Я полюбила тебя во сне

— Да вы все с ума сошли! — возмущался Генри на вечернем собрании. — Отец всегда нас учил бороться за нашу страну. — Ари, отец бы никогда не позволил тебе пойти против своей воли! — Но я иду на это добровольно, — пыталась донести ему я. — Когда это выходить замуж за смазливого принца, которого ты совершенно не знаешь, стало пиком твоих мечтаний? — съязвил братец.       Все в кабинете молчали, так как знали, что вступать в наши с Генри перепалки себе дороже. Мы часто с ним не сходимся во мнениях, но по итогу всегда приходим к компромиссу, ведь в наших интересах продвижение страны. Так что и сейчас я была уверена, что он все же примет мою сторону. К слову, заинтересованность в глазах наших помощников тоже прибавляла уверенности. — Принцессе Ариэлле не обязательно идти под венец с принцем Урингтона, — решился вставить свое слово канцлер Эгберт. — Участия будет достаточно. Это шоу будет транслироваться по всем телеканалам: и местным, и международным. Увидев в кадре нашу принцессу, многие заинтересуются и нашей страной. А если Ваше Высочество станет фавориткой, то предложений от других стран и ждать не придется. — Канцлер Эгберт прав, — говорю я Генри, — мне не обязательно доходить до финала. Достаточно побыть там пару этапов, а затем могу уйти, сославшись на то, что не чувствую взаимности от принца и не вижу здесь своего счастья. — Но если эта взаимность будет?       Я подавила смешок и посмотрела на брата. Мне казалось, что это самое глупое, что только он мог сказать. — Что если и ты будешь питать к нему чувства?       А нет, вот самое глупое. — Генри, — я подошла к нему. — Ты же сам выразился, что это всего лишь смазливый принц. О какой симпатии идет речь? — а затем я повернулась к герцогам. — Мне нужна вся информация об отборе. И, пожалуй, о принце. Все, что известно. Начиная от его интересов и заканчивая тем, почему они прибегли к отбору, ведь насколько мне известно, подобные мероприятия последний раз проводились в конце того века. Вдруг у Урингтона все не так уж и хорошо, как кажется. Передайте заявку фрейлине Луизе, в свободное время мы ее заполним. А сейчас я откланяюсь.       Я попрощалась с политическим классом и последовала к себе в покои. Мои мысли не покидали слова Генри о чувствах, которые могут возникнуть у меня на отборе. И хоть я понимала, что это недопустимо, в животе все равно возникал какой-то трепет. И я не могла понять, нравится мне это или нет.       Я постаралась отбросить все эти мысли в сторону, ведь моей целью является налаживание контактов с другими странами любой ценой.       Вечером ко мне без стука ворвалась Луиза. — Серьезно? Принц Кристиан? И почему ты молчала? — Луиза, где твои манеры? — улыбнулась я.       На самом деле принцессой быть не так уж и легко, потому что твое окружение всегда хочет что-то получить от тебя. Луиза моя ровесница и я знаю ее столько же, сколько помню себя. Ее мать была фрейлиной моей матери, поэтому с детства мы знали, кем приходимся друг другу. Конечно, она получала выгоду от нашей дружбы, ведь являясь моей приближенной имела доступ почти ко всему. Ей были открыты двери на любые балы, на всех фотографиях в прессе ее лицо мелькало рядом с моим, и даже многие лорды засматривались на нее. Но из всей моей свиты, Луиза была не только моей фрейлиной, но и подругой. Она помогала и поддерживала меня во всех ситуациях, и ни разу не придавала. Так что мы могли себе позволить общение без всяких королевских формальностей. К слову, я даже думаю о том, чтобы забрать ее на отбор в качестве приближенной дамы. — Ари, рассказывай все! Сейчас же! Ты запала на этого принца? — ее глаза светились любопытством. — О боже, нет. Я видела то его пару раз всего. Это все только из политических убеждений. — Я слышала, что ты собралась за него замуж. — Да нет же. Я просто побуду пару недель перед камерами, чтобы вывести нашу страну на новый уровень. — Звучит не классно, — она надула губы. — Лу, что за речь? Если ты будешь так же выражаться во дворце Урингтона, то нас вышвырнут из него в первый же день. — Что? — она подорвалась с кровати. — Ты берешь меня с собой? О боже, Ари, я говорила, что люблю тебя?       