Но я хочу видеть сны

      Раздался страшный выстрел. Он резанул по ушам, закрутил тугой ком из нервов внизу живота, заставил всех вздрогнуть от неожиданности, а Дина закричать от боли. Суета, паника, непонятный ажиотаж. Но какой толк, если преступник все равно сбежал? Дин орал во все горло, будто это могло ему помочь залечить кровоточащую рану или уменьшить нарастающую пульсирующую агонию. Он, бывалый охотник, которого терзали на кусочки чуть ли не каждую вылазку, которого били, колотили, ранили, душили, не мог сдерживаться, потому что болело так сильно, будто рука сгорала заживо. Неразборчивый шум вокруг Дина изменился. Кажется, кто-то вызвал неотложку, но это уже не имело никакого значения, потому что Винчестер терял сознание и был уверен в том, что не дождется приезда врачей, умрет прямо здесь, сейчас. Он — лишь жалкий, никому не нужный человек, истерзанная и измученная душа, которой с нетерпением ждало его законное место в Аду. Все возвращалось на свои места. И Дин тоже. Все началось буквально минут двадцать назад. Сегодня молодой человек был сам не свой, потому что мысли о загадочном ангеле, который являлся к нему во снах, не выходили из головы. Он проснулся с этой навязчивой идеей о спасении души из Ада, с ней же приехал на работу и потом несколько часов подряд пялился в ненавистные мониторы, словно и вовсе не замечал их, крутя в руках погрызенный карандаш и обмозговывая, как такое возможно. И если раньше ему хотелось обсудить эту новость с Сэмом, то теперь появилось желание поговорить напрямую с Касом. Но Дин был все еще обижен на этого названного гостя, тайного шпиона, который вторгся в его голову и свободно там хозяйничал. Возможно, к вечеру чувства обиженного ребенка, запертого внутри, утихнут, тогда-то охотник сможет нормально поговорить с пернатым, расспросить его о дальнейших действиях. Больше всего Винчестер не понимал: почему нельзя было явиться к нему наяву и спокойно все обсудить? Неужели это так сложно? Видимо, ангельская сеть метро была изрядно перегружена. И, несмотря на полный хаос из различных догадок и домыслов, Дин все-таки заметил кое-что неладное на левом крайнем мониторчике: какой-то странный тип, обкуренный на вид, с болезненными синяками под глазами, очень долго крутился возле отдела с алкоголем и постоянно озирался по сторонам. Этот мужчина распугивал своим внешнем видом всех покупателей, которые обходили его за несколько метров, а потом и вовсе спешно покидали супермаркет, потому что боялись попасть в какую-нибудь заварушку и оказаться в самой гуще событий. Дин долго не вставал со своего места, обдумывал, подкидывал в голове маленькую монетку, чтобы принять какое-то решение. Вроде, в его обязанности входили разборки со странными покупателями, но так не хотелось отрывать задницу от стула. Когда стало понятно, что этот тип не спешит покидать магазин, пришлось вмешаться. Мужик явно потерял остатки последней совести, схватил первую попавшуюся бутылку дорогого портвейна и спрятал его за пазуху обшарпанной и поношенной до дыр куртки. — Эй, брат, будь добр, положи на место, — вдруг за спиной торчка появился в своей уже полюбившейся форме Дин Винчестер, гроза всех негодяев, который посмотрел на мужика так грозно, что у того должна была уйти в пятки душа от свирепого взгляда охранника. Только почему-то это не случилось. — Или заплати. Касса в другой стороне. — Ты мне не указ… — прошипел странный тип, от которого откровенно несло перегаром. Дин поморщился и миллион раз пожалел о такой неблагодарной работе. Тот мелкий паренек, вместо которого он вышел на смену сегодня, за такой веселый рабочий день теперь должен был ему пожизненно. — Приятель, я не буду с тобой церемониться, — Винчестер начал злиться. — Положи товар на место и проваливай, чтобы я тебя никогда в жизни здесь не видел. Последние, самые стойкие, ходившие мимо прилавков покупатели с железными нервами моментально испарились, совершенно позабыв про то, что им нужны продукты и бытовые товары. Даже раскладывавшие товар продавцы куда-то попрятались, оставив их новенького охранника один на один с этой нетрезвой проблемой. А тот был в какой-то другой вселенной, явно не соображая, что он делает, и что происходит. Пришлось немного пригрозить невменяемому покупателю табельным оружием, а потом заломить руку и достать из внутреннего кармана его куртки несчастный портвейн, вернуть на полку и пинками направить мужика к выходу. Вдруг случилось что-то непредвиденное и очень нехорошее: мужчина внезапно выхватил ствол, который все это время старательно прятал в заднем кармане старых штанов, снял пистолет с предохранителя и направил на Дина, выпутавшись из его мертвой хватки и целясь в самое сердце. Тот нервно сглотнул, однако виду не подал. Рука бывалого охотника медленно потянулась к собственному оружию. Его тут же остановили. — Не вздумай, — прорычал мужик. Стало понятно, что он может быть не только под алкогольным, но и наркотическим опьянением, и это делало его еще опасней. Где-то за спиной Дина засуетились, завизжали, занервничали продавщицы. Вероятно, кто-то вызвал полицию, или же решили, что молодой человек и сам со всем справиться. Но как бы не так. Одна попытка предотвратить непоправимое. Одна шальная пуля, которая попала в плечо по несчастливой случайности. И все. Конец совершенно новой истории Дина Винчестера.

