Анна. Лекарство от ликвидации

— Я сказал тебе далеко не все. — Можешь ответить на вопрос: зачем вообще они придумали этих суперсолдат с модификацией ДНК? Неужели нельзя просто натренировать каких-нибудь ниндзя, чтобы они действовали быстро, зная йогу и могли проникнуть куда угодно, но были людьми? — Мы проводили такой эксперимент гораздо раньше и он не оправдался. Для того, чтобы не модифицировать ДНК, а просто улучшить психологические свойства человека, мы построили специальную лабораторию под названием «Бароцентр». Там мы проводили такие эксперименты. Взяли солдат из кадетских школ, поместили их в лабораторию. Сначала пять минут, потом полчаса, потом постепенно увеличивая и увеличивая время нахождения в барокамере, мы следили за ними. Это такая камера, которая... — Не надо, заказчик. Мое ОЗУ слишком большое, чтобы не знать, так что ближе к делу. Барокамерами назывались специальные комнаты, где не было света, звука, запахов, и прочих рецепторов, воспринимаемых чувствами. Фактически, комната чем-то напоминала вакуум, только с той разницей, что в реальном вакууме ничего существовать не может, а в барокамере мог находиться человек, но был от всего слишком изолирован. — Мы сравнивали, кажется, пять или семь разных групп с разным воздействием этих вакуумных комнат. Помимо вакуума они также проходили усиленные тренировки: работали спортзал, полоса препятствий, беговые дорожки, читались психологические тренинги, для которых нанимали не шарлатанов, а лучших экспертов в области конфликтологии человека. Да, именно так и пытались сделать первых суперсолдат. Но однажды произошел несчастный случай. Одна из этих групп, скрывая свои лица масками, по предварительному сговору приковала наручниками все оставшиеся группы ночью, находящиеся слишком близко друг к другу. Они стали террористами в «Бароцентре», только с той разницей, что они не извне, а одни из своих. Себя они назвали «Черные солдаты» и держали заложников целый год. — Как они питались, ели, все это время будучи под землей? — Оказалось, что длительное воздействие барокамеры изменило их эндокринологические показатели. Они не чувствовали голод, а если не ели, то их организм питался собственными жирами. Учитывая, что они к тому же были довольно крупными и полными, они могли несколько месяцев подряд не есть, а барокамера притупила чувство их голода и усталости. Разумеется, появление Черных солдат не могло обойтись без сопротивления. Их противники называли себя Оппозицией и отличались едва ли не большей жестокостью, чем «черные». Они убивали Черных солдат, тащили их тела на кухни или безопасные места, жарили и кормились месяцами. Оппозиция и Черные солдаты существовали в подпольном «Бароцентре», который больше не принадлежал США. Правительство уже рассматривало варианты уничтожить и тех, и других. Один человек в Сенате, который лоббировал интересы директора ЦРУ, предложил запасной вариант: спасти заложников, вывести Оппозицию и ликвидировать Черных солдат. Для этого послали Черных оперативников, в том числе из-за того, что цвет их униформы явно дезориентирует Черных солдат. — Тогда кто такие Черные оперативники? — Отдел, который существовал до твоего отдела. Их должны были заменить солдатами из «Бароцентра». Это специально отобранные азиаты низкого роста для выполнения военных заданий. Они часто выводили застрявших агентов АНБ, когда обычные спецслужбы уже бессильны. Но очень уж долго бездействовали и лишь занимались тренировками: супероперации происходили не каждые месяцы, и если в мире все шло хорошо, Черные оперативники почти не требовались никому. — Теперь понятно, почему суперсолдаты созданы ради операций наподобие склада Шульцов с минами-растяжками, но тратят время на корректировку всевозможных Марин Пакстон и занимаются прочими подставными и шулерскими операциями. Если мы будем отдыхать, тренироваться, и просто жить столько же, сколько Черные оперативники, нас просто закроют, а сверхважные операции находятся не всегда. И что было дальше? — Мы получали от ученых и Оппозиции информацию о том, что происходит на месте. До того, как было принято решение отправить туда Черных оперативников, мы месяц назад потеряли связь с Оппозицией. Черные оперативники прибыли на место и доложили: ученые мертвы и замучены, а Оппозиция не хотела идти в руки Черных оперативников и спасаться. Далее началась