Ведьма поневоле

      Мы сидели за кухонным столом и молчали. Я смотрела на маму, мама смотрела то на меня, то на восстановленную одним мановением моей руки некогда разбитую вазу. Молчание затягивалось. На плите засвистел чайник.       — Я надеялась, что тебя это обойдет стороной, но видимо не обошло, — мама тяжело вздохнула и налила в две кружки кипяток.       — Так ты знала? — я плеснула в них заварку и выжидающе посмотрела на родительницу.       — Догадывалась, — уклончиво ответила она. — Я же не дура. Тут одну странность заметила, там — другую, а потом из всего этого сложилась картинка. Моя мама — ведьма. А теперь и дочь…       — Прости, мам, — почему-то стало вдруг ужасно стыдно. — Я не думала…       — Не извиняйся, — она тепло улыбнулась и сжала в руке мою ладонь. — Я знаю, что от своей сути никуда не деться. Об одном лишь попрошу — будь осторожна. Хоть мне и не понять, каково это — обладать такой силой, но знай…       — Чем больше сила, тем больше и ответственность? — хмыкнула я, вспоминая «Человека-паука».       — С языка сняла, — усмехнулась мама и закинула в рот шоколадную конфету.       А у меня словно камень с души свалился, полегчало просто неимоверно. Никогда не любила хранить от нее секреты, тем более такие глобальные. Поэтому была очень рада, что все так хорошо разрешилось. Теперь можно попить чаю и вернуться к уборке. Но видно, не судьба…       На улице раздался автомобильный гудок. Мы с мамой удивленно переглянулись и вышли на крыльцо. Возле калитки с шелестом гравия остановилась черная иномарка, из которой неторопливо вышел здоровенный шкаф два-на-два метра в черной футболке и джинсах. Глянув в нашу сторону, бугай сплюнул и деловито подошел к забору.       — Эй, рыжая, бабку зови! — без предисловий гаркнул он.       — А вы, собственно, кто такой будете? — поинтересовалась мама, ненавязчиво отодвигая меня назад. Ну, шикарно, блин! Кто вообще у нас тут магией в случае чего шандарахнуть может — я или она?!       — Меньше знаешь — дольше проживешь! — рыкнул в ответ незваный гость. — Бабка, спрашиваю, где?!       — Я за нее, — мама недовольно посмотрела на меня, но останавливать не стала.       Я спустилась с крыльца и подошла к калитке. Бугай внимательно следил за каждым моим шагом, а я, по мере приближения к нему, ощущала нагревание амулета, спрятанного в вырезе майки. Недобрый знак.       — Выходит, сдохла старая карга, — недобро ухмыльнулся здоровяк и окинул меня оценивающим взглядом. — Тогда слушай сюда, цыпочка, я к тебе не лясы точить приехал. Бабка твоя обещала нам свою избу продать, так что тащи документы!       — Свежо предание, да верится с трудом, — я невозмутимо скрестила руки на груди, подавляя дикое желание запустить в этого наглого типа поленом.       — Не понял, ты че, борзая что ли?! — «шкаф» моментально набычился и схватился за калитку, но тут же завопил и отскочил от нее, как от огня.       Хотя, почему же «как»? Вон у него пальцы дымятся, будто он их в кипяток опустил. Выходит, бабушка не только о моей защите побеспокоилась, но и дом от недоброжелателей оградила.       — Похоже, не только мне вы категорически не нравитесь. Свалили бы лучше в туман, пока есть на чем, — мрачно предложила я, все же примеряясь, в какое место лучше залепить чурбачком поувесистей.       Неожиданно громкий звук размеренных хлопков заставил бугая стушеваться и отступить назад, а меня наоборот — внутренне подобраться, потому что появление нового действующего лица ознаменовало прямо-таки раскаленное предупреждение амулета. Зашипев от боли, я вытащила его из-под майки и оставила на виду, через ткань хотя бы не так жжется. Из машины степенно вышел высокий парень в строгом темно-сером костюме и кожаных туфлях.       — Прошу простить моего невежливого друга, у него всегда были проблемы с общением, — озарила его точеное лицо голливудская улыбка. — Кощеев Игорь Елизарович, — представился он с легким кивком.       — Пффф! — я быстро зажала себе рот рукой, чтобы не заржать в голос. — Сочувствую, поиздевались над тобой родители! — да, «выкать» смысла я не видела, мы с ним были примерно одного возраста.       — Я привык, — а голосок-то похолодел, хоть улыбка и не дрогнула.       — Так чего хотел… Кощей? — выдавила я и не выдержала — расхохоталась. — Ой, не могу! Нет, ну надо, а? Кощей!       — Я пришел обсудить условия продажи дома, — заявил он уже без намека на улыбку.       Я резко замолчала и присмотрелась к гостю. Высокий, стройный и, что уж греха таить, красивый, зараза. А глазищами-то своими черными как сверкает, так бы и прибил на месте, но нет, сдерживается.       — А с чего ты взял, что он продается? — спросила я, чувствуя, что шутки кончились, и начинается серьезный замес.       — Ваша многоуважаемая бабушка…       — Кончай заливать, — грубо перебила я Кощеева, подходя на шаг ближе к калитке. — Никому она ничего продать не обещала, нечего из меня дуру делать! Дом она завещала мне, значит мне и решать. А я уже решила, так что чеши лесом отсюда, Кощей Елизарович.       Ой, кажись, разозлила я его, аж желваки на скулах заиграли — загляденье!..       — Не стоит так категорически отвергать мое предложение, — парень тоже шагнул ко мне, и теперь мы стояли лицом друг к другу, отделенные лишь калиткой. — Я готов заплатить тебе очень даже хорошие деньги за эту землю. Подумай над этим, по-хорошему прошу, — он протянул руку и как бы невзначай провел пальцем по моему плечу. — А ну вдруг случится что-нибудь с тобой или… с мамой твоей…       Вот тут уже разозлилась я, и разозлилась не на шутку.       — Угрожать вздумал, Кощеюшка?! — прошипела и схватила его за запястье. — Так вот, заруби себе на распрекрасном носу — пока я жива, дом ты мой не получишь, а вот в лобешник — это запросто, хоть прямо сейчас! — я почувствовала, как по руке побежали искры, а глаза Елизаровича с испугом уставились на зажатую в ней собственную конечность. Долбануть что ли по нему как следует?!       — Света! — громко окликнула меня мама, моментально приводя в чувство и снижая уровень кровожадности.       — Уходи подобру-поздорову, пока кости целы, — оттолкнув от себя его руку, я развернулась на каблуках и уже на крыльце услышала злобно брошенное в спину:       — Вот же стерва!.. Яга, как и есть Яга…       Хлопнули дверцы машины, и иномарка сорвалась с места.       — Да, доча, умеешь ты заводить новые знакомства, — протянула мама, провожая ее взглядом до поворота.       — Талант не пропьешь, — буркнула я и зашла обратно в дом.       Уборку никто не отменял.       Что меня разбудило посреди ночи, я сначала не поняла. Какое-то шестое чувство заставило открыть глаза и тупо уставиться в потолок. Но спустя мгновение все стало ясно, как ночь — амулет был раскален и едва ли не кричал о близкой опасности.       А прямо за окнами дома кто-то был. Я чувствовала чье-то присутствие, слышала тяжелое дыхание, причем не одного, а как минимум трех существ. В том, что это именно «существа», а не люди, я тоже не сомневалась, ощущая их смертельно-враждебную силу. Вот эта сила сгруппировалась, словно для рывка, и…       Мать твою!!!       Я каким-то чудом умудрилась соскочить на пол за мгновение до того, как окно разлетелось вдребезги, а на мою кровать запрыгнул… огромный трехголовый пес! Я ошарашенно уставилась на самого настоящего Цербера. Метра полтора в холке, черная лоснящаяся шерсть, алые всполохи, пробегающие по загривку, и горящие огнем злющие глаза. Повернув все три морды в мою сторону, псина гравкнула и бросилась на мена с явным желанием сожрать на месте прямо с тапочками. Я сжираться почему-то не согласилась и, откатившись в сторону, метнулась в коридор и захлопнула за собой дверь. В комнате загрохотало, разочарованно завыло, и дверь содрогнулась от мощного удара. Еще пару раз так стукнет, и ее разнесет в щепки.       Что же делать?! Взгляд лихорадочно заметался по помещению, мозг пытался придумать варианты действий и позорно спасовал. Я ведьма без году двое суток, откуда мне знать, как сражаться с подобными тварями?! И как защитить маму?!       