Сердце из стали

— Да, что с тобой не так, Супергёрл? Кричал мужчина. Его вопли, полные боли и отчаяния, были отлично слышны, хотя его и Супергёрл разделяли несколько миллиметров металла с логотипом Mini Couper. «И правда», подумала Кара, «что со мной не так?» Мужчина был большой. Нет, скорее массивный. Он походил на медведя гризли, непонятно зачем нацепившего на себя джинсы и кожаную жилетку. Кара не планировала засовывать этого несчастного бугая в багажник автомобиля. Если бы она на секунду задумалась и сравнила объем противника с пустым пространством за задним сиденьем машины, то, пожалуй, и не стала бы этого делать — они были примерно равны. Вот только Кара не задумалась. Поначалу она, как и всегда в подобных случаях, хотела приковать его наручниками к ограде и сообщить в полицию о гражданском аресте, но потом что-то пошло не так. Конечно, все преступники Нейшнл-Сити прекрасно знали кто она и на что способна. Во многих случаях было достаточно одного появления Супергёрл, чтобы ситуация разрешилась. Но иногда попадались вот такие… Кара не знала как их назвать. Самоуверенные? Или просто тупые? Такие пытались не то, чтобы дать отпор — это было бесполезно — но, по-крайней мере, задеть ее или оскорбить. Сегодняшний был из таких. Едва завидев Супергёрл, он повернулся спиной к Мини-Куперу, который пытался вскрыть при помощи какой-то кустарной отмычки и уставился на нее. Ничто в его внешнем виде не выдавало волнения — Кара слышала как стучит его сердце, ритм был ровный, словно тот не угонял чужую тачку, а странным образом пытался открыть свою. — Немедленно отойдите от машины, — Кара легко приземлилась метрах в пяти от угонщика. Тот ухмыльнулся. Окинул взглядом фигуру Супергёрл и от этого взгляда, Каре стало не по себе, словно по ней мазнули чем-то липким. — А иначе что? Кара мысленно вздохнула. Он знал, что «иначе». Она знала, что «иначе». Все все знали, но вот опять ей придется проходить через это. — Я буду вынуждена применить силу. Ухмылка «гризли» стала еще шире. Он положил свой «инструмент» на капот машины, скрестил руки на груди. — По-моему, у тебя проблемы. Кара на мгновение опешила. И угонщик это заметил. — Я тут просто пытаюсь выжить, знаешь, — продолжил он, как ни в чем ни бывало. — Машина застрахована. Завтра владелец заявит об угоне и получит свои бабки. У нас с ним все будет ништяк. Преступник сделал шаг навстречу Супергёрл. — А вот ты по ночам летаешь и портишь жизнь маленьким людям вроде меня. А знаешь почему? Кара не успела и рта раскрыть, как «гризли» закончил свою мысль. — Трахать тебя некому, вот ты и страдаешь херней. А все, что тебе нужно — нормальный мужик. Ты, конечно, Девушка из стали, но думаю тебе и обычный подой… Закончить он не успел. Супергёрл сорвалась с места и за долю секунды преодолела расстояние, отделявшее ее от преступника. На мгновение, ей показалось, что она отключилась, потому что в следующий момент, Кара уже стояла возле багажника едва не угнанной машины и слушала доносящиеся изнутри вопли. Все случилось так быстро, что сигнализация даже не успела сработать. «И правда, что со мной не так?» Кара просканировала окружающую местность и обнаружила неподалеку патрульную машину. Попробовав разные частоты, она нашла ту, на которой работала рация и связалась с экипажем. — Привет, это Супергёрл. Попытка угона на углу 36-й и 17-й. Преступник нейтрализован… но, пожалуйста, поторопитесь. — Да… да, конечно. Спасибо, Супергёрл. — голос патрульного звучал удивленно, но все же радостно. Не дослушав ответ до конца, Кара отключилась. Она привыкла к словам благодарности и научилась принимать их, но сейчас она чувствовала непонятное раздражение, словно они ей были неприятны. Хотелось побыть одной. Кара взмыла вверх. Ударная волна от старта заставила Мини-Купер закачаться и завопившая в истерике сигнализация заглушила вопли горе-угонщика, продолжавшие доноситься изнутри. Стоило ей взлететь, как с ней связались. — Супергёрл, это Дж’он. Ответь. — Супергёрл на связи. Продолжаю патрулирование. — Возвращайся на базу. — Что-то случилось? — Да, случилось. Супергёрл ощутила еле сдерживаемое раздражение в голосе начальника. Но она и сама была раздражена. Поэтому не собиралась вот просто идти у него на поводу. — Что именно? Пауза. — Кто-то только что засунул человека в багажник автомобиля. — Это был гражданский арест. Я просто обезвредила его до приезда полиции… — Жду тебя на базе. Дж’он отключился. Кара в раздражении резко сменила курс, едва не врезавшись в невесть откуда выросшую заводскую трубу, и направилась в