Не верю!

      Очередной фолиант был раздражено захлопнут так, что поднялось небольшое облако пыли. Северус сидел в библиотеке уже несколько часов после окончания ужина в поисках нужных модификационный чар.       Позавчера сидя у МакГонагалл в гостиной они поспорили. Она все еще сетовала на внезапное исчезновение директора, и ладно бы он только скрылся от Фаджа и его прихвостней, но и в ордене никто не знал, где Дамблдор. Минерва лежала головой у него на коленях, позволяя перебирать смоляные пряди, ему нравилось проводить редкие вечера вместе с ней, когда от работы плавится мозг, а от глупых эссе хочется выколоть себе глаза. Нравилось видеть ее прежней, какой он ее знал: огненной девушкой с мотором в одном месте. За время что они провели вместе, каждый постигая свою дисциплину оба немного, но изменились и уж точно не ожидали, что встретятся вновь. И каков был шок, когда бывший профессор, ставший директором, позвал их преподавать. А все было в школьном соперничестве, оба хотели доказать что лучше: Минерва во всем стремилась к идеалу. Северус тихо насмехался над «мисс совершенство» ему было достаточно Зельеварение, Зоти, Травологии, Заклинаний и Трансфигурации. Остальное на его взгляд было скучным и посредственным.       Анимаг, про себя проклиная министра, предложила довольно рисковую авантюру: а именно вывести из строя розовое бедствие, которое порядком достало не только студентов, но и профессоров своими правилами, инспекциями и декретами об образовании.       Снейп был не из тех, кто ведётся на слабо и сразу распознал двухходовку декана львов. Но перспектива отправки Амбридж на несколько дней в лазарет, небольшая передышка от вечных инспекций и возможность перекинуть целый месяц ночных дежурств на соперницу были хорошим стимулом. Зельевар встал из-за стола и оглядел беспорядок, что устроил в запале поисков. «Нда… если Ирма увидит как он обращается с книгами её удар хватит» Северус стал собирать свои черновики, почти пять часов за книгами и поисками информации толком ничего не дали. И тут его внимание привлёк шум за окном.        Амбридж в сопровождении десяти фигур было довольно просто разглядеть, даже в сгущающихся сумерках. Её тошнотворная розовая мантия выделялась ярким пятном. По траектории движения этой делегации не сложно было понять, что шли они к Хагриду. Похоже генеральный инспектор решила взяться за основательную чистку профессорского состава. «И кто следующий на очереди?» От этой мысли у зельевара свело скулы. Эта жаба была непредсказуема и недвусмысленно угрожала, если не всем, то многим. Снейп застыл у окна продолжая наблюдать. По-хорошему надо бы спуститься туда и устроить ей очередной вынос мозга, как профессора и договорились. Но оторвать себя от места он не мог физически, будто его приклеили к полу. Тут в поле видимости попадает ещё одна фигура и как только она была опознана, душа ушла в пятки. Минерва. — Как вы смеете?!       Казалось, что он в принципе не должен был ее услышать; стены, стекла и расстояние не позволяли этого сделать, но он услышал её гневный голос так отчетливо, будто находился в паре метров от происходящего. У дома хранителя ключей начался балаган. И тут происходит то, чего Северус и не подозревал: в МакГонагалл разом полетели четыре вспышки заклятий и в след пятое, запоздавшее на доли секунды.       Трансфигуратора окутывает кровавое сияние и ее отбрасывает назад, женщина прикладывается спиной об дерево и падает. Десять секунд. «Нет, не может быть!» Двадцать. — Вставай! — Кажется Северус это выкрикнул. Тридцать. — Поднимайся! Минута. — Черт возьми, МакГонагалл, живо встань. — Зельевар ударил по подоконнику и не ощутил боли. Полторы. — Пожалуйста, Минерва, просто встань.- последнюю фразу он едва слышно прошептал. А она все не встает.       Похоже до нападающих только сейчас дошло, что они сделали. И некоторые в неуверенности мнутся с ноги на ногу на месте, все же им нельзя действовать без приказа. Хагрид, воспользовавшись замешательством министерских работников, взгромоздив Клыка на плечо, скрылся за деревьями запретного леса.       И сейчас Амбридж выглядит глупо, она это понимает, но не может не радоваться удачно подвернувшейся возможности. Если все выйдет удачно она избавится от своего главного врага к утру и все можно будет выставить за несчастный случай.       Северус стоял как каменное изваяние, сжимая пальцами подоконник. Не веря собственным глазам, когда же он смог сдвинуть себя с места он был готов без зазрения совести убрать Амбридж из школы самолично.

