Давай сыграем?/ Let's game?

❦════ •⊰❂⊱• ════ ❦ ◈ ━━━━━━━ ⸙ ━━━━━━━ ◈

США – Невада – Лас Вегас. Вторник, 7 января 2020 года.

Адора.

      Спустившись на первый этаж ближе к утру, чтобы попить воды, я и представить не могла, что Катра будет играть в это время “I have questions” Камилы Кобельо. Я подумала заговорить с ней или прервать, но эмоции, что выражал её голос, её мимика не позволили сделать мне этого. Казалось, она была так инертна с собственными мыслями, с самой музыкой. Я была способна чувствовать гнев, грусть и горечь, что передавал её голос, он был так силён, что я могла чувствовать то, что чувствует она.       Катра перестала перебирать клавиши еще в начале песни, её плач не позволял ей продолжить, он был так страдателен, так мучителен. Казалось, её эмоции долгое время копились, словно стакан с водой, что постепенно наполнялся, пока, наконец, вода не вылилась из краёв. Неосознанно подойдя, я обняла её, и Катра поначалу дрогнула, испугавшись, но в итоге повернулась ко мне и обняла в ответ.       Это ощущение, когда кто-то плачет у тебя на руках – такое странное и болезненное. Когда кто-то распадается на части, рушится и ломается. Я не знаю Катру, мы не близки с ней, но даже так…когда она плачет так болезненно, срываясь на всхлипы – это больно. Интересно, сколько раз ей доводилось плакать в одиночестве? Сколько раз она плакала в безмолвной ночи, в собственной комнате? Сколько раз она была сильной перед другими людьми, но наедине с собой разваливалась на части?       Я не в состоянии понять её боль, но я могу почувствовать её, даже в маленьких количествах, я знаю, как ей плохо. Моя мама всегда говорила мне, что я заботилась о других сильнее, чем о себе, что я всегда была слишком эмпатичной. Это могло бы быть хорошей чертой, если бы многие люди не использовали меня из-за этого, из-за присущей мне доброты и сопереживания. Среди друзей в школе я была своеобразным связующим звеном, и каждый раз, как кто-то из ребят развязывал потасовку, я призывала их к разговору друг с другом, чтобы они могли решить проблему словами.       Я гладила Катру по голове, слыша её всхлипы. Её плач был уже не так силён, как вначале, но он всё ещё продолжался. Однако вскоре она отстранилась, вытирая слёзы, и сделала глубокий вдох. Ёе лицо было опухшим, влажным и покрасневшим, глаза были на мокром месте, а взгляд - туманным, но она не обращала на это внимания.       - Почему Вы обняли меня? – спросила она хриплым надломанным голосом.       - Почему бы не обнять? – я мягко улыбнулась, - Катра, Вы не можете притворяться сильной вечно, порой нужно позволить себе развалиться на части.       - Нет. – Она твёрдо ответила, всхлипывая. – Я не нуждаюсь в этом, я в порядке.       - В самом деле? – я усомнилась, глядя на нее. – Вы подобны стакану с водой, который постепенно наполняется, пока, наконец, не переполнится. Когда Вы позволите себе переполниться? – Она не ответила мне, и я вздохнула. – Слушайте, это может произойти не сейчас, не сегодня, да даже не завтра, но в какой-то момент времени Вы всё равно должны будете позволить этому произойти. В противном случае Вам будет больно.       - Да что Вы может знать!? – взбешенно ответила она, вскакивая с места, - У Вас же, блять, идеальная жизнь! - из глаз снова полились слёзы, – чёрт возьми… - Она села обратно на банкетку* и попыталась вытереть слёзы, что было бесполезным действием.       - Моя жизнь не идеальна. – Я спокойно заговорила. – Я понятия не имела, кем были мои биологические родители, издевательства надо мной не прекращались вплоть до шестнадцати лет, а мои приёмные родители погибли в автомобильной катастрофе два года назад. – Катра обратила на меня взгляд.       - Мне так жаль. – Она всхлипнула.       - Моя жизнь не идеальна, Катра, не думаю, что у кого-либо вообще она идеальна, - я продолжила говорить, садясь рядом с ней, - да, одним людям приходится тяжелее, чем другим, но подавляющее большинство имеет привилегии, и никто из них не осознаёт этого.       - Вы… - Она сглотнула, - Вы нравились своим родителям?       - Да… - я вздохнула, - Мой отец был бесплоден, но им так хотелось ребёнка! Затем, моя мать предложила искусственное оплодотворение, но после пяти неудачных попыток они отбросили эту идею и выбрали усыновление с удочерением, - я продолжала говорить. – Помню, когда я в детстве боялась грозы, мама пела мне, пока я не засну, или читала «Маленького принца». Когда отец видел это, то вбегал в мою комнату и обнимал нас, прямо как какой-нибудь супергерой! Он защищал нас от всего! – Катра слабо засмеялась.       - Интересно…разве Адам не ревновал?       - Вовсе нет, он был рядом в такие моменты. Он приносил с собой игрушечного динозавра, с которым никогда не расставался, и мою тряпичную куклу, чтобы мы могли поиграть вместе.       - Вы кажитесь идеальной семьёй… - Задумчиво произнесла она.       - Более-менее, - я вздохнула, - Отец много пил, он был просто первоклассным алкоголиком, однако он не бил маму. Он был настолько несчастен, что я испытывала жалость к нему. Моя мать же, в свою очередь, испытывала страсть к азартным играм и не могла сдерживать себя, когда это было необходимо. Мой брат начал употреблять наркотики в 15 лет, и… - я сглотнула образовавшийся в горле ком, - случилась передозировка. – Глаза Катры расширились в шоке.       - Я…ого…       - После этого мы приняли решение, что первым делом поместим его в клинику, на благо всех нас, – я сделала глубокий вдох, - он провёл на госпитализации четыре года, а когда вышел оттуда, то нашёл работу в спортзале. Со временем начал тренироваться и участвовать в местных соревнованиях. Владелец зала, видя его старания, взялся лично тренировать его, пока Адам не начал участвовать в более крупных соревнованиях. Сейчас он имеет спонсорство с Nike, однако он только в начале своей карьеры и зарабатывает на этом не очень много.       - Всё обошлось хорошо… - Она прокомментировала. – Мне жаль твоих родителей, Адора.       - Я солгала бы, если сказала, что всё в порядке, потому что это не так. – Я закрыла глаза. – Это так странно, когда ты просыпаешься и…и понимаешь, что этого человека нет, что ты больше не сможешь его увидеть, ты больше не сможешь поговорить или посмеяться с ним. – Мой голос дрожал.       - Ты продолжаешь жить с пустотой в сердце, с тоской по этому человеку… - она тихо проговорила.       - И с тобой остаются лишь воспоминания и фотографии. – Я закончила за неё предложение, и комната погрузилась в тишину.       Катра уже перестала плакать, она лишь смотрела на потрескивающий в камине огонь задумчивым отстраненным взглядом, я же последовала её примеру. Я никогда не скрывала своё прошлое: любой, кто знаком со мной знает, через что мне довелось пройти, я подобна открытой книге, меня может прочесть любой, мне всё равно на это. Мне всё равно.       - Мои отношения с приёмными родителями никогда не были хорошими, если их вообще можно так назвать… - Она прервала молчание, поднося руку к отметке на шее. – Они ненавидели меня до последнего своего вздоха. В школе никто никогда не хотел находиться рядом со мной. То ли это было из-за моей семьи, то ли из-за того, что я была более зрелой и умной на фоне остальных детей… - Она пожала плечами.       - Люди боятся неизвестности, - я заправила прядь волос за ухо, - Они глупы, невежественны, если не сказать больше. – Она взглянула на меня с легкой улыбкой на лице.       - Я помню, за всё время у меня была лишь одна…подруга, её звали Дабл Трабл… - её губы тронула ностальгическая улыбка, но вскоре она померкла, - но затем...однажды мы серьезно поссорились, и она бросила мне в лицо несколько правд, в которые я, конечно же, не поверила. Позже, когда на меня нашло осознание, было уже слишком поздно, её больше не было, её не было рядом со мной.       - Мне жаль.       - Это было давно, я уже научилась жить с пустотой в сердце и чувством вины, - она говорила, пожимая плечами.       - Но Вы не должны, никто не должен жить с этими чувствами.       - Но что остаётся делать? В конце концов, мы люди.       - Да…мы люди. – Я глубоко вздохнула, и между нами на какое-то время повисла тишина. – И мы вынуждены испытывать чувства. – Катра слабо засмеялась, соглашаясь со мной.

«Дай себе немного времени, и ты сможешь почувствовать, как всеобъемлющая пустота в твоем сердце начнет понемногу заполняться. Когда ты будешь ждать этого меньше всего, то увидишь, как на смену тоске, что ты хранишь глубоко в сердце, придёт умиротворение. Я ожидаю нашего возможного воссоединения, но не знаю, могу ли рассчитывать на это. Среди предсказанных и ожидаемых событий, мы постепенно забываемся. В конце концов, мы стираемся в воспоминаниях далекого прошлого. Раньше были мы, затем ты и я, и, наконец, осталась лишь я.»