Анна. Лекарство от ликвидации

— Мы не знаем, что за дверь и сколько там мин-растяжек. Мы даже не знаем, не взорвутся ли они по цепочке после открытия двери. — Возможно сломать или спилить дверь, не открывая ее по часовой стрелке? Один из саперов сказал, что у него есть специальное снаряжение, но оно в микроавтобусе. Нортон мог бы передать его, но Анна уже кинула гранату в столб для того, чтобы повторно забраться было нельзя. Наверняка, это зачтут ей как очередной минус при выполнении задания, может быть Мэрил Стокс опять объявит, что она не умеет работать в команде. Если бы подкрепление Шульцов забралось в микроавтобус, убило Нортона, а потом поднялось бы к ним, устроив неожиданную засаду, ее бы тоже ругали. — Что тебе говорит интуиция, Анна? — спросил Рик. — Попробуем просто открыть дверь. Здесь слишком много подставных элементов. Электростанция, искрящийся провод, металлический столб. Дыра на крыше, наконец. Слишком много подставных элементов. Возможно, мину-растяжку установили не на самой двери. * * * Анна, Рик, Уилл и два сапера были в темноте после того как спрыгнули в яму на крышу. Они уже собирались приоткрыть дверь чрезмерно заминированного заброшенного здания, как вдруг им пришла идея отправить Рика и Уилла назад, так как они нужнее для того, чтобы прикрыть Нортона в машине. Поскольку лестницы назад не было, они вскарабкались при помощи двух саперов. Саперы в заминированном помещении будут Анне нужнее, чем простые боевики. Залезая наверх, Рик сказал Анне: — Пожалуйста, поторопись, Анна. Мы не знаем, кто еще приедет за этим фейковым НАТОвцем, кроме тех, кто уже погиб. — Если не уверен, сможешь ли ты спрыгнуть с высоты двухэтажного здания без ущерба, найди какой-нибудь другой способ покинуть здание, в крайнем случае пусть водитель Нортона протаранит забор и попадет сюда. Безусловно, обычные люди при падении с высоты второго этажа умирали или получали значительные повреждения. Суперсолдат, если только не самый хилый, мог спрыгнуть и отделаться в худшем случае переломом. — Не потребуется, Анна. Думаю, что мы с Уиллом справимся. — Удачи. Держите меня в курсе по радио, если обстановка изменится. Рик и Уилл поднялись на крышу и спрыгнули на второй этаж, о чем доложили по радиосвязи. Анна готовилась открыть дверь в неизвестность. Она сделала вдох и выдох, после чего медленно поворачивала ручку двери. Перед собой она увидела коридор из сине-серого кирпича, который продолжался направо — северо-запад, и налево — юго-восток. Слева был тупик. Коридор заканчивался. Анна оглянулась и увидела огромное количество мин-растяжек, которые горели синим светом. Их было очень много, а расставили их на расстоянии полметра друг от друга. Анна рассмотрела почерк того, как именно это было сделано. Одна на расстоянии восьмидесяти сантиметров, другая около тридцати сантиметров. Это предполагает прыжок-приседание, прыжок-приседание. То, чему ее учили при физической подготовке. Некоторые мины были расположены не по шаблону: три только снизу, преодоление требует отточенных прыжков, или наоборот, две сверху, и одна снизу. Видимо, сделано для того, чтобы запутать тех, кто увидел начало шаблона и может решить, что так они расположены абсолютно в любом месте. К тому же ребящий синий свет обладал тенденцией быть незамеченным на дальних расстояниях, особенно в этом здании с обоями (а не краской, как оказалось) из сине-серого кирпича. Анна представила, как она прыгает, только ее прыжок слабый и ей не хватает силы для того, чтобы перешагнуть через синий лазер, она падает, лазер разрезает тело, здание взрывается. Когда она спрыгнула в отверстие крыши и оказалась внутри, задумалась об экипировке. Их всех посылали с экипировкой, иначе просто нельзя. На голове был шлем, который защищал от попыток противника выстрелить в голову, еще она носила наколенники для того, чтобы попадание пули в колено не давало адской боли, которая бы заставила