***

— Больно, я знаю, но надо потерпеть… Голос был далеким, чужим. Первое, что почувствовал Дин — это запах дезинфицирующего средства. А следом за этим запахом возникла из неоткуда острая боль, которая непривычно быстро угомонилась. На смену ей пришло долгожданное облегчение, какого еще никогда не было. — Просыпайся, — раздался второй голос, мужской, грубый, надменный. Кажется, он произнес это с иронией или какой-то усмешкой, но Дину было все равно. Он не понимал, что происходит. Белый свет резанул по глазам, от чего молодой человек вскрикнул, забился, и чьи-то руки уперлись в его грудь, не дали вскочить с места, от чего истерить хотелось с двойной силой. Винчестер не мог сориентироваться, на секунду подумав, что он снова попал в Ад и вокруг него крутится кровожадный Аластор со своими извращенными фетишами, придумывая новые способы причинять боль . Вдруг в нос ударил такой резкий и неприятный запах, что Дин буквально рывком вернулся в сознание и увидел перед собой женщину и немолодого мужчину в белых халатах. Видимо, они были обеспокоены состоянием паренька, поэтому решили немного помочь ему прийти в себя. Больница. Что может быть хуже? Дин поморщился, покрутил головой, осматривая то маленькое помещение, где он лежал, а потом снова уронил отяжелевшую голову на подушку с клеенчатым покрытием, мечтая забыться, лишь бы не оставаться один на один с этими головорезами. Уж кого-кого, а врачей парень не любил, если не ненавидел. Всю жизнь его лечащими врачами были отец и Сэм, поэтому другим он не доверял. Да и денег никогда не было на нормальную медицинскую помощь, все делали сами, своими силами. — Тебе повезло, что пуля прошла навылет, — произнес тот самый мужской голос. Сначала Дину почудилось, что это сон, что это голос Кастиэля. Он снова открыл глаза и внимательно всмотрелся в лицо врача, однако, когда взгляд сфокусировался, понял, что это какой-то дедок, но точно не загадочный голубоглазый ангел. Кас… — Будешь жить, — произнесла медсестра, сидящая слева от пациента. Звякнул медицинский металлический лоток, а Дин почувствовал как ему затянули марлевую повязку на несчастном плече. — Я наложила швы, перебинтовала и обезболила. Рана волновать не должна. — Спасибо… — прохрипел Винчестер, чувствуя, что его сейчас стошнит. В один момент в голове пролетел ночной разговор о том, чтобы он не выходил на работу сегодня. Кас предупреждал Дина, пытался предостеречь. Ну, нет же! Охотнику же виднее, что делать. Вот теперь он расхлебывал свои проблемы, лежа на холодной медицинской кушетке в местной больнице, которая, видимо, не отличалась особо большими размерами, раз этот кабинет был настолько крохотным. Подошел доктор, посветил парню в глаза небольшим фонариком, проверив реакцию зрачков, а потом взялся за запястье и прощупал пульс. — Элизабет, будь добра, оформи нашего пострадавшего в палату. — Нет-нет-нет, никакой палаты, — у Дина неожиданно прорезался голос. — Я поеду домой. Врач изогнул темные брови, а его проклюнувшаяся лысина смешно заблестела под светом большой лампы на потолке. — Дорогой мой, ты потерял много крови. Ты находился в отключке, пока тебя шили, а сейчас выглядишь, как самый настоящий труп на кафедре анатомии. И ты собрался домой? — Да, — выдавил из себя Дин. Его все еще тошнило. Он взглянул на женщину рядом с собой, словно ища в ней поддержки. Та посмотрел на врача, пытаясь своим жалобным видом донести до него, что парня все-таки