Веселые деньки Гробовщика

Дорогие читатели, вот вам к новому году и наступающему Рождеству подарочек) В общем-то, глава непосредственно к основному сюжету не относится, так что расположить ее можно практически в любом месте, но пусть она пока тут и повисит. Импровизация на тему OVA. Прошу!) Рождество. Возможно, для Коры этот день был единственный, действительно долгожданный день в году. Ее семья... Ее семья, та, что осталась в далёком прошлом в новой жизни экзорцистки... Так вот, ее семья, состоящая из шести членов: родителей, старшей сестры, двух младших братьев и, конечно, самой Коры; семья, носящая фамилию Харегтон - ничем не примечательная семья, жившая в одной из сотен деревушек Англии, справляла этот праздник так же, как и все другие небогатые семьи. Но для Коры Рождество так отличалось от повседневной жизни,что девочка считала, что они празднуют просто великолепно! В этот день в церкви была красивейшая служба, люди улыбались друг другу, отец с матерью практически не ругались, если, конечно, отец не напивался, с детьми обращались лучше, чем в остальные дни, то есть не били (по пустякам), на столе появлялся огромный, по меркам маленьких ребятишек, гусь - горячий, потрясающе вкусный, такой, что дети чувствовали его божественный аромат за целые мили (значит за несколько дворов). А еще добрая соседка, одинокая старушенция, давала ребятишкам каждое Рождество большие сладкие печёные яблоки! Да...В этот день Кора действительно чувствовала себя счастливой - великолепный день! Так она считала, пока однажды не попала на празднования Рождества экзорцистами... С тех пор, как она поступила в ученики к Климу, наставник твердил, что никто не празднует Рождество лучше, чем они, охотники. Кору пробирало жуткое любопытство. Ну, что же эти экзорцисты такого делают? Но Клим не отвечал, лишь загадочно улыбался, повторяя "увидишь". Однако, когда наступит это "увидишь", Кора не знала, потому что учитель категорически не хотел ее брать с собой в первом году обучения. Тогда Гремверс, уже Гремверс, поставила себе цель во что бы то ни стало попасть на праздник! До двадцать пятого декабря оставалось две недели, все эти две недели девочка как хвост ходила за охотником, ноя и упрашивая взять ее с собой. Доходило даже до истерик со слезами - бесполезно. Учитель был неумолим, но ему порядком надоело поведение девчонки, он даже жалел, что вообще сказал ей про праздник экзорцистов. Когда двадцать четвертого, в сочельник, Кора в ответ на нытье опять получила отказ, поняв, что так ей добиться желаемого уже не удастся, решила попробовать другую стратегию. Она "надулась", обиделась и заперлась в своей комнате, отказываясь открывать, даже когда Клим, ссылаясь на грядущий святой день, делал попытки к примирению. Так он и ушел, вечером, когда на улице уже зажгли фонари. Но бдительный охотник - знакомый с повадками оборотней и вампиров и рано повзрослевший - он совершенно не умел обращаться с детьми. Ему не хватало опыта общения с ребятишками. Поэтому, чего от них ожидать, Клим не знал. Зато Кора, вполне умудренная общением с "умными взрослыми", прекрасно знала, что наставнику в голову не придет, что его маленькая подопечная окажется лихим шпионом. Итак, дождавшись, пока за учителем захлопнется дверь, пока повернется ключ в замке, и, пока его шаги начнут гулким эхом раздоваться в морозном ночном воздухе, девочка быстренько вышла из своей комнаты, одела пальтишко, наудачу дернула дверь (но она вполне ожидаемо оказалась запертой), подбежала к небольшому окну в гостиной в их квартирке на первом этаже и, подняв тяжелую оконную раму и впустив в комнату облачко снежинок, выбралась на улицу. Оказавшись на свободе, Гремверс потрусила вслед за удаляющимися шагами Клима на почтительной дистанции. В Лондоне давно не было настоящий зимы, но сегодня на улице стоял жуткий мороз, при дыхании изо рта вырывалось густое облако пара, а снег под ногами неприятно скрипел. Девочка кралась за охотником около получаса, в темноте