Клубничная встреча

***

Питер должен был почувствовать тот самый первый тревожный звоночек еще тогда, когда после нажатия на кнопку вызова лифта он простоял как идиот перед закрытыми дверями добрые пять минут, пялясь на весьма неприличное слово, нарисованное красным баллончиком, и на чей-то номер с емкими словами «позвони мне, крошка». Скептически приподняв бровь, Паркер устало выдохнул и начал переминаться с ноги на ногу — тренировка вымотала его как собаку, и все, что сейчас желало его тело и сердце — горячий и долгий душ, а затем мягкая кровать, да ноутбук со скачанными сериалами на коленях. Хлопнув приторно-сладкой клубничной жвачкой, он, нахмурившись, нажал на кнопку еще раз, уже начиная проклинать это проклятое изобретение человечества. Нет, это вообще нормально? Что с этим чертовым лифтом? Сколько ему еще тут стоять и ждать? Говорила ведь ему Мэй накопить побольше денег, чтобы купить нормальную квартиру в доме, где точно обязан быть не только как по часам работающий лифт, но и не вызывающие немой ужас одним своим видом лестницы. Из-за последних сейчас Питер и мнется, не очень-то желая наступить новыми, абсолютно чистыми кроссовками белоснежного цвета на вон то пятно нелицеприятного вида… Ну не мог он так просто подняться наверх на, между прочим, девятый этаж, зная, сколько денег угрохал на обувь, и очень хорошо помня о своей удаче Паркеров. Он что, зря что ли с каждой стипендией откладывал немалую сумму? — Да ты издеваешься! — не удержался парень, смахнув со лба влажную от жары прядь волос и пнув коленом дверь этого отказывающегося работать монстра. Колено протестующе заныло. Лифту было плевать. С трудом заставив себя успокоиться и покрепче ухватив спадающую с плеча лямку рюкзака, парень машинально посмотрел по сторонам в какой-то неясной надежде на то, что люди смогут объяснить ему, что, черт возьми происходит с лифтом и стоит ли ему использовать все-таки обычную лестницу. Вот только, увы, в подъезде в данный момент он находился абсолютно один, да и вокруг стояла такая тишина, которая бывает только в фильмах ужасов. Правда, фильмы такого жанра точно не предусматривали сценарий, где разозлившийся и крайне уставший девятнадцатилетний студент специально начнет хлопать жвачкой, чтобы нарушить тишину. А затем еще раз. И еще. В перерывах между проклятиями себе под нос и ударом коленом в железную дверь. — Я тебя сейчас!.. — что он «сейчас» Паркер, до этого набравший в грудь побольше воздуха, договорить не успел, потому что, словно чуя угрозу, лифт внезапно приветливо зазвонил и, издав странный скрипучий звук, наконец распахнул крайне неохотно свои двери. Тут же приободрившись и даже улыбнувшись, Питер, шагнув в лифт и резко окончательно простив его за все, уже хотел нажать на кнопку с нужным этажом, как вдруг его бесцеремонно остановила чужая рука. — Уважаемый, меня забыл, — крайне обиженно проговорил незнакомец, нагло отпихивая его в сторонку, из-за чего опешивший парень рюкзаком случайно налег на кнопки и лифт, словно до этого усиленно не изображая старье, моментально закрыл двери. Пару секунд хлопая глазами как идиот, Паркер осознал сразу же несколько вещей: он понятия не имел на какой этаж сейчас движется, но будем надеяться, что не на последний, потому что специальное окошко с показом номера этажа давно не работало; незнакомый мужчина из-за того, что лифт, набирая скорость, качнулся, еще ближе и наглее прижался к нему боком и даже успел случайно задеть щекой висок — к сожалению, пространство весьма внутри чисто выглядевшего лифта по какой-то проклятой причине, не иначе, оказалось очень мало для представителей сильного пола, один из которых до сих пор стоял с набитым много чем рюкзаком за спиной. — Мда, технологии, — вдруг разочарованно цокнул мужчина, посмотрев туда же, куда и, прожигая глазами, глядел сам он, очевидно, оценивая ситуацию как не очень положительную. — Куда хоть направляемся-то? С трудом повернув