стоит отпустить домой. — Я не хочу лежать в больнице. Вы меня зашили — спасибо, но лежать здесь я не собираюсь. У меня нет ни денег, ни желания. Дин, кряхтя и придерживая больную руку здоровой, принял сидячее положение, зашипел. — Теперь не понятно, что с деньгами и работой… — он тяжело вздохнул, а потом с трудом поднялся на ноги, не без помощи медсестры. — А лекарства вы будете сами по расписанию принимать? А антибиотики будете сами себе колоть? — Да, разумеется, — соврал Дин, который заведомо знал, что никакие лекарства принимать, а тем более, ставить, не собирается. Это не первое его пулевое ранение в жизни и, по всей видимости, не последнее, он был привыкшим и знал, что на настоящем охотнике заживало все, как на собаке. — Хорошо, тогда пишите отказ от госпитализации, чтобы с меня потом не убыло, — мужчина кивнул коллеге, чтобы та отвела нерадивого пациента на пост, помогла ему заполнить необходимые бланки и отдала целую кучу лекарств. Без них Дина просто не выпустили из больницы. Как бы он не скрипел зубами, пришлось заплатить, потому что медицина была далеко не бесплатная без должной страховки, а ее у парня не было. Дин не знал точно, где его машина, но догадывался, что осталась стоять на парковке возле магазина, поэтому сначала поковылял в сторону своего дома пешком, а потом поймал какую-то попутку, поскольку денег на такси у него уже не осталось. На душе было так тошно, скреблись кошки. Когда он зашел домой, он моментально без сил упал на кровать. Голова кружилась, рука болела, а на психику давило то, что Дин умудрился поругаться с единственным, кто все дни проживания в этом чертовом городе находился рядом с ним. Нагрубил Касу, наорал на него и самовольно проснулся.       Винчестер перевернулся на спину, потер уставшее лицо и посмотрел на ловцы снов с боку от себя. Они напоминали ему о пернатом товарище, о том, кто не побоялся спуститься в самое пекло и спасти какого-то придурка из хищного дьявольского капкана. Кас рисковал собой несмотря на то, что ему был отдан приказ. Именно он подарил Винчестеру вторую жизнь, сделал так, чтобы он смог жить обычной жизнью людей. А Дин даже не попытался вникнуть в суть его проблем, не попытался до конца разобраться во всем. Накричал… Что может быть хуже?       Дину было очень стыдно.       — Кас, иди сюда, давай поговорим, — вслух произнес охотник, прислушиваясь к малейшим звукам в его доме. Вот, где-то скрипнула половица, где-то зазвенел какой-то металлический предмет. Но все эти звуки создавал сам дом, но никак не всесильный ангел, который пришел на зов своего человека. Дину было плохо. Он жмурился и пытался мысленно дозваться до Кастиэля, чтобы тот пришел хотя бы на минутку, сел на кровать и утешил его, побыл рядом, как был рядом каждую ночь. Только вместе с ним каждый сон Дина наполнялся смыслом.       Кас не явился. Да, молодой человек мог лечь спать и встретиться с ангелом у себя во сне, извиниться за его мимолетную слабость. Но так хотелось увидеть его в жизни. В сон клонило безумно. Дин не знал, который сейчас час, а сил, чтобы посмотреть на время, не было. Он лежал пластом в уличных ботинках и в одежде с засохшей кровью на кровати и медленно проваливался в сон, придумывая, что же скажет Касу. Приходилось мысленно настраивать себя на то, что следует извиниться, но никак не орать на того, кто пытается помочь.       Но все надежды Винчестера разбились в пух и прах. Даже во сне Кас не пришел.