она примечала некоторые ориентиры, но город пока знала плохо, поэтому нимало удивилась, когда они остановились на площади, перед уже знакомым ей Собором Святого Павла. В соборе шла ночная служба, он был полон народа. Клим уверенным шагом направился в его сторону, но не вошел, как все, через главные двери, он прошел в какой-то узкий коридор, несколько раз повернул, поднялся по какой-то лестнице, снова свернул в узкий переход и остановился. Экзорцист резко развернулся, вглядываясь в темноту коридора. Видимо, он услышал шаги преследователя. Гремверс прижалась к холодной каменной стене, стараясь не дышать, она неотрывно смотрела на учителя из-под защиты темноты, свет от факела не доходил до места, где она пряталась. Постояв минутку, он пошел дальше, как ни в чем ни бывало, но, пройдя пару шагов, снова замер и развернулся, надеясь поймать незваного гостя. Однако, Кора так опасалась обнаружения, что стояла не шелохнувшись на том же самом месте. На всякий случай громко сказав имя Христа, он продолжил путь, заметив, что реакции нет. Переждав немного, девочка пошла дальше, к двери в конце коридора, из которой лился яркий свет. Подойдя ближе, она услышала пение: в церкви пели псалмы. Приоткрыв дверь, она прошмыгнула внутрь, попав на один из балконов в зале. Собор был полон людей, они битком набили балконы, зал внизу, а некоторые даже стояли на улице. В такой толпе никто не обратил внимание на появление маленькой девочки. Кора, с трудом проглядывая между прихожанами, взглядом искала наставника. Он стоял у другого конца балкона и вместе со всеми пел. Гремверс решила не менять позиции, чтобы не быть замеченной, лишь каждые минут десять поглядывала в сторону, охотник не сходил с места. Так они простояли около двух часов. Ребенку скучно стоять, ничего не делая долгое время. Кора мужественно держалась. Надо сказать, первые полчаса были даже интересные. Служба в соборе в центре Лондона - это совсем не то, что в их деревенской церкви! Гремверс с любопытством разглядывала убранство собора, священников, прихожан разной масти: богатые, бедные, важные, простодушные - все они стояли и пели рядом, словно одна большая семья. Наконец, повернув очередной раз голову, чтобы проверить местонахождение учителя, Гремверс обнаружила, что его нет. "Пропал! Я его упустила! Ну вот дуреха, стоило проделывать такой долгий и опасный путь, чтобы его потерять!" - мысленно ругала себя девочка, протискиваясь сквозь толпу к другому концу балкона. На прежнем месте экзорциста она не нашла, зато обнаружила точно такую же дверь, через которую они попали на балкон. "Была, ни была" - подумала Кора и тихонько толкнула ее от себя. Дверь без скрипа приоткрылась, за ней был такой же коридор, освещенный факелами. Постояв секунду в раздумье и еще раз окинув взглядом людей на балконе, Гремверс шагнула в проход. Затворив дверь, она прислушалась, ничего подозрительного слышно не было, и она продолжила идти вперед. Долго шагать не пришлось, коридор оказался короче предыдущего. Но это вовсе не облегчало девочке путь. Вместо двери в противоположном конце она обнаружила развилку. Один мощеный камнем и освещенный огнем коридор вел направо, и другой точно такой же - налево. "Ну, и что теперь делать? Я даже не знаю, был ли здесь Клим! Его шагов не слышно, может вообще сейчас забреду куда-нибудь, потеряю обратную дорогу и больше никогда не выберусь!" Крупная дрожь пробежала по телу Коры. Но бросать на пол пути к цели такое дело было обидно. Она попыталась рассуждать логически, как ее учил наставник. Экзорцист должен все замечать, иначе на охоте он станет легкой добычей своим врагам. "Та-ак... В правом коридоре камни на полу выглядят более старыми. Это подходит? Значит ли это, что по ней больше ходят, и оттого камни сносились? Или камни не могут сноситься? Или наоборот: чаще ходят по левому, поэтому пол решили переделать? Нужны еще улики! Посмотрим... В правом факелы горят ровно, а в левом пламя колышется и дрожит. Значит в левом проходе