битва двух высокопоставленных военных в Пентагоне: полковник Прайс хотел взорвать «Бароцентр» к чертовой матери, несмотря на участие там Черных оперативников, которые в основном тренируются и отдыхают годами, а армии требуются не часто. Полковник Сандерс считал, что надо дождаться ликвидации оперативниками всех Черных солдат и Оппозиции, убедившись, что они не смогут выбраться наружу, а пока Черные оперативники там — это маловероятно. Плюс куча лоббистов, как первого, так и второго со своим лагерем. Черные оперативники могли отпрыгивать от стен, наносить довольно тяжелые удары ногами с прыжков, хотя ростом были иногда ниже подростков. Они поехали туда не одни, а со своим командующим, полковником Пирсом. Это как если бы Администратор из Техаса присутствовал бы на месте какой-нибудь важной операции, а не руководил всем из штаба, Анна, и мог бы погибнуть. Черные оперативники одерживали над террористами победу, но вскоре многих расстрелял особо упертый тип от черных солдат, взявший станковый пулемет. Выжила только одна женщина, Нюан. Она искала обходные пути и связалась по плохой радиосвязи с полковником Пирсом, которая глушилась Черными солдатами почти каждую секунду по шаблону: полслова понятно, полслова заглушено. Не говоря уж о том, что связь могли прослушивать. Тот приказал ей встретиться, но дальше связь заглохла, и она не поняла, где именно. Скорее всего, полковника Пирса в этот момент убили. Не совсем понятно как, но Нюан продержалась там три месяца. Вскоре разыгралась эпик-драма. Оказалось, что в комплексе есть живой ученый-инвалид. Инвалидом его сделал какой-то взрыв Черных солдат. И есть какой-то Посредник, который постоянно поставляет ему еду, питье, подгузники и заботится о нем без злых намерений. Обычно, в качестве еды он предлагал ему фарш из Оппозиции и менее сговорчивых ученых, которые они делали при помощи морозильных камер. Посредник, предположительно, был командующим лидером Черных солдат. У него было одно условие: он хотел, чтобы ученый придумал гранату такой мощности, чтобы один ее бросок уничтожал целый небоскреб, и чтобы она не весила как танк. Ученый делал вид, что производит гранату, но когда появилась Нюан, принял ее сторону. Тут вмешался Посредник, возникла перестрелка и началась погоня. Нюан пыталась задержать Посредника, не выпуская в него пуль, для предъявления официального обвинения в терроризме внутри «Бароцентра» и дальнейшего изучения его мотивов психологами с последующей криоконсервацией, разумеется, потому что он очень опасен. Он совершил самоубийство, но работа Нюан не закончилась: она уничтожала оставшихся террористов под названием Черные солдаты, которые стали сами по себе и бежали к единственному лифту на поверхность, планируя устроить погром в ряде крупных городов, включая Нью-Йорк-Сити, Бруклин и Вашингтон. Вскоре в Пентагоне полковника Сандерса перестали слушать: его считали нереалистичным идеалистом, который не может посмотреть в лицо ситуации, описанной Нюан внутри «Бароцентра». Бомбить «Бароцентр» необходимо, нельзя это так оставить. Сандерс говорил: там же Нюан, она может выбраться и намного сильнее улучшить обучение Черных оперативников, повысив их уровень операций так, как мы это не сделаем и за полвека. А полковник Прайс, видимо следуя своей фамилии, считал, что обеспечение секретности проекта намного важнее спасения какой-то Нюан, и самолеты Пентагона выстрелят по «Бароцентру». Нюан вернулась к ученому и хотела его спасти, но узнала, что он уже мертв, к тому же черные на нее сослали подкрепление, но и здесь ей повезло. Она отстреливалась и покидала центр, продвигаясь к лифту, который выходит на поверхность. Лифт ехал довольно долго, но даже сквозь него она чувствовала, что какую-то часть базы уже бомбят. Довольно большой базы. Тросы шатались, а кабина подергивалась. Только она выходит из лифта, и больше не существует ни единого доказательства того, что она видела. Нюан знала: кто-то послушал полковника Прайса. Тогда у Черных оперативников была открытая связь и не было нынешнего уровня секретности. Затем Прайса кто-то убил в собственной квартире, несмотря на все меры. То, что это сделал Черный оперативник, секретом не являлось с самого начала. Все быстро заподозрили Черную оперативницу Нюан. Ее сначала ввели в кому, сняли полный анамнез организма, сделали ЭКО, яйцеклетку