Чувственный монстр.

Она старалась избегать преследователя. На этот раз она чувствовала, что Сантара ходит за ней, старается настигнуть, найти, вернуть к себе. Но ей больше нельзя доверится — она монстр, чудовище, предательница, её ничто не спасёт. И как бы Цири не начинала чувствовать любовь к ней, все должно было пропасть. Но не пропадало. В конце концов это начало бы мучать любого человека или ведьмака, хоть Ласточка и не знала, как бы в этой ситуации повёл бы себя Геральт или Йеннифер, кто угодно такой же сильный, как они. Но чувство утраты и боли не проходило. Цири бы не смогла бороться со злом, если бы на уме у неё был вампир, который пытался её убить. Она бы не смогла подавать другим пример, раз сама не из чистых. Она бы не смогла простить себе собственную глупость: влюбленность в демона, алчную и бездушную сущность, жаждущую только убивать, ничего больше. Но она же казалась такой реальной, такой человечной! Была отговорка на все века, но позже Цири поняла, что нельзя так. Нельзя. Простить себя, но продолжать чувствовать огромный груз наверху, неужели это выход? Но на этот раз выбор был иллюзией. Она продолжала искать ответы, тогда как остальные бы просто смирились. Где сейчас рыжеволосая? Она видит каждый её шаг? Каждое движение? Слушает сердцебиение?

***

Сантара же не наблюдала за каждым действием Цириллы. Она поджидала её там, где та обычно ходит, любовалась грацией её движений, смотрела на отражение Цири, и то, как она чувствует монстра рядом. — Не избегай меня. Возможно, если бы эта фраза звучала как: не прячься от меня, её смысл бы полностью поменялся. Так говорили обычные монстры. Так говорят и злодеи. — Не избегай моего взгляда. Цири сделала вид, что не знает Сантары, и напрасно. Дрожь по телу её выдавала, и сразу же слёзы, которые все равно нарывались. — Пожалуйста. Так точно не говорил ни один демон. — Не гоняйся за моей душой. На этот раз Сантара не сказала ничего, кроме вздоха. — Не охоться на мои чувства. — Не играй на моей любви. — Я не играю с тобой, ты сама это знаешь. Для такой как ты, убийцы монстров, будет сложно представить то, что ты полюбила демона. Но тебе так же трудно будет убить меня: ты на это не способна. — Я способна! Казалось, Цири была на грани нервного срыва. Руки потянулись к блестящему лезвию меча, достав его из ножны, посмотрев на своё отражение там. Цири уже получала шрамы на теле, но она не хотела получить ещё один, только в сердце. — Ты серьезно? Ну, посмотрим. Сантара спрыгнула с ветки, спустилась вниз, аккуратно прошла по траве и приблизилась к Цири. — Убивай меня. — Что? — Убивай. Цири ещё минут пять смотрела в глаза Сантаре, пытаясь понять, что она имеет в виду. — Ты разучилась убивать монстров? Беловолосая вознесла меч над головой Сантары, но не смогла этого сделать. Её руки дрожали, и не выдержали меч, тот упал рядом с Сантарой. — Я не могу… — В таком случае, я останусь терзать твои чувства. Она улыбнулась, но как-то по доброму. Так никто не улыбался. Особенно в жизни Цири. В этом сером мире вряд ли можно было чему-то радоваться, здесь никогда не было повода для счастья. — Ответь мне на вопрос. — спрашивает Цири, отводя взгляд. — Какой? — Почему ты так поступила со мной? Неужели я нужна тебе? Но зачем? — Это уже не один вопрос. Но все-таки она сдалась перед Цири. — Я не тот демон, о которых ты думаешь, когда тебе читают бестиарий. Я не вампир. Меня не интересует твоя кровь. И никогда не будет интересовать твоя смерть. Мне не нужны твои страдания и боли, мне нужна ты, как человек. — Что? — Что слышала. Только ты можешь утешить меня, избавить от мук, помочь снова почувствовать себя живой. — Тогда почему бы тебе не выбрать кого-то другого? — Тебе так не нравится моя компания? — С такими словами я начну чувствовать себя прикованной к тебе, словно я обязана спасать от смерти монстра. Последнее слово, быть может, само и просилось поставить на себя особую громкость. — Не знала, что ты такая ранимая. Постепенно, незаметно, словно Сантара снимала с Цири эту тяжесть судьбы, Ласточка доверилась ей. Это чувство, чувство того, что ты защищённый. Что даже если она убежит, то вернётся. Но если им предстоит огромный путь понимания друг друга, формирования своих отношений, то Цири продержится. Она переживет все и всех, но вот только Сантара никогда от неё не убежит. Их губы соприкоснулись, дыхание соединилось в один кислород на двоих, и никаких больше сомнений и недоверий, тайн и секретов.

Если им было суждено быть связанными одной цепью, да будет так.