Влюбиться в нее - исход фатальный.

POV Катя.

«Наш дорогой одногруппник, поскольку ты с детства страдаешь редкой формой склероза мы снова решили прийти к тебе на помощь… — начала читать я, совершенно не понимая, о чем вообще идёт речь. Но чем дальше я читала, тем сильнее на глаза наворачивались слезы. И вот первый соленый ручеек скатился по моей щеке. — Как ты помнишь, ты сам решился на ухаживания за этой каракатицей. Впрочем, мы и против не были, очень даже «за», почему бы тебе не пополнить свою коллекцию? Да и к тому же, пять косарей, на которые мы поспорили, на дороге не валяются. Честно, мне тебя жаль. Вот так вот по-человечески жаль, ведь тебе придется спать с этой зубрилой. На нее ведь даже, прости Господи, ботаны не заглядываются. Но всё-таки вернёмся к плану. Во-первых, ты должен каждый день приходить к ней и мозолить глаза своим присутствием, а также спрашивать как у нее дела. Знаю, трудно, неприятно, но надо. Поверь нам, девушки очень любят внимание, даже если оно будет состоять из подобных мелочей. Лучезарно улыбайся, дари ей всего себя. Она должна думать, что она — все, что у тебя есть. Эдакий лучик солнца в оконце, просвет среди темных туч, ну и так далее по списку. Ещё, Ром, не забывай дарить ей цветы. Сто раз уже тебе говорили, а все как об стенку горох! Ну, наверное, все. Думаю, дальше ты уже и без нас справишься. Ромочка, дорогой ты наш, главное не сдавайся. Помни, оно того стоит. Ведь с этой ботаншей никто кроме учебников по экономике по доброй воле не ляжет спать. А раз ты будешь первым, значит и самым отчаянным и смелым. Ну и ещё, мы тебе обещаем, как только ты получишь свои деньги, мы устроим для тебя такую ахриненную тусовку, где ты вдоволь наиграешься с молодыми студентками. Все, Ромочка, иди и не забывай, что на кону стоит слишком много.» Как? Как он мог? Он же… Он говорил мне такие слова, так смотрел на меня… Я закусила нижнюю губу, стараясь не разрыдаться прямо здесь. Но это не помогало, глаза не могли сдерживать такой большой поток слез. — Прости, Кать, — послышался мне голос Лизы. Я повернулась к ней, растерянно глядя на девушку. — Мы правда не знали, что это все спор. — Ну конечно, не знали они! А кто как не вы?! — с презрением процедила я дрожащим голосом. Растерянность мгновенно сменилась разочарованием и злостью. — Слушай, я тебя не особо люблю, конечно, но не настолько, чтобы опускаться до такого уровня, — начала оправдываться она. Я коротко кивнула и побежала к выходу. Скорее бы оказаться там, где меня никто не найдет… На улице, как назло, шел дождь. Хоть я и любила в такую погоду сидеть у окна и смотреть на тучи, однако, гулять в сильный ливень не особо приятно. Не помня себя от слез и обиды, я добралась до дома и забежав в подъезд, упала прямо на бетонные ступеньки. Тогда эмоции взяли надо мной верх. Я горько разрыдалась. Перед глазами бежали строчки из этой проклятой инструкции, а отголоски утренней эйфории после нашей вчерашней ночи больно впивались в сердце осколками воспоминаний. «Ведь с этой ботаншей никто кроме учебников по экономике по доброй воле не ляжет спать…» «А раз ты будешь первым, значит и самым отчаянным и смелым!» " — Невозможно так притворяться! Невозможно ТАК смотреть», — возражал мой внутренний голос циничным фразам из инструкции. Из мыслей меня вывел юношеский голос, прозвучавший где-то сбоку: — Девушка, с вами все в порядке? — взволнованно спросили у меня. Подняв глаза, я увидела перед собой щуплого паренька в очках и в странной одежде, похожего на старшеклассника. — Да… Все в порядке, — поспешно ответила я, вытерев