Баланс

      Питч позволил найти себя через неделю. Что примечательно, встреча эта произошла почти в том самом месте, где они встретились с Джеком впервые, очень-очень давно, почти триста лет назад. Тогда ни один из них даже предположить не мог, какая связь обнаружится между ними однажды.       Убедившись, что это не воображение играет с ним злую шутку, Джек на эмоциях выкрикнул: - Кромешник!       Тон голоса предательски выдал тихую радость от исполненной надежды. Хранитель сам удивился ему. Он предполагал, что при личной встрече его страх усилится в несколько раз, но сейчас испытал такую радость, что едва сдержал порыв броситься Кромешнику на шею. Впрочем, Джеку довольно быстро удалось взять себя в руки. В конце концов, он не один день готовился к этому разговору. - Давно не виделись, - сказал парень уже абсолютно спокойным голосом, чуть прищурив глаза. - Давно, Джек, - отозвался Кромешник своим обычным тоном. - Месяца два, если не ошибаюсь.       "Вот значит как," - совсем не удивился юноша. - Мне тут один странный сон приснился... - он пронзительно глядел на Питча, точно зная, что это был не сон и пытаясь сообщить это ему одним только взглядом. - Неделю назад. - Страшный? - невозмутимо спросил Питч, чуть улыбнувшись. - Можно и так сказать, - улыбнулся Джек в ответ. - Ты там был... - добавил он. - И что же я делал? - Разные... Предосудительные штуки. Так и не рассказать, - саркастично усмехнулся Джек. - Ничего необычного, верно? - Да нет. Это совсем не было похоже на обычного тебя... - Так взволновал один сон, Джек? - А знаешь, Кромешник, многие находят страх очень привлекательным чувством. Не зря же люди ходят на фильмы ужасов или помещают себя в экстремальные условия. Это волнующие, захватывающее, знаешь ли... - эта фраза не входила в планы Джека, она была произнесена абсолютно спонтанно. - Балансировать на грани вообще очень захватывающие Джек. Ну, знаешь, между жизнью и смертью, красотой и пошлостью, весельем и страхом, хранителями... и мной, - оскалился Бугимен. В его арсенал входили разные приёмы, один из них заключался в изменении внешней формы. Питч мог менять детали своего обличия, и сейчас его улыбка обнажила непривычно острые зубы. Своими словами, тем, как он их произнёс, Кромешник явно напомнил Джеку, что в курсе обо всех его страхах, что ещё давно он знал о беспокойстве, которое у Джека вызывают эти встречи и собственное нежелание их бросать. Фрост немного оторопел и всё смотрел на зубы Бугимена, не в силах отвести взгляд или сказать что то дельное. - Значит, понравился сон? - продолжил Питч. - Хочешь знать, спровоцировал ли его я? - Пожалуй, мне это ни к чему... узнавать, - голос Джека звучал твёрдо. Каждая правильно сказанная реплика стоила ему больших усилий, но он справлялся. Его целью было передать сообщение: "Что бы ты ни задумал, я не боюсь ни тебя, ни того, что произошло. И если ты считаешь, что сможешь меня подчинить или провоцировать, то ошибаешься!" Джек чувствовал, как внутри его ледяного духа всё так и горит и как он словно делает прыжок в пустоту.       Кромешник же, чувствуя всё это, едва не выдал себя гордой улыбкой: "Ну, и что мне теперь тебе объяснять?" Впрочем, раскрывать свои карты так быстро и однозначно он точно не планировал. - На том и остановимся... - степенно заявил он. - Поосторожнее в балансировке, Джек. Один шаг, и можно сорваться в бездну. - Да, это всерьёз звучало, как угроза, хоть и из прошлого, будто Кромешник дал понять, что все перенесённые Джеком опасения были вполне обоснованны.       Но молодой дух не хотел поддаваться прежнему страху: - Как ты, когда, плюнув на баланс, пытался прибрать к рукам весь мир? - усмехнулся он. - Да, как я, - расплылся в жуткой, но в чём-то привлекательной улыбке Питч.       "Что ж, остановимся так остановимся," - решил Джек, достаточно потрепанный этим диалогом. Кивнув головой, он молча повернулся, и зашагал было прочь. - Знаешь Джек, насчёт того, что я говорил тебе тогда в логове... - окликнул его Кромешник.       