Но я хочу видеть сны

      Дин опаздывал на работу, нервно сжимая руль Импалы до побеления костяшек, постукивая пальцами по натянутой черной коже, такой же натянутой, как и его нервы в тот момент. Он кусал губы практически до крови и выпучивал глаза, вглядываясь в затор, который красовался впереди. Целая вереница машин столпилась на однополосной дороге, объехать которую Дин не мог даже если бы очень сильно захотел. Единственным вариантом в его голове крутилось то, что возможно было съехать на обочину, заехать на бордюр и немножко подпортить газон, но парень быстро отказался от этой идеи. — А-а-а! - взвыл Винчестер, чувствуя, как испаряются последние капли спокойствия. Он посигналил, но ничего не изменилось: некоторые машины только включили аварийки, как бы давая понять, что даже не собираются уезжать со своих мест, припарковавшись так хаотично, как не учат ни в одной автошколе. Дин высунул темную взъерошенную голову из открытого окна, оценил ситуацию и осознал, что застрял он, конечно, по полной. Такой пробки еще никогда не было на его памяти за столько лет вождения. Дин вылез из машины, громко хлопнул дверью и злой зашагал в самую гущу, чтобы разобраться, что происходит, и как всем этим придуркам вообще выдали права. Пришлось протиснуться сквозь толпу многочисленных зевак, буквально расталкивая всех локтями, чтобы найти хоть кого-нибудь, кто мог бы грамотно изложить мысль и донести до охотника причину такого столпотворения. На улице было прохладно, мрачно, на небе сгущались новые грозовые тучи, которые, видимо, не успели вылиться ночью и грозили через несколько часов немного подмочить толпу. Дин кутался в свою брезентовую куртку, жалея, что не подумал о теплых вещах, шел, пробирался среди людей, как вдруг ему на глаза попался коп с повисшей на переднем кармане штанов рацией, которая вещала что-то, но в нее бубнили так невнятно, что невозможно было разобрать абсолютно ничего. — В чем дело, сэр? Масштабная авария? Из-за чего образовалась эта странная пробка? — поспешил осведомиться Винчестер, а потом подумал, что выглядит глупо с его многочисленными вопросами, словно маленький ребенок пытается выпытать что-то у не обращающих на него внимание родителей. — А вы попробуйте разогнать эту толпу любопытных, — усмехнулся полицейский, не отрывая глаз от блокнота в руках. Он закончил делать пометки и с издевкой тыкнул ручкой в собравшееся возле забора сборище самых разных людей. — Что произошло? — Дин взглянул на наручные час и понял: опоздал. Второй день работает и уже нарушает трудовой кодекс. Как бы не уволили за такую выходку, ведь это была единственная работа, на которую удалось устроиться, не имея должного образования или хотя бы корочки об окончании школы. — Строитель нового строящегося спортивного комплекса упал со строительных лес и прям на арматуру. Вон, тело снимают, — теперь ручка указывала куда-то в сторону, где бродили врачи и криминалисты, старательно разгоняя мешающих следствию людей, среди которых были оплакивающие коллегу строители. — Бог ты мой — ахнул Дин, которому было видно достаточно, чтобы понять, что зрелище не из приятных. Крови вытекло столько, что можно было провести любой обряд и сделать приличные запасы на будущее. Парня невольно передернуло, он вздрогнул. Хоть охотник и привык к виду вывалившихся кишков и крови, но каждый раз отмечал про себя, что от этого всего дико хочется скорее прочистить желудок. — Жалко человека. — Да, как шашлык, нанизался на штырь. Первое крупное происшествие за последние два года в нашем маленьком городе, вот все и выперлись поглазеть. А ты, приятель, куда-то торопишься? — Опаздываю на работу в магазин «Грейп грей», который в трех кварталах отсюда. Начальник прикончит.       Полицейский задумался, вглядываясь в молодое лицо Дина, словно ища в нем ответы на многие загадки, которые раньше разгадать был не в силах. Он что-то анализировал, о чем-то думал, а потом старательно вырисовывал что-то на блокнотном листе. Оторвал его, вручил юноше перед собой.       