Чувственный монстр.

Беспощадный и кровожадный взгляд терзал ведьмачку, когти, которые до этого были лишь обычными женскими руками впивались в тело снова и снова, причиняя адскую боль. Но Цири не кричала, она не подавала признаки боли. Уж кто-кто, но монстр, охоте на которых она посвятила всю свою жизнь заставить Ласточку кричать не сможет. Но до этого… они ведь уже начинали чувствовать себя близкими… все-таки беловолосая чувствовала боль, и если не физическую, то моральную. Она больнее обычной. Она причиняет ущерб до конца дней твоих, каждое утро оставляя новые порезы кинжалом судьбы. Господи, что за стыд? Из уст Цириллы вырвался крик, который совмещал все: от боли до накаляющей страсти. От этого на лице альп появилась улыбка: такая улыбка обычно означала и плохое, и хорошее. Тело уже онемело, она не могла двигаться, и чувствовала определенный дискомфорт, не говоря уже о том, что в текущей ситуации у неё не было выбора.

***

Цири проснулась в «съемной» комнате, в абсолютной темноте. Единственный свет это голубо-серое небо, которое давало хоть какой-то отблеск. Не смотря на то, что все эти представления оказались сном, он выглядел достаточно реально, и последствия после него были такие же — будто её кто-то так же царапал и душил, кусал и рвал на части, наслаждаясь кровью. По крайней мере, тело все ещё не поддавалось контролю. Наконец ведьмачка покинула темную комнату, которую освещал лишь бледный лучик. На улице по лицу ударил мороз, как бы предупреждая о том, что до таверны она дойдёт довольно болезненно. Но несмотря на снег и падающие сосульки Цири все же добралась до тепла. Это место казалось ей настолько значимым, знаковым, приветливым… она даже не замечала того, что именно здесь и происходили драки, тут по пьяни совершали насилие, здесь были ошибки. Но несмотря на это Цири все равно любила эти таверны. Перекусив чего-то на скорую руку, беловолосая хотела бы уже встать, но все-таки остановилась, прислушиваясь к звукам. Скрип деревянного пола, разговоры, женские и мужские голоса, бывает, даже, настолько крепкие, что мурашки по коже. Слышно то, как люди выпивают эль и с оглушением ставят кружки на стол. Не редко и подозрительные, загадочные сюда заходили. Но тут в дверях появилась особа, которая почти полностью поменяла мир Цириллы: рыжеволосая девушка из сна. Она была уж больно похожа на ту мучительницу. На минуту Цири подумала, что она ещё не проснулась, но все было слишком реальным. — Здравствуй. — Мы знакомы? Конечно же, Цири хотела добавить «Да, я вас знаю», но черт возьми, эта девушка — всего лишь похожа на то чудовище из сна. Это не она. Это не она. — Да, мы знакомы. А если ты не знаешь меня, значит мы можем это исправить. Что? То есть, тот сон как-то был связан с прошедшей реальностью? — Извините, но нет. Я не знаю вас, и вы не должны знать меня. Ласточка уже встала, но остановилась на фразе, над которой она ещё думала. Цинтра — болезненная для неё тема. — Я знаю про всех, Львёнок из Цинтры, сказала она, — и про тебя я знаю больше, чем ты сама. Цири не стала оборачиваться. Она боялась посмотреть снова в глаза рыжеволосой девушке, боялась увидеть тот же безумный взгляд, что и во сне. Ведьмачка просто пошла дальше, и как только она собралась открывать дверь, в её голове очутился голос: теперь его беловолосая могла узнать из тысячи. «Мы ещё встретимся, Цири.» — Обязательно. — Цири сказала это так, словно она смеялась сейчас, словно это была шутка. Но она не заметила, как сама начала искать рыжеволосую так и не представившуюся девушку.