слезы с щек. — Вы уверены, что все в порядке? Просто вы выглядите… — Как кто? Как уродина?! — не дав ему договорить, зло процедила я. — Нет, ну что вы… Я… Вовсе не это имел ввиду… — по его интонации я поняла, что поставила парня в неловкое положение. — Простите… Просто сегодня выдался неудачный день, — начала оправдываться я. — Да ничего, бывает, — улыбнулся он мне. — Аа… — он слегка запнулся. — Вы здесь живёте? — он обвел глазами стены подъезда. — Да… На четвертом этаже. А вы? — Тоже, но на третьем, — он мне ответил, а затем снова запнулся. — Меня Николай зовут, — представился он мне и улыбнулся, я улыбнулась в ответ. — Очень приятно, а я Катя. — Мне тоже очень приятно, — наступила неловкая пауза, но я быстро смогла ее прервать. — Ну, давай, наверное, на «ты», — предложила я. — Давай, — согласился он, и улыбнувшись, неуклюже поправил очки. Этот жест заставил улыбнуться меня. — А чего ты плакала? — он вдруг задал этот вопрос и участливо посмотрел на меня. Честно сказать, сама не знаю почему, но я ему доверилась. Возможно этому послужила тяжёлая гора эмоций и переживаний, которая весь день сегодня тащилась за мной, а возможно, я действительно подумала, что Николай хороший человек. — Просто… Понимаешь, мой любимый человек… Вернее человек, который все это время ухаживал за мной, оказалось, что он делал это не потому что влюблён, как он говорил, а из-за спора на деньги. И мне обидно даже не сколько от того, что эти все отношения были ложью… Мне обидно, потому что он переступал через себя, наступал себе на горло, чтобы меня поцеловать. Я все могу понять, но неужели деньги дороже собственной гордости, порядочности, чести? — все это время, пока я рассказывала, я смотрела в пол. Но сейчас я подняла глаза на Николая. — Наверное это тот тип людей, которых я никогда не пойму. Ради собственной выгоды готовы даже глотки друг другу перегрызть, — от его слов у меня на глазах начали наворачиваться слезы. Словно почувствовав, что я снова расклеюсь, он принялся объяснять. — Ну, может быть это всего лишь чья-то злая шутка. А парень тебя реально любит? Ну, знаешь, завистников много… — Да какая к черту шутка? — слёзно выругалась я. — Я неоднократно задумывалась, почему наши отношения развиваются так быстро и странно, но сейчас я понимаю, что все вполне логично. Времени было немного, а желание выиграть спор подталкивало к активным действиям, — я сильнее зарыдала. Коля меня приобнял и принялся успокаивать. Я его не оттолкнула, молча приняла его помощь. — Черт, как представлю его лицо, сразу перед глазами эта дурацкая инструкция. Не могу! Я брошу учебу, лишь бы не видеть его каждый день, каждую гребаную минуту! — кричала я, рыдая парню в жилетку. — Где ты учишься? — как бы невзначай спросил он, я подняла на него зареванные глаза. — В МГУ, на факультете экономики, — ответила я, всхлипывая. — Правда? А я тоже там же, а какая у тебя кафедра? — неподдельно удивился Коля. — Управления, — ответила ему я. — Аа, так вот почему я тебя не помню. Я на кафедре финансов, ну, типа, будущий финансист, — с гордостью ответил парень. — Слушай, а может быть переведешься к нам? Ну, если хочешь, конечно. — Я? К вам на финансы? — удивлённо спросила я, немного успокоившись. — Да, ты, к нам на финансы. Ну-у, у нас весело, — усмехнувшись, сказал Николай. — И что, как к вам перевестись? — спросила я, и впрямь задумавшись над любопытной перспективой сменить обстановку и не видеть Малиновского со всей его компанией — Это тебе к декану, — ответил мне парень и ободряюще подмигнул мне. Какой же он был забавный, этот Коля.