голову в сторону чуть хриплого, низкого голоса, парень наконец смог уже получше рассмотреть профиль очень даже симпатичного мужчины лет тридцати пяти с мгновенно притянувшей взгляд идеально подстриженной бородкой и с чуть поблескивающими с этого ракурса губами, которые, очевидно, те не раз до этого поджимал и тем самым облизывал. Надетый на нем явно дорогой черный пиджак с запонками, под которым виднелась, напротив, простая футболка — тут его брови от удивления взлетели вверх — навели его на мысли, что же вообще в этом доме делает, очевидно, не бедный человек с неординарным вкусом в одежде. А уж если еще, помимо чертовски широких и соблазнительных плеч, на которых как надо и где надо сидел пиджак, обратить внимание на далеко недешевые случайно замеченные часы на руках, то… Так, стоп! — Понятия не имею, — огрызнулся он, дернув плечом и отодвинувшись в пределах возможного от этого человека подальше. Но тот, напротив, продолжая очень заинтересованно с видом понимающего в этой области абсолютно все человека рассматривать кнопки и окошко, словно нарочно придвинулся плечом настолько близко, что Паркер натурально опешил от чувства, насколько же было горячо чужое тело и насколько явно с такого положения можно было увидеть эту дьявольскую бородку. Не выдержав такой стрессовой ситуации, Питер мысленно взвыл и громко хлопнул жвачкой, начиная перекатывать ее во рту языком и всячески вымещать на ней свои двоякие эмоции, ведущие между собой войну. Очевидно, звук хлопка наконец привлек внимание незнакомца, так как тот, до этого абсолютно не обращая на него внимание, повернул к нему голову. Моргнул, будто не ожидая увидеть кого-то другого. Склонил голову вбок, и, пару секунд внимательно осматривая его уставшее лицо и все равно горящие от такой близости щеки, приоткрыл этот чертов рот в форме буквы «о», а затем просто блистательно и широко улыбнулся. — О, солнышко, — почти промурлыкал тот с наслаждением, неожиданно вогнав его в краску одним своим прозвучавшим еще ниже и так низким голосом и видом жарких глаз цвета топленого шоколада, которые смотрели на него как на крайне интересный объект своих мечтаний. — Прости, не заметил тебя сразу. Как тебя зовут, золотце ты мое? Подняв бровь от такого явного флирта и стоически игнорируя поднимающийся снизу жар от одного мужского баритона и столь непривычного ласкового прозвища, парень не удержался съязвить: — С незнакомцами не разговариваю, мистер, — с удовольствием протянул елейно Питер, смотря куда угодно, но не на выглядывающие с высоты его роста чужие ключицы и особенно — особенно — на растянувшиеся уже в ухмылке после его слов губы. Нет, да он специально что ли прижимается все ближе к нему в и так узком пространстве? Когда уже этот чертов лифт остановится? — Понимаю. Родители правильно учили тебя, что с незнакомыми дядями хороший мальчик, которым, очевидно, ты и являешься, не должен разговаривать, — очень явно выделил несколько слов мужчина, отчего Паркера мгновенно бросило в дрожь, а кончики пальцев ног поджались неясном томленном ожидании. — Очень умно, — закатил глаза, на самом деле, усиленно пытающийся успокоиться Питер, чья нижняя часть была крайне заинтересованна в таких словах как «хороший мальчик» и «кем ты и являешься». Серьезно, это что еще за фантазии о дэдди-кинке, которым все уши прожужжал ему Нед, узнав, что его сосед по комнате в общежитии увлекается этой темой? Интересно, а что будет, если он хлопнет жвачкой прямо возле лица этого человека, который с высокой колокольни плевал на личное пространство? Который прожигал его хищным взглядом, подолгу рассматривая тело в определенных местах, отчего дрожь не заставила себя ждать… Внизу клубком начало сворачиваться жгучее возбуждение. — Меня Тони зовут. Старк, — на всякий случай уточнил мужчина, явно ожидая от него какой-то реакции, но он был слишком занят тем, что тщетно пытался успокоить свое тело и отсчитывал секунды до того