ездила по дискотекам, закрашивала слишком раннюю из-за болезни седину и часто меняла парней. Бет такого подхода к жизни не придерживалась, потому что считала бесполезной тратой времени, а потому не особо-то и понимала её мучения по поводу того, что уехала или нет с кем-то. Какая разница? Главное, что ты жива, здорова и счастлива. В этот момент зазвонил телефон. Элизабет чертыхнулась, потому что остановиться было негде, и быстро полезла в карман кожанки, пытаясь выудить оттуда этот страшно пищащий аппарат. Поняв, что так быстро не вытащит, ведь он за что-то зацепился внутри, она посмотрела на уже спящую Кэт. «Не вариант. Если её сейчас разбудить, то кидаться будет…», — подумала девушка и оглядела дорогу. Никого. Переведя взгляд вниз, она увидела, что телефон был зацеплен за какую-то брошюру, которая была плотно сложена. Вытащив его, увидела пропущенный звонок и смс-сообщение. Обычная реклама, чёрт возьми. Переведя взгляд на дорогу, она увидела свет фар, ударила по тормозам. Визг шин, потом громкий вскрик Кэтрин, свет фар, чувство полёта и удара, боль в сердце, а так же везде. От кончиков пальцев на ногах, до макушки. Казалось, что-то впилось в щёку, словно какое-то насекомое. Дыхание сбилось, а через несколько секунд стало слишком частым. «Нет, это не может быть всё так…, — подумала Бет в последний момент, прежде чем окончательно потерять сознание. — Я не хочу и не могу умирать!»

***

      — Срочные новости! Ночью на трассе I-95 произошла автокатастрофа. Столкнулись две легковые машины и грузовик. В одной из них находились две девушки, одна из них, которая являлась водителем, погибла по дороге в больницу. В машине обнаружились нетронутые документы на имя Элизабет Холдвэй. Если Вы её знаете, то позвоните на номер, который указан на экране. Как Вы можете видеть на кадрах, одна из легковых машин почти не пострадала, её задело косвенно, вторая же со стороны водителя пострадала больше всего. Пассажирка на данный момент находится в больнице, в коме. По предварительным данным виновником аварии является водитель грузовика, который на момент происшествия находился в состояние алкогольного опьянения. На этом всё, мы будем следить за ситуацией, а с Вами была ведущая Ирэн Боумэн, до скорых встреч, — программа тут же переключилась на заставку и молодая женщина теперь экраном, тяжело вздохнула.       — Жаль девчонок, судя по всему, такие молодые, — произнесла она и взглянула на молодого, широкоплечего мужчину. Тот как раз застёгивал запонки на рубашке и задумчиво посмотрел на экран телевизора.       — Да, ты права, жаль, — он подошёл к ней и поцеловал в губы,нежно поглаживая по щеке и потом приобнимая за талию, в наглую переходя ладонью на округлое бедро. — Дорогая, ты просто замечательно выглядишь…       — Папа, папа! А что такое авария? — вдруг спросил светловолосый мальчишка, подбегая к ним.       — Авария? — мужчина быстро отстранился от супруги и подхватил прибежавшего сына на руки. — Это когда две машины столкнулись. Ладно, иди к маме, мне пора на работу.       — Хорошего дня, любимый, — женщина мягко улыбнулась, принимая сына на руки, и поглаживая его по спине.       — Хо-ро-ше-го дня, папочка! — улыбнувшись, произнёс мальчик. Мужчина точно так же улыбнулся, поцеловал жену в щёку, сына в лоб и ,подхватив портфель, поторопился на выход.

      ***

Бет проснулась в тёмном помещение. Казалось, что это всё ещё та темнота, которая обволокла её, когда она была в машине. Ничего не осталось кроме дыхания и сердца. А потом был яркий свет, какие-то крики, скрип железа о железо, тихий стон Кэтрин. Она почувствовала, как её достали из машины, положили на каталку и повезли куда-то. Судя по разговорам, это были врачи.       — Как Вас зовут? Сколько Вам лет? Есть на что-нибудь аллергии?— мужчина заглянул в её глаза. Элизабет попыталась что-то ответить, но раскрыв рот, удалось вырваться лишь тихому стону. — Срочно в больницу! Сейчас же! Подключайте её к монитору, мы её, судя по всему, потеряем скоро! Её тут же подняли, куда-то потащили, что-то стали говорить на своём медицинском языке, что-то вводить, а Бет запомнила лишь небо. Такое безгранично синее, звёздное. Оно было настолько потрясающим, что у неё захватило дух. Или это просто остановка дыхания? Хуже смерти не придумаешь, но нет. Это было просто минутное помутнение сознания. После чего, уже в машине, её накрыла тьма, и она слышала в последние мгновения, как вместо истерично бьющегося сердца, наступила гробовая тишина…