прыгать на стену, и бронебойный жилет. Но сейчас она находилась в заминированном здании, где вообще не было никакого противника. Микродроны также показали, что здесь нет туреллей, автоматических систем охраны и прочего. Анна вернулась в темную комнату к саперам и приняла решение снять наколенники и жилет. Они могут помешать ей делать четкие прыжки для преодоления этих мин-растяжек. Она объяснила саперам то, что увидела, и своей команде снаружи по рации. — Понятно, Анна, оставь наколенники, жилет и шлем, продолжай изучать здание. Помни, что твоя основная задача — добраться до радиопередатчика и уничтожить его. — Поняла. Раз уж здесь присутствуют саперы, то Анна вскомандовала одному из них выйти и посмотреть: — Патрик, аккуратно перешагни через дверь и обернись. Мне нужна твоя помощь, раз уж ты здесь. Ты сможешь разминировать эти растяжки? — Ладно, я проверю. Сапер вышел, оглянулся направо и сказал: — Нет. Эту модель нельзя разминировать. — Почему? — На ней нет пульта управления. Это устаревшая дешевая технология, работающая по лазеру и датчику тепла. Солдаты, даже уличные хулиганы ее ставят из расчета: поставил — и забыл. Никакого управления у нее нет. К сожалению, ты должна действовать без помощи саперов, — он одновременно вернулся в комнату пока говорил. В этот век мины-растяжки стали настолько дешевы на черном рынке, что эту модель устанавливали не только военные или более-менее профессиональные террористы, а даже уличные хулиганы, которые в прежнее время кидали гранаты или бутылки с зажигательной смесью при массовых беспорядках. От мин-растяжек, установленных хулиганами в местах массового скопления людей, например митингов, концертов, погибало не меньше людей, чем от террористов, и те получали значительные тюремные сроки. Считаясь в этом веке террористами низкого класса. — А просто снять их нельзя, Патрик? — Нет, у них может быть датчик отпечатков пальцев. Мы не знаем точную модель, она похожа на самодельную. Некоторые мины взрываются, если их снимает человек с неопознанными или скрытыми отпечатками пальцев. Технология проверки отпечатков пальцев в этом веке тоже давно была дешевой, ее не использовал разве что наркоман в ломке. — Похоже, другого выхода нет. Анна взяла пистолет на всякий случай и вышла из темной комнаты. В здании, судя по звукам, никого не было, горел только свет галогеновых ламп. Маловероятно, что здесь кто-то есть. Одно только соприкосновение с миной способно разнести здесь все. В жизни Анна не только обрабатывала информацию или отвечала на форумах, основная причина, по которой суперсолдата вообще делали таким — чтобы он смог предсказать возможный неверный шаг, как сейчас, что при прыжке над миной не хватит силы прыжка из-за наколеников или шлема. Сейчас, как никогда, Анна по-настоящему поняла, зачем она должна быть такой, и к чему все эти лишения. Послать суперсолдата на задание, с которым явно не справится обычный солдат. Она преодолевала свой маршрут. Длинный северо-западный коридор справа заканчивался. Далеко не все растяжки были размещены по шаблону. По пути она держала только пистолет, без гранат и прочей аммуниции, мало ли, вызовут подкрепление. Когда коридор закончился, был закругленный спуск на первый этаж. Все растяжки размещены только снизу. Понятно, вниз не прыгнешь, а гладко проскользнуть с первой попытки не выйдет. Анна стояла и смотрела на этот переход, не докладывая ничего по рации. Она предсказывала будущее за счет контролируемых псевдогаллюцинаций, при которых она как бы выходит из своего тела и проделывает вымышленное действие. Анна отделяется от своего тела, делает шаг, быстро падает на пол и начинает скользить. В принципе, все в порядке, но ее голова может пересечь установленную внизу мину-растяжку, и она погибнет. Она возвращается в свое обычное тело. Снова отдаляется от тела, делает шаг, падает на пол, начинает скользить, но старается сосредоточить шею