Конец POV.

***

Тем временем в универе один парень сбился с ног в поисках Кати, но никак не мог ее найти. И имя этому парню — Роман Малиновский. К его счастью, к нему подбежала Лиза и с ходу бросила обвиняющим тоном, холодно посмотрев ему в глаза: — Объяснишься? — Вполне возможно, а в чем? — настороженно спросил Рома, обеспокоенно взглянув на девушку. — Вот, — она протянула ему тот треклятый исписанный ровным почерком листок. Взяв его, он принялся изучать текст записки. — Что за херня?! — зло процедил Малиновский. — То есть, ты хочешь сказать, что никакого отношения ко всему этому не имеешь? — скрестив руки на груди, спросила Лиза. — Конечно, не имею! Кто я по твоему?! — возмущённо воскликнул он. — Знаешь, я уже и не знаю, кто ты, дорогой мой! — разозленная тем, что было написано в инструкции, крикнула девушка. — Повторюсь, я не имею к этому совершенно никакого отношения! Черт! — он резко схватился за волосы, осознав причину Катиной пропажи. — Катя это все читала? — встревоженно прошептал он. — Читала. — Твою мать! — выкрикнул Малиновский и уже хотел бежать, но все же спросил у Лизы. — И Катя убежала, да? — Не знаю, наверное, я ее больше не видела, — серьезно ответила она. — Сука! — ещё раз выругался он и побежал к выходу. Догадка была у него одна: Катя дома. Либо… Ну, сначала нужно в любом случае проверить дом, а потом уже можно будет обзванивать морги, больницы, может быть даже обратиться в полицию. Только бы она ничего не натворила! «Господи, Кать, будь, пожалуйста, дома!» — думал парень, открывая дверь подъезда. — Кать, — задохнувшись от нахлынувших на него чувств, тихо с облегчением произнес Малиновский, увидев свою любимую, сидящую на ступеньке. Потом, уже потом он увидит и Зорькина, и их теплые объятия. Уже потом он включит ревнивца, но это будет потом. Сейчас было главным, что он видел ее живой и невредимой. — Кать, ты пойми, вся эта чертова инструкция, это чья-то злая шутка. Я… Я не имею к этому совершенно никакого отношения… Я… Я ведь люблю тебя, Кать, поверь, пожалуйста, — торопливо говорил Роман, иногда взлохмачивая свои волосы пальцами, умоляюще глядя на Катю, которая смотрела на него пустым, равнодушным взглядом, потухшим и ничего не выражающим. — А это тот самый? — спросил странный малец почти на ухо у Пушкаревой. Только сейчас Малиновский его заметил. А ещё заметил, как Катя коротко кивнула и вновь подняла на него взгляд. Такой тяжёлый, полный боли и разочарования. — Знаешь что, Малиновский, а я не хочу тебе верить, — ответила она, привстав. — Да уже и не могу… Теперь тебе лучше уйти, — она снова села к Коле. — Значит мне ты не веришь, а каким-то мудакам, что придумали эту инструкцию, ты веришь, да? — рассерженно бросил Малиновский, а потом увидел, что рука этого самого мальца лежит прямиком на плече Кати, его Кати. — Ещё и обнимаешься хрен пойми с кем! Спасибо, Катюш, за ахеренный день! — Знаешь что, Ромочка, пошел-ка ты нахрен! Актеришка хренов! — зло выкрикнула Катя. — Я просто так не сдамся, поняла?! — бросил он напоследок. — Давай-давай, иди! Тебе там, наверное, уже новый план приготовили! — прокричала ему вслед девушка и устало положила голову на плечо парня. — Кать, а может это правда чья-то злая шутка? — аккуратно спросил он. — Только не начинай опять, ладно? — устало пробубнила Катя. — Как скажешь, — усмехнувшись, сказал Коля и бережно приобнял ее. И сидели они так долго, по крайней мере, им казалось, что долго. И между ними не было чувства какой-то неловкости, будто бы все происходило, как само собой разумеющееся, и они вовсе не только что познакомившиеся соседи, а уже давние, хорошие друзья. Они и впрямь, я думаю, могли бы просидеть так хоть до утра, разговаривая обо всяких мелочах, но мысль о приходе отца с работы гулким выстрелом раздалась в Катиной голове, заставив ее встать и всё-таки попрощаться с Николаем. — Коль, спасибо тебе за поддержку, я никогда бы не подумала, что с парнем может быть так классно. Ты правда очень хороший. И я надеюсь, что это наша не последняя встреча. Только… Я надеюсь, ты… — до этого разговаривая с уверенной улыбкой, Катя резко замялась, подбирая нужные слова. — Расслабься, я же вижу, какая всё-таки любовь у тебя с этим рыжим, — усмехнувшись, сказал Коля. — Да и с чего ты взяла, что я из тех, кто при одном прикосновении женщины, сразу же начинает фантазировать о свадьбе и детях? Эм… Я, конечно, ботан, может быть, но не до такой степени. — Аа, — усмехнулась Катя. — Прости! Мне пора идти, скоро вернётся отец, и мама наверное заждалась. — Ладно, тогда пока, — коротко попрощался Коля. И вскоре Катя оказалась дома. — Мам, я дома, — сразу же крикнула девушка, но не услышав ответа, повторила. — Мам? — она зашла на кухню, но и тут никого не было. На столе лежала лишь записка, на которую сразу же Катя обратила внимание: «Катюш, я ушла к тете Ирине в гости. Если что, не теряй меня.» «Что же, к тете Ирине, так к тете Ирине…» — думала Катерина, проходя в комнату. Ей отсутствие матери дома было даже на руку, никто не будет докучать вопросами или предложениями поесть. Кинув сумку на стол, она взяла наушники и плеер, которые полгода назад ей привез папин друг из заграницы. Несомненно вещи были дорогие, а уж если учитывать, что они иностранные, так вообще…! Пушкарёва была благодарна дяде Жене за такой шикарный подарок. Сколько раз музыка спасала ее от грустных мыслей? Не сосчитать! Вот и сейчас девушка надела наушники и включила песню, дабы расслабиться и отвлечь себя от лишних тяжёлых мыслей. А уже через час пришла мама. — Мамочка, — радостно встретила ее дочь, обняв. — У меня к тебе есть разговор! — Доченька, что-то случилось? — распереживалась она, после разных мыслей, что пришли ей в голову. — Нет, нет, что ты. Просто я бы хотела перевестись на другую кафедру. — А… Ой, напугала. Я уж думала что-то действительно серьезное, — пояснила мама, махнув рукой. — Ну если ты подумала о беременности, или о чем-то подобном, то выдыхай, все в порядке, — улыбнулась Катя и они сели на кухне. — Подожди, а зачем тебе переводиться? — Просто я поняла, что больше мне интересны финансы и банковское дело. Да и к тому же, потом можно будет пойти работать в крупный банк или финансистом в какую-нибудь крупную фирму. — Ну раз ты так хочешь, но я ведь не знаю, что для этого нужно, — пояснила мама. — Не беспокойся, я завтра схожу к декану и все узнаю, потом скажу тебе, идёт? — Ну, хорошо, — Елена пожала плечами.