сторону базы Департамента. Обычно полет ее успокаивал. Прохладный ночной воздух обтекал тело, затянутое в костюм в большой буквой S на груди. Плащ развевался и трепетал в потоках встречного ветра. Это ощущение ей тоже нравилось. Казалось, воздушные струи проходили сквозь нее. Сильные и упругие проникали в каждую клеточку ее существа, забирая с собой все мысли и эмоции — приятные и не очень. Но сегодня было не так. Кара никак не могла расслабиться. Мысли метались внутри нее. Ветер казался холодным, а плащ все время норовил обвиться вокруг ног, так что несколько раз ей пришлось с силой рвануть его в сторону, отчего тот едва не треснул. Конечно, то что сказал этот угонщик ей было неправдой. Просто еще одно оскорбление, которое ей пришлось выслушать в свой адрес. Она слышала их каждый день. Но почему-то сегодня ее это задело. «Что с тобой не так?» Она отлично знала, что с ней не так. Все знали В жизни Кары Зор’Эл произошло два события, изменивших ее навсегда. Сначала она встретила Мон’Эла — инопланетянина и наследного принца планеты Даскам — и впервые в своей жизни влюбилась. Это была та самая первая любовь, о которой так много было написано книг, снято фильмов и спето песен. Чистая, яркая, заставляющая забыть обо всем на свете. Каре понадобилось время, для того чтобы разобраться в себе и в своих чувствах, но в конце концов, она сумела набраться смелости и открыться Мон’Элу. И он ответил ей взаимностью. Но только для того, чтобы спустя несколько дней покинуть ее навсегда. Так Кара оказалась в аду. Первое время она провела дома, лежа на диване. Одна. Она не хотела и не могла никого видеть, слышать. Даже мысль о чьем-то присутствии рядом в этот момент казалась ей невыносимой. Ей хотелось только одного — увидеть Мон’Эла, прикоснуться к нему, услышать его голос. Он был где-то там, в бесконечном пространстве, начинавшемся за пределами Земли. Если бы она могла оказаться рядом с ним… Но она не могла. Собственное бессилие душило ее. Все ее существо кричало: «Несправедливо!» И не было никого, кто мог бы услышать ее крик. Спустя неделю она заставила себя выйти из квартиры. Возможно, она бы и не сделала этого, но, во-первых, холодильник совершенно опустел, а, во-вторых, окружающий мир нуждался в Каре Дэнверс и в Супергёрл. Поначалу Кара пыталась заглушить тоску и боль от расставания с Мон’Элом в работе. И у нее получалось. Днем она, в облике Кары Дэнверс, занималась сбором и систематизацией информации, посвященной кризису. Конечно, как непосредственная участница событий, она могла бы попросту изложить свою точку зрения. Но как журналистка, она обязана была опросить все возможные источники и рассмотреть случившееся с разных сторон. Поэтому дни напролет она перемещалась по городу, беседуя с горожанами, чиновниками, политиками. Это выматывало, но позволяло хоть как-то привести мысли в порядок. А после, сменив брюки и блузку на платье, плащ и высокие сапоги, Кара отправлялась патрулировать город. Ночь за ночью красно-синий вихрь проносился по улицам Нэйшнл-Сити, сметая преступников и разбрасывая по улицам их тела со скованными за спиной руками. Неутомимая, словно она и правда была сделана их стали, Супергёрл сканировала окружающее пространство, выискивая очередное преступление, мчалась на место, вершила правосудие и, прежде чем жертва успевала поблагодарить спасительницу, уже летела дальше. Так продолжалось неделями. Конечно же, друзья и близкие пытались ей помочь. Уинн и Джеймс старались поддерживать ее, но от их помощи легче не становилось. Скорее, наоборот. Их забота была докучной и раздражала. Как если бы Кара была маленькой девочкой, которую нужно защищать. Кроме того, общаясь с Джеймсом Кара чувствовала себя неловко. Ведь это она отвергла его чувства, когда тот открылся ей. А теперь, когда именно ее сердце оказалось разбито, Джеймс пытался утешать ее. Нет, он не переходил границ и не пытался воспользоваться ситуацией. И все равно, каждый раз когда Джеймс спрашивал, как она себя чувствует, Кара ощущала вину перед ним. Глупую иррациональную вину, которую она вовсе не хотела ощущать. С Уинном было немного проще. Тот выбрал стратегию «сделай вид, что все нормально». Изо всех сил старался показать, что все понимает, но не будет беспокоить Кару, пока та сама не захочет с ним поговорить. Пользы от этого не было никакой, но, по-крайней мере, не было и вреда. Но самым тяжелым было общение с Алекс. Потому что та была счастлива. С тех пор, как Алекс совершила каминг-аут и смогла признаться в своих чувствах к Мэгги, она вела себя, как подросток. Все