Дин взглядом пробежался по каракулям и закивал. Это оказалась самодельная карта с подробной информацией, как объехать затор.       — Проедешь дворами, ничего страшного. Я один все равно не смогу прекратить это безобразие и отправить людей по их делам, нужно ждать подкрепление. Скорее всего, ты не дождешься. Мы все здесь надолго.       — Спасибо большое, — от всего сердца поблагодарил Дин и поспешил к машине в надежде, что никто не заметил его отсутствия.       На душе было тревожно. На Дина навалилась такая жуткая апатия и лень, что хотелось спать, отдыхать, расслабляться в баре с девчонками, но никак не работать, однако нельзя было давать себе слабину. Пришлось припарковаться у магазина, захлопнуть дверь Импалы, потянуться до хруста позвоночника и уверенным шагом зайти в супермаркет, улыбаясь всем подряд.       В подсобке, где переодевались работники, к Дину подошел помятый молодой паренек на голову ниже, чем он сам. Парень казался таким щуплым, что Винчестер даже усмехнулся про себя, не понимая, как такое недоразумение взяли на работу, хотя у их начальника внешний вид был не лучше. Этот подросток стал пристально смотреть на молодого человека. — Чего тебе? — со стороны Дина звучало немного резко, но после прошлой ночи голова шла кругом, гудела, болела, еще и погода оказывала свое активное влияние на психику, от чего становилось не до любезностей. Охотник немного злобно взглянул на паренька, по телу которого пробежались мурашки. Он задрожал от такого свирепого вида коллеги и молниеносно перехотел просить у него что-либо, однако быстро взял себя в руки. — Ты не мог бы выйти завтра на работу? — Завтра не моя очередь, — Дин развел руками. Одно он знал точно: дурить его бесполезно. Это касалось лишний рабочих часов и заработной платы. Охотник знал цену себе и своему труду, поэтому был готов сражаться за эти два пункта до последнего. — Я понимаю, — тон у паренька был извиняющийся, от чего хмурое выражение Дина сошло на нет. — Просто у моей жены завтра день рождения, а босс сказал, что я могу завтра не выходить на работу, если кто-то согласится меня подменить. — А почему именно я? Я лучший кандидат на роль благодетеля? — Никто не согласился, — мальчишка закусил нижнюю губу так, будто готов был расплакаться в любой момент, а потом тяжело вздохнул и пожал плечами. — Ладно, я понимаю. Никому не хочется работать три дня подряд на такой неблагодарной работе, где задница твердеет и прирастает к стулу. Он стал стягивать с себя форму, неспешно переодеваясь в обычную одежду, а Дин так и остался стоять на месте. На его широких плечах повисла рубашка с коротким рукавом, которую следовало бы застегнуть, но он забыл, отвлекся на чужие проблемы. — Так и быть, я помогу тебе, — вздохнул Винчестер и лишний раз поругал себя за свою неоправданную доброту к людям, да и вообще ко внешнему миру. — Но только, если ты потом поможешь мне и отработаешь за меня. Договорились? — Конечно! — глаза юнца засветились от счастья. Он, не натянув на свое щуплое голое тело футболку, бросился обнимать Дина, от чего тот смутился, чувствуя прикосновение голой кожи к своейй. Ему не приносили никакого удовольствия объятья с мужчинами, особенно, когда контакт был как никогда близким. Винчестер осторожно отцепил от себя парнишку, еле заметно поморщился и, пока этот малой еще чего не удумал, решил поскорее застегнуть рубашку. — Поработаю я завтра за тебя, отмечай день рождения жены, - хмыкнул Дин, забрал пакет кое с чем, убедился, что ничего не забыл в этой каморке, а потом поднялся наверх, в другую каморку, где ему предстояло сидеть до самой ночи. Сегодня на работе было не так скучно, потому что Дин принес кое-какую литературу и планировал прочитать всю ее на смене. Три увесистых тома, в которых были описаны случаи, когда люди наблюдали явление ангелов на Землю, а также различные монастырские памятники и одна очень старая книжка о «небесных воинах». Сначала эта затея показалась парню каким-то абсурдом. Одно слово «ангелы» уже наводило на него смех, потому что он не верил в них, хоть и