момента, когда же остановится этот проклятый лифт, очевидно, поднимающийся на самый последний этаж улиточными шагами. — Так что, солнце, мы уже с тобой познакомились. Теперь я уже не незнакомец, соответственно, ты можешь говорить со мной и делать что угодно. Подмигнув опешившему Питеру, этот Тони оперся локтем об стену совсем недалеко от него, явно наслаждаясь ситуацией. У Паркера вмиг дернулся глаз и машинально вырвался выдох через рот. — Клубника? — принюхавшись, моментально со смешком спросил мужчина, видимо, до которого из-за небольшого расстояния между ними дошел запах жвачки. — Вижу, милый мальчик любит сладости и ягоды. Как чудесно. Ах, значит, флирт? Отлично! — Очевидно, мое имя Вы знать не хотите, мистер Старк? — слащаво протянул Питер, наклонившись ближе к мужчине, чтобы, прождав пару долгих секунд и с удовольствием проследив за расширившимися зрачками, приоткрыть рот, перекатить языком ароматную жвачку и выдохнуть прямо в приоткрывшиеся от желания чужие уста, едва касаясь их своими губами: — Можете звать меня Питером, — напоследок по-детски сказал он и, сразу же, не давая мужчине времени на то, чтобы с жаждой прижаться к его рту — карие глаза потемнели от безумного желания — хлопнул жвачкой. Вмиг захохотав в голос от того, как дернулся Тони и распахнул широко глаза, инстинктивно отшатнувшись, к его ужасу, он довольно быстро оборвал смех из-за того, что совершенно внезапно лифт странно и сильно качнулся, а затем и вовсе остановился. Питер, на полную активировав удачу Паркеров, в этот же момент потерял равновесие и повалился куда-то вбок, но сильные руки успели ухватить его до того, как бы он поздоровался с полом. — Ну, — хрипло произнесли прямо в ухо со смешком, горячо обдав дыханием его край, пока он повис, оперевшись подбородком об чужое плечо и вцепившись руками в пиджак на крепких лопатках. — Вот теперь мы действительно познакомились, Питти. И весьма близко. Ошарашенно распахнув глаза и машинально с силой втянув какой-то безумно приятный мужской одеколон с знакомыми нотками машинного масла, парень какое-то время с наслаждением прижимался щекой к колючей бородке, пока его резко не пронзило осознание, что, кажется, они оба только что застряли в лифте на неопределенное время. Питер. В лифте. Наедине с чертовски красивым мужчиной. — Думается мне, малыш, мы только что застряли в этом чуде человечества, а кнопка вызова мастера, как я вижу, тоже абсолютно не работает, — озвучил его мысли Тони, мазнув мягкими губами по мочке уха и одну из рук заведя за его спину, чтобы спокойно, не давая ему времени на осознание, потянуть за лямку рюкзака вниз, из-за чего тот вмиг соскальзывает с его плеч. — Что Вы… — начал было Паркер, попытавшись отстраниться, вот только его моментально и без проблем притянули к крепкой груди обратно, проведя кончиком носа по его кудряшкам и почти со стоном низко прошептав «м-м, как я и ожидал, здесь ты тоже безумно приятно пахнешь ягодами». Вопреки бушующим чувствам из-за наглости, которая уже давно перешла все пределы, Питер растекся как лужица на сильном плече и невольно совсем тихо простонал в него же от приятной ласки, что дарила ему одна из мозолистых и обжигающая своим жаром рук, уже очутившаяся на его лопатках. Глаза сами собой закатились от удовольствия, а собственное тело в поисках близости вжалось в стоящего. Бедра качнулись вперед, прямиком в крепкую ногу, обтянутую брюками, из-за чего рядом с ним резко зашипели и, словно предупреждая, схватили бедро, останавливая все движения. Крышу начало сносить напрочь — все какие-либо мысли о сломанном лифте и возражения по поводу резкой смены отношения с «обычные незнакомцы» на «сексуальный объект влечения», вылетели из головы, как будто их и не было, оставляя лишь желание касаться сильного тела всем собой, целовать каждый участок кожи до отметин, быть как можно ближе. — Уже так сильно хочешь меня, Питер? — жарко зашептал Старк, поднявший