Влюбиться в нее - исход фатальный.

Вероника Никитина была одной из тех, кто мстит другим за свою сломанную жизнь. А ведь как это часто бывает, раньше она была обычной девушкой, которая хотела любить и быть любимой. Конечно, я бы могла подробно рассказать о том, где она родилась, как окончила школу и поступила в универ, но давайте будем честны, ведь мы все здесь собрались, чтобы узнать, что ее связывает с нашим главным героем. Так почему бы нам не перейти сразу к сути?

Зима 2001 года.

Тогда Рома и Ника были для многих идеальной парой. Они везде ходили вместе, обнимались и целовались, в общем, вели себя как влюбленная пара. Но увы, кому-то их чувства были поперек горла, именно поэтому этот кто-то решил подставить Веронику. Сделали все быстро, самым действенным способом — подбросили Малиновскому фото, где Никитина изменяла ему с другим парнем. — Что за чушь? — тихо возмутился Рома, держа в руках фотографию. Он не мог поверить глазам, но Вероника действительно ему изменила. Малиновский все сильнее всматривался в лицо парня, который так страстно целовал шею Ники, но увы, все было тщетно, и разглядеть, кто он Роману не удалось. Выругавшись, Рома пошел искать виновницу торжества, которая, в общем-то, практически сама попалась ему в руки. — Объяснишься? — спокойно начал парень, смотря в глаза Веронике. — В чем? — с улыбкой произнесла та. — Дуру из себя не строй, — Малиновский достал фото и показал его девушке. — Что это такое? — Я… Я не знаю, правда, — испуганно произнесла Ника, посмотрев на изображение. — А кто знает? Может спросим у этого парня с которым ты, черт побери, спала?! — Ещё раз повторюсь, это не я! — сказала она громко, уже начиная заводиться. — А кто? Кто, скажи мне?! Может быть это актриса, несуществующая сестра близняшка, ну, кто?! — Роман гневно выдавал фразы одну за другой. — Да я откуда знаю? Я не изменяла тебе, понятно? — возмущённо воскликнула Вероника. — Хорошо, ты мне не изменяла, я понял, хорошо, — кивая, говорил он. — Ром… — Ника хотела погладить его по щеке, но он отвернулся. — Все, нет больше Ромы. Иди к своему этому Петру, Андрею, Ивану, не знаю. А я ухожу, мне лапши на ушах достаточно! — и он ушёл. Даже не обернувшись. А она не пошла за ним, понимая, что все ее аргументы не имеют силы перед этой фальшивой фотографией. Вот так и закончилась их любовь. Хотя, может и не любовь это была? ***

Осень 2004.

