Мне бы только кончиками пальцев

— Бака, бака, бака! — Харуно едва ли не рвала на голове волосы. — Вот идиотка! — Нет, ну теперь, конечно, он просто обязан жениться на тебе, — голос иннер был такой серьёзный, что Сакура опешила.  — Нэ?!  — В твоей фантазии, бака! — гогот внутренней Сакуры перешёл в хрюканье.       Если бы можно было дать по морде своему второму «Я», куноичи давно бы отправила этого внутреннего демона на койку в реанимацию.       Несмотря на то, что прошло уже два дня с того позорного момента, как она с мокрыми трусами выбегала из резиденции Хокаге, проклиная себя и своё воображение почём свет стоит, Сакура всё ещё волновалась о том, что мог подумать о ней Шестой, если он вообще что-то мог заметить. Чтобы отвести от себя какие бы то ни было подозрения, Харуно даже попросила у Цунаде-самы несколько дней больничного, сославшись на плохое самочувствие. Выбивать пришлось едва ли не с боем, выслушивая стенания Пятой о том, как не вовремя Сакура решила отвинтить от работы. Нытьё Цунаде было оправданным — больно уж ей хотелось на покой и свалить поскорее все обязанности главного врача госпиталя Конохи на свою опытную ученицу. Поэтому своеобразный мини-отпуск был нужен Сакуре для двух целей — отдышаться перед тем, как стать Госпожой Ирьёнин, и разобрать по полочкам свои вспыхнувшие чувства к бывшему учителю.       Тот сон не был одноразовой акцией, обе последующие ночи оканчивались мокрыми простынями и нижним бельём, а также протяжными стонами, выражавшими не то разочарование от того, что всё, что ей снилось на самом деле не реальность, не то бесконечную усталость от невозможности контролировать свои сновидения. И, конечно же, это постоянно напоминало ей о той фантазии, которую она так щедро прорисовала для себя в кабинете Хокаге. Харуно изо всех сил пыталась смириться с тем, что Господин Рокудайме окончательно обосновался в её голове, разложив там свои вещи и постелив коврик, но давалось ей это с трудом.       Вот и сейчас она в очередной раз корила себя за то, что мысленно утонула в черных бездонных глазах Какаши-сенсея, который молчаливым призраком преследовал её всюду, куда бы она ни пошла и чем бы ни занималась. Но в отличии от сердца и мозга, занятых созерцанием этого пепельноволосого лохматого приставучего привидения, желудок не дремал и жалобно заурчал, напоминая о том, что из-за своих галлюцинаций Сакура спалила на сковороде весь свой завтрак.       Харуно стала хронически рассеянной. Это заметили и её друзья, которые в последующие несколько дней приходили навещать её, считая, что она приболела. То, что это никак не связано с болезнью, первой заподозрила Ино, когда они с девчонками сидели у Сакуры на кухне, гоняя чаи и обсуждая все последние сплетни. Розоволосая задумчиво уставилась взглядом в одну точку, уже десятый раз помешивая ложкой чай, пока Тен-Тен и Темари эмоционально спорили о чём-то. Яманака после пристального изучения профиля подруги расплылась в хитрожопой улыбке и, оборвав крики девушек, выдала:  — И кто он?       Женский коллектив дружно уставился на блондинку. Сакура в непонимании тоже перевела взгляд на Ино и, постепенно осознавая суть вопроса, начала заливаться краской.  — Не понимаю, что ты имеешь в виду?! — агрессивно продолжая помешивать чай, отозвалась Харуно.  — Да брось, Сакура, у тебя на лице написано, что ты влюбилась. Вопрос, кто же этот счастливчик?! — победно откинувшись локтем на спинку стула и довольно ухмыляясь, парировала Ино. Повисло напряженно-неловкое молчание, которое нарушила Хината, смущённо ойкнув.  — Ино, брось молоть чепуху, большего бреда я от тебя в жизни не слышала, — огрызнулась розоволосая.  — Ано… Сакура-чан, ты действительно ведёшь себя странно, — пролепетала Хината.  — Раз уж даже Хината заметила… — пробурчала Тен-Тен, и они с Темари захихикали.  — Я бы свалила всё на Учиху, но все мы знаем, что любовь твоя к нему завяла, как помидорки в огороде у Ируки, — продолжала атаковать Ино. — Не заставляй меня проводить допрос с пристрастием, я ведь всё равно всё узнаю!       Этого Сакура и боялась. Скрывать что-либо от лучшей подруги было бесполезно настолько же, насколько пытаться отговорить от чего-то Наруто, который, возможно, тоже начал что-то подозревать в отношении сокомандницы, но даже ему хватило тактичности не лезть с такими прямыми вопросами к несчастной. Яманака, судя по всему, решила добить подругу, продолжая свой монолог:  — Ты почти нигде не бываешь, кроме работы, значит, вероятно, твой возлюбленный работает или же лечится в больнице, — начала строить догадки блондинка.  — Ино…  — Возможно это тот симпатичный медбрат, которого недавно к нам отправили из деревни водопада? — вспомнив высокого зеленоглазого красавчика, Тен-Тен и Темари начали возбужденно перешептываться и смеяться. Даже Хината покраснела.  — Ино, перестань.  — Или это сын владельца Ичираку рамен? Вы ведь бываете там с Наруто, вполне возможно между тобой и тем парнем могла вспыхнуть искра, — Ино продолжала намеренно накалять атмосферу, наблюдая за реакцией Сакуры. — Кто ещё у нас есть симпатичный, кто мог бы завоевать внимание нашей лобастой?!  — Свинина, закрой рот, — перешла на высокий тон Харуно, чувствуя, как внутри всё закипает.  — А может быть, это Такеши из охраны Шестого?! Нет, нет, стоп, он слишком молодой и глупый, может быть, это сам Шестой?! — уже в шутку, хохоча, выдала Яманака.  — ЗАТКНИСЬ, ЙОПТВОЮБОГАДУШУМАТЬ, ШАННАРО! — вскочив на ноги, ударила кулаками по столу Харуно, отчего тот не выдержал и дал трещину.       На кухне снова воцарилась тишина, все смотрели на тяжело дышащую Сакуру, которую начало трясти от гнева.  — Ну вот ты и попалась, — самодовольно протянула Ино.