заморозили, превратив обратно в сперматозоид, а потом усыпили. В анамнезе интересовало все: от уровня сахара в крови, заканчивая активностью гипоталамуса в головном мозге. После этого происшествия Черных оперативников ликвидировали. Сандерс раньше всячески приветствовал работу Черных оперативников, но после убийства Прайса резко сменил риторику. Его послушали. Начались эксперименты по созданию более умных Черных оперативников. К этому времени из яйцеклетки Нюан уже давно получили сперму. Одна проблема: рожденные дети чаще всего оказывались гермафродитами. Объяснить это было сложно, но в целом они не отличались от обычных детей. Разве что были сильнее, умнее, менее склонны к эмоциям, эмпатию использовали только в том случае, если она была необходима. Поначалу их считали аутистами, но после того, как один из аутистов при нашем эксперименте убил двух собственных родителей, в организации поняли, что эти дети больше, чем аутисты, может быть даже они вообще не инвалиды, а скажем, какие-то контролируемые психопаты. Так появилась легенда для прикрытия организации в поисковых системах под центры коррекции аутизма. — Так вот откуда взялась эпилептическая активность без симптомов эпилепсии! — воскликнула Анна. — Нулевой носитель этого тела едва ли больше одиннадцатилетнего подростка, но у меня средний рост. Возникает конфликт между моим ростом и тем, что помнит это ДНК. Мое тело требует больше электрической активности, а ее — меньше. В результате моей электрической активности больше, чем нужно моему телу. Какое-то противоречие между тем, какое ДНК помнит свой оригинальный рост и моим ростом после наращивания ДНК-аллей. А от электрической активности или в большей степени из-за нее и все сверхспособности! — Боюсь, что это так. После того, как полковник Сандерс умер и оставил свои поколения, они стали богатым кланом с возможностью влиять на сенаторов, Конгресс, Пентагон, АНБ, с возможностью формировать половину политической повестки дня, особенно околовоенной. Даже Рокфеллеры в старой Америке могли меньше. Новые Сандерсы решили: Нюан должна жить в других людях. Не потому что была их дочерью, как это показывают в кино, но потому что была высококлассной убийцей с уникальным опытом работы в сложных условиях и специфическим воспитанием. Сандерсы говорили: если проекту дадут зеленый свет, ни один из заложников будущего в новых террористических актах не умрет. И ни один террорист не убежит. Нового Саддама Хусейна больше не будет. — Какие идеалисты эти Сандерсы, а? Сейчас их недоделанные Нюаночки, независимо от гендерной оболочки, метят на разных людей с дизельными генераторами, сервоприводами, самопальной робототехникой и долбят ложноположительные заключения о терроризме для ФБР. Помните тот случай в Вашингтоне пять лет назад? — Увы, не все в их детище идеально. Что делать с суперсолдатами, которые почти как обычные солдаты, а явно не соответствуют лейблу «супер»? Что делать с умственно отсталыми суперсолдатами? Не усыплять же их всех. Если суперсолдат не проходит, его могут сделать обработчиком информации как Кена, только тот с подачи Мэрил Стокс прикрылся информационным отделом после неудобного инцидента, но и не назовешь его физически слабым. Есть такие, которые физически не соответствуют своим сверстникам. А есть такие, которые ни умом, ни силой не блещут. С ними что делать? Приходится делать информаторами типа тех, что работали в Вашингтоне и привели ФБР на ложный след какого-то лодочника с самодельным дизельным двигателем, якобы террориста. Но через двадцать неудачных попыток его усыпят. Силосы не всегда производят тех, кто нам нужен, но и у обычных детей с обычной ДНК стабильность не 100%. Боюсь, рождение ребенка вообще ничего не может гарантировать. Анна поняла, что заказчик может знать несопоставимо больше Раппопорта, у которого только краденые архивы. Он может помнить историю компании, организации, филиала и прочего. Мэрил Стокс, конечно, косила под открытого человека, но вряд ли она рассказала про французское Метро-2 ради того, чтобы чем-то поделиться. Очищала свою подкосившуюся репутацию, или даже не исключено, что с ней связался заказчик Анны Гамильтон-Розенберг, и попросил ее объяснить эту историю Анне. Случай в пещере стал только поводом, ведь задушевные разговоры между Мэрил и Анной нисколько не приняты в их общении, хотя они давно знакомы.