ее мысли и разговоры, если они не касались работы, так или иначе сводились к ее возлюбленной. Доходило до того, что в ее речи начали проскальзывать такие слова, как «будущее», «жить вместе» и даже «дети». Но после случившегося с Карой, Алекс изменилась. Она словно запретила себе радоваться в присутствии сестры. Почти перестала упоминать Мэгги в разговорах, а если такое случалось, то обрывала себя на полуслове и виновато замолкала. Когда им троим приходилось работать на месте преступления, Алекс вела себя сдержанно, словно они с Мэгги были просто коллегами. Алекс чувствовала себя виноватой, при этом даже не подозревая, как сильно она ранит Кару. Джон был тактичнее. Ну, насколько тактичным может быть Марсианский охотник, который одновременно является и начальником. Какое-то время он ничего не говорил. Лишь наблюдал, как Супергерл летает по городу, наводя шороху на грабителей и взломщиков (вся крупная дичь к тому моменту уже давно попряталась или сидела в камерах). Но сегодня он решил нарушить молчание. Кара чувствовала, что разговор будет не из приятных, но понимала, что избежать его не удастся. Стиснув зубы, она свечой взмыла вверх и, поднявшись на пару миль, рухнула вниз, идеально пройдя сквозь отверстие шлюза, ведущее в центральный операционный зал. Приземлившись, Кара огляделась по сторонам и заметила Джона. Тот стоял у прозрачной стены своего кабинета. Он тоже заметил ее и сделал знак подняться к нему. Кара прошла на второй этаж. Несколько сотрудников Департамента поздоровались с ней. Она в ответ только кивнула, проходя мимо. В кабинет Кара вошла без стука. И без приветствия. Дж’он Дж’онзз сидел за столом и смотрел на нее. Кара прошла вглубь кабинета и остановилась рядом с креслом для посетителей. С полминуты они молча смотрели друг на друга. Потом Кара не выдержала. — Вызывали? Джон продолжал молчать. Кара начала злиться. Она была готова к тому, что сейчас ее начнут отчитывать, рассказывать о том, что можно делать Супергёрл, а чего нельзя и… — Кара, ты это прекращай, — только и произнес Дж’он. Кара моментально подобралась. — А иначе что?.. — ей не нужно было уточнять, о чем речь. Джон пристально посмотрел на нее и вся агрессивность Кары мигом улетучилась. — Ты и сама знаешь, что ничего. — Тогда… Но Марсианский Охотник не дал ей договорить. — Последние несколько дней, когда ты возвращаешься на базу, у меня возникает очень сильное желание отдать приказ о заключении тебя в карантин. — Что?! — Кара не смогла сдержать удивления. — Почему? Дж’он Дж’онзз сделал шаг и внезапно оказался совсем рядом. Его взгляд был направлен прямо в глаза Супергёрл, отчего той стало не по себе. — Потому что я не уверен, ты ли это или же Джейн Доу. Кара сглотнула. — Что ты говоришь… Джейн Доу мертва. Я сама… Она замолчала. Марсианский Охотник продолжал смотреть на нее, не говоря ни слова. Наконец Кара произнесла. — Я не хотела. Я… Злость снова накатила на нее. Она не была виновата и не желала оправдываться. — Я не хотела! — уже крикнула она. Джон кивнул. — Я знаю. Его тон был ровным. Он не пытался ее ни в чем обвинять. — Но это не отменяет того, что ты это все-таки сделала. Кара молчала. — Я не буду делать вид, что понимаю, как ты себя чувствуешь. Этого никто не может понять до конца. Но я понимаю, что ты пытаешься сделать. Дж’он вздохнул. — Я понимаю. Это твой способ справиться с ситуацией. Ты держишь боль в себе и выплескиваешь ее наружу вместе с агрессией. Но эта ноша слишком велика для того, чтобы справиться с ней в одиночку. Кара покачала головой. — Прости, но я не могу говорить об этом с тобой или с ребятами. Это слишком личное. А Мэгги и Алекс… они сейчас так счастливы. И я не хочу мешать им… — Не извиняйся, — взгляд Джона смягчился. — И не оправдывайся. Я не хочу и не могу указывать тебе, что делать. В жизни каждого из нас случаются кризисы. И каждый сам принимает решение, как с ними справляться. Ты выбрала свой путь и я не собираюсь тебя осуждать. Джон встал, обошел стол и остановился в метре от Кары. — Но как твой друг и как начальник, я обязан сказать, что твоя стратегия не работает. То что произошло сегодня, конечно же, случайность. Но и признак того, что тебе нужно что-то менять. Кара ждала, скрестив руки на груди. — Мой совет — тебе стоит поговорить поговорить об этом с кем-нибудь. Я уважаю твое нежелание впутывать в это друзей и сестру. Но найди того, с кем ты захочешь поговорить. Пока все не зашло слишком далеко. Кара молча кивнула. — Тогда, на сегодня ты свободна, — Дж’он махнул рукой в сторону двери. — Лети домой и отдохни.