Попал, увидел, победил.

Я сидел на спинке скамейки и нервно тянул сок через трубочку. Громкое швырканье раздражало и меня и окружающих, но поделать я с собой ничего не мог. Как-то не ожидал, что раунд вопросов пройдет так выматывающе. И того, что меня тут же сходу подпишут в очередной блудняк! Я резко выдохнул и смял пустую коробочку в руках. Сука! Походу соком делу не помочь. Надо стрельнуть перекур. Вроде вон за тем углом виднеется шлейф дыма. Никогда не курил, но чёт меня пробивает на нервяк. Руки потрясываются. Никак не ожидал, что обычный разговор настолько выведет меня из равновесия... Видимо остаточные последствия попаданчества. Травмирующие воспоминания. А ведь все так хорошо начиналось... Когда я предложил задавать вопросы, в моей голове было два варианта. Или меня заигнорят, и тогда мне же будет и проще, и сложнее. Или меня засыпят вопросами. И тогда я смогу игнорировать неудобные и делать вид что не услышал. Но вышел третий вариант. Оказывается староста, а староста у нас неуклюжая Мари, так вот, она была в курсе, что в классе есть новичок, и ее подружайка, Алья, явно будущий журналюга и акула пера, уже набросала коротенький такой списочек вопросов. На триста позиций. И начала зачитывать и требовать ответа. "Какой твой любимый цвет?" Чем увлекаешься? Как относишься к ледибаг? А почему именно так? Поясни за кота? Где твои родители? А ой нельзя было да? А как память потерял? А певец есть любимый? А Джагет Стоун? В смысле не нравится? Поясни?! Сам пишешь? А в клуб пойдешь? Нам не хватает творческих людей... И каждый мой ответ встречался многозначительным хмыком и оценивающим взглядом. Я хз где, но кажется, что у нее проснулась вся ненависть цыганского народа к русской аристократии. Иначе я не могу объяснить. Почему она себя так вела? И ведь ни слова не сказал по русски, и она ручку не просила позолотить, а ты ж погляди, чувствуется кровь... В общем, когда я уже поплыл, вопросы вдруг прекратились, а мне в руку ткнулось перо и бумага. По инерции подумав, что под протоколом допроса надо дописать "с моих слов записано верно", я поставил подпись и только потом заглянул в заголовок бумаги. Это было заявление о приеме в Творческий клуб. Мой крик взвился над школой и городом, и, кажется, проник на самые глубокие слои Сумрака. - Я не соглашался никогда пахать за бесплатно в месте, которое не принесет мне ничего кроме головной боли! - громко возмущался я. - Но как же, смотри, ты сам поставил подпись, тебя никто не принуждал! - Глаза Альи горели фанатичным огнем, в них отражался свет ламп и очки только разжигали его. - Да, но мать твою, я же ничего не понимаю в этом вашем творчестве! - не менее фанатично отпихивался от непонятной деятельности я. - Нет там ничего такого. Приходишь, достаешь гитару, и сидишь играешь. Развлекаешь ребят бренчанием, отдыхаешь душой. Сам ведь сказал что ты немного сочиняешь, вот и сочинишь для нас пару песен. А нам посещаемость выставлять надо, в конкурсах участвовать... - умилительные глаза Маринетт смотрели на меня с такой мольбой и ожиданием... что уже через десять минут уговоров я никак уж не мог отказать этой милашке, которая искренне хотела помочь всем и каждому в этом мире. И не дай Бог если ты не захочешь принимать ее помощь! На этот случай у нее есть боевая цыганка, которая моментально покажет как и почему нужно принять правильное решение. Чувствуется что-то от мамы: есть два мнения, ее и неправильное. Даааа, уж охмурила так охмурила... Я реально даже не заметил как подписал документ. Так вот и разводят людей они. Как последнего лошару млять! Так.. надо успокоиться и выдохнуть. И