есть выход и оттуда поступает воздух. Во-от, даже сквозняк! Кажется, еще в левом воздух немного посвежее, чую легкий аромат вина, а в правом пахнет затхлостью и воском. Навряд ли Клим пошел бы в какую-нибудь каморку со свечками, а выпить - легко, поэтому - левый!" Жутко довольная собой, но все еще немного нервничая, девочка, не торопясь, пошла налево. Стояла абсолютная тишина. Нарушали ее лишь тихие шажки маленькой разведчицы и удары сильно бьющегося сердца. Но по мере продвижения по коридору нарастал какой-то невнятный гул. Кора прислушалась: глухие крики, обрывки музыки, топот ног. Услышанное не придало ей уверенности в правильно выбранном направлении, но теперь было очень интересно узнать, кто же это так "гуляет" в каком-то помещении храма. Вскоре в конце коридора появился яркий свет. Девочка заметила новую дверь, полуприкрытую, похоже, никто особенно не заботился, что их могут услышать или увидеть, хотя кому бы, кроме маленькой любопытной экзорцистки, в голову пришло красться по закрытым переходам собора. Гремверс осторожно заглянула внутрь. То, что она увидела, было невозможно даже представить в стенах церкви: длинный низкий зал украшен яркими гирляндами, за поставленными столами пируют человек семьдесят, большинство уже неплохо выпили и горланят песни, в аккомпанемент звучит веселая деревенская музыка, мужчины сидят с женщинами в откровенных нарядах, по залу бегают лающие собаки и блеющие козы, сквозь шум слышен лязг оружия... Прошмыгнув внутрь, Кора спряталась за большую винную бочку и начала внимательней разглядывать веселую компанию, пытаясь отыскать Клима. Но, повернув голову, она встретилась глазами...с огромным волком-оборотнем. Девочке стоило больших сил не заорать на весь зал при виде этого чудища. Она отшатнулась и, потеряв равновесие, упала на каменный пол, быстро, как ей казалось, откатилась, сбив при этом с подставки кувшин и блюдо с фруктами, которые упали и наделали не мало шума (девочка ведь всего лишь недавно начала обучаться и еще была довольно неуклюжа), но, кажется, никто внимания не обратил, так все были заняты празднованием. Итак, спрятавшись за другую, не меньшую по размеру бочку, Кора достала маленький серебряный кинжал, подарок наставника, с которым не рассталась, даже отправившись в церковь и стала дожидаться нападения монстра. Довольно глупо было с ее стороны так поступать, ведь одна она не справилась бы, но ее спасло чудо. Чудо, которое в общем-то чудом и не было, просто одна деталь, не замеченная Гремверс по невнимательности, - оборотень не был живым. Она поняла это, когда после пяти минут ожидания решила выглянуть из укрытия и обнаружила волка в таком же положении. Даже когда она приблизилась, он не пошевелился, даже когда ткнула его в нос серебряным ножом. Ее враг оказался всего-навсего чучелом, забытым, по-видимому, кем-то из пирующих. "Что ж, если я окончательно не сошла с ума, то ТАКОЕ могли притащить сюда только охотники. Конечно, еще не понятно зачем, но это уже не так важно, если они пьяны в стельку. Хм, и это Клим имел в виду, когда говорил, что у них самое крутое Рождество?" - Кора скептически оглядела зал и гостей. - "Как им не стыдно так себя вести в доме Господа в такой день? Да еще и притащили с собой этих...девушек!" Гремверс фыркнула, увидев очередной пьяный поцелуй, после которого оба рухнули со скамейки. Видимо, фыркнула она достаточно громко, потому что тотчас же рядом раздался голосок: - Что, не нравится? Девочка обернулась. Перед ней, на шее у оборотня, точнее, чучела-оборотня сидел мальчишка примерно ее возраста и тоже наблюдал за пиром. - Тебе-то какое дело? - О, мне просто интересно, а вот твоему учителю будет не просто интересно, когда он узнает, что ты пробралась сюда, да еще и тайно прячешься за бочками, - мальчик самодовольно улыбнулся, гордясь своей осведомленностью. - Будто тебя сюда пригласили, - буркнула Кора. - А если и пригласили, что с того? - мальчишка начал надоедать Гремверс. - Что же ты тогда на