Смятение

Последний луч осеннего солнца блеснул на исходе дня за старой крышей, лениво лизнув краешек посеревшей черепицы; озарил рыжим пламенем трещины небольшого окна и наконец скрылся за одиноко стоящим похоронным домом. Тёплые деньки подходили к концу, хотя до наступления холодов было ещё далеко. В город И неумолимо быстро приближался унылый сезон дождей. Сюэ Ян лежал на ветхом подобии деревянной кровати, подперев рукой левую щёку, и с меланхоличной задумчивостью наблюдал за тонкой фигурой в белом, которая, подобно призраку, бесшумно копошилась в углу комнатки. Сяо Синчэнь монотонно развешивал на прибитые гвоздики увесистые пучки с горькими травами, которые так старательно собирал сегодня утром, и уже успев навязать с десяток тугих веничков. Сюэ Ян наблюдал эту занимательную картину уже четверть часа, но с каждой последующей минутой всё отчётливее понимал - раздражает. Этот Синчэнь... на самом деле такой наивный дурак. Он и правда решил задержаться в этом месте? Наразводил каких-то сорняков, подлатал полуразвалившийся дом, который и домом-то не назовёшь, помогает тут и там каждому встречному, стоит только кому-то надавить на жалость, да ещё позволяет себя одурачивать. Одним словом - святой. Уж не собрался ли он в один прекрасный день, накопив побольше земных заслуг, вознестись на Небеса, подобно какому-нибудь Божеству? Ну, или как минимум, вернуться на эту свою гору Бессмертных, отмыв подобным образом все грешки, что успел насобирать за это время. Хотя, откуда им взяться? Но если так и продолжит воплощать свои праведные убеждения в жизнь, глазом не успеешь моргнуть, а он уже оставит этот бренный, насквозь прогнивший грязный мирок. Такому здесь не место. А Сюэ Ян подобного ни за что не допустит. С момента своего незапланированного появления в размеренной жизни Синчэня он изломал больную голову, прикидывая так и эдак, как и с какой стороны подобраться к даочжану поближе, нащупать больное место, ухватиться и ковырнуть посильнее. Отомстить тошнотворному святоше за все его мнимые благие цели, при этом, желательно, как следует отравить и растерзать нежную душу, а потом можно и со свету изжить, иначе просто не интересно. Конечно, можно было бы сразу снести ему голову, пока тот, уставший и валящийся с ног после ночной охоты, неспешно укладывался отдыхать в свой гроб. Так бы и остался в нём навечно. Или подсыпать в утренний чай яд посильнее, чтобы злополучная лихорадка иссушила внутренности и никакая медитация не помогла. Но всё это казалось Сюэ Яну слишком примитивным. Всё это он применял на практике бесчисленное количество раз. Да и в таком случае Синчэнь незаслуженно получит слишком лёгкую смерть. Физические страдания, какими бы невыносимыми они не были, даочжанам не страшны. То ли дело муки душевные... А может подгадать момент поудобнее и не церемонясь вытряхнуть наружу гадкую правду, словно клубок ядовитых змей, показать, убедить, что и он - подобный совершенному Божеству, умылся кровью невинных. Победно рассмеяться в лицо, рассеивая эту иллюзию добродетели. Вот он - Сюэ Ян, которого он ненавидит всей душой и которого по злой иронии спас от заслуженной смерти, пригрел, разделив пищу и кров. Но демоны его знают, этого святого. Это он с виду весь такой омерзительно беленький и чистенький, а за спиной носит меч, красноречиво рассуждает о справедливости, решает, кому жить, а кого отправить на суд. Кто знает, может после такого откровения Сюэ Яну самому останется прожить не более минуты, и тогда уже его голова покатится по дощатому полу похоронного дома. Всё таки в плане заклинательства Сюэ Ян сильно уступал Сяо Синчэню. Умереть так нелепо он уж точно не планировал, тем более от рук ненавистного даочжана. Но вынужденное соседство приходилось терпеть. Во-первых потому, что первое время Сюэ Ян был слишком слаб, и раны на деле оказались куда серьезнее, чем он предполагал. Отомстить святоше вот так сразу ни за что бы не получилось, хоть ты расшибись. Во-вторых, противная уличная девка, которая всюду таскалась за Синчэнем и не отлипала ни на минуту, бдила, бдила за каждым его шагом, смотрела своими белыми рыбьими глазами, скалилась и сыпала проклятьем, подобно гулю из вонючего болота. Мало ли эта проворная дрянь заподозрит чего не ладное, так сразу побежит докладывать Синчэню, а тот не станет церемониться. На сломанных ногах далеко не убежишь. А в-третьих, теперь-то Сюэ Ян уж точно ни за что не оставит в покое ублюдка Мэн Яо. Крысий выблядок, всё это время любезно притворявшийся лучший другом, в самый неподходящий момент решил нанести неожиданный удар в спину, да так, что Сюэ Ян едва не испустил дух. Если бы Синчэнь не подобрал его, так и сгнил бы в придорожной канаве, порастая травой. Ничего, у него впереди ещё много времени, чтобы как следует всё обдумать. Первым делом он отправит к праотцам мерзкую соплячку, затем решит, что делать с блаженным даочжаном, и наконец наведается к Цзинь Гуанъяо. Тогда-то уж никто его не остановит, и грязный шлюхин сын сполна ответит за своё подлое предательство. Но близилась зима, колкий сучий холод каждый раз давал знать о старых ранах и переломах, тело невольно слабело, будто принадлежало не молодому мужчине, а дряхлому старику. Ему бы и правда не мешало отсидеться в какой-нибудь Небом забытой дыре, зализывая потасканную шкуру. Пусть думают, что босяк, наводивший ужасы на мелкие кланы и доставляющий головные боли важным господам, наконец сгинул, умер, канул в небытие. Так даже лучше. А он смиренно переждёт проклятое время года в заброшенном городе, и добренький даочжан пусть как следует позаботится о нём, не зря же насушил столько трав. Будет теперь готовить какие-нибудь горькие отвары и заставлять пить эту гадость, чтобы в самые суровые холода никому из них вдруг не приспичило расхвораться. Сюэ Ян потерпит, в конце концов, впереди тянулся целый осенний месяц, а за ним такая длинная зима. Какое-нибудь развлечение он найдёт. Предаваться своим сладким мыслям об отмщении, представляя, как будет уничтожать своих врагов, словно назойливых жирных мух, у него всегда получалось особенно складно и хорошо. Но это потом. А пока... в голову сама собой, внезапно пришла одна мысль. - Сяо Синчэнь, ты когда-нибудь целовался?