реально пойти и стрельнуть сигарету, помню батя всегда после редкой соры с матерью ходил перекурить, выдохнуть и успокоиться. Завернув за угол, место откуда шел дым, я увидел нескольких парней старшего курса что вовсю дымили. Стояли они в тупике коридора и если бы я не сел выпить сок в самый дальний угол подал не от людей, я вряд ли бы заметил это место. Запах тут стоял особый, прокуренный не одним поколением воздух и стены, навевали воспоминания об отце, снова... Пап, как же мне тебя не хватает... Подойдя к ним, я сбивчиво попросил сигарету, и явно удивлённый парень, вытащил из кармана пачку сигарет вытянул одну и протянул мне вместе с зажигалкой. - Держи малой. На тебе прям лица нет, случилось чего? - добродушный здоровяк хлопнул меня по плечу, пока я поджигал сигарету. Я закашлялся: - Да мля, накатило разом, куча дел, столько прошествий, в жизни не все ладно , а ещё и в клуб сагитировали. Хочу не хочу, а придется ходить и участвовать. Цыганка блин. Я в раздражении цокнул и ещё раз затянулся. Однако... Я снова кашлянул но уже от дыма что щекотал горло и продирал как наждачкой. И что люди в этом находят, не понимаю... Моя голова резко закружилась, и я чуть не упал, поэтому пришлось опереться на стену под окном что торчало тут под потолком. - Цыганка? Алья что ли? - Она самая. - Даааа, парень, не повезло тебе. - Старшеклассник передернул плечами, и покачал головой. - Она спуску никому не дает, даже нам. Ты еще легко отделался. Мы вот с парнями как-то раз попали под атаку акумы, а Ледибаг нас спасла. Так ты не представляешь, какой по итогу мы писали целый отчет о том что было, что чувствовали, что видели... – А что, полиция отчеты о нападении требует? С меня ничего не спросили, – удивился я, стараясь звучать нормально, несмотря на першение. – Какая полиция? Эти добрейшие люди? – фыркнул другой парень, точечно сплевывая в урну. – Они лишь уточнили, что мы не особо пострадали и отправили с богом по домам. А вот Алья... ей же для Ледиблога нужна инфа, да и вообще, мне кажется, что у нее где-то в том самом клубе, в самой темной его комнате, в самом дальнем углу, заваленная старыми декорациями, есть здоровенная картонная коробка. Архив. Со сведениями обо всем, что связано с нашими героями и акумами. Очень уж она хочет раскрыть их тайну личности, сначала Бражника, а потом и Ледибаг с Котом. Бро, она видит заговор даже в том, как собака ухо чешет! Но вообще, не факт, что архив существует, хех. Это скорее легенда нашей школы, как призрак в женском туалете третьего этажа. Хотя... – он многозначительно подмигнул, – ...видя, как она тебя только что обработала, начинаю верить в легенду. Уж больно профессионально она загоняет в угол. Старшеклассник затянулся еще раз и посмотрел на сигарету в мой руке. я...Я машинально поднес руку ко рту и тоже затянулся. Голова все еще кружилась, но уже как-то незаметно. А вот мозги... Мозги здорово прочищало, будто забитый фильтр пылесоса вдруг прочистили и включили регулятор тяги на полную мощность. Мысли, только что метавшиеся как стая перепуганных воробьев, вдруг выстроились в четкую, как красная нить линию. "Так. Вариант развития событий. Новый план. Аля: потенциально полезный контакт, но при этом угроза психического здоровья. Маринетт: чтение эмоций, и четкое понимание что делать с людьми, скрытые под маской сахарной ваты. Клуб: неизбежное зло, но можно использовать как прикрытие, легальную базу для сбора данных о магии и их обработки силами добровольцев. Сигарета: сомнительный, но рабочий катализатор мыслительных процессов. Чувствую себя под чудотаблетками из сериала. Запомнить, сохранить, приступить