***

Но лишь через несколько недель, когда Цири уже канула в неизвестности, поняла, что эта девушка — всего лишь минута в её жизни, мисс загадочность все же появилась. — Цири. Что? Снова этот голос? Цири казалось, что это все новые галлюцинации, но не все так просто. Слова начали повторятся. Каждый раз рыжая говорила их с другим тоном. У неё была замечательная игра голоса, и услышав слова голосом Йеннифер, голосом Геральта… Цири не могла не повернуться к окну, от которого исходили звуки. Уже было темно. — Цири. Ласточка медленно открыла глаза. На этот раз бледного света не было, была лишь тьма. Разные голоса и атмосфера, всеми силами пугающая тебя, тут не хватало только нагнетающей музыки на заднем фоне. — Я говорила, что мы ещё встретимся. Звук её плавного приземления на землю казался настолько бесшумным, что на секунду можно было подумать, что в комнате никого и нет. — Не делай вид, будто ты здесь одна. — Я… Беловолосая все ещё не знала, как и что делать. Она не верила в то, что это все не очередной сон, что все это не повтор тех явных мучений. — Да, я настоящая. Не думай, что я не вижу твоих мыслей насквозь. — Ты… Скорее всего, сейчас она закатывала глаза, судя по эмоциональному вздоху. — Сантара. Знаешь, если все эти две недели ты пыталась найти меня, то я удивлена. Хотя вряд ли обо мне можно забыть. — Действительно… В голове мелькали картинки первого дня их знакомства. — Пошли. — Куда? — Просто пошли за мной. Я покажу тебе очаровательные места, обещаю. Даже если это был сон, Цири не теряла надежду на то, что все это вполне реально. Даже если Сантара врала и манила девушку в ловушку, то Цири все равно следовала за ней. Даже если бы сейчас все это закончилось, то беловолосая бы не забыла это. Да, точно, Сантару забыть не возможно. Плюс она ещё и притягивала. Не толко внешность, нет. Скорее её характер, то, как она может сказать что угодно, в любом случае держа ответственность за последствия. Она была одновременно и грубой, серьезной натурой, видимо создававшей это испытание для Цири специально, но кое-как Ласточка начала понимать, что Сантара все это делает не просто так. — Так куда ты меня ведёшь? Что за очаровательные места? — Ты словно никогда нигде не бывала… — Я хоть и обращаю внимания на красоты, но я будто действительно чего-то ещё таки не видела. Минута молчания была покончена словами Сантары: — Спорим, что ты не была во дворце, в который я тебя веду. — Дворец? Огромный замок, да?.. — Да. Но я уверенна что именно там ты не была. Его ещё называют ангельским, или что-то подобное. Вместо недоверия появился интерес и внимательность к словам новой спутницы. Быть может, она ещё что молвит про этот таинственный "ангельский" замок, но про такой Цири действительно не слыхала. Когда они пришли, мысли оказались подтверждёнными: Цири не бывала здесь. Так бы она не заходила сюда без особой причины, но почему-то рядом с Сантарой призраки больше никого не пугали. Словно она была близка к ним. — Ну что, я была права? — с ухмылкой спрашивает она, — ты здесь не была? — Нет… надеюсь, мы не играли на мою душу. — улыбнулась Цири. — Пфф, души… зачем мне чьи-то души… — Стой. Прежде чем мы зайдём туда. Сантара остановилась, повернувшись к Цири и подойдя ближе. Все её движения казались плавными, все эмоции — такими искренними. — Как ты общалась со мной? Как ты нашла меня? — Интересно, ты сама догадаешься? Сантара подмигнула ей, а после направилась к воротам с кольями. Почему то при виде серебряных, идеально вырисованных статуях леопардов рыжеволосая отпрянула. Точнее наморщилась, но старалась не обратить внимание. В голове у Цири же всплыл её голос, говорящий. "Я тебе не просто галлюцинация, а телепатка." Может, она была ведьмой? "Не исключено". Цири старалась думать логически. Только вот была засада: главное случаем не проговорить мысли в слух. Тогда будет уж очень неудобно перед Сантарой. Вот, они уже идут по полу, устеленному шелковым голубоватым ковром, разглядывают старинные картины и золотые рамки, статуи и ручки дверей. На удивление, им стоило всего лишь перелезть забор для того, что бы оказаться в замке, и Цири решила об этом спросить. — Почему его никто не охраняет? — Потому что в этом нет нужды. Сей замок, как видишь, никому не сдался, но как видишь, тут красиво. Хоть я ещё не показала тебе самое красивое место… а если точнее, то этот ангельский дворец все позабыли, поэтому тут никого и нету. Выглядит заброшенным. — Да… Из-за деталей, на которые можно было смотреть хоть вечность, Цири и не заметила, как быстро они пришли к якобы самому красивому месту в этом замке. Комната была настолько огромной, что и комнатой не назовёшь. Большой зал, но здесь было темно, хотя и так все бросалось в глаза. — Посмотри на пол, потолок и стены. Не зря Сантара это сказала. Даже в темноте можно было увидать: необычайные картины, разрисованные прекрасными цветами. На стенах и потолке были нарисованы пейзажи, портреты — все. Но больше всего тут было нарисовано ангелов с крыльями и птицами. — Это… невероятно… — Я же говорила. Раньше здесь ещё и жили, проводили пиршества, танцевали. Это мы тут только сейчас, пропускаем все веселье. Вряд тут когда-нибудь будет так же, как раньше. В её голосе прозвучали нотки грусти. Почувствовав это, Цири спросила: — Это место что-то значило для тебя? Видимо да, судя по первой неловкой паузе. — Да. Да, значило. Я тут родилась. — Правда? — Да. Было больно, когда это место устарело, стало заброшенным. Я прихожу сюда и вспоминаю, как мне раньше было весело, и могло быть весело сейчас. Она села посередине, на холодном полу. Что странно, здесь он не был устелен чем-то. Цири присела рядом, мысленно пытаясь понять, стоит ли ей проявлять своё соболезнование в действиях. Но вместо обдумывания это случилось сразу, без выбора. Руки Сантары оказались на щеках Цириллы, медленно и нежно спускаясь к плечам. Тепло исходило от них, от глаз, от улыбки, от всего, что тут происходило. Цири была не готова к этому, но и не думала останавливать все. Их губы соприкоснулись сначала нежно и острожно, как бы проверочно, напоминая о том, что это первый раз, первое такое чувство. Второй же поцелуй был гораздо длиннее. Страсть, накал эмоций… казалось бы, здесь все и произойдёт, но после таких долгих поцелуев Сантара будто растворилась в темноте. Послышались шаги. — Сан?.. Ничего. Но тень, которая снова показалась из-за утреннего света все дала понять: рыжеволосая скрылась в лесах за окном. Вот такая, продолжающая сидеть в ступоре Цири осталась тут до обеда, пытаясь понять что с ней произошло.

