Волчонок

      Люпин — чужак.       Она чует его сразу, истинную сущность не скрыть, как ты не старайся казаться обычным нормальным человеком.       спектакль окончен, будьте добры бежать и молиться       Шерсть на загривке встает дыбом, сквозь оскаленные клыки рвётся глухое рычание.       Ч у ж а к. На ее территории.       и плевать, что никто Хогвартс в ее личное владение не отдавал       Гарри насторожена.       Она не поворачивается к новому учителю спиной, чутко прислушивается, наблюдает за каждым движением из подлобья, при малейшем намеке готовая врубить режим «убей или беги».       Люпин странный.       Чужак показательно-честно не агрессивен.       Не предъявляет прав. Не пытается подчинить и проявить доминирование.       Вообще никак не проявляет волчью суть и словно не замечает ее ужимок.       Это ставит в тупик. И настораживает.       Но Гарри — Волчонок.       Всё ещё детёныш одинокий, всеми покинутый и никому к черту ненужный.       В чём-то наивный, по-своему добрый, так тихо отчаянно мечтающей о Семье. Чтобы согрели. Защитили. Показали, что не один, что рядом. Чтобы бежать по лесу и шебутной ветер в шерсти, чтобы загнать добычу и знать, что тебе помогут, чтобы бурлящая в венах жизнь откликом золота горела в глазах напротив.       Чтобы вместе.       Гарри мысли-мечты давит, душит, убивает. И тихо плачет воет ночью, закусив подушку.       А Люпин странный. Интересный.       Защитил, учит, подкармливает шоколадом и смотрит, смотрит, смотрит. Ласково, болезненно, тоскливо, с тихой радостью и заботой.       А у Гарри в жизни очередной пиздец. Она, конечно, скалится также нахально в лицо Судьбе и окружающим, готовая рвать за свою жизнь глотки, но…       она всё ещё волчонок       …как же ей хочется хоть немного покоя и простого, сука, человеческого тепла.       Пожалуйста.       Неужели она так многого просит?       А Волчонок привязывается.       Закономерно, на самом деле.       А глупый волчонок подставляет спину, сверкает счастливым золотом, смотрит открыто-доверчиво-ожидающе из зеленых глаз и беззвучно зовет гулять в Лес. Чтобы луна над ними, свобода в венах, веселая охота и горячая кровь на клыках.       А Люпин не видит, не слышит, не понимает, не замечает.       Он видит в ней дочь своих друзей. Человека.       Видит лишь то, что хочет.       Волчонок не сдается. Волчонок готов сражаться за право иметь семью. Поэтому говорит открыто, доверчиво подставляя шею, готовый всегда быть рядом. Только пожалуйста, Ремус, Старший, пожалуйста, останься с нами.       Гарри понимает всё первой.       Но ей также больно, больно, больно, когда Люпин рушит детские мечты одним взглядом. Шок, старый ужас, неверие и это. Жалость. Он смотрит с ж а л о с т ь ю. Как на калеку. Как на пораженного отвратительным проклятьем. Как на обреченного на смерть недостойного жить.       Добивает его уверенность, что ей помогут почувствовать себя н о р м а л ь н ы м человеком, что всё не так плохо, что у нее есть редкий шанс учиться в Хогвартсе, что полнолуние можно пережить, не боясь никому навредить…       Робко построенные мечты оказались слишком ненадёжными и руины погребают под собой, к чертям собачьим ломая позвоночник.       Глупый волчонок, как же сразу не заметил чужую слабость?       Ведь Чужак не Волк. Как же ты ошибся, волчонок, ха-ха… Кого ты хотел назвать Вожаком, глупыш? Подзаборную шавку, только и умеющую, что скулить, поджав хвост, да топиться в жалости к себе и страхе.       Ничтожество, боящееся вылезти из своей скорлупы человеческой личины, осознанно калечившее своего волка, посадившее зверя на цепь и боящееся собственной сути.       О т в р а т и т е л ь н о.       Но как же, сука, блять, больно то.       Гарри не плачет. Ради своего Волчонка она будет сильной. Потому что ему больнее.       Она встряхивается, скалится-усмехается, обнажая острые клыки и волчье золото затапливает зелень радужки. Как она могла забыть кто она? Совсем размякла, сама виновата. Ну ничего, сейчас исправим.       Смотри, шавка. Смотри, каким должен быть Альфа.       Склони голову, ты на моей территории.       Только тявкни, пожалеешь, что раньше не сдох. <      Слабыйслабыйслабый, не родной, не близкий, не стая, не семья, позор, слабыйслабыйслабый.       Посмевший предать доверие.       На смягчающие обстоятельства, причины и оправдания Гарри откровенно плевать. Их нет и быть не может.       Она (они) не простит, не поймет, не примет.       Теперь они понимают: их лишь двое. Гарри и её Волчонок. Волчонок и его Гарри. Две половинки одного целого.       Больше никто не нужен.

***

      Если директор рассчитывал вырастить из Гарри такого же ручного пёсика, готового лизать руку, давшую шанс сыграть в хреновой трагикомедии погорелого театра, то он жестко просчитался.       Опасно играть с хищником, профессор, опасно. Можете и без рук-головы остаться.

***

      Крысе она ломает хребет. Жалости к предателю родителей она не испытывает. Труп закапывает глубоко и далеко в Лесу.

***

      Сириус Блэк, одним своим наличием знатно потрепавший нервы окружающим, дементорам и Гарри оказывается…       Одичавшим домашним псом с сознанием щенка.       Что делать с объявившимся крёстным Гарри вообще без понятия. Вообще.       Ей всё ещё больно, ей теперь не нравятся собаки.       Поэтому она предпочитает не задумываться и отделавшись от всех сбежать в Лес.       Потом, всё потом.       А сейчас пьянящая охота, скачущий пульс, лесная подстилка под лапами и наставница-луна над ними.