край его футболки, чтобы коснуться выглядывающей из-за низко посаженных джинс выемки над двумя половинками, отчего он, наплевав на молчаливый приказ не двигаться, начал толкаться бедрами в чужие и тихо скулить от жара широких ладоней с чуть шершавыми подушечками пальцев. — Хочешь взять в рот мой уже твердый член? Знаешь, твои губы просто созданы для него. Созданы, чтобы принимать только его, доставлять удовольствие только лишь мне. Я лишь представляю, как они обхватят мою головку и начнут ее посасывать, и уже готов кончить от одних мыслей. Вот насколько сильно ты сводишь меня с ума, представляешь? Как же грязно. Мурашки от вгоняющих в краску стыда слов волной прошлись по всему его телу, а ноги, мгновенно ставшие словно ватными, ближе прижались друг к другу в ожидании приятного трения — уже твердеющий член все больше и больше жаждал к себе внимания, но Питер был слишком занят тем, что касался губами выемки возле чужой шеи, с каждой секундой ближе приближаясь к тому, чтобы втянуть чуть соленую кожу и оставить на ней засос. — Мы должны вызвать помощь… — хрипло выдохнул Питер, все еще несколько умевший думать о чем-то, кроме возбуждения и мистера Старка, который начал мять его ягодицы и массажировать волосы у самых корней. Жвачка во рту уже давным-давно была забыта, и лишь иногда, выстанывая какое-то нечленораздельное слово прямо в плечо мужчины, Паркер натыкался языком на ее кончик, игриво вытягивая розовую мягкость, желая как можно дольше сохранить ее сладко-приторный вкус. Оперевшись дрожащей рукой об стену лифта, чтобы удержать равновесие из-за того, Тони буквально двумя руками потянул его за задницу вверх, вынуждая встать на носочки, парень ошалело задышал через рот, только чудом от неожиданности не проглотив жвачку. Старк, заметив такую яркую реакцию, довольно хмыкнул, прекрасно понимая, что Паркер держится на ногах из последних сил с помощью все той же прижатой к стене ладони и горячих рук на его половинках. Член, спрятанный за тесными джинсами, уже вовсю сочился смазкой, наверняка запачкав возле головки ткань, но он давно не обращал на это внимание. — Должны, — согласно тихо простонал Тони, сжимая его правую половинку особенно сильно, пока Питер терся об чужое бедро и держал голову запрокинутой, чтобы дать лучший угол мистеру Старку для быстрых, звонких поцелуев в адамово яблоко и в бешено бьющуюся венку. — И мы обязательно сделаем это. У меня и, осмелюсь догадаться, у тебя, есть телефон, с помощью которого мы без проблем дозвонимся хоть до самого министра и подадим жалобу на старые многоэтажные дома, — резкий шлепок по заднице, и Питер взвывает. — Но, знаешь, солнышко, мы все-таки можем совсем немного подождать, побыть лишь вдвоем в этом тесном пространстве. А вдруг он и сам скоро заработает? Что думаешь, малыш? Вместо слов, окончательно устав от крайне разговорившегося мужчины, Паркер, сам от себя не ожидая, берет ситуацию в свои руки — не без труда сумев даже на короткое время отойти от Тони, парень резко, не давая стоящему какое-либо право на возражение, толкает того к стене, прижимает всем телом и грубо впивается в желанные губы. Выпустив удивленный хмык и довольно прищурившись, Старк с не меньшим жаром и опытом взрослого человека отвечает на его поцелуй, вновь с легкостью найдя его задницу, но на этот раз действуя гораздо решительнее — из-за того, что парень всегда брал джинсы на размер побольше и потом просто использовал ремень, тот с легкостью чуть оттянул их конец, чтобы, минуя последнюю преграду в виде боксеров, пробраться через них и сжать обжигающей широкой ладонью гораздо менее теплую левую половинку. Его шершавые пальцы начали гладить нежную кожу, сжимали спокойно вмещающуюся в руку ягодицу и творили настоящее непотребство, еще даже не приблизившись к сжимающейся дырочке, отчего Паркер начал терять остатки слабого контроля над всей ситуацией. Ведь мистер Старк еще давным-давно очень явно показал, кто