Джек резко остановился. "Какую именно встречу он имеет в виду? Неужели это прямой намёк на то, что было неделю назад?" Питч выждал небольшую паузу: - По поводу того, что ты несёшь один хаос и хранители никогда не примут тебя по-настоящему...       "Ничего себе вспомнил", - промелькнуло в голове Фроста, впрочем, и ту встречу ему было не забыть. - Одно наверняка: без тебя в этом мире было далеко не так весело.       Джек настороженно смотрел на Бугимена, пытался уловить в его словах самодовольную насмешку, но не мог. Фраза была сказана будто бы даже с почтением и благодарностью. И окончательно вывела Джека из равновесия. Вся эта неопределённость, намёки, полуугрозы и полукомплименты измотали его больше, чем это сделал бы любой прямой ультиматум.       Лицо Фроста, словно камень, не выражало эмоций. Но с внутренними переживаниями он не мог справиться. И от осознания, что Кромешник об этих переживаниях знает, ему становилось ещё более не по себе. После недели самокопаний и предположений Джек уже не выдерживал такого напряжения и в какой-то момент его облик так и закричал: "Да скажи же ты хоть что-нибудь уже наконец!"       Кромешник и не рассчитывал получить порцию такого жгучего страха. Хотя, к его собственному удивлению, гораздо больше его сейчас занимала по-настоящему юношеская растерянность Джека и его внутренние нравственные дебаты, от которых сам он был крайне далёк. Кромешник, и правда, ощущал и идентифицировал себя, скорей, как сущность, внегендерную и по большей части внеморальную, во всяком случае, в привычном для многих понимании. И в отличие от Джека стыда по поводу случившегося уж точно не испытывал. Несколько секунд он сохранял молчание, наслаждаясь ситуацией, впрочем, он не планировал долго мучить того, кого ещё недавно сжимал в своих руках до синяков. И он точно знал, что нужно сказать: - Гуляй, Джек...       Джек буквально остолбенел от того, насколько доброжелательно и спокойно была произнесена эта фраза. Будто Питч на полном серьёзе, без всякого пугающего подтекста сказал ему "не бойся". Такое "Не бойся" от Короля кошмаров услышишь не каждый день. Да что уж там, вероятно, не каждое тысячелетие. И вообще, услышишь ли? -...хранитель, - добавил Кромешник чуть насмешливо, но с такой нежностью в голосе, что Джеку показалось, будто у него подкосились ноги, а потом его на ноги крепко поставили. Питч как-то грустно улыбнулся ему, совсем как в одну из прежних достаточно лиричных встреч, и, сделав несколько шагов, растворился во мраке. Джек остался стоять на месте как вкопанный.       С минуту он пытался осознать, что произошло, и наконец смог это не только понять, но и почувствовать... Его отпустили. Выглядело и ощущалось это именно так. Конечно, было здесь и чувство незавершенности, но сейчас Джек будто бы чётко увидел, что у них ещё непременно появится возможность с ним разобраться. И что всё ещё будет, и философские разговоры, и саркастичные шутки, и взаимная нервотрепка, и выполнение своих прямых обязанностей перед Луной, но здесь... Джек вдруг почувствовал, что Кромешник понимает и принимает неприкосновенность этой темы. И что для него случившееся тоже занимает особое место. В это было сложно до конца поверить, да и точно было не нужно, но сейчас Фрост вновь смог прочувствовать обоснованность этой веры, вновь ощутил тот глубокий непередаваемый пласт переживаний, понятный только им двоим, и закономерно вытекающую из этого близость... Которая, видимо, всегда проявлялась бы между ними в том или ином виде.       Лицо Джека наконец озарила широкая ясная улыбка. Он выдохнул и вдохнул в это раз полной грудью. Он ожидал чего угодно, но только не того, что разговор с Кромешником его в итоге так успокоит. Эти отношения со всеми вытекающими последствиями, пожалуй, никогда не станут однозначными, но это гораздо лучше, правдивее, чем если бы их не было вовсе. Да и, пожалуй, это не более странно, чем все те сумасшедшие переплетения и переживания, которые случаются в подлунном мире и которые могут к такому привести...       Пару минут Джек стоял на месте, принимая своё новое состояние. А затем обернулся и зашагал прочь, вполне довольный сложившимся внутри него теперь балансом.