повидал на своей памяти много сверхъестественной и необъяснимой чертовщины. Демоны — пожалуйста. Ад — да без вопросов. Однако с ангелами до этого встречаться еще не доводилось. — Хотите сказать, что и Бог есть? - рассуждал вслух Дин, пролистывая первую книгу. Сперва он пытался успевать делать два дела одновременно: изредка глядел на мониторы и читал старые и пыльные странички, от которых пахло какой-то ветошью и сразу хотелось читать. А потом трудоустроенный охранник решил, что к черту два дела, и выбрал одно, которое волновало его сейчас больше всего. Винчестер правда ни о чем больше думать не мог. Он хотел знать правду. — «Лишь ангелы способны достать грешную душу из Ада». Ох, ну спасибо, конечно… Дин делал некоторые пометки, оставлял закладки на тех страницах, которые казались ему наиболее важными. Про «достать душу», например. Как похоже на его случай. Чем больше он читал, тем больше ему становилось страшно и начинало крутить живот от непонятного волнения. «Это было похоже на некий страшный сон, который вдруг прервался. Я висел на огромном ржавом крюке, замаранном чей-то чужой кровью, и чувствовал, как дьявольские плети больно врезаются в мою спину. А потом явился он и прервал эту страшную пытку, словно разбудил меня», - Чак Бруклин, выживший самоубийца. 1855 год. «Если в доказательство того, что ангелы действительно существуют, мне нужно будет съесть свои ботинки или отрезать руку, я готов сделать это», — Винсент Гокцен, человек, который отрезал себе руку и был помещен в больницу для душевнобольных, так как до последнего утверждал, что видел неких божественных существ. — Не внушает радости, — с грустью пробубнил Дин сам себе и сделал еще несколько выписок. Вдруг захотелось обмозговать с кем-то это все. Захотелось набрать того, кто отличался хорошими мозгами и не стал бы смеяться над теорией Дина. И он решил еще раз позвонить Сэму, потому что дело откровенно начинало пахнуть какой-то сверхъестественной дрянью. Да такой, с который ни Дин, ни Сэм еще не встречались. Тот не ответил. — Ох, Сэмми-Сэмми. Так бы и врезал, честное слово, — мобильник был со злостью отброшен куда-то в дальний угол стола. А потом Дин захотел позвонить Бобби и тут же передумал, потому что его у него было слишком мало аргументов, подтверждающих его догадки о небесных воинах. Его теория пока казалась такой сырой, незаконченной, как плохо прожаренное мясо, которым обычно кормили дворовых собак. — Ангелы могут вторгаться в чужие сны… — прочитал Дин и внезапно обомлел. — Таким образом они предупреждают своего человека об опасности, успокаивают его или же просто наставляют на правильный путь. Охотник прижал руку ко рту, чтобы не закричать от неожиданности, закрыл глаза и задумался о том, сколько всего произошло за три дня. И, кажется, каждую ночь с ним беседовал не плод его больного воображения, а тот, кому вообще не следовало появляться в этом мире. — Твою мать… — тихо выругался Дин и потер лицо, разгоняя кровь, чтобы лучше соображать. Он взял со стола старые и никому не нужные кроссворды, ручку, нашел свободное место на обороте и попытался расписать то, что происходило между ним и неким Кастиэлем. Печенье. Так, отлично, первая зацепка есть: магазин, печенье, которое заботливо продал продавец и по совместительству хозяин Кас. И точно такое же печенье Богом забытой марки принесла соседка Дина. И купила она его в магазине, в который впоследствии устроился работать Винчестер, хотя чего тут странного, ведь в этом небольшом городе это самый крупный супермаркет. Разговор с директором о том, как важны точные науки и образование. Объяснительная, которая дрожала в руках Дина точно так же, как и характеристика для трудоустройства, когда строгий начальник сказал одну фразу, которая навсегда врезалась в мозг парня: «Без алгебры и геометрии в наш век нечего делать». Он не захотел брать человека с улицы, а ведь тот самый школьный директор говорил Дину об этом, говорил, что нужно учиться, получать образование, а не смеяться над многочленами. А куда парень пытался