чучеле катаешься в самом темном углу, а не за столом со всеми? - ехидство сквозило в тоне девчонки. - Скучно там, - мальчик зевнул. - Ну, конечно, - хмыкнула маленькая экзорцистка. Новый знакомый ее порядком раздражал, но выведать про праздник было ее главной целью всю дорогу, и она пойдет на это, даже ценой такой жертвы, как разговор с этим зазнайкой. - И что же там такого скучного происходит? - Да-а, как всегда! - отмахнулся мальчик, очень довольный, что его спросили. Сначала притащили трофеи свои, хвастаться начали, потом выпили... Пойдем, я тебе такое покажу! Тут и голова ведьмы, и живой вервольф в клетке, и сам черт в табакерке! Разумеется, Кора только и ждала приглашения, ей было жутко интересно посмотреть, как живут люди в этом, совершенно другом мире, мире, о котором большинство людей даже не подозревает, таком таинственном и волшебном мире... Мальчишка повел ее вдоль стены, старательно избегая особенно освещенных мест. Он был немного ниже девочки, светлые волосы выбивались из-под нахлобученной и лихо сдвинутой на бок шляпы, большие голубые глаза горели восторгом, а веснушчатое лицо расплылось в предвкушающей улыбке. Гремверс с интересом разглядывала все вокруг: вот собака бодается с козой за кусок чего-то там, хотя коза навряд ли стала бы есть то, что ест собака, но она продолжала упорно бороться с четвероногим противником; вот два охотника на спор решили перепить друг друга, а третий уже катит бочку эля; вот и елка, живописно украшенная всякой всячиной, начиная от старых разбитых часов и заканчивая головой ведьмы на одной из нижних веток, а вершину вместо звезды венчал большой золоченый крест. - Видишь? Голова дымится, это все потому, что крест венчает елку. А в полночь... - провожатый не договорил, оборвав себя, и лишь загадочно улыбнулся, почти как Клим. - А что в полночь? - сгорая от любопытство спросила Кора. - Увидишь... - он повел ее дальше, минуя случайных прохожих взрослых. Когда они добрались до противоположной стены зала, девочка ахнула: вдоль стены выстроились, словно в зверинце, разные монстры. Полоса, шириной метра в два, отделенная от остального зала щедро насыпанной дорожкой соли, а внутри полосы солью, белым огнем, нарисованными символами были ограждены "отсеки" или "клетки" для чудовищ. Ближе всех к ним находился болезненного вида человек, запертый невысоким ограждением из колышков, какими огораживают клумбу. Это выглядело весьма забавно, но человек так жалобно скулил, что было ясно: ему не до смеха. - Вампи-ирище, - проинформировал Кору "гид", - это он так дрожит, потому что натыкали вокруг него осиновых кольев, в святой воде вымытых, а так он самый настоящий кровопийца! Никого не щадил! Тут больной человек, оказавшийся вампиром, подал голос: - Милые детки, ах, какие хорошие детки, помогите дяденьке, вытащите от сюда эти деревяшки. Я вас чем хотите награжу, а потом уйду, и вы меня больше никогда не увидите, клянусь! - Знаем мы вас! - деловито сказал мальчишка, - У-у-ух! - он замахнулся на бедного скукожившегося монстра, но не ударил, а повел девочку дальше. - А это - Медуза Горгона, - он указал на следующую клетку, где с мешком на голове сидела какая-то женщина, вокруг нее в специальных чашах горело какое-то вонючее масло, - хотя некоторые говорят, что это просто кикимора, а Горгону давно какой-то греческий герой зарезал! - Персей. - Вот и я говорю: "пес с ней!" Далее в кругу соли сидело нечто, напоминающее засохшую манную кашу. - Это - Банши, но охотник перестарался с защитой, поэтому она почти выдохлась - бедняжка. Потом Кора увидела обещанного верфольфа, чья шерсть местами выпала, он только не говорил, но, как и вампир, жалобно выл и метался по своей "клетке" из крепко скрепленных между собой лежащих на полу серебряных вилок, странного зомби, похожего на бомжа, который отчаянно пытался убедить детей, что он просто перебрал маленько, но не мог войти в зал из-за крепкой клетки из деревянных прутьев, черта в табакерке, оказавшегося черным