будет контролировать все, что только можно. Пососав нижнюю губу и одновременно начиная дергать за пряжку ремня брюк мужчины, Питер наконец открывает рот, жарко выдохнув в чужие губы. — Такой сладкий мальчик, — восторженно зашептал ему тот, точно только сейчас заметив, что в его рту до сих пор была жвачка. — Как же мне так повезло встретить такое чудо? Пиджак на широких плечах точно так же, как и рюкзак до этого, полетел вниз. Питер, на миг прижав ладонь к крепкому бицепсу чуть ниже плеча, от восторга этим человеческим Богом прикусил нижнюю губу. Он готов кончить от одного их вида. Что же случится, если мистер Старк снимет футболку? — Заберете ее, мистер Старк? — игриво улыбнулся с трудом взявший себя в руки парень, на глазах мужчины приоткрывая рот, чтобы показать жвачку на своих влажно поблескивающих губах. И не было здесь никакого отвращения — только сводящая с ума похоть. В практически полной тишине, которую прерывали громкие вздохи мужчины и стоны парня, раздался очередной звук пряжки ремня. — Как будет угодно моему малышу, — почтительно склонил со смешком голову Тони, уже сам впиваясь в его рот, мгновенно забираясь языком внутри. Тонкие пальцы тем временем уже спустили брюки со одного бока вниз, с мелкой дрожью наслаждения прикоснувшись к резинке боксеров. На какую-то секунду, прямо на этом этапе, Питер ощутил себя стыдящимся всего подростком, боящимся перейти эту грань, однако мистер Старк, будто чувствуя его заминку, просунул под боксеры уже вторую руку, потянув ягодицы в разные стороны и одновременно осторожно прикусил его за нижнюю губу. Когда же мужчина все-таки столкнулся с его жвачкой и потянул ее сначала языком, а затем зубами за собой, Паркер уже коснулся чужой дорожки волос и невольно простонал — вкус клубники вместе с легким привкусом мяты, которая, очевидно, была не так давно во рту Тони, вызывали самый настоящий восторг и дрожь. Впрочем, правда, жвачка совсем недолго продержалась у него, потому что ее со смехом забрали, напоследок чмокнув в уголок губ. — Так вот каков ты на вкус, а? — с наслаждением протянул мистер Старк, весьма явно лишь слегка коснувшись указательным пальцем его входа, словно готовясь. Видимо, жвачку тот уже успел проглотить, как и сам он, совершенно не беспокоясь о том, что она была далеко не его. — Какие же ты еще тайны в себе таишь, Питер? — на выдохе. — Ты слишком м-много говоришь, Тони, — с легким стоном произнес весь покрасневший и тяжело дышавший Паркер, а затем, не давая себе времени на раздумывания, резко стянул брюки вместе с боксерами до середины бедер и начал медленно опускаться вниз. Тони издал шумный выдох и откинулся до стука затылком об стену, сразу же кладя руку на безумно притягательные кудряшки, вонзаясь пальцами между волос и оттягивая шелковые пряди до легкой боли в корнях напополам с болезненным возбуждением. Питер, за это время уже успевший вытащить стоящий колом чужой член с влажной поблескивающей головкой, на которой со столь близкого расстояния можно было отлично заметить едва выделившуюся смазку, замер на коленях перед столь вгоняющим в стыд видом другого стояка, дыша через рот частыми вдохами в нескольких сантиметрах от головки. Почему-то хотя бы немного расстегнуть собственные джинсы, тем самым выпустить на волю изнывающий по прикосновениям член, в его голову не пришло — гораздо важнее было доставить удовольствие этому едва знакомому мужчине, который вместе с ним застрял в уже душном лифте, свет внутри которого, слава Богу, все еще работал, хоть и едва заметными перебоями. — Давай же, Питер, малыш, — почти приказным тоном с шипением выдохнул мистер Старк, в ожидании толкнувшись бедрами вперед, из-за чего член, качнувшись, на секунду задел губы парня. Пальцы в волосах сжались еще сильнее с каким-то предупреждением, словно мужчина едва сдерживался, чтобы сам не направить его голову вниз. — Возьми его в свой ротик, прошу тебя. Папочка очень