***

— Здравствуйте, Антон Палыч, можно войти? — постучавшись в кабинет декана, вошла Катерина. — Да, конечно, какие у вас вопросы, Пушкарёва? — спросил седовласый профессор. Он знал Катю, потому как она посещала все его факультативы, получала повышенную стипендию, была умницей и круглой отличницей. — Хотелось бы перевестись на кафедру финансов. Это возможно? — Возможно. Вам повезло, что там как раз не хватает студентов. А можно узнать причину перевода? — Ну, скажем так, финансист из меня выйдет лучше, нежели управленец. — Что ж, мне все ясно. Вам в первую очередь необходимо написать заявление и собрать пакет необходимых документов. Вы можете получить список у моего секретаря. Также, необходимо будет обратиться в учебную часть для получения карточки студента. Напишете заявление, соберёте все бумаги и приходите. — Написать заявление? Всего-то? — Ну да, все-таки мы в Москве, а не в Хогвартсе, — улыбнулся ей декан, но все же говорил серьезно. — Ладно, я поняла. Спасибо, — коротко ответила Катя и вышла из кабинета. А навстречу ей как раз шел Малиновский. «Черт возьми, опять этот придурок…» — Эй, Кать, думала сможешь просто так пройти мимо меня? — О Господи, что тебе нужно? — выдохнув, спросила она. — Поговорить, — он взял за руку и отвёл к стене. — Я тебе уже все сказала, — зло процедила Пушкарёва, сердито глядя ему в глаза. — А я тебе ещё нет, — ответил Рома и продолжил. — Кать, пойми, я знать не знаю, кто написал эту чёртову инструкцию. Хорошо, если ты не веришь, то просто прими это как данность, я люблю тебя. Правда люблю, Кать… — он увидел, что она успокоилась и больше не сопротивляется. «Это твой шанс!» Он мягко накрыл ее губы своими и поцеловал. Отстранившись, Рома подумал, что вот он — хэппи-энд! Но нет! Стоило ему обрадоваться, как Катя холодным тоном процедила: — Я могу идти, или ты ещё что-то решил обсудить? — Э… — он с недоумением глядел на нее. — Что ж, молчание — знак согласия. Тогда я пойду, — кинула она ему напоследок и ушла прочь. «Что за чертовщина?!»