***

      Целители Святого Мунго прибыли спустя час, и за это время медсестра вся извелась, и Снейпу пришлось силой отдавать ее в руки у Спраут и заниматься поддержание жизненных показателей Минервы самому. Когда целители покинули школу на ушах стоял весь замок, было уже немало слухов. Кто-то донес до гриффиндорцев произошедшее с их деканом и старшекурсники стали штурмовать учительскую.       Это нервировало Амбридж, но тут как бы она не кричала чем бы не грозила, чуть ли не все факультеты просто не обращали на неё внимание, даже покорный до этого Слизерин гудел словно улей, не желая спать хотя время было давно за полночь.       Не один из четверых больше не смог лечь спать, едва разобравшись со своими подопечными, деканам пришлось успокаивать не на шутку разошедшихся львят. Каким-то образом до них дошло, что нападением командовала ненавистная им Амбридж и уже через тридцать минут под дверью кабинета генерального инспектора, исполняющей обязанности директора, была огромная лужа навоза, так как в кабинет Дамблдора она все же попасть не смогла, а единственного у кого был потенциальный доступ она отправила в больницу.       Гриффиндорцев удалось утихомирить не сразу они ворчали, возмущались и растеряв всякий трепет перед учителями, требовали информации. Казалось сейчас студентам было вообще не до вычитания баллов, отними хоть все они и не заметят. Выдав все что знали и отсея приличную долю слухов, деканам все же удалось разогнать старшекурсников по спальням.       На утро это троица выглядела хуже, чем после самого шумного корпоратива. А чувствовала и того паршивей. Благо, была суббота и на занятия идти было не нужно. Но вырисовывалась еще одна проблема —Амбридж созвала планерку, где ввела ограничения и правила для преподавателей. Она знала, что своим поступком разожжет к себе не шуточный огонь неприязни, все же она тут только первый год, чужак по их меркам. По этому пока шумиха с МакГонагалл не уляжется и ей придется таскать с собой охрану в виде двух мракоборцев.

***

      Наконец выбравшись из школы Северус аппарировал в Мунго, что бы узнать, удалось ли колдмедикам стабилизировать состояние Минервы. Её ввели в искусственную кому, чтобы она могла восстанавливаться магически, пока целители тщательно изучали ее состояние, что его вызвало.       Снейп пробыл в больнице все выходные, несколько не заботясь о горе непроверенных рефератов и лабораторных работ, заброшенном отчете для розовой жабы и задание для лаборантов. Что его волновало, так это не способность медиков дать ответ. И когда они его дали он снова был готов убить Амбридж и всех, кто нацелил на МакГонагалл палочку в ту ночь.        Целители не смогли объяснить, что с ней происходит, чем это вызвано, но ясно было одно — она умирала. Медленно, едва приходя в сознание. Все началось с жара. Такого сильного, что даже зелья не помогали, целителям приходилось опускать ее в вану со льдом, чтобы снять жар и предотвратить свертываемость крови в венах.