***

      Разубедить подруг в том, что влюбилась в своего же бывшего учителя, оказалось непосильной задачей, но, как показалось Сакуре, ей удалось это сделать. Сведя всё в шутку, она перевела тему разговора на предстоящий сабантуй, запланированный сразу после того, как Цунаде передаст ей полномочия. Эта тема оказалась для девчонок интереснее (скорее они просто из солидарности с Харуно не стали обсуждать её личную жизнь), они оживлённо начали рассуждать, как это всё правильно организовать. Только Ино теперь отмалчивалась, украдкой наблюдая за Сакурой.       Было решено отметить повышение Харуно в кафе, а дальше смотреть по обстоятельствам. «По обстоятельствам» — это смотря куда их после посиделок понесёт выпитое саке. Правда, обычно всех подруг разбирали по домам парни, а Сакура оставалась наедине с бутылкой, любезно отказываясь от предложений Наруто или Сая проводить её домой. В такие моменты она напоминала себе Пятую, которая любила приложиться к бутылке по поводу и без. Чтобы не прослыть пьянчужкой, которой, чтобы напиваться, даже не требуется компания, Харуно отправлялась домой, где продолжала излияния своих печалей бутылке. От одиночества и горечи неудачной любви к Учихе, выпитого оказывалось больше, чем планировалось и тогда она сворачивалась калачиком на диване под пледом и проваливалась в сон, в котором не было обиды, грусти и тоски.       Хината, Тен-Тен и Темари засобирались домой, тогда как Ино медлила, попрощавшись с остальными и оставшись на кухне. Сакура закрыла за девушками входную дверь и вернулась к подруге, остановившись в дверном проёме вместо того, чтобы сесть рядом, словно держа дистанцию от подруги с того момента, как Ино чуть не раскрыла её. На этот раз блондинка была серьёзной:  — Харуно, я никогда не поверю в твои фальшивые отмазки. То, что ты считаешь, будто можешь меня одурачить, позорит нашу дружбу… — она медлила перед тем, как задать главный вопрос. — Ты действительно влюбилась в Какаши?