***

— Ма-ам, я дома, — крикнула Пушкарёва, как только вошла в квартиру. — Привет, Катенька, есть будешь? — спросила мама, вытирая руки полотенцем. — Да, сейчас наверное и поговорим о переводе. — Каком ещё переводе? — спросил папа, вышедший из спальни. — А, пап, пошли на кухню, я все вам объясню. В общем, родители, я хочу перевестись на кафедру финансов. — Как? Зачем? Чем тебе на управлении плохо?! Бизнес строить учат. Дело полезное. Что тебе не нравится? — спросил отец. — Просто понимаешь, пап, там работу нигде не найти. Ты, наверное, и сам знаешь прекрасно, что там все по блату. А вот куда-нибудь финансистом — это уже реальнее. — Ладно, понял я тебя. Тогда завтра же пойду с тобой и напишу это заявление, или что там нужно? — Да, ты все правильно сказал. Там как раз нужно заявление, я тут документы все собрала. Там, правда, только от меня заявление нужно… — Сейчас вот! Я все равно с тобой пойду. За одно посмотрю, ничего ли ты не мудришь с этим своим переводом, — недовольно бубнил Пушкарёв. — Подожди, Валер, тебе же на работу нужно будет, как ты пойдешь? — встряла в разговор Елена Александровна. — А как я сегодня дома оказался? — он внимательно посмотрел на жену. — Отгул мне дали, Лен, забыла уже, что-ли? — А, точно. Что-то я совсем не подумала. Ну ладно, завтра значит пойдете. — Пойдем. Но это будет только завтра, а сейчас… Лен, давай, накрывай на стол, семья хочет есть! — Да, мамочка, давай. А я пойду пока переоденусь, — улыбнулась Кать и ушла в комнату.

***

— Ну, собственно, все, — констатировал Антон Палыч, разглядывая заявление. — Пока специализации нет, поэтому ничего сильно не изменится. Только попадешь в другую группу. Но думаю, дальше уж у тебя проблем не возникнет. Завтра ты сможешь приступить к занятиям. — Спасибо, Антон Палыч, — сказала Катя. — Спасибо, — повторил отец. — Всегда пожалуйста, — ответил им декан.

***

— Кать, можно поговорить? — спросил только что подошедший Малиновский. Пушкарёва посмотрела на отца и произнесла: — Ладно, пап, иди. Я тут немного побуду… — Хорошо, только сильно не задерживайся, — кивнул ей папа и ушел. — Ну, и о чем ты хотел поговорить? — спросила Катя, отойдя к стенке. — О нас, — спокойно сказал парень, но потом сильно удивился. Катя придавила его к стене всем телом. — Сколько раз тебе нужно повторять, чтобы ты запомнил — нет никаких «нас»! — раздражённо прошипела девушка. — А сколько тебе нужно повторять, что я люблю тебя? — Рома аккуратно взял Катины руки и отвёл их в сторону. — И опять эта же шарманка, — закатив глаза, произнесла она. — А у тебя есть что-нибудь ещё в запасе? Ну, например, «я ненавижу тебя, Катя!»? — Пока — нет. Хотя, как мне известно, от любви до ненависти один шаг, — ухмыльнувшись, Малиновский посмотрел на Катерину. — Ну так шагай быстрей, чего же ты ждёшь?! — А чего ты ждёшь? Давно бы забыла этот инцидент с инструкцией, как страшный сон, — он потянул ее руку на себя, чтобы ее лицо было как можно ближе к нему. — Нет, ну я ещё могу понять, если бы имел к этой дурацкой бумажке какое-то отношение, но ведь ты динамишь меня просто так. Слу-ушай, а если бы кто-то написал эротический Роман про меня, ты бы тоже так дулась? — нагло ухмыльнувшись, спросил Рома. — Все, Ромочка, кончай истерить, ты кстати деньги уже получил? — подала голос Катя. — Какие деньги? — удивился парень. — Ну, которые ты выиграл благодаря мне, разумеется. — Ох, ёбушки-воробушки, — не сдержавшись, произнес Малиновский. — Я ей про Фому, а она мне про Ерёму! — Нет, я ведь правда забочусь о тебе, интересуюсь, при деньгах ли ты, не бедствуешь ли. А то вдруг голодаешь, и денег-то на сигаретки нету, — издевательски засмеялась Катя. — Ой, да иди ты к черту, Катенька, — он ее отцепил. — С радостью! Уж его-то компания получше твоей будет! — девушка пошла к выходу, а парень так и остался у стены, разве что теперь его губы зажимали сигарету.