***

      Вернувшись в Хогвартс и рассказав все только Филиусу, Помоне и Помфри, в кабинете зельевара повисла едва ли не гробовая тишина. Ни один из них ни желал в это верить. И сошлись эти четверо на том, что Минерву прокляли, причем умышленно. Ну не могли четыре оглушающих в грудь такое сделать, это было ясно. После этого Северус засел в своей лаборатории проводя ряд экспериментов с животворящими эликсирами. И каждый новый поход в Мунго подрубал все на корню и приходилась начинать с начала.       Помона и Филиус определили кто из преподавателей временно возьмет на себя деканство над Гриффиндором, хоть эта и прерогатива Амбридж преподаватели решили действовать втихую, что бы никто ни знал на сколько все серьезно, на вопросы учеников все как один давали расплывчатые ответы, чтобы не посеять и в без того подавленное общее настроение школы панику. Дети не особо любили явные перемены особенно не в лучшую для них сторону. Так, что присланную министерством замену МакГонагалл, гриффиндорцы не взлюбили и в первую же неделю довели до нервного срыва. Что поощряли, хоть и не признавали в слух остальные учителя.       Едва дождавшись конца пятницы Северус аппарировал в Мунго. Теперь МакГонагалл занимался один конкретный целитель Йен Дэвисон — один из первых учеников Минервы и Северуса, самый умный из своего потока. Снейп решил надавить на парня, чтобы иметь доступ к истории болезни МакГонагал. И у него получилось, поскольку Дэвисон знал мастера зелий с первого курса. Проведя его в палату и дав карту с записями, колмедик оставил зельевара одного. Сдвигов не было не в положительную ни в отрицательную сторону уже три дня.       Листая страницы и выписывая для себя нужную информацию Северус вдруг остановился, голос подсознания спрашивал «Зачем ему все это нужно?» А ведь и правда зачем? Наверно ему бы стало скучно, если бы она исчезла, ну правда со школьниками бодаться скучно и глупо. А МакГонагалл легко взять на слабо пресловутая Гриффиндорская гордость не позволяет ей отказаться от их маленьких споров. Но все же это не совсем тот ответ. Она ему нравилась, хотя порой и жутко бесила своей правильностью, многие коллеги считали их врагами, но это было не так. Да, они соперники, но не враги. Порой они оба посмеивались слушая разговоры Трюк о них же самих. Роланда была весьма проницательной, сама того не осознавая. Как —то она сказала, что они либо окажутся в одной постели, либо убьют друг друга. Так и вышло. Зельевар хмыкнул отгоняя не нужные мысли. Как вдруг анимаг зашевелилась приходя в сознание и тихо застонала от боли.       После тех выходных ей стало немного, но лучше, по крайней мере она больше не теряла сознание, а лишь спала, она была рада увидеть его, после прихода в сознание, и тогда Снейп подумал, что кризис миновал. Однако это было ошибкой, положительная динамика продержалась не долго, через два дня ее стало трудно дышать. Проклятье разъедало ее изнутри и подобно трансмогрифианской пытке перекидывалось с одного органа на другой.        Состояние Минервы ухудшалось из-за дня в день. Целители не могли ни снять, ни купировать проклятье, лишь немного снимать боль и вовремя ликвидировать последствия: останавливать кровотечения или регулировать температуру тела.       МакГонагалл больше не верила в исцеление, попросту смирилась. И когда ее стало рвать кровью она попросила Северуса больше не приходить, и не разрешала делать это кому либо еще, отказываясь принимать посетителей. Ей попросту было страшно и она не хотела, что бы кто-то видел ее такой. Она попросту не хотела мучить не себя ни его. Так было бы проще.       Но Снейп не привык так просто сдаваться, для чего он каждый год говорит в своей речи первокурсникам о возможностях зелий, для него это не пустые слова и даже смерть ему не соперница если он того пожелает. Минерве на зло, чтобы в очередной раз доказать свою правоту. Так он себя убеждал. И для Северуса началась гонка со смертью, он не имел шанса на ошибку.       Когда зелье было готово он едва сдерживал себя. Как никогда время не тянулось как в тот день, еще ни разу за все годы преподавания ученики не были настолько медлительными и глупыми, все это напоминало изощеренную пытку. Едва прозвенел звонок зельевар вылетел из класса первее студентов. Добравшись до личной лаборатории, он уже хотел отправится в Мунго по сети каминов, но вспомнив о барьере, что совсем недавно поставила Амбридж, а все из-за того, что его слизеринцы донесли, что некоторые студент отправляются домой на входные. Чертыхнувшись она вылетел из лаборатории в направлении холла. — Куда вы направляетесь, Снейп? — этот притворно слащавый голос разнесся по всему вестибюлю. «Чтоб тебя тварь!» — Мне нужно сходить в лес за одним ингредиентом. — соврал Северус и бровью не повев. — У вас так быстро кончаются ингредиенты? — удивилась розовая бестия. — Это часто употребляемое растение в зельеделии нет ничего удивительного. — Думаю стоит провести ревизию в ваших кладовых, Северус, что-то подсказывает мне, что вы их запустили?       Снейп едва мог подавить в себе раздражение, она непозволительно задерживала его, плевать ему на чертову ревизию и то, какие тараканы в ее голове что ей говорят. Хотелось лишь оказаться рядом с Минервой, чтобы в очередной раз доказать ей, что она не права. Положение спас Флитвик, так кстати оказавшийся не подалеку он переманил внимание на себя и Снейп выскользнул из замка.