Она накинулась на меня с объятиями, и мы упали на кровать. Спустя пять минут я все же смогла высвободиться из ее рук. — Так, Лу, будь спокойна. Чему нас учили? Минимум эмоций. — Да, конечно. Извини, — она села на кровать и поправила платье. — Мы едем в Урингтон! — Доставай заявку, — рассмеялась я. — Так, хорошо. Начнем, — она открыла папку и взяла ручку.       На заполнение документов у нас ушло почти три часа и освободились мы как раз к ужину. Исходя из всех требований я узнала, что обязательным является наличие медицинских документов о том, что я здорова и могу иметь детей. Так же, там была графа, в которой я должна была указать, были ли у меня партнеры. Думаю, это тоже является одним из критериев. Мне, как принцессе Оскона, переживать было не из-за чего, ведь я с детства знала, что близость с мужчиной мне позволена только после брака. Так же, я думаю, что все же будут смотреть на то, кем является девушка. Кого-угодно все же не возьмут, так как там надо было указать титул. Не просто так же это добавили. На самом деле мною немного овладевали сомнения, ведь все же у моей страны небольшая слава, и от того что какая-то принцесса Оскона подала заявку, Урингтону может быть ни холодно ни жарко.       Я пригласила Луизу отужинать со мной, чтобы не давать себе лишний раз думать об этом ни в политическом ключе. За столом матери не оказалось, и, сказать честно, я немного выдохнула, ведь от ее расспросов мне бы точно не стало лучше. На обеде после моих слов она не стала продолжать разговор, но я заметила, как мама поглядывала на меня оставшееся время. Ей явно казалось, что я придумала какую-то ерунду и сказала это, чтобы ее позлить. Возможно, изначально все так и было. Но сейчас эта идея кажется мне очень даже хорошей и успешной.       Генри за ужином сообщил, что заявки принимаются до завтрашнего вечера. Я удивилась, что сроки так быстро закончились, но оказалось, что я просто узнала об этом слишком поздно. Уже месяц как идет набор заявок. Затем за пять рабочих дней должны отобрать все заявки, оставив всего двадцать. И именно эти счастливицы отправятся в Урингтон. Но проживать будут не при королевском дворе, а во дворце Независимости, который славится тем, что там устраиваются международные приемы. Это весьма продумано, ведь среди желающих могут быть и те, которые запросто продадут любую информацию со двора, лишь бы разбогатеть. Мы тоже пускаем в дворец далеко не всех. И потом, будет несколько этапов, в ходе которых должно остаться ровно одна вторая часть девушек, чтобы перевести их во дворец. Нас явно там будут испытывать на прочность. Если я все же пройду, а это должно случиться, то уйти мне надо, как раз до того момента. Где девушек будут перевозить во дворец. Ведь самая настоящая бойня за сердце принца по-любому начнется там, а у меня желания участвовать в этом цирке нет. — Ты точно хорошо подумала? — спросил меня Генри после ужина, держа папку с документами в руках. — Мы можем придумать что-то другое. Не обязательно идти на это. — Я уверена в своем решении. — Ты хочешь оставить все на маму, пока будешь отсутствовать? — Нет, я выступлю с официальным заявлением, где расскажу народу правду: моя мать отрекается от власти. Я становлюсь единственным законным правителем Оскана. — Ты серьезно? Люди же могут устроить переворот. Ведь для всех ты молода и неопытна. — Именно поэтому я сообщу, что претендую на сердце Принца Урингтона — Кристиана. И пока я буду отстаивать честь нашей страны, у власти останется политический класс во главе с тобой. Я собираюсь официально назначить тебя их руководителем. Если ты, конечно, не откажешь любимой сестренке. — О боже, — он закрыл лицо руками. — И ты собираешься все это вылить на людей за один день? — Да. А на следующий уехать из страны. — Ты сумасшедшая. — Мы с тобой пишем историю, братец. И я хочу, чтоб моя была достойной.