БАБАХ!!! — дверь-таки не выдержала и слетела с петель, а я швырнула в ту сторону только утром вычищенный походный котелок. Зверюга оскорбленно рявкнула и одним махом перекусила пополам брошенную следом метлу, которой утром подметали двор. И вот тогда я бросилась бежать. Неважно куда, главное — увести его подальше от мамы! Пес не отставал, едва ли не хватая меня за пятки. Выбежав из дома, я нутром почувствовала, что зверь прыгнул, резко развернулась, взмахнула руками и, придав ему ускорения, перебросила над собой и отшвырнула как можно дальше. Ловко приземлившись, он пропахал лапами землю и выжидающе замер, не сводя с меня огненных глаз.       Ладно, что теперь?.. Амулет вдруг ощутимо дернулся вправо. Я сделала шаг. Адский пес повторил мое действие и оскалился, капая слюной. Я сделала еще шаг и вдруг почувствовала что-то… даже не знаю… Это было похоже на бьющий из земли источник. Вот только он разливался не водой, а чистой природной энергией! И эта энергия беспрепятственно проникала в меня, наполняя каждую клеточку тела невероятной силой. Да я теперь готова целый мир перевернуть!       Как будто почувствовав изменения в раскладе сил, Цербер жутко завыл и бросился в атаку. Я ловко увернулась и хлестнула его по мордасам искрящейся молнией. Кажется, он обиделся и попытался зацепить меня своим змеиным хвостом. Мелкая пасть щелкнула в паре сантиметров от моей лодыжки, а я в отместку ударила его струей воздуха в бок. Отлетев и пару раз перевернувшись в воздухе, адский пес приземлился на лапы (ну точно кот, не иначе!) и упрямо понесся на меня, с яростным рычанием и скоростью локомотива. Я ударила в него воздушной струей, заметно замедляя, но не останавливая, поэтому снова пришлось прыгать и уклоняться от щелкающих челюстей. А вот от когтистой лапы увернуться не получилось. Вскрикнув, я зажала правой рукой располосованное левое плечо и отступила назад. Почувствовав запах крови, Цербер радостно рыкнул, а я разозлилась. Ну все, молись, хвостатый!       План был безумным и предельно простым. Кувырком уйдя от атаки пса, я подбежала к месту источника и, сконцентрировавшись, направила все силы в здоровую руку, а в момент очередного прыжка ударила длинной гибкой молнией, обвившейся словно хлыст вокруг мощной звериной шеи. Пес рванулся, но я буквально вросла в землю, и принялась методично наматывать искрящуюся молнию на локоть, затягивая петлю.       — А ну, сидеть! — скомандовала я.       Зверь захрипел, отчаянно скребя лапами и пытаясь содрать с шеи удавку. Еще один виток…       — Сказала — СИДЕТЬ!!! — рявкнула я во всю силу легких.       Пес еще пару раз безрезультатно дернулся и… покорно уселся. Отлично, но отпускать пока рано.       — А теперь — лежать!       Цербер обиженно заскулил, послушно лег на живот, положив головы на лапы, и смиренно закрыл глаза. А затем… он уменьшился! И вместо здоровенного полутораметрового адского пса передо мной теперь лежал и мелко трясся маленький трехголовый щеночек. Подняв на меня большущие испуганные глаза, он тоненько тявкнул и прижал уши. Все шесть.       Да что же я, зверь что ли, на такое чудо руку поднимать?! Мановением пальцев я распылила молнию в воздухе, села на землю и взяла малыша на руки. Две мордочки виновато ткнулись мне в живот, а третья принялась зализывать расцарапанную руку, и раны затянулись прямо под шершавым языком.       — Господи, Света! Что здесь произошло?! — раздался в тишине изумленный голос мамы.       — Трудности перевоспитания, — хмыкнула я, поднимаясь вместе с мелким на ноги. — Знакомься, мам, это Берка, и он теперь будет жить с нами!       Родительница внимательно посмотрела на трехголовое чудо и глубоко вздохнула.       — Прелесть какая!.. Я спать!       И уже заходя следом за ней в дом, я вдруг остановилась и посмотрела назад, на калитку. Мысль, до этого скромно топчущаяся в сторонке, теперь уверенно вышла вперед, и я, нахмурившись, посмотрела на щенка.       — А как ты прошел через забор?