***

      Йен стоял у самой двери в ее палату хмуро смотря себе под ноги, увидя его Северус подумал, что все же не успел, но колмедик молча отошел от входа. Зайдя в палату он понял, что так напрягало целителя — спасать было попросту некого. Последние пару дней выдались самыми тяжелыми для анимага, ее дважды реанимировали. Крови ее организме было слишком мало. Ни кровоостанавливающее зелья, ни маггловские переливания ей уже не помогали. Кожа от недостатка крови посерела, вены даже сосуды побагровели от жара, что сжигал ее. Проклятье сделало свое дело это было уже не исправить. Минерва открыла глаза и насколько возможно в ее положение улыбнулась. — Чертовски упрямый слизеринец, я же сказала не приходить. — Чертовски глупая гриффиндорка, думала я послушаюсь? — в тон ее ответил Снейп.       Он подошел к кровати взял ее за очень холодную руку, холоднее чем у него самого. Он не знал хороший это знак или плохой. — Я принес зелье, оно поможет, — сказал Северус, уверяя не то ее, не то самого себя. — Не ужели не видишь мне уже ничего не поможет, организм так слаб что отвергает абсолютно все.       Это была правда. Вот только Снейп не желал в нее верить. — оно поможет, я должен тебе доказать. Или тебе слабо попробовать выжить? — это был отчаянный шаг, последняя попытка. Он знал, что её гордость сделает свое дело. — В этот раз ты выиграл без боя, — улыбнулась анимаг. — Так не по правилам. — К черту правила. Это было что то новое. Она потянула ему на себя, и Северус подался. Склонившись над ней рассматривая темные тени, что залегли под изумрудными глазами было не выносимо, хотелось проснутся, обнаружить, что это всего лишь сон и прижать эту кошку к себе, зарывшись в аромат лаванды и горького шоколада исходящий от ее волос, что бы все этот кошмар закончился. Но он не кончался. — Это конец, Север. Она подалась чуть вперед накрывая обескровленными губами его, под аккомпонимент разбивающегося флакона. Проблемы с дыханием ее уже не волновали, скоро она совсем перестанет дышать. Каков вкус у последнего поцелуя? Это вкус крови и слез. Северус это знал. Разорвав поцелуй он погладил ее по щеке смахивая с холодной кожи слезу. Он смотрел в её глаза, впитывая воспоминания до капли, пытаясь запечатлеть ее на век, пока взгляд Минервы не померк, а из глаз не потекли кровавые дорожки.