к выполнению." Я сделал еще одну глубокую затяжку, уже сознательно, чувствуя, как едкий дым сжимает панику и стресс в холодный, жгучий комок в горле, который постепенно словно медленная пружина спускается вниз и пропадает где-то под ложечкой. "Может, батя был прав? В этом гадком ритуале есть своя варварская логика выживания." Я кивнул, мысленно добавляя жирный восклицательный знак к пункту "Архив Альи = Приоритет №1". Как оказалось за время что я обдумал новый план, прошло всего несколько секунд. Мою заминку даже не заметили. Затянулся еще раз, уже чуть увереннее, наблюдая, как сизый дымок смешивается с прохладным осенним воздухом задувавшим через приоткрытое окно. Неприятно. Противно, честно говоря. Горло драло, во рту – гарь. Но... эффективно. Как пинок под зад. В моем кармане лежал тот самый подписанный договор с клубом – не победа, не поражение, всего лишь новое поле боя. Теперь надо было разработать тактику, кем зайти в клуб, и как его сплотить подо мной. Чтобы каждый в него входящий мне доверял и был готов помочь во всем. Первое правило клуба?... "Впрочем, если уж я вписался в этот блудняк, надо стать его папиком. На меньшее я не согласен." Старшеклассник, который дал мне сигарету затянулся последний раз и посмотрел на почти догоревший окурок в моей руке. Я снова поднес его ко рту, затянулся, закашлялся, но уже меньше. Голова прояснялась. "Билет в клуб – это доступ. Доступ к Але, к ее болтовне, к ее окружению. К тому самому архиву, если он есть. А если нет... может, стоит его создать? На основе того, что я знаю? Но осторожно..." – Дааа, парень, не повезло, – повторил здоровяк, туша бычок. – Но ты держись. Главное – не давай ей спуску. А то сожрет с потрохами. И смотри, если что – мы тут часто тусуемся. Шепни, если прижмет. – Он кивнул в сторону урны. – Наш уголок. Место силы великой нашей, хе-хе. Я попытался улыбнуться в ответ, но получилось скорее оскал. Сигарета догорала, пора было валить. Отодвинулся от стены, чтобы швырнуть бычок в урну как услышал за спиной мягкие, тихие шаги. Не топот школьников, не шарканье уборщицы, не четкий шаг учителя. Едва уловимые на грани слышимости шаги, которые заглушил бы даже звук полета птицы. Если честно, я думал, что это ещё один курильщик. Но обернувшись, я обомлел. В проеме между стенами, залитый осенним солнцем, стоял директор коллежа. Месье Дамокль. Тот самый, чья речь на линейке была длиннее Великой Китайской стены. Человек с лицом, высеченным из гранита бюрократии, взглядом, способным заморозить лаву, и бровями которым могли завидовать совы. Его пальто было безупречно, галстук – грозно строг. И он смотрел прямо на нашу компанию, казалось – прямо на меня, с дымящимся в руке бычком. Его взгляд скользнул по лицам старшеклассников (те мгновенно превратились в статуи с безвинными выражениями), по урне, переполненной окурками, и окончательно застыл на моей руке. На сигарете. На моем, вероятно, смертельно бледном и еще не отошедшем от кашля лице. Тишина стала абсолютной. Слышно было, как где-то далеко чирикает воробей. И как у меня гулко стучит сердце. "Вот и кончился денек. Приехали. А ведь так хорошо начиналось. Но не жили хорошо, нехер и начинать. Отчисление в первый же день, прощай, эмансипация, прощай, магазин. Здравствуй, детский дом и полное фиаско братан. Ты продолбался." Месье Дамокль сделал шаг вперед. Его широкая тень накрыла меня словно крылья совы мышонка. Что-то много совы, но я не могу остановиться от ассоциаций. Я инстинктивно сжал догорающий окурок, чувствуя, как пепел осыпается на пальцы, и понимая что терять мне уже нечего втянул