Баланс

      Поначалу Джек пробовал заняться обычными для себя вещами. Он появлялся на ледяных горках или около снежных крепостей. Но довольно быстро понял, что шумная радость сейчас совсем не соответствует его состоянию, понял, что не может участвовать в ней или быть её причиной. Тогда снежный дух стал кочевать по каткам. Джек в раздумьях скользил по льду босыми ногами, не давая одним своим присутствием упасть всем, кто попадал в его "зону действия". В какой-то момент Джеку показалось, что его заметил ребёнок... Обычно молодой хранитель очень радовался этому, но сейчас испугался. За прошедшие несколько лет он так и не привык, что его могут видеть. Его слава не была такой явной и всеобъемлющей, как у других хранителей, поэтому он оставался полуневидимкой. Впрочем, такая позиция его вполне устраивала. А сейчас ему и вовсе захотелось пару дней пожить, как в прежние времена. Такие далёкие и такие близкие одновременно. Времена, которые казались вечностью и уже хотя бы поэтому навсегда оставили след. А ведь Питч был всё-таки в этом прав...       На всякий случай Джек, улыбнувшись, подмигнул ребёнку. Уж игнорировать кого-то он точно не будет. Он вполне познал, как больно этому подвергаться. И продолжал познавать сейчас...       Получив детскую улыбку в ответ, парень к удивлению смышлёного зрителя, сначала легко запрыгнул на ограждение катка, а затем взмыл высоко в воздух, оставив за собой красивый снежный вихрь.       Джек решил не дожидаться повторения подобных ситуаций и отдалиться в безлюдные места, в страны, где легенды о нём не ходили.       Он носился морозным ветром среди альпийских лугов, обдавал бодрящей свежестью уставших путников в пустыне, покрывал мягким белым снегом грязные переулки. Но что он там забыл? Джек всё чаще стал обнаруживать себя в нехарактерных для него местах. Дебри тёмных лесов с их мрачными заводями, всяческие окраины и пограничные зоны, заброшенные дома. И он, конечно, совсем скоро понял, кого подсознание заставляет искать.       Джеку, и правда, всё время казалось, что он видит его. То в переплетении веток, то в тени на стене, то золотистые глаза мерещились ему в отблесках осеннего солнца. Даже в обычных прохожих Джек замечал его черты. Зачем-то шёл рядом, приглядываясь, находя десятки отличий.       Иногда ему казалось, что сам Питч совсем близко, следит за ним. И может, ухмыляется его горю, ждёт самого подходящего момента, чтобы нанести удар. Но Питч не появлялся. А молчание и неизвестность с каждым днём изматывали Фроста всё больше...       "Неужели это тоже часть игры? Неужели он действительно... Настолько жесток?"       "А может... Он просто не знал, как себя повести после произошедшего. И решил оставить меня вот так, сделать паузу, чтобы мы оба пришли в себя, осознали... Его можно понять... Я вот вообще не знал, как реагировать".       "А может, всё это... И правда было лишь моим больным сном..."       Джек поникнул головой. Он понял, что ни в одно своё предположение не может по-настоящему поверить. И с горечью был вынужден признать, что за все эти восемь лет так и не сумел понять, что же такое Кромешник на самом деле. Питч не позволял доверять себе полностью, но при этом будто бы и не позволял от себя оторваться. На взаимоотношения с ним Фрост вообще привык смотреть с долей юмора. "Дошутился", - прокомментировал парень, уткнувшись лицом в ладонь.       Последнее время Джеку казалось, что он готов ко всему, что бы Питч ни выкинул, что он действительно узнал эту тёмную сущность, которая для него была уже совсем не такой тёмной. Поэтому он и позволил случиться этой близости. Насколько бы пугающей ни выглядела перспектива вернуться в тихую, непонятную никому тоску, но он бы не остался, если бы не достиг определённого уровня доверия Кромешнику. А теперь Джека в этом доверии откинуло далеко назад. В их общении было и хорошее, и плохое, были и боль, и удовлетворение. И сейчас парень вдруг понял, что всё это присутствовало в настолько равных пропорциях, что невозможно было отдать предпочтение какой-то одной стороне. Никакие собственные аргументы, воспоминания, надежды и опасения не позволяли ему занять хоть сколько-то однозначную позицию. Джек боялся. Зависимости, собственного стыда, неопределённости, но больше всего того, что у него есть причины бояться. Что его действительно предали.       Хранитель, конечно, принял решение быть честным и смелым, но уж точно не мог сказать, что в эмоциональном плане с ним всё в порядке. Куда бы Джек ни отправился, он чувствовал скованность и тревогу.       "А как славно было раньше... Гулять. Просто гулять. Быть свободным. Смогу ли я хоть когда-нибудь ощутить это вновь?.."