— Ка-ать, — мягко позвал Рома. — Мм? — она повернулась к нему с улыбкой. Он сразу же ее поцеловал. Вновь. Так горячо и страстно. — Тише, ты чего, тут же люди, — отстранившись, смущённо выдала Катя. — Ах, ну да, я и забыл, что мы в автобусе, — быстро хихикнул Малиновский и крепче прижал ее к себе. А тем временем три девушки так и не унимались… — Тьфу, противно смотреть! — фыркнула Никитина. — Спокойно, Ник, все сделаем, главное сейчас не спалиться, — сказала Вика. — Да тут сложно спалиться, только если я ему сама лично в лоб дам. Он же так увлечен этой каракатицей! — зло зыркнув на пару, процедила Вероника. — Вот и все, успокойся, — пыталась успокоить подругу Света, как многим казалось, самая здравомыслящяя из них. *** — Лиза, здравствуй, — лицемерно дружелюбно произнесла Ника, как только подошла к девушке, что стояла возле стены. — Здравствуй, Ника, чего хотела? — быстро и не особо вежливо ответила Лиза. — Да, знаешь, можно сказать, и ничего. Мы просто хотим узнать, а что с Малиновским за каракатица ходит? — продолжала гнуть Ника. — А вы уверены, что я должна говорить вам эту информацию? — Елизавета окинула компанию девушек недобрым взглядом. — Уверены. Я ведь вижу, что тебе, Лизочка, с самого начала не понравилась эта мышь! — Вероника скрестила руки на груди и посмотрела на Лизу. — Какие вы внимательные. Наверное, с лёгкостью и человека в багажнике найдете? — иронично хмыкнула та и вновь подозрительно посмотрела на девушек. — Ты не умничай, лучше говори, что это за малявка? — вклинилась в разговор Вика. — Да девушка это его! — наконец ответила Елизавета. — Довольны? — Девушка, значит? — все трое переглянулись и задумались. — Теперь-то мне все понятно, — подытожила одна из них и они пошли по коридору, о чем-то переговариваясь вполголоса. *** Наступили долгожданные выходные. Так как было только начало осени, многие разъезжались по деревням и дачам, кто-то ходил друг к другу в гости, а кто-то, как и большинство студентов МГУ, собирались большими компаниями в общаге, пили и играли в разные игры. Семья Пушкаревых собралась на все выходные уехать к родственникам на дачу в Подмосковье. Катин крестный давно звал Пушкарёва на рыбалку, и вот они, наконец, решили выбраться на природу. — Катюх, ты там собираешься, нет? — хриплым голосом спросил глава семейства. — Пап, я же говорила, что не поеду! — пройдя на кухню, ответила Катя. — Это ещё почему? — Мне же учится надо, пап! Диплом за меня Пушкин напишет, что-ли? — Диплом? Ну ладно, оставайся, — подозрительно хмыкнув, вынес свой вердикт Пушкарёв и выставил огромную сумку ближе к двери. — Катюш, если что в холодильнике есть котлетки, ещё на плите борщ. Ну ты если что разберёшься, да? — переживая за дочь, тараторила Елена Александровна. — Катюх, ну ты это, смотри у меня, чтобы все спокойно было, поняла? — перед уходом сказал Валерий Сергеевич. — Есть, шеф! — выпрямив спину, она как бы «отдала отцу честь» — Все, давай, пока. — Пока, мам, пап! Целую! — Пока! — ещё раз повторил папа перед выходом. Наконец за ними закрылась дверь. «Господи, неужели я одна? Сегодня, завтра, целых два дня! — думала Катя, разхаживая по коридору. — Хм, а может быть пригласить Ромку в гости? Он ведь ещё не был здесь у меня. Было бы так круто. Я бы ему показала квартиру, но ещё круче то, что здесь мы можем не скрываться и не переживать, что нас могут увидеть родители. О боже, неужели это маленький глоток свободы? Да! Это он! Я прямо сейчас позвоню Роме и приглашу его к себе. Да!» Пушкарёва взяла телефон, набрала номер Малиновского и радостно прыгнула на диван. Рома взял трубку достаточно быстро: — Привет, малышка! Что-то хотела? — радостно спросил он. — Да, хочу пригласить тебя к себе, — улыбаясь, произнесла она. — А что такое? Или теперь не нужно прятаться от твоего злого батюшки? — Ещё скажи, что ты не придёшь, — передразнила его Катя. — Они уехали в Подмосковье, так что вся квартира в нашем распоряжении! — Ого, и что же ты будешь делать со мной в пустой квартире? — Хватит хохмить, лучше скорее приезжай! — Ладно, уговорила, сейчас приеду! — сказал Малиновский и положил трубку. «Ааа, черт, он же сейчас приедет! И что мне надеть? Что же лучше надеть…» — девушка резко вскочила и начала искать в шкафу что-то подходящее для… «Романтического вечера? Или просто… Что просто? Ты же знаешь, что явно не чаевничать его зовёшь!» Вытащив какое-то розовое платье, она достала утюг и принялась гладить, что вышло у нее достаточно быстро. Надев платье, Катя причесала волосы и накрасила ресницы и губы. А буквально через секунду послышался звонок в дверь. — Вау, что за красотка меня встречает? — ухмыляясь, произнес Роман и протянул девушке цветы. — Держи, принцесса, это тебе. Хотел бы сказать, что в сравнении с твоей красотой они нервно курят в сторонке, но черт побери, этот веник целую сотку стоил! — за свои слова парень быстро получил затрещину. — Понял, молчу, — быстро опомнился он и поцеловал Катю. — Мм… — она с трудом отстранилась от него и не знала, что сказать. — Ну и что ты так смотришь? — улыбаясь, спросил Рома. — Ты красивый, — ответила Катя и вновь подалась вперёд, дабы поцеловать его. — Мм, а ты горячая штучка, — в этот раз уже он повторил за ней — также отстранился и томно проговорил. — Сейчас просто заткнись, — возмущённо произнесла Катя и продолжила поцелуй. — Так и будем стоять в коридоре? — шутливо спросил Рома, отстранившись от девушки, когда в легких уже не осталось воздуха для продолжения поцелуя. Катя рассмеялась и жестом руки пригласила его пройти. Парень последовал за ней, невольно любуясь её струящимся розовым платьем, которое так соблазнительно открывало стройные ножки. — Вот, собственно, наша гостиная, там кухня, направо спальня родителей, а налево моя комната. Откуда