Любовь и метаморфозы

Поймаем лисицу, Посадим в темницу, Не пустим на волю ее! Агата Кристи, "Убийства по алфавиту".

Повествование от лица Кёна.

Холод… Сырость… Плесень… Вот что я почувствовал, когда мы пришли на место. «Аромат» зелья, не позволявший мне почувствовать другие запахи, начинает потихоньку рассеиваться. Но всё же, кроме всего вышеперечисленного и волчьей шерсти, я ничего больше учуять не мог, хотя и пытался. Для того, чтобы освободиться, конечно. — Даже не думай, — услышал я голос вожака. Видимо, он понял, что я сейчас хотел сделать. — Здесь мы держим пленников. Кроме запаха сырости ты больше ничего не почувствуешь. Что в таком случае говорит современная молодёжь? Ах, да! Спасибо, кэп! Это я уже понял. Вскоре я почувствовал на своих запятсятьях холод от кандалов, затем с меня сняли повязку. Пришлось немного зажмурится, прежде, чем глаза стали привыкать к пусть и слабому, но всё же свету. Я огляделся. Это была самая обычная пещера, сырая и холодная. На каменных стенах были прикреплены такие же кандалы, как и на мне. По бокам от меня горели факелы. Вполне обычное подземелье. — Тебе не удастся сбежать, — снова заговорил парень. — Ну а если снова хочешь увидеть белый свет, то придётся ответить на пару вопросов. Если ответы нас удовлетворят, может, отделаешься парой ссадин напоследок. А если нет… Ну, на «нет» и суда нет. Дайте угадаю: эти пару вопросов связаны с исчезновением ваших волчат. Парень подошел ко мне и сел напротив. Остальные двое превратились в волков, но остались стоять позади, злобно скалясь и рыча. Вожак взглянул мне прямо в глаза: — Где сейчас наши волки? Предсказуемо. Но! — С чего вы взяли, что я замешан в их исчезновении? — спросил я. Впрочем, мой вопрос тоже можно было предвидеть. И всё же. — Тебя видели некоторые члены стаи во время нашего прошлого собрания. Так что ты наверняка всё слышал. Поэтому повторю свой вопрос: где наши волки? Чтож, если хочешь выжить, то отвечать надо честно. К тому же, они могут пригодиться нам. И зачинщика с их помощью устраним, и пропавших найдем. Если они, конечно, ещё живы. — Я не знаю. Похоже, мой ответ парня не устроил. Он поднял руку, чтобы отдать приказ своим волкам растерзать меня, но я сказал: — Предсказуемо, что вы мне не верите. Я ведь лис, могу и обмануть. Только я говорю правду. В нашем посёлке тоже были исчезновения. И все услышали пение. Вожак опустил руку. — Продолжай. Кто исчез? Я вздохнул: — Девочка, я не успел понять, кто она. Потом беролак и колдун. А вчера пара элурантропов. Брат одного из них сейчас в моем доме, можете его спросить. — И что же это было за пение? Кто похитил наших ребят? — На счёт голоса — его разные существа могли издавать. А вот на счёт похитителя — я и сам хотел бы узнать о нём. Парень принял задумчивый вид. — Ты знаешь, лис, — сказал он. — У меня диллема — с одной стороны я готов поверить тебе и пообщаться с этим элурантроп ом в твоём доме. Но с другой… Ты ведь сам сказал, что можешь обмануть. Против своей натуры не попрёшь, так ведь? Да, это так. Только вот я обман применяю только в самых крайних случаях. — Ладно, останься пока здесь, — снова заговорил вожак. — А мы пойдём проведаем элурантропа. — Не стоит, Кир. Он уже здесь. К тому же, Кён говорит правду, так что отпусти его. Я был сильно удивлён, когда вошедший в подземелье лугару назвал моё имя. Так и хотелось спросить «мы, что, виделись раньше?», но этот вопрос отпал, когда обладатель этого глубокого баса подошёл ко мне. — Ты? — удивлённо и в то же время радостно выдохнул я.

Конец повествования от лица Кёна.