***

— Привет, ну вот мы и снова встретились! — радостно сказал Коля, увидев Катю на пороге универа. — Привет. Да, теперь будем часть видеться, — ответила она с улыбкой, и они направились в сторону аудитории. По закону жанра, приветстие этой «сладкой парочки» не мог не заметить Малиновский, тоже стоявший у входа. «Что же ты скрываешь, Катенька?» Он пошел следом за ними и успел перехватить Катю. — Эй! — возмущённо воскликнула Катерина. — Какие-то проблемы? — спросил Коля. — Пока нет, но если не отвяжешься, они у тебя появятся. Иди, гуляй, мальчик. Взрослым нужно поговорить. — Никуда я не уйду! — Все хорошо, Коль, иди пока в аудиторию. Я тут быстро, — ответила Катя, повернувшись к нему. Парень сначала внимательно оглядел Рому, но потом все же ушел, бросив напоследок Малиновскому предупреждающий взгляд. — Так, и что же тебе ещё нужно, Малиновский? — повернувшись к нему и скрестив руки на груди, спросила Пушкарёва. — Вопрос один есть. Ты потерялась, что-ли? Или в расписание не смотришь? У нас сейчас занятие в 31 аудитории. — Все я помню, Малиновский. У вас занятие сейчас действительно в 31 кабинете. А вот у меня в 27. — Что? Как это? — Вот так! Перевелась я, подальше от тебя! — И поближе к своему Коленьке? — ухмыльнувшись, спросил Рома. — Во-первых, он не мой. Во-вторых, а почему я вообще все ещё веду с тобой беседу? Мне пора, — Катя развернулась и ушла. «Что ж, ты снова в пролете, Малиновский»

***

— Мам, пап, я дома! — крикнула Катя по привычке. — Привет, Катюх, — первым вышел отец и сразу же оглядел с ног до головы юного паренька. — А это кто с тобой? — Это наш сосед и мой новый одногруппник — Николай Зорькин. — Здравствуйте, — Николай протянул руку, Валерий Сергеевич ее пожал. — Очень приятно, а я Валерий Сергеевич, ну, тогда давайте к столу, там мама опять что-то вкусное напекла, — сказал отец и всех увел на кухню. — Здравствуйте, — снова сказал Коля. — Здравствуй, — мама тоже внимательно разглядывала гостя. — Мамочка, познакомься, это Николай Зорькин — мой новый одногруппник и наш сосед. — Очень приятно. А я Елена Александровна, будем знакомы, — дружелюбно поприветствовала она его. Все уселись за одним столом и принялись обедать. Но и тут им не дали спокойно поесть — раздался продолжительный звонок в дверь. — Да кого там ещё принесло? — сердито спросил отец и пошел открывать. — Здра-асьте, квартира Пушкаревых? — спросил пришедший. — Да, а вы, собственно, кто? — Я — Роман Дмитриевич Малиновский, но для вас спокойно могу быть Ромой, Малиной, или же Малиновским. Как вам угодно. Я — ваш будущий зять, извините, а как вас по батюшке? — Валерий Сергеевич я, — сжав губы, серьезно ответил ошеломленный Пушкарёв. — Прекрасно, прекрасно. Значит, вот что, Валерий Сергеевич, жениться я на вашей дочери хочу, — уверенно тараторил парень. — Какое нахрен жениться? Катя, иди сюда! — прокричал Пушкарёв. На его крик вышли все, и Зорькин в том числе. — Что кричишь? — спросила Катя. — Да тут некий Малиновский жениться предлагает. Ты вообще его знаешь хоть?! Все ждали Катиного ответа. До этого уверенный в себе Рома смотрел на нее, ища поддержки. Папа смотрел сурово. Так, будто Катя принесла в подоле ребенка, не Бог весть знает от кого. Мама переживала за дочь. А Зорькин… А как будто мы сами не знаем, что там Зорькин! Он удивлённо хлопал глазами, жуя пирожок. Что вы от него хотели ещё увидеть? И все эти взгляды смешались с давящей тишиной и тиканьем часов, превратившись в огромный молоток, который то и дело стучал Кате по мозгам. В какой-то момент она чуть не сдалась, но вновь поверить Малиновскому она не могла. Ее преследовало отравляющее ощущение лжи и притворства, она была уверена, что и эта пафосная сцена была частью сговора их компашки. Просто условия поменялись, да и конечную сумму, наверное, удвоили. — Я его не знаю, это какой-то сумасшедший, — наконец ответила Катя. — Кать, но… — Малиновский сразу нашел взглядом Колю. Этого ненавистного им Колю, который, как «свой», стоял и жевал пирожки. — Извините, молодой человек, но вам лучше уйти, — грозно сказал Валерий Сергеевич. — Да, простите, я, наверное, пойду, — наконец произнес Рома с безнадежной горечью в голосе и вышел в подъезд.