так, чтобы не задеть мину-растяжку. Вроде все удается. Анна снова возвращается в свое тело и снова повторяет сценарий псевдогаллюцинации. Ей нужно, чтобы действие было отточено и специализировано, она повторяет не менее трех раз, а позже делает это на самом деле. Максимальная гибкость и слаженность действий, умение действовать в сложных ситуациях в сжатое время или в стесненной обстановке — одна из характерных особенностей суперсолдат. Если бы Анна была спортсменом, то спорт был бы для нее совершенно не интересен. Она брала бы золото и первые места почти всегда, но не из-за допинга, наркотиков или каких-либо других стимуляторов, а за счет правильных репетиций и псевдогаллюцинаций, которые хотя и были псевдогаллюцинациями, но строго контролировались и включались суперсолдатами в нужный момент времени. Возможно, именно из-за этого приборы и определяют ее как эпилептика без симптомов эпилепсии. Многие эпилептики жалуются на выход из своего тела, но не управляют им. Проскользнув на полу между очередными минами, она оказалась в зале, который совсем не делился на коридоры, а представлял из себя нечто вроде небольшого склада. Тренировавшись в режиме псевдогаллюцинаций до настоящего скольжения, она должна была точно в миг остановиться. Псевдогаллюцинации были полезны, но лишь для расстояний и помещений, которые были видны. Что там внизу ей было неизвестно, и Анна не знала, находится ли следующая мина внизу, или вверху. Остановишись точно когда требуется, она увидела, что следующая мина была в тридцати дюймах от нее. Анна перепрыгнула ее сначала в режиме псевдогаллюцинации, а потом на практике. Теперь можно продолжать движение. Она заметила, что следующую мину-растяжку можно перепрыгнуть, но сдержалась. Псевдогаллюцинаторный опыт показал, что она установлена на десять дюймов выше и ее стопа коснется лазера. Очевидно, эти Шульцы и компания старались максимально усложнить задачу возможным спецслужбам. Анна осмотрелась, но не на растяжки, ее интересовала главная цель. Внутри нее крутилась мысль: «где этот чертов радиоприемник». Слева от нее на первом этаже находилась какая-то будка, но не на одном уровне, а с лестницей, напоминающей небольшой порожек. Тоже с миной-растяжкой. По центру на первом этаже был какой-то лифт без кабины, подъемник. И еще очень много деревянных и металлических ящиков на замках. Единственным звуком стал шум галлогеновых ламп, а единственным посетителем, кроме Анны — таракан среднего размера. «Тоже мне финансирование», — подумала Анна. — «Такой дорогой склад оружия законсперированной террористической организации, а полной дезинфекции от насекомых нет, странно. Надеюсь, по стенам они тут не бегают. С другой стороны, раз здесь появились тараканы, значит, это произошло недавно. Подставной НАТОвец наверняка здесь бывал, других людей незаметно. Пожалуй, они могли здесь ползать для обработки помещений, в том числе и отключая мины». Следующую мину надо было перепрыгнуть, это в принципе возможно. Она планировала попасть в будку. Никаких звуков кроме ламп и шагов не было слышно. Но перепрыгнув одну из мин, что-то пошло не так. Она услышала звук, напоминающий работу какого-то двигателя, и стоя на полу, когда она смотрела под ноги, под ней образовалась тень, и она все увеличивалась в размере. Посмотрев наверх, она увидела спускающийся прямо к ней промышленный пресс, такой, которым сминают металл. Прыгнув перед следующей миной, она оказалась в будке. Внутри она нашла выключатель пресса. «Интересно», — подумала Анна. — «Они ставят мины в случайном порядке и пытаются убить тех, кто все же проник вовнутрь». При себе у нее не было бинокля, фотоаппарата или другой оптики; впрочем, отсутствие всего этого компенсировалось режимом псевдогаллюцинаций. Остановив пресс, она вызвала псевдогаллюцинацию и «покинула» будку, повторяя свой маршрут. Она не нашла никаких переключателей под ногами, значит, пресс активируется