От моря до моря

Луна терпеть не могла собрания Совета. Для начала из-за правила оставлять оружие вне зала. Все. Не то чтобы Луна сомневалась в проблемах с доверием Командующей, но смело было предполагать, что участвующие избавлялись от всего оружия. Не один инцидент к ее годам доказал всю бесполезность правила. Это собрание, однако, было собрано не Командующей. Оно собрано из-за Командующей. Которая в этот самый момент, как Луна бесстыдно рассматривала присутствующих в полупустом зале, лежит без движения где-то в глубинах башни под опекой одного-единственного квалифицированного лекаря Нико и кучки ассистентов. Почти сутки не было никаких изменений в состоянии Командующей, так что паникующая толпа предполагает худшее. Особенно Азгеда. - Нам необходимо объявить поиск преемника. Мы не можем тянуть, - утверждал мужчина – посол Азгеды, чуть за сорок, шрам пересекает его глаз и уходит куда-то за ворот и в целом производит ужасно раздражающий эффект на Луну своей нескончаемой суетливостью. – Она бы хотела, чтобы мы прямо сейчас поручили Хранителям поиск новых натблид. - Каким именно образом Азгеда планирует это организовать, учитывая тот небольшой факт, что предыдущая Командующая еще жива? – холодно поинтересовалась женщина, одетая не по погоде. Посол из Малой Долины. Луна была уверена, что ее имя было Мирта. - Я не считаю, что это будет проблемой в долгой перспективе, - сделал ответный выпад мужчина – Кит? Китинг? – и оперся открытыми ладонями о поверхность стола. Стол сам по себе занимал половину обширного помещения, Луна иногда задумывалась о том, как его вообще сюда вместили. Форма больше похожая на овальную, потертое красное дерево, на которым остались следы поколений Советов. Воск от свечей, который уже невозможно отскрести – подсвечники все еще стоят по периметру стола, но больше гнездятся в середине. Царапины от охотничьих ножей и вмятины – следы не очень удачных переговоров. Само помещение по мнению Луны было слишком пустым. Бетонные голые стены, положение спасали только высокие подсвечники и огромные окна. Хотя это и не место для хранения чего-то ценного, если рассуждать здраво. Мирта прищурилась – в сторону Китинга, и Луна вернулась в обсуждение. - Довольно уверено звучит. Китинг вскинул руки: - Я просто смотрю правде в глаза, ясно? Если у кого-то было в планах отравить Командующую, то каковы шансы, что яда было недостаточно, чтобы убить лошадь? Тем более отравительницей оказалась небесная. Ты, Луна, должна знать об их методах. С тех пор как ты приютила их отпрысков. Это звучало подозрительно нейтрально, поэтому Луна, подыгрывая, слегка склонила голову к плечу и встретила взгляд Китинга не дрогнув, не моргая. - Если Азгеда желает поделиться вещественными доказательствами вины Рейвен Рейес в отравлении Командующей, то я абсолютно готова их выслушать прямо сейчас. Китинг взял секунду, моргнул, облизнул потрескавшиеся губы. За него нить разговора взяла посол Сангедакру, женщина едва за тридцать с песочными волосами и презрительным взглядом ко всему. Возможно, это было просто строение ее лица, возможно способ устрашения. В любом случае, он был эффективен, и Луна была достаточно разумной чтобы отдать ей дань уважения за это. - Командующая была отравлена сразу после собрания Совета, на котором было решено выставить ужесточенную блокаду Скайкру. Рейвен – одна из Скайкру, которой просто так случилось находиться в помещении неподалеку в это же время, согласно охранникам, видевших ее в коридорах. - И насколько сильно вы полагаетесь на слова охранников, которых уже ловили на шантаже и подкупе? Или прямо сейчас вы принципиально не проверяете тех, кого опрашиваете? - Звучит для меня так, будто ты ее защищаешь, - Китинг, сукин ты сын, когда ж ты заткнешься в этой жизни. Луна надавила большими пальцами на уголки глаз и вздохнула. Она не была нервной, она не пыталась что-то им доказать. Она просто устала. Она проходила через подобное десятки раз. Разные ситуации, разные слова, иногда разные лица, но всегда одна и та же беготня, постоянно одинаковая суть. Хуже обсуждений только переговоры и утверждения решений Командующей, что, по сути своей, было просто разной формулировкой одних и тех же трех слов сорока способами. Возможно, именно поэтому Луна позволила Кларк занять пост посла от Флоукру – даже временного, даже если просто в качестве доверенного лица. И посмотрите куда это привело. - Можем мы обсудить ситуацию, не переходя на личности и не поддаваясь эмоциям? Эва, посол из Трикру – с тех пор как Лекса Командующая и выступает в нейтральных территориях – как всегда голос разума, холодный, возможно слегка высокомерный, но всегда беспристрастный. Вне зала даже приятная женщина. И они обсудили. И они переходили на личности. И они предавались эмоциям. И они маскировали свой ужас перед будущим в гнев и жажду справедливости, и несчастным здравомыслящим остаткам не оставалось никакого выбора, кроме как