***

На следующий день после такой моральной пропасти Цири наконец успокоилась. Но что это значит? Её ведь просто хладнокровно бросили в темноте, оставив одну. Этот поцелуй… и не один… все это что-то значило для Сантары? Видимо нет, раз она сбежала. Или она ушла по другой причине? За завтраком в том же месте, в каком они и встретились впервой, у Цири в голове вновь возник этот голос. Вот только теперь девушка не хотела его слышать. "Ты знаешь, где меня найти". И затем промелькнул возле глаз удивительный пейзаж: кристальное, чистое озеро, расположившееся посреди леса. Трава, манящие запахи, пение птиц… но здесь была и нотка страха. Возможно потому, что Цири понимала: ей нужно идти сюда. Искать это место среди миллиона других. Но она знает, что Сантара просто так её не бросит, не отстанет, не перестанет терзать всю голову своим голосом. Но и Цири бы не отстала. Хотя после того ангельского дворца было сложно вести себя нормально. Очень сложно.

***

— Ты пришла. Я не ждала этого. — Да, пришла. Знаешь, мне было неприятно, когда ты покинула меня. — Я наоборот думала, что ты не хотела этого всего. Ушла, потому что для меня это было правильно. — А для меня нет! Ты не подумала про мои чувства? — Я не эгоистка, Цири. — она перевела взгляд с озера на свою спутницу, — точно не с тобой. — Но ты повела себя как раз так. Зачем ты позвала меня? Снова хочешь уйти? — Цири, не скрывай хорошие чувства под злобой. Может, я и сделала неправильно для тебя, но я дала тебе шанс все обдумать, понимаешь? — Я тоже хотела все сначала решить, но знаешь, я была готова. — То есть, ты… Бездна молчания. Цири присела рядом, положив свою руку на руку Сантары. — Да… Они вновь обменялись взглядами, полными эмоций. Эмоции были разные: от любви до ненависти. Но все-таки девушками завладело абсолютно другое: страсть. Губы снова сплелись в поцелуе, одаряя приятным запахом и привкусом. На этот раз никто бы не убежал. И вот, они уже снимают с себя одежду, готовые полностью отдаться друг другу, прочувствовать это. Но вот, Сантара повалила Цириллу на траву, продолжая целовать её, поглаживать, делать все для общего удовольствия, но тут перед глазами Цири возникает вовсе не та возлюбленная девушка, а мучительница из сна. Каратель. Вместо привычных, ласковых и нежных рук возникают когти, да, именно так. На лице появляется кровь, красные следы везде, глаза, не человеческие — чудовищные. Зубы становятся гораздо более острыми и длинными. Но в ней все ещё есть та душа — Сантара. Цири подозревала такое с того перепуга Сантары, когда она увидела серебряные статуи леопардов. Но почему её не пугал серебряный меч Цири?.. Но почему то ведьмачка не запаниковала. На лице не было страха, в голосе не слышны были нотки ужаса. Она не начинала дрожать. Но Цири так же понимала, что это не просто монстр. Это, конечно, альп, по сути кровожаднейшее существо, но все это время вместо того что бы сразу заманить Ласточку в ловушку, она проделала такой большой путь? Эта девушка — самая человечная из тех, кого Цири знала. Но она монстр. Может, она какая-то особо умная и подлая, но теперь у беловолосой было только одно мнение: я начала что-то чувствовать, а она оказалась просто вампиром. Но тогда зачем все это было? Зачем? Зачем?! — Так вот кто ты, — сказала Цири, с наплывающими на глаза ледяными слезами, — чувственный монстр.