— Ну, что скажешь? — спросила я, когда Игнат закончил рассматривать нарисованную мной на бумаге карту. Если кривую линию с закорючками в виде деревьев можно назвать картой. — Скажу, что Ван Гог из тебя никудышный, — попытался отшутиться он. — Пф, Америку открыл, — спокойно ответила я. Честно, рисование мне давалось с огромным трудом. Максимум, что я могу нарисовать, так это кошку. За пять копеек. Парень ещё раз посмотрел на моё «произведение искусства» и спросил у Мивы: — У вас есть карта этой местности? Мва кивнула и подошла к ящикам, на которых стоял телевизор. Из самого нижнего она достала карту, о которой я знать не знала. — Кён здесь отмечает границы каждого из видов оборотней, — сказала она, отдавая карту Игнату. — На всякий случай. Аниото развернул карту и положил её на стол. — Смотрите, — сказал он, и мы все подошли к нему. — Каждую границу Кён закрашивал определёнными цветами. Так он, судя по всему, обозначал, какие существа здесь обитают. Вот, к примеру, территория моего клана, — он указал на пятно, заштрихованное жёлтыми и чёрными полосами, которое находилось на «юго-западе». — Вот эта точка, — он указал на красную точку, указывающую на наш посёлок. — Это дом, в котором мы находимся. А теперь сверим карту Ники с этой картой. Он положил мой рисунок на карту и провел по нему ручкой, надавливая при этом так, чтобы бумага не порвалась и при этом остался отпечаток. — Вот территория лугару, — сказал парень, убирая мою карту и указывая на серое «пятно». — Небольшая, — заметила Лиза. — Как и у обычной волчьей стаи, — подтвердил Игнат. — Мы можем зайти к ним с этой стороны, — он указал на левую границу. — Здесь деревьев больше и, насколько я помню, тут есть пещера. Там, скорее всего, они держат пленных. Но всё же пробраться туда будет непросто. Её наверняка охраняют. — Я могу пройти! — воскликнула я. — Превращусь в какое-нибудь маленькое животное и пробегу, меня никто не увидит. — Идея хорошая, но вряд ли они тебя снова пощадят, когда увидят, что ты вернулась за другом. А ведь он прав. Сам вожак сказал, что мне не поздоровиться, если я к ним опять нагряну. — Я пойду, — сказала Лиза. — Я могу навести морок, они нас не увидят. — Лиза, нет, — я попыталась остановить подругу. — Ника, я пойду, — настояла ведьма, и мне пришлось отступить. — Значит, решено, — заключил Игнат, собирая карту. Сейчас бы мне крикнуть, что ничего не решено, чтобы оградить Лизу от опасности. Но она упёртая, как баран. Если уж она зажглась какой-то идеей, особенно если это касается спасение жизни, то её не остановить и не переубедить. Я пробовала. — Подождите, на мне есть запах лугару, — сказала я. — Разве Вадиму он не нужен? — Очень надо мне тебя обнюхивать, — ответил тот. — К тому же, я и так их запах знаю. — Отлично, — сказал Игнат. — Значит, выдвигаемся.

***

Запах волков становился сильнее с каждым шагом, что не удивительно, ведь мы были уже у границы. Разумеется, мы заранее выпили зелье, которое приготовила нам наша ведьмочка. А ещё она предварительно навела на нас морок. Правда, для тех, кто останется по эту сторону, он перестанет действовать, так что мне придётся где-то спрятаться. Или вовсе уйти домой. — Что чувствуешь? — спросила я у инугами. — Кучу волков, — шепнул он. — Но и запах Кёна здесь присутствует. И ещё… ужасный смрад. Хуже, чем запах мусора. — Похоже, это то зелье, которое нюх блокирует! — вмешалась Лиза. — И все ведьмы могут его создать? — поинтересовалась я. — Нет, только продвинутые. Мастера, так сказать. — Так, все! — сказал Игнат. — Потом поговорите. Ника, Мива, вы останетесь здесь. Лиза, Вадим — за мной. Названные встали и, слегка пригнувшись, прокрались на вражескую территорию. Как только они скрылись, мы с Мивой пошли прочь от границы. Решили идти домой — там безопаснее. — Как думаешь, Кёна ещё не… — начала азиатка, но я её перебила: — Он жив. Я уверена. А иначе они бы убили его прямо там, на поляне. Им наверняка что-то нужно от него. Пока только такое объяснение приходит в голову. Мива кивнула и мы посмотрели туда, куда ушла наша троица. — Никак видами любуетесь, юные леди? — услышали мы за спиной. Я уже по запаху обладателя этого прекрасного баритонального баса поняла, что лично мне теперь точно конец.

Повествование от лица Игната.