последовать. Таким образом, казнь Рейвен Рейес состоится завтра, ближе к заходу солнца. Сразу после этого Хранители Пламени будут отправлены в поиск очередной невезучей кучки детей с черной кровью – в поиски без, собственно, Огня. То все еще оставалось припаянным к спинному мозгу почти живой нынешней Командующей, и ни единой живой душе не хватило смелости спросить, что они будут с этим делать. *** - Просто начинай шевелиться! Когда начинаешь это становится, знаешь, проще! - Следи за языком, небесная девочка. - Начинай шевелиться, пожалуйста. - Если мы говорим откровенно, то я до сих пор не могу понять, как за всю твою жизнь с незаткнутым ртом тебя так и не вышвырнули в космос. - Грубо. - Мы почти у места. - Слава богу. - До тех пор, пока твой бог не дает тебе направления в столицу, я не вижу смысла выражать ему свои благодарности. Раздраженный выдох. Молчание. Звук двух пар ног, продирающихся через густой лес. Октавия не помнила, когда у нее последний раз был такой эмоциональный и крайне раздраженный разговор, но Индра, очевидно, женщина достижений. На самом деле Октавия крайне сомневалась, что в повседневной жизни Индра была такой разговорчивой. Она однако подозревала, что дело может быть в плече, и в болезненно выражении ее лица при каждом неловком движении правой руки, в том, что они заметно сбавили темп по мере приближения к Полису. - И что дальше? – осмеливается Октавия спросить. – Когда мы доберемся до этого Полиса… Что тогда? Идея Полиса не нравилась Октавии совершенно, в этом она была уверена также точно, как в своем имени. Начиная даже с того простого факта, что это было тем местом, где ее брата держали в заложниках и весьма вероятно пустили бы ему стрелу в лоб или еще что-то в этом роде, если бы Кларк не вмешалась. Сама Кларк также не вызывала в ней однозначных чувств. Было в ней что-то устойчивое и сильное, как каркас дома или убедительный фасад, и хорошая интуиция, и преданность делу и упрямость – что Октавия глубоко уважала, возможно это и заставило ее довериться блондинке, как в целом так и в частности вывести Индру из лагеря. Что ей определенно не нравилось в этой ситуации, это Беллами. То, как он едва заметно менял позу в ее присутствие, то, как провожал глазами этим взглядом, будто он смотрел на что-то святое – взгляды короткие и едва длящиеся более пары секунд. Неочевидные, незаметные для кого угодно. Кого угодно кроме Октавии, которая смотрела на брата как на икону, в целом, всю ее жизнь. Это было даже не столько непривычно и подозрительно, сколько просто по-человечески некомфортно, ради всего святого. Если переходить к следующей причине, по которой Октавии было некомфортно попадать в скопище землян – это тот факт, что это земляне. Совершенно непредсказуемая стихия, неопознанная, как ураган или наводнение. Она может знать общие принципы, их законы и тенденции, но она никогда не может знать точный исход собственных действий, никогда не может знать точную реакцию. Это пугало и восхищало одновременно. Не говоря уже о том, что ее буквально выпихнули с поля боя маневром отвлечения. «Выведи вот эту пленницу за забор и проведи ее сколько-то миль просто чтобы быть уверенными, что она не умрет по дороге. Да, все будет хорошо, абсолютно. Ты точно успеешь обратно на поле боя». Конечно. Это было в такой же степени разумно, в какой вопиюще очевидно, и это выводило бы Октавию из себя, если бы не ноющая боль в икрах, особенно той, что распороло куском железа. Она сомневалась, что швы разошлись, но после часов непрерывной ходьбы-полубега оно жжет так, будто прижженное каленым металлом. - А дальше мы разберемся по ходу дела, - наконец прохрипела Индра, одновременно выдергивая Октавию из мыслей. Это было еще одной вещью. То, что Индра говорит вообще. Октавия уже думала об этом? Наверное. Господи, как у нее раскалывается голова. Октавия облизнула пересохшие губы. Может, разговоры это еще и признак доверия. В конце концов Октавия помогла ей сбежать. Должно считаться за что-то, да? И Индра предложила ей вместе добраться до Полиса. Возможно чтобы в итоге запихнуть Октавию в клетку или садить ей нож в ребра, но вряд ли от Октавии будет больше пользы, если она просто будет бродить по лесам, неспособная вернуться в поле боя. Чего она не стала бы делать. Хотя могла ли она вернуться? Замаскироваться как одна из землян, присоединиться к остаткам армии и… Она втянула дрожащий вдох. Слишком много стратегий за раз, тем более на ходу. Но в тот момент имело смысл идти с Индрой, так говорили все ее инстинкты, а сейчас поворачивать уже поздно. Живи моментом, как говорят эти хиппи из церкви при детской тюрьме. - Надвинь капюшон, - шипит Индра, и прежде, чем Октавия успевает даже начать спорить, она слышит звуки. Скрежет. Грохот. Голоса. Что-то железное, стучащее друг о друга. Повозки, едущие по разбитой дороге. Обсуждения на повышенных голосах. Не совсем отдавая себе отчета в своих действиях, Октавия с