сквозь него воздух. – Месье... Суворофф? – произнес директор. Голос его был низким, спокойным, но в нем чувствовалась сталь рельса перед летящим экспрессом. – Я вижу, вы уже... интегрируетесь в наше школьное сообщество. Со всеми его... разнообразными традициями. Я не нашел слов и решил промолчать. Не лучшая стратегия, но как тут отреагировать я просто не знаю. Просто стоял, чувствуя, как потная ладонь прилипает к фильтру. Старшеклассники замерли, и вытянулись во фрунт, будто надеясь стать невидимыми или хотя бы неотличимыми друг от друга и от стены возле которой они стояли. Директор медленно поднял руку. Я немного напрягся, ожидая громового разноса, приказа следовать за ним, звонка опекунам (которых у меня не было)... Он поправил идеальный узел галстука. – Молодые люди, – обратился он к старшеклассникам, его голос стал еще тише, но от этого только страшнее. – Вы, как старшие ученики, несете определенную ответственность за атмосферу в коллеже. И за адаптацию новичков. – Он сделал паузу, давая словам впитаться как яду. – похвальное устремление. Убедительная просьба: проследите, чтобы месье Суворофф не опоздал на свой следующий урок. История Франции, кабинет 215. Мадам Бюстье не любит недисциплинированность. А вы, месье Суворофф, – он перевел на меня свой ледяной взгляд, – будьте добры избавиться от этого... атрибута взрослой жизни. И проследуйте на урок. Без промедления. Надеюсь, ваше знакомство с менее официальными сторонами школьной жизни не помешает академической успеваемости. Он не стал ждать ответа. Покачнулся с пятки на носок, развернулся и так же бесшумно зашагал прочь. Словно сама Судьба уходила, надеясь оставить меня в облаке стыда и табачного смрада. Вот только я обтекать не хотел, а потому чтобы оставить последнее слово за собой произнес вслед: - Да уж, вот дали же вы прикурить мне. - И затушил сигарету об урну. Старшеклассники хором выдохнули. – Фух... Дамокль в гневе... Это тебе не Уилл-географ, – пробормотал здоровяк, вытирая лоб. – Он тебя, новичка, так... предупредил? Не наряд вне очереди, не к родителям? Неужто сжалился? Я молча смотрел на урну, куда швырнул бычок. В горле першило, голова была странно ясной, решения были приняты. – Сжалился? – хрипло выдавил я, отрываясь от урны. – Скорее, дал последний шанс. И четко обозначил место. Под партой. – Я потрогал карман, где лежал подписанный роковой документ о вступлении в клуб. "Интегрируетесь", блин. "Архив Альи... Клуб... Вот твой шанс, Тоша. Не опоздать на урок – это мелочь. Главное – не опоздать на собственную игру." – Ну, ты держись, новичок, – похлопал меня по плечу здоровяк. – И беги. Кабинет 215, второй этаж, левое крыло. Бюстье – она хоть и ничего, но опаздывать не любит. А Дамокль... он запомнил. Я кивнул, уже разворачиваясь, чтобы двинуться вперёд. Адреналин гнал кровь. Казалось бы, с кем не бывает, всего лишь сигареты. Но мне нельзя привлекать излишнее внимание к себе. Из-за этого меня чуть не спалили по-крупному! Но пронесло. Благодаря... чему? Его снисхождению? Или он просто решил, что я не стоил даже полноценного разноса? "Использовать. Всех и все. Клуб. Алью. Этот архив. И сигареты. Стать незаменимым. Незаметным. Сильным. Если ты предупрежден, значит вооружен. И кто владеет информацией, владеет всем миром." План, обожженный никотином и взбитый с адреналином, кристаллизовался с жесткой ясностью. Я вдохнул полной грудью, закашлялся, и зашагал в сторону лестницы, мысленно повторяя: "Кабинет 215... История... Не опоздать...". Привкус дыма горел на губах, как клятва, а руки пахли никотином, но я улыбался предвкушая как я зайду завтра в клуб.