устроиться до продуктового магазина? В строительную фирму. Винчестер закрыл глаза и заставил эти дни вновь пролететь у него перед глазами. Он пережил каждый момент, вспомнил каждое сказанное в его адрес слово и побледнел, когда понял, что его не взяли в строительную компанию, а Кас в баре как раз рассказывал о каком-то друге, который погиб на стройке. — Вот черт! — закричал Дин. — Та стройка! Этот пернатый во сне как раз намекнул на то, чтобы охотник не расстраивался, что не получил более высокооплачиваемую и престижную работу, потому что к добру бы это не привело. Кто знает, вдруг сейчас вместо того мужика, распластанного в лужи собственной крови, лежал Дин и сожалел о том, что снова придется вернуться в Ад. Аластар бы визжал от счастья, увидев своего «дружка-пирожка» снова в самом горячем месте этого мира. — Господи, Кас! Кас! — почему-то Дин свято верил в то, что он может дозваться до ангела таким образом, правда ничего не произошло. Как он сидел один в закрытых четырех стенах, так и продолжал сидеть и медленно сходить с ума. Неожиданно кислорода в этой комнате стало слишком мало, чтобы нормально вдохнуть полной грудью и успокоиться. Начался какой-то непонятный приступ асфиксии, удушья, что не было свойственно для крепкого и здорового Дина Винчестера. Он откинулся на стуле и попытался расслабиться, но мыслей было слишком много. Они душили его изнутри, распирали черепушку, что та грозилась вот-вот лопнуть. Хотелось вскочить на ноги, бросить все в сторону и мчаться домой, чтобы лечь спать. Ему нужно было встретиться с Касом во что бы то не стало. Но кто он? Неужели тот, наколки с чьим изображением можно встретить на мужчинах и женщинах? Ангел-хранитель во плоти? Почему-то в детстве Дину казалось, что все ангелы имеют пухлые щечки, светлые вьющиеся волосы и толстенькое голое тельце. И Кастиэль вообще не подходил под это описание, не считая таких до дрожи красивых голубых глаз. С одной стороны, была безумная благодарность Касу за то, что он постоянно пытался наставить Винчестера на путь истинный, поддерживал его, пускай и косвенно. Но с другой, хотелось наорать за то, что этот персонаж сновидений не договорил некоторые вещи. Например, что он ангел. Разве о таком можно умалчивать? Дин еле досидел до конца своей смены, подпрыгивая на стуле, словно в него кто-то воткнул целую кучу мелких и таких противных иголок. Не хотелось есть, не хотелось принимать душ, но пришлось это сделать как можно быстрее, чтобы лечь спать. Сон не шел. Дин ворочался и стонал, не в силах найти ту самую позу, в которой смог бы наконец-то угомониться, расслабиться и уснуть. И чем больше он пытался, тем бессмысленней оказывались его попытки. Возбуждение и адреналин брали верх. Кровать казалась такой неуютной, чужой, будто Винчестеру пришлось спать на сеновале или в какой-нибудь хозяйственной пристройке к дому на старых мешках с мукой. В какой-то момент он решил успокоить нервы и выпить чуть-чуть успокоительного, но вместо пустырника у него дома имелась лишь одна бутылка дорогого вискаря, поэтому молодой человек без зазрения совести откупорил крышку и сделал несколько глотков, чувствуя, как пряно-медовая жидкость растекается по пищеводу и приносит с собой чувство блаженства и успокоения. — Одни проблемы, — Винчестер ухмыльнулся и ногой захлопнул дверь холодильника. Он потер затекшую шею, шумно выдохнул через нос и отправился спать, надеясь, что нагретая его беспорядочным кручением-верчением постель за это время охладилась. Сначала Дин долго бродил по какой-то густой черноте. Видимо, сегодня его фантазия решила устроить себе небольшой отдых и отказалась выдумывать сверхъестественный мир с его многочисленными загадками и тайнами, но потом все как-то резко сменилась совершенно другим цветом: фиолетовым. — КАС! Выходи, сукин ты сын. Поговорить надо. На самом деле Дин хотел начать эту встречу с более доброй ноты, но не смог сдержать своего гнева, потому что этот гаденыш слишком много ему не рассказывал, зато слишком много появлялся в его голове. — Кто ты? Что