дымом-демоном, помещенным в коробочку и огражденным нарисованными символами, небольшое корыто с водой, в котором сидела и расчесывала волосы самая настоящая русалка, еще одну банши, только в лучшей форме, чем прошлая, еще одного вампира, правда, менее доброжелательного, старушку-ведьму, дрыгающийся скелет и еще кучу всякой живой и неживой нечисти. Время близилось к двенадцати, монстры в страхе поеживались, кидая хмурые взгляды (те, у кого были глаза, кидали) и следя за большими часами рядом с елкой. Кора понятия не имела, почему некоторые так ждут, а некоторые так страшатся наступления следующего дня, но бойко строила в голове массу разных предположений, одни нелепее других если честно. Наконец, когда ждать уже не было сил, все стихли, встали из-за столов, оторвались ото всех дел и подошли к елке. Дети тоже приблизились, укрывшись под ближайшей скамейкой и завороженно глядели на взрослых. Экзорцисты достали кресты и четки и начали произносить непонятные слова на латыни. - Сегодня, в канун, нечисть может находиться в святом месте, но в Рождество - нет, - хихикнул блондин. Кора начала что-то соображать, но ее размышления прервали часы, начавшие бить двенадцать. Раздались истошные вопли, с каждым ударом все громче и громче, дети закрыли уши, не было сил слышать, как экзорцисты перекрикивают эти вопли на своей латыни. Но к последнему удару все вдруг смолкли, эхо прокатилось по залу и ... в длинных узких окнах, выходящих во внутренний двор собора, вспыхнул яркий свет. Вместе с ним по очереди вспыхнули сначала крест, потом вся елка и прикрепленная голова колдуньи, затем "клетки" с чудищами. Казалось, весь мир поглотил этот ослепительный свет, прекрасный, мощный, но немного пугающий, словно грозный. И так же внезапно, как и появился, свет исчез, стоило эху прекратиться. Охотники побежали к огражденной полосе, плотная толпа образовалась вокруг места, где были монстры, и детям из-под своей скамейки не было видно ничего, кроме десятков топочущих ног. Вновь нарастал гул, там и тут слышались удивленные возгласы. Кора и ее новый знакомый выбрались из укрытия и протиснулись, пусть и на четвереньках, но в первый ряд. Да, за эти сутки Гремверс увидела чудес больше, чем за всю прожитую жизнь... Солевая дорожка и прочие охранные знаки исчезли, они больше не были нужны. Монстров тоже не было, все они словно сквозь пол провалились. У стены остались только двое: зомби-пьяница, в котором все вдруг признали "старика-Джека", и казавшийся злым вампир, держащий теперь в ладони свои клыки и плачущий. Обернувшись, они увидели, что голова ведьмы исчезла, лишь кучка пепла под елью напоминала о ее недавнем существовании. Мальчишка объяснил все Коре, когда она с выпученными глазами смотрела на бывшего вампира, поздравляемого его бывшими тюремщиками: - Каждый год со всей Англии в Собор Святого Павла собираются экзорцисты. В сочельник они, конечно, только те, кто добрался, притаскивают в этот зал свою лучшую "добычу". Целый день она тут вялится в собственном соку, дрожа над своей участью, а охотники смотрят и выбирают, у кого лучший "улов". В полночь они читают молитву и появляется золотой свет, который испепеляет все зло в зале, оставляя в живых лишь одного монстра, который осознал свою вину, тогда он излечивается и становится человеком, а охотника, поймавшего его, чествуют как героя, а еще... Но что же "еще" Кора не успела услышать, кто-то схватил ее за плечо и резко развернул. Подняв взгляд она встретилась глазами с учителем и, как и говорил мальчишка, он был не просто удивлен такой встречей. Далее следуют печальные подробности конца ночи с поучительными беседами и замками на окно, но, как бы ни закончился ее поход, Гремверс не жалела, что предприняла это опасное путешествие. Нельзя сказать, что она была в восторге от увиденного, скорее пребывала в шоке, но в одном она была абсолютно согласна с Климом: никто не празднует Рождество так, как экзорцисты, эта большая дружная семья, творящая настоящие чудеса.