Вот как, скажите мне, как можно было совершить такую глупость? Не заметили границу — как это вообще возможно? И ладно Ника, но Кён? Такие мысли могли бы возникнуть у меня в голове, если бы не жил по правилу «прошлого не вернёшь». Так что читать нотации — по крайней мере Кёну точно — я не собираюсь. К тому же, сейчас главное — спасти лиса. Мы скрывались за деревьями, ища с помощью нюха Вадима вход в подземелье, пока, наконец, по запаху сырости не нашли. Проблема только в том, что его охраняют двое. — И как нам туда пробраться? — спросил шёпотом Вадим. Хороший вопрос. — На нас морок, — тихо сказала Лиза. — Они не услышат даже наши шаги. — Всё равно это рискованно, — сказал я. — Ты ведь знаешь, что твоё заклинание работает до тех пор, пока ты сама не отменишь его или пока до нас не дотронуться. И, как по закону подлости, после этих слов меня кто-то схватил за плечо, и чары в этот момент рассеялись. Чёрт. Вот за что нам такое наказание? — Надо же, правду говоришь, — услышал я сзади и, нервно сглотнув, обернулся. Это был высокий мужчина с темными, как смоль, волосами. Его прямоугольное лицо не выражало раздражения или гнева. Скорее, это было снисхождение. И в его внешности не было бы ничего примечательного, если бы не повязка на левом глазу, из-под которой все же бвли видны три почти ровных шрама. — Знаете, я очень рад видеть у нас в гостях друзей Кёна, — снова заговорил он. — Но, дорогие мои, вам не обязательно было проникать в наше логово. Надо лишь только попросить, и я приказал бы Киру не нападать на лиса. В конце концов, мы ведь с ним давние друзья. То же самое я сказал и вашим подругам. Мы переглянулись. Похоже, они не смогли от него сбежать. Не успел я об этом подумать, как из-за деревьев вышла Мива в сопровождении волков. Без Ники.

Конец повествования от лица Игната.

В общем и целом, чтобы всем всё было понятно, я постараюсь объяснить дальнейшие события как можно более кратко. Этого одноглазого лугару зовут Дамир. Нам пришлось ему все рассказать, благо, он оказался довольно терпеливым. Как только он узнал, что его стая держит в заложниках Кёна, он без лишних слов бросился его спасать. Благо, он оказался не просто старым другом нашего лисёнка, но и старейшиной, то есть он мог оказать некоторое влияние на вожака по имени Кир. Что, собственно, он и сделал. После этого мы все снова оказались в доме у Кёна. Он рассказал нам, что познакомился с Дамиром во время прошлой войны, которая так же началась с пропажи существ. Родители Кёна принесли его, тогда ещё вожака, к себе домой, так как он был серьёзно ранен. Именно тогда он и потерял глаз, но с должности его не сняли. Когда Дамиру стало лучше, родители нашего лиса ушли на войну. Но так и не вернулись. Кён сильно переживал по этому поводу. Дамир был единственным, кто тогда его поддержал, ведь эта война и его лишила семьи. И первое время он помогал Кёну как мог. После такого рассказа и объяснения о том, что же происходит на самом деле, Кир предложил свою помощь. Никто из нас не был против. Однако Дамир предложил отдохнуть перед поисками, так как утро у всех было тяжёлым. И опять-таки никто возражать не стал. Передышка ещё никому не повредила. — Пойду куплю что-нибудь съестное, — сообщила я. — Тем более, я хочу сейчас немного побыть в одиночестве. — Только не нарвись на неприятности, — сказала Лиза. Я кивнула, взяла свой рюкзак с кошельком и вышла из дома. Дойдя до середины поселка, я, залюбовавшись на чужие красивые дома, едва не врезалась в одного очень знакомого парня. Женя. Снова. Что ж за невезуха сегодня? — Ого! Привет! — воскликнул он. — Слушай, честно, я за тобой не слежу. Просто у моих родителей тут дача, вот я и приехал к ним, помогать по саду. — Охотно верю, — ответила я с безразличием. — А ты как тут оказалась? Может, это ты преследуешь меня? — Что? Нет, я к подруге с ночёвкой приехала. И по сути это было правдой. — Ясно, — только и ответил он. — Куда направляешься? — За продуктами. — Какое совпадение, я тоже. Пойдём вместе? Я вздохнула. Потому что знала, что он не врал. — Пойдём, — обреченно выдохнула я. — Всё равно в одну сторону идти.