ты хотел бы начать экскурсию? — игриво спросила Катерина и вновь прильнула к его губам. — Давай начнём с твоей комнаты. Покажешь мне свои детские фотографии? Я же должен знать, какое у моей любимой девушки тёмное прошлое, — смеясь проговорил Рома. Катя кивнула, взяла молодого человека за руку и повела в спальню. Парень с интересом окинул взглядом девичье гнездышко: детские фотографии и милые фигурки на полках, книги, мягкие игрушки и согревающее ощущение семейного тепла и уюта. Он заключил Катерину в свои объятия, уткнувшись ей в шею, и с наслаждением вдыхал её аромат. С ним никогда ничего подобного не случалось раньше. Малиновский впервые почувствовал невероятный прилив нежности и острое желание произнести те заветные три слова. — Я люблю тебя, — прошептал Рома неуверенно. Эти слова не были для него банальным штампом, и он ими никогда не разбрасывался, но сейчас они сами слетели с губ. Катя подняла на него робкий взгляд, а потом крепко прижалась к нему, как ребёнок в поисках защиты. — А что мне делать, если я тоже тебя люблю? — тихо ответила она, пряча лицо у него на груди. — Любить, кормить и никому не отдавать, — весело сказал Рома, умиляясь ее наивности и неиспорченности. Он ласково гладил ее плечи, оставляя нежные поцелуи на ее губах и шее. Катя отвечала ему со всей своей нерастраченной девичьей нежностью и пока еще неумелой страстью. Её поцелуи пленили его, а прикосновения возбуждали волну горячего желания обладать ей. Рома робко провёл руками по ее груди. Не встретив сопротивления, он продолжил изучать горячими пальцами ее тело, скрытое под розовым шифоном короткого платья. Катя еще крепче прижалась к нему, запустив пальчики в его волосы и даря глубокие страстные поцелуи. В какой-то момент ее руки спустились по его торсу и проникли под футболку. От этого прикосновения Малиновский совсем потерял голову. Держать себя в руках стало невыносимо и он начал порывисто расстегивать Катино платье, но вдруг опомнился и отпрянул от девушки. — Если ты не хочешь ничего не будет. Я подожду, пока ты не будешь готова, — тихо сказал Роман. — Я хочу…- прошептала Катя, стараясь скрыть сильное смущение, но ее пылающие щеки его выдавали. Рома снова заключил девушку в свои объятия и стал покрывать поцелуями ее лицо и шею, опускаясь всё ниже. Платье было сброшено на пол, и его взору открылось соблазнительное девственное тело. В голове мелькнула мысль о том, что он был первым, кто мог созерцать эти совершенные изгибы. Его охватила гордость, быстро сменившаяся тревогой. Он боялся причинить ей боль, сделать что-то не так. Отогнав от себя дурные эмоции, Рома увлек Катерину на диван, и не прекращая осыпать поцелуями ее нежнейшее тело, освободил ее от трусиков и бюстгальтера. Боже, открывшаяся картина заставила Рому окончательно потерять голову. Катя была прекрасна подобно Венере с полотна Сандро Боттичелли. — Не бойся, — прошептал ей парень, целуя мочку уха. Второпях он сбросил с себя футболку, стянул джинсы и боксеры, сковывающие возбужденную плоть. Затем уложил девушку на спину и медленно опустился сверху, продолжая ласкать ее тело. — Катюш, расслабься, — сказал Рома всё так же шепотом, чувствуя ее стеснение и напряжение. Он медленно вошёл в нее и начал едва ощутимо двигаться. Он сразу почувствовал на своей спине Катины пальчики, впивающиеся в его кожу острыми ноготками. Парень снова начал покрывать поцелуями ее шею, лицо и глаза, которые Катя отчаянно зажмурила от испуга. Он двигался медленно и плавно. В какой-то момент он почувствовал, что острые коготки больше не царапают его спину. Катя расслабилась и Рома ненадолго ускорил темп. Это было прекрасно, ведь больше никого не существовало в их огромной вселенной. Только он и она. Малиновский лег рядом с Катей и бережно обнял, а она устроила голову у него на плече, закрыв глаза. Каждый думал о своём. Рому переполняло ликование, ему было очень приятно осознавать, что именно он стал её первым мужчиной, что именно ему она доверила свое тело. Катерина вспоминала рассказы девчонок об их первом разе, когда они придумывали небылицы о многочасовых кувырканиях в постели. Теперь она понимала, что вряд ли эти истории были правдой. Этим вечером она познала наслаждение от близости с любимым человеком. Катя понимала, что Рома боялся причинить ей боль, был очень осторожен и сдержан. Она была очень благодарна ему за это. Она теперь знала — он любит её. Она чувствовала. — Я тебя люблю, — сказал Роман и крепче прижал ее к себе. — Я тоже тебя люблю, — прошептала Катя в ответ и поудобнее устроилась в его нежных объятиях. *** Окрылённая прекрасными выходными, Катя, можно сказать, парила по универу. Она вся радостно светилась, словно попала в какой-то волшебный звездопад, и улыбалась всем прохожим, был ли это преподаватель или студент. Девушка не заметила, как подошла к комнате Романа. Катя решительно потянула ручку вниз, и открыв дверь, вошла внутрь. Парня в комнате не оказалось, однако, там сидела другая, не очень приятная Кате особа. Лиза, склонившись над альбомным листом, читала текст, который был написан от руки. На ее лице играли сотни эмоций, и все они были отнюдь не положительными. — Что ты здесь делаешь? — нахмурившись спросила Пушкарёва. От ее слов Лиза вздрогнула. — Не слышала, как ты вошла, — пояснила она, подняв на нее глаза полные жалости и сочувствия. — Я… — она снова бросила взгляд на листок. — Думаю, ты должна узнать… — напряженно произнесла девушка. — Что узнать? — проглотив ком в горле, переспросила Катя. — Лучше прочитай, — она протянула ей лист и опустила взгляд. «Наш дорогой одногруппник, поскольку ты с детства страдаешь редкой формой склероза, мы снова решили прийти к тебе на помощь…» — начала читать девушка, совершенно не подозревая, что же ее ждёт.