Веселые деньки Гробовщика

"Приглашение? На бал? Мне?" - Кора не могла выкинуть из головы события в доме графа Морфора де Ланрэ и странный способ отблагодарить ее. Направляясь на торговой телеге в сторону города, она вспомнила, как когда-то, когда ещё была маленькой девочкой, сбежала из дома и так же ехала в Лондон на телеге. Вспомнился и нежный возраст, тогда она отдала бы все, лишь бы хоть глазком взглянуть на чудесные праздники во дворцах. Но она не была из знатной и богатой семьи, целыми днями работала по дому, так что о балах она давно и думать забыла, а теперь всплыло это странное приглашение, и вернулось детское желание... Но надо быть реалистом: попасть на прием, пусть даже с приглашением, шансов у нее практически не было. Ни наряда, ни имени, ни даже элементарных культурных манер, присущих знати, у нее нет, даже танцевать она не умеет. "Может можно продать это приглашение подороже или обменять на новый запас серебренного порошка?" Девушка опустила руку в карман дорожного платья, рука нащупала еще один конверт, только гораздо объемистей и тяжелее. Достав на свет непонятный сверток, она вспомнила, что до сих пор таскает с собой письмо из Ватикана. Осторожно распечатав его, она извлекла толстые листы бумаги. На первом листе большими буквами было написано ее имя. Редко от ТУДА присылают что-то прямо на имя экзорциста, значит это что-то очень важное. Кора принялась читать, благо письмо была написано по-английски, а не как часто - по латыни, с латынью у нее туго. Чем дальше она читала, тем больше менялось выражение ее лица: с задумчивого, оно сначала превратилось в заинтересованное, потом удивленное, а под конец в сильно обеспокоенное. В письме сообщалось, что Ватикану прекрасно известно про их расследование, про их успехи и неудачи, даже сказали, что готовы помочь с делом. Версия про убийцу-жнеца подтвердилась, так же стало известно (откуда в Ватикане все узнают не понятно), что преступник появится...на балу у графа Дорлейн (и вот думай теперь, это судьба или все четко спланировано?), и что экзорцистке необходимо проникнуть туда, поймать преступника и живым доставить прямо в Ватикан. Прилагалось какое-то заклинание на латыни, которое должно было запереть нечеловеческую силу лифона внутри его человеческого облика. В самом конце не было сообщения о вознаграждении, не была указана причина помилования монстра, просто четким и ровным почерком было написано, что Гремверс обязана выполнить это задание, и тогда они забудут про ее преступную связь с одним из жнецов.  "Связь? Запретную связь?Да что они возомнили себе там! Мы с Мортимером вообще знакомы месяц, а они уже напридумывали! С чего они вообще такое вязли? Ну у нас относительно неплохие отношения, но какая, к черту, ПРЕСТУПНАЯ СВЯЗЬ?!" Пока Кора выполняли задание в поместье графа Морфора, жнецы, как обычно, прибыли на штаб квартиру...   Лойд явился раньше. Не то чтобы он проявлял интерес к делу, просто ему хотелось проведать Кору. У него сложилась странная привычка беспокоиться за нее, за столь краткий срок, она начала значить для него гораздо больше, чем любой другой человек или жнец. Он сам себе не мог объяснить, когда и как это началось, но одно он знал точно, что он хочет уберечь эту хрупкую девушку, защитить ее от опасностей и печалей этого мира. Хоть Гремверс позиционировала себя как сильную бесстрашную экзорцистку, но для него она была маленьким беззащитным человеком. Но этот маленький человек стал играть слишком важную роль в его жизни. Она стала его другом. Она его поддерживала, и, казалось, даже понимала. Ему так хотелось, чтобы это дурацкое расследование длилось как можно дольше: так он сможет побольше находиться рядом с ней, смеяться и видеть ее улыбку, вместе сетовать на Воллиса и обсуждать все на свете, попивая крепкий индийский чай. Правда, какой-то частью своего разума жнец понимал, что их удел не счастье. Даже если обойти все запреты, даже если это счастье будет лишь мгновением в его бесконечно долгой жизни, будет ли счастлива рядом с ним она?  Мортимер привычно спустился с крыши и сквозь оконный проем оказался в маленькой комнатке на чердаке. Он запрыгнул с улыбкой на лице в их штаб-квартиру, но улыбка быстро сползла с его лица. Ошибки быть не могло: та же серая краска на стенах, тот же шкаф в углу, тот же стол у окна и стул рядом с ним, и кровать та самая, где она тогда крепко заснула после пьянки. Вот только эта квартирка вдруг омертвела, стала пустой, холодной; не было на полках разноцветных скляночек, кучи папок на столешнице, не было самой хозяйки комнаты.  "Но почему? Даже если она ушла по делам, не стала бы она забирать все свои вещи с собой" - мудро рассудил жнец. "Похищение тоже отпадает: навряд ли похитители собрали бы все ее барахло. Значит... Она ушла. Ушла, бросила нас, сбежала..." - эта была самая тёмная и страшная догадка Лойда, но постарался отогнать эту мысль. "Нет! Как бы она ни злилась на меня и Воллиса, она бы не пожертвовала своими принципами! Наверняка, случилось что-то важное. А, может, она действительно сбежала, я не замечал ее плохих сторон? Или мое самолюбие ввело меня в заблуждение? Но она хорошо относилась ко мне, я уверен. Слишком долго я изучаю людей, что бы мой разум могла обмануть простая милая улыбка!Может все таки похищение?" - Лойд почти надеялся, что Коре пришлось уйти, ему хотелось верить, что она не бросила бы его добровольно... Так он и стоял посреди пустой комнаты, не зная, что делать. Наверно, стоило пойти и попробовать найти следы девушки. Но куда идти? Куда? В таком положении его застал Воллис, пришедший на чердак минут на двадцать позже.  - В чем дело, Мортимер? - Бенни, она исчезла... - в голосе слышалась растерянность и вместе с тем злость. - То есть как это "исчезла"? - Бенджамин оглядел комнату, - хм, странно. Похоже, она насовсем ушла из этого места. Что ж, придется искать. - Как? Как мы найдем ее в этом большом городе? Может она специально прячется от нас... - Не говори глупостей, - Воллис был бесстрастен, - мы найдем ее, хочет она того или нет. Это будет несложно, тем более, что мы ведь смогли найти преступника. - Ты все о деле! - вздохнул седовласый. - Хорошо, я тебе доверяюсь, только давай побыстрее, у меня дурное предчувствие. Никакого дурного предчувствия у Лойда не было, но он надеялся избежать расспросов напарника и сподвигнуть его к поискам пропавшей.  Гремверс без происшествий доехала до города, добралась до приюта, бросив вещи рядом, легла на свою койку, стоящую как можно дальше ото всех заселенных, закрыла лицо руками и горько заплакала. Она давно не плакала, не позволяла себе такую слабость, но сейчас, много, слишком много всего навалилось на ее плечи. В такие моменты экзорцистка вспоминала, что она, прежде всего, девушка, что она -всего лишь человек, человек слабый и одинокий. Столько проблем появилось из ниоткуда: подозрения Воллиса и Ватикана, тяжелое задание по поимке преступника, выселение из дома, прерванная связь с жнецами, да и, в конце концов, она убила человека! И что делать? Как ей решать все это? Неужели она будет просто лежать и реветь? Да. Потому что собственных сил у нее недостаточно, потому что рядом нет никого, кто мог бы поддержать и помочь, потому что солнце теперь - простой огненный шар, мечтающий сжечь ее, а мир - густой колючий кустарник, стремящийся ее поцарапать.