Волчонок

      Гарри улыбается, не стесняясь демонстрировать явно выраженных клыков. Гермиона качает головой и предлагает познакомить с родителями-стоматологами.       Гарри хохочет как ненормальная психованная человек, услышавший хорошую шутку.       Гермиона, ах, Гермиона, умняшка-отличница, где твои глаза и острый ум? Перестань пытаться ввести реальность — хаотичную-ненормальную-магическую — в строгие рамки привычного мира. Но лучше не стоит, наверное, а то рискуешь однажды не проснуться.       Гарри улыбается-скалится, сверкает то звериной желтизной, то изумрудной листвой.       Драко обходит девчонку по широкой дуге и не смотрит в глаза дольше двух секунд. Не дай Магия примет за Вызов. Драко знает-чувствует-видит за улыбкой хищный оскал, пьяно-дикую свободу, желтым огнем пляшущую за занавесью ресниц. У девчонки тело хрупко-ломкое, смертоносное в своей ложной беззащитности.       В неверном свете свечей тень искажается, обнажая нутро, скрытое под человеческой кожей.       Снейп брезгливо морщится, пряча давний страх и сожаление где-то в уголке разума. Глаза любимой осквернены лунным проклятьем. Он исправно варит аконитовое зелье для девчонки. Не сколько приказ, сколько старательно подавляемое желание, чтобы у чертовой девчонки было хоть какое-то детство. Жизнь хоть на капельку, пусть даже иллюзорно, нормальную.       Хорошая шутка, профессор.       Гарри зелье также исправно выливает.       Гарри нормальная жизнь не нужна. Она чокнутая, дикая, не-но-р-ма-ль-на-я.       Она, так-то, мертвая с шести лет, — высокий воротник кофты прячет рельеф рваного шрама, — заблудший в полнолуние в их тихий городок оборотень постарался. И куда смотрели хваленые маги?       Магия с того света практически вернула.       Оттуда нормальными н е в о з в р а щ а ю т с я.       А Гарри не против.       Гарри своего волка любит и с радостью впускает в душу полную луну. Зверь готов защищать её до последней капли крови. Их врагов.       Гарри — волчонок. Озорной, непокорный, влюбленный в само понятие жизни.       Гарри — чудовище из сумрака ночи, с окрававленной пастью и золотом дикого голода в глазах.       Гарри вольная, одичавшая, хорошо знающая вкус охоты и крови. Она поет песни возлюбленной луне и несется вперед молниеносной тенью. На черной шерсти оседает серебряный свет.       Одиночка. Альфа без стаи, волчонок без семьи.       Убийца-чудовище-монстр без жалости и понятий человеческой морали.       Не смотрите в глаза дольше двух секунд.       Не пытайтесь приручить.       Не путайте щенка с волчонком.       Хей, директор, где вы были, когда она лежала в луже крови? Когда корчилась от боли изменяющегося тела? Когда рыдала вжавшись в угол и смотря на Петунью с п е р е г р ы з е н н ы м горлом?       Хей, директор, зря вы пытались посадить на цепь. Правда, зря. Не стоило.       Не стоило вообще привозить её в Хогвартс.       Гарри весело улыбается, не пряча клыки. Внутри растекается предвкушение скорой охоты.