за счет теплового датчика. Из будки также было окно. Если бы Анна разбила стекла, она могла бы осмотреть помещение, вызвав режим псевдогаллюцинации. Это было нежелательно: лазеры отреагируют на тепловой датчик после падения осколков стекла. Но у Анны был план Б. Она встала перед окном с неразбитым стеклом и вошла в режим псевдогаллюцинации. Перешагнула порог будки в этом режиме и попыталась зайти за будку. Существовала особенность: в режиме псевдогаллюцинации настоящим было то, что она могла видеть за стеклом в «реальном» теле. Некий зазор, который она не видела в режиме псевдогаллюцинации заполнялся черным цветом. Так, она перешагивает порог будки, делая примерно четыре шага со ступеньки, поворачивает налево, достигает темноты и оказывается точно там, куда в настоящем теле она смотрит через окно. * * * Когда-то в детстве, может быть еще в четвертом классе, она включала эти псевдогаллюцинации неосознанно, совершенно не понимая, зачем и как их использовать. Однажды она шагнула в черноту, чтобы узнать, что там, на другой стороне жизни. Она сделала не очень много шагов, а потом обернулась и темнота была везде, повсюду, выхода совершенно не было. Как будто она провалилась за пределы жизни. Осознанно входя в это состояние, она старалась сконцентрироваться на объективном пространстве, а не темноте ее подсознания, впрочем, даже если она туда провалится, она может в любой момент выйти из режима псевдогаллюцинаций. На долю секунды она задумалась обо всем стыде и неловкости, связанном с этими состояниями со школы. — Миранда, я знаю, ты меня не осудишь. Да и твой секрет про обморок после ухода мамы отнюдь не лучше моего. Некогда она рассказала Миранде о переходе из одного тела в другое, и о том, что она заглянула в темноту на другую сторону жизни. — Что с тобой случилось, Анна? Ты спала? — Нет, я не спала. Я просто... Это такое состояние, они называют это псевдо... — Кто «они», Анна, и что они называют «псевдо»? — Я просто смеюсь над тобой, Миранда, — сказала Анна, улыбнувшись ради вежливости. — Это просто страшный сон. Прочие подробности говорить было просто нельзя даже подруге ее уровня. Ими была организация, костёл, которая начиналась с этих двух мужчин в черном. Они бы устранили ее как свидетеля секретного проекта и Миранды бы больше не было. * * * Проверив коридор второго этажа во псевдогаллюцинаторном режиме, пользуясь не черными полотнами пустоты, а знакомой памятью, она поняла, что в здании нет ничего похожего на скрытые камеры или другие способы наблюдения. Разве что тепловой датчик, который запускает пресс перед входом в будку для того, чтобы расплющить возможного неприятеля: сотрудника спецслужбы, террористического конкурента или ненадежного охранника. Вернувшись в свое обычное тело, Анна вдруг обнаружила, что радиопередатчик находится перед ней. — Прием, это Анна, — она объявила им по рации. — Я нашла этот передатчик, уничтожаю. — Ясно, уничтожь цель и возвращайся, — сказал Рик Кёртис. — Как думаешь, уничтожив этот передатчик, мы приведем Шульцов в смятение? — Надеюсь на то. Меня волнует, чтобы эта афера с Шульцами в Канаде побыстрее была раскрыта. В ближайшее время мы будем мотаться из одного города в другой из-за того, что у тебя был контакт с Кауфман, которая их знала. Вернувшись домой, сев на служебный военный самолет на секретном аэродроме в Неваде вместе со своей командой, Анна через несколько часов была в своей квартире в Техасе, как и Рик Кёртис. Но у нее не было хорошего сна примерно три дня. Псевдогаллюцинаторный режим и выход из тела были хороши для решения задач, ради которых Розенберги воспитали Анну для заказчика, но псевдогаллюцинации убивали слишком много ресурсов. Она испытывала усталость, проблемы со сном и неконтролируемые псевдогаллюцинации в виде белых квадратов и ромбов, черных пятен и даже фейкового гитарного метронома. Но на третий день все проходило раньше, прошло и сейчас.