ты? Иди сюда! Вокруг все было такое фиолетовое, что мурашки забегали от обилия этого цвета. Какие-то бесформенные облака, подвесные мостики и целый ряд водопадов с голубой водой, которая стремительно падала в пустоту и тут же скрывалась среди густой белоснежной завесы. У Дина голова шла кругом. Каса не было. Молодой человек на секунду замер, сосчитал до десяти, чтобы не взорваться от напряжения, перевел дыхание и снова стал глядеть по сторонам. — Кас, я серьезно, давай поговорим. Я знаю, что ты не плод моего воображения. Я знаю, что ты некто из вне. Кто-то, кто приходит в мою голову по своему собственному велению, а не по моему. — Здравствуй, Дин, — раздался уже такой родной голос за спиной, от которого парень на секунду прикрыл глаза, впитывая в себя этот низкий, но такой нежный тембр. — Не злись. — Я… Я… — на мгновение Винчестер потерял дар речи, а его заготовленная и заученная днем речь мгновенно стерлась из памяти. — Мне нужно поговорить с тобой. Он немного испуганно поднял глаза и увидел рядом с собой темноволосого мужчину в бежевом плаще, который с добротой в голубых глазах глядел на Дина и, кажется, даже немного улыбался уголками губ. Однако сам Дин не мог разделить его теплых чувств, не мог точно так же с радостью глядеть на это существо. — Кас… Кастиэль… Кто ты? Зачем ты спас мою несчастную задницу, которая жарилась на дьявольской сковородке? — Я не могу говорить с тобой на эту тему, Дин, — виноватым тоном ответил мужчина в плаще и отвернулся. — Кас, поговори со мной. Не отворачивайся, — Винчестер положил ему свою руку на плечо и попросил взглянуть в его переполненные болью глаза. — Кто ты? — Тебе не понравится. — Да плевать я хотел на то, понравится мне или нет! Я хочу знать правду. Я имею право знать правду. — Я ангел. Это ожог моей руки на твоем плече, надеюсь, тебе было не сильно больно. Я тот, кто вытащил тебя из Ада. Как ты выразился? «Задница, которая жарится на сковородке»? Надо будет запомнить. Я не силен в вашем диалекте. Дин лихорадочно мотал головой. Да, в глубине души он морально подготавливал себя к такому повороту, но, когда догадки подтвердились, до конца не мог поверить в это. Ангелы, демоны… Рай, Ад… Звучало, как фееричный бред, и он бы вряд ли сам поверил в подобные просвещающие рассказы, если бы не побывал там, внизу, и не прочувствовал все прелести садизма на себе. — Зачем ты меня спас? Спасибо, конечно, но ты же не просто так приходишь ко мне четыре ночи подряд. Кас потупил взгляд. — Дин, для тебя есть работа. Вытащить тебя была не моя прихоть, был отдан приказ «сверху», мне пришлось спуститься за тобой. Ты нужен моим братьям и нашему Отцу. — Чего? — Дин выпучил глаза. — Ты что издеваешься надо мной? Хочешь сказать, что пернатые спасли мою душу, чтобы потом отыграться на мне? — Я… — Вы вызволили меня, чтобы я за вас решил ваши проблемы? — Я не могу тебе сейчас всего рассказать, пойми… — жалостливо проскулил Кас. — Дин… — Убирайся! — взревел Дин. — Убирайся из моей головы! Я не хочу быть чьей-то марионеткой. В моей жизни и без вас плохого хватает. — Послушай, Дин, я понимаю, ты злишься на меня. Я устроил настоящий цирк, непонятное представление, которое мне тоже не нравилось, лишь для того, чтобы уберечь тебя. Этот ваш людской мир слишком опасен. — Я тебе не верю. — Это твое полное право. Я бы тоже себе не верил. Но только прошу тебя, Дин, послушай. Ни за что не ходи завтра на работу, ты меня слышишь? Да, я мог бы в очередной раз разыграть спектакль, показать все в более утрированном варианте, но раз тебе все это надоело, я скажу прямо: тебе грозит опасность. Никакой работы завтра. Я знаю, что тебя попросили выйти на смену. — Еще чего? — фыркнул Дин, скрывая обиду за маской грубости. — Хочешь лишить меня единственного заработка? К твоему сведению, людям без образования устроится на работу весьма проблематично. Да меня даже на стройку не взяли! Кстати… О стройке… — Дин, — Кас сделал несколько шагов вперед и вцепился в рукав плотной куртки молодого человека. Тот вырвал руку, развернулся на каблуках