затаенным дыханием надвинула на лицо капюшон. Ее ноги ступили на что-то более уверенное, что-то отличное от желтеющей травы и сосновых иголок. Перед ней открывался вид на, очевидно, окраину с разбросанными палатками. Периодически тут были даже маленькие деревянные домики. Ото всюду ходили люди, обсуждали, торговались, спорили. - Тут гнездуются все торговцы, приезжающие на сезон, - объясняет Индра, увидев распахнутые глаза Октавии, впитывающие каждую деталь. – Обычно народа больше, но остальные должны последовать к концу недели. Мы пришли рано. Нам же лучше. Октавию хватило только на легкий кивок, ее уже замедленный темп шагов едва не остановился совершенно. Если бы не рука Индры на ее локте, она точно бы остановилась. По мере приближения к центру, все вокруг становилось еще более оживленным. Они прошли мимо более уверенных, постоянных домиков чуть глубже в город. Пустующую аллею, в которой, объяснила Индра, проводятся ярмарки перед самым началом зимы, но в остальное время непригодна по «причинам», которые Октавии так и не были объяснены. Рыночную площадь, где жизнь по-настоящему кипела. И если картина на окраине ее поразила, то сейчас Октавия оглядывалась по сторонам едва не разевая рот. То, как люди здесь сосуществовали, как двигались вокруг друг друга, насколько наполненным выражением были их жесты и лица и слова – смесь тригеды и английского – заставило Октавию затаить дыхание очередной раз за день, но по какой-то причине она больше не чувствовала нужду в кислороде. Последний раз настолько наполненной жизнью толпу Октавия видела разве что в Аркадии, сразу после спуска. Когда все было новым и захватывающим и в воздухе гудело это напряжение, но не угрожающее, а что-то с оттенком восхищения. Что-то легкое, с запахом яблок и прелой листвы. Это был первый и единственный раз, когда чувство принадлежности нахлынуло на нее удивляющей и сокрушающей волной. И это не относилось к ее матери или ее брату, что было дополнительным шокирующим фактором. Ничего общего с ее семьей. Только люди вокруг нее. Потом страх перед будущим неизбежно вернулся, превращая все ее дни в это тянущее, серое, давящее ожидание. Потом, Октавия вздернула голову и взглянула на Индру, одна мысль неожиданно ударяет ее как кувалдой. - Напомни мне, зачем мы вообще направляемся? Звук нарастающих голосов мог бы заглушить слова Индры, но она не сказала ни слова. Женщина хмурилась, глядя куда-то перед собой, невидимая точка в пространстве, которую Октавия не могла увидеть, как бы она ни старалась. - Индра? - Мой прямой долг – доложить Командующей о ситуации на поле битвы, - отрезала Индра, так и не взглянув ей в глаза. Октавия отступила на шаг назад, скандинирующие голоса на дистанции словно насмехались над ней. - И как много ты планируешь рассказать? Что значило молчаливое «что это значит для меня, собираешься им рассказать что я тебе помогла или решишь бросить меня в тесную камеру и скинуть со скалы?» Тогда Индра свела брови, и ее фокус переместился на что-то впереди, что-то физическое. - Что? – рявкнула Октавия и последовала за ее взглядом. Октавия была почти уверена, что перед ними должна была открываться широкая свободная площадка, прямо перед огромной башней. Что-то вроде обширного, ничем не занятого куска земли. За исключением того, что это кусок земли был занят. Целой толпой людей, возможно пара сотен, может больше. В глазах Октавии двоилось, желчь подступила к горлу. Толпа что-то скандинировала, что-то на тригеде, и даже поверхностных знаний Октавии было достаточно, чтобы понять, что ничего хорошего это собрание не предвещает. Достаточно было посмотреть на ожесточенные лица. Обратить внимание на грубые, рявкающие голоса. И на двухметровый деревянный столб прямо посреди буйного скопища. Столб старый, в бордовых пятнах и отметинах. Двигаемая каким-то странным, мазохистским порывом, Октавия сделала шаг вперед, и больше не чувствовала земли под собой. Что было абсурдом. Она ведь понятия не имела, что это. Для кого это. И почему ее должно это волновать? Но ее волновало. И, сама не заметив этого, Октавия оказалась прямо в самой гуще толпы, и непоколебимое, но напряженное присутствие Индры рядом она бы не спутала ни с чем другим. Октавия не знает, чего именно она ожидает от этого. До тех пор, пока не слышит одну-единственную фразу на английском: - Они точно не пощадят эту небесную. Все расплылось в тумане. - Коалиция разваливается, Азгеда давит на своих фронтах… Откуда-то из недр башни выводят девушку. Чуть старше Октавии, чуть более яростную и – в глубине души Октавия знала – напуганную до смерти. Они говорили о том, что Азгеда давно должна была перенять позиции. Они шептались о том, что доверие Командующей к небесным было тем, что в итоге ее и погубило. Они буднично обсуждали, что эта казнь должна стать новым стартом. Октавия думала о том, что лучше бы она осталась в Аркадии и по крайней мере умерла бы бок о бок со своим братом.