и зашагал прочь. Он не был уверен, что там выход. Он просто шел, надеясь, что это недоразумение скоро прекратится. — Сорву к черту все ловцы снов. Не хочу видеть сны! Не хочу! — Винчестер не узнавал себя. Таким злым он не был давно и не мог сказать точно, что сейчас так повлияло на его настроение. Наверное, факт того, что охотник лишь пешка в чей-то игре, задел его, заставил лишний раз убедиться в тщетности своей жизни. А быть может, его так обидело то, что Кастиэль сделал это далеко не по доброй воле. Неужели и помогал он тоже не по доброй воле? Видимо, так все задумано было лишь для того, чтобы Дин в очередной раз не отбросил коньки раньше времени. — Ангелы! Ангелы! — восклицал парень. — Сволочи вы все. Только о себе думаете. Он ускорил шаг. — Дин, — Кас начал злиться. — Остановись сию же секунду. — И не подумаю. — Дин Винчестер! — ангел глядел на то, как шатен почти бегом покидает его. К такому жизнь его не готовила. — Ведешь себя подобно маленькому ребенку! — Кто бы говорил… Дин пересек раскачивающийся подвесной мост и выдохнул. Теперь он на другом берегу непонятного фиолетового месива. Кас его не достанет. В какой-то момент даже захотелось сигануть в эту бездну головой вниз и разбиться насмерть, чтобы насолить пернатым и вернуться в Ад, несмотря на муки, которых Дин там натерпелся. Но охотник понимал, что это лишь сон, где он не сможет умереть по-настоящему. Он обернулся. Повсюду были фиолетовые облака и густая-густая дымка молочного цвета, которая хоть немного разбавляла это однотонное бешенство. Хаотично, непривычно, непонятно. Дину еще никогда не снились такие расплывчатые и бесформенные сны, и он не мог сказать, ему это нравилось или же это пугало его до чертиков и неприятного ощущения внизу живота. Было так обидно. С одной стороны, Дин прекрасно понимал, что его мысли не имели места быть, но с другой, ему правда начало казаться, что есть некто, кто помогает ему, кто наставляет его на путь истинный. Тот самый ангел-хранитель, который посылал подсказки, поддерживал в трудную минуту, хотя иногда казалось, что это совсем не так. Но оказалось, что это всего лишь чья-то прихоть. Прихоть, потому что неукротимый Дин Винчестер в очередной раз должен спасти мир. Вечно он всем был должен, а ему никто. Никто не хотел хоть раз в жизни от чистого сердца позаботиться о нем. — Это сахарная вата. Ее можно есть, насколько мне известно, — вдруг на плечо Дина легла чья-то рука. И он мог с уверенностью сказать, чья она. Молодой человек больше не бежал. Ему хотелось плакать от беспомощности. — Что ты хочешь от меня? — Дин скинул руку. Кас смирился с этим. — Пока что ничего. Просто хочу, чтобы ты жил. — Зачем? Для чего? Для ваших безумных ангельских планов? Если так, тогда расскажи мне, введи в курс дела. Я хочу быть осведомленным. — Нельзя, Дин, — кажется, рука Кастиэля снова машинально потянулась к сильному плечу охотника, замерла в воздухе на мгновение и тут же опустилась. — Еще ничего не понятно. — Не понятно для кого? — Для меня, для братьев… Дин, ты можешь мне не верить, можешь меня ненавидеть, но я прошу тебя об одном: не выходи завтра на работу. Винчестер поднял голову и зажмурился, заставляя наворачивавшиеся слезы остановиться и не вытекать из глаз. Ему не хотелось позориться перед каким-то малознакомым ангелом и реветь, как маленькая девочка, разбившая коленку. — Знаешь, Кас… — Дин решил во что бы то не стало попробовать проснуться насильно, потому что не хотел дальше продолжать этот бессмысленный сон. — Мне никогда не снились сны, но именно в этом месте я начал их видеть. И когда ты приснился мне третий раз, что вообще не свойственно для меня, мне начало казаться, что ты мой друг. Звучит, как бред, только я правда так чувствовал. У меня возникало ощущение, что мы с тобой когда-то встречались, когда-то уже виделись, и теперь мое подсознание интерпретирует твой образ. Но, кажется, я ошибся. Можешь больше не появляться в моей голове. — Я тебя услышал, Дин Винчестер… — обреченно и одновременно холодно промолвил Кас и исчез.