просит. Чувствуя вновь вернувшееся от такого положения смущение и стукнувшееся сердце от слова «папочка», Паркер, чуть потянувшись на руках с помощью своих колен и посмотрев снизу вверх на тяжело дышащего Тони, чуть запрокинул голову и со стыдом признался: — Я не знаю как, мистер Старк. — О Боже, — внезапно простонал впервые за все время почти в голос тот и еще раз ударился затылком об стену, будто Питер только что сделал что-то невообразимо прекрасное, вызывающее еще большую похоть. Не зная, как на такое реагировать — хотя собственное возбуждение отреагировало очень даже явно, из-за чего он все-таки сжал его сквозь джинсы и тут же выпустил скулеж — Паркер уже собрался хотя бы для начала коснуться стояка рукой — какой-никакой, а опыт у него в этом имеется — как вдруг сильная рука дернула его за волосы, вынудив запрокинуть голову и тяжело сглотнуть. — Я знаю, что ты сможешь, Питер, — почти нежно проговорил мужчина, заглядывая ему прямо в глаза. — Но, понимаешь ли, если ты все-таки не сможешь или не захочешь, то я не выдержу и просто трахну тебя прямо в этом проклятом сломанном лифте, прижав к вон той стене, — кивок в сторону названного места, где как раз и валялся забытый рюкзак. — Грубо и сильно. Моментально сравнившись цветом лица с помидором, Питер нашел в себе силы лишь для того, чтобы кивнуть. — Я постараюсь. — Умница, — довольно улыбнулся тот, наконец ослабив свою хватку, чтобы парень наконец-то смог выдохнуть и уже не сдержать неслабую дрожь, когда, наклонившись, все же коснулся губами чужой головки. Рука в его волосах вмиг дернулась. Не особо понимая, что делает, он, словно инстинктивно зная, вопреки недавним словам, как лучше доставить приятное, насадился ртом на член настолько, что головка уперлась в нёбо. Прикрыв глаза и одну руку оставив потирать сквозь ткань собственное возбуждение, он обхватил чужой ствол, сразу же находя выделившиеся венки. Выдержав небольшую паузу и даже на секунду задумавшись, стоит ли поиграть и больше ничего не делать, Питер в конце концов вновь распахивает глаза и, вытащив с причмокивающим звуком головку, вновь насаживается горлом на член. А затем еще раз. И еще. Рука тем временем начинает делать быстрые движения вверх-вниз. Тони грязно ругается на итальянском языке, называет его тем еще обманщиком с самыми греховными губами на свете, а затем, плюя на все, сам с помощью все той же ладони в волосах задает ритм как сильно и быстро будет входить его ствол в рот парня. Паркер, пускай и внизу все начинает сладко ныть от такой внезапной грубости — к облегчению, собственная рука все-таки с трудом, но проталкивается через джинсы к сочащемуся смазкой стволу — конечно же, не слабо удивляется столь резко изменившейся ситуации, но послушно сосет. Правда, иногда этому мешает рвотный рефлекс и появившиеся слезы в уголках глаз, но он абсолютно не отчаивается, не забывая одновременно дрочить и целовать головку будто самый вкусный леденец. — Какой же ты плохой мальчик, Питер. Просто ужасный лгун, — сообщает ему мистер Старк, когда он, подумав, опускает руку ниже и начинает то теребить, то оттягивать яички, иногда касаясь языком уздечки и еще больше оставляя свою слюну по всей длине ствола. — Этот рот больше никогда и никому, кроме меня одного, не должен доставлять удовольствие, слышишь меня? Твой папочка запрещает. Очередной раз поражаясь, откуда у взрослого мужчины очень даже ничего такой фетиш на дэдди-кинк, Питер издает горловой звук, насадившись на член почти до основания — неконтролируемо текущие слезы и едва сдержанный рвотный рефлекс тут же дают о себе знать. Щеки краснеют уже не от стыда и жары. Мистер Старк ведь просто обязан кончить! Прямо в его рот, на лицо, да хоть куда! Так почему же тогда он элементарно не может доставить ему удовольствие нормально? Все ведь так неплохо начиналось… — Солнце мое, — цокает вдруг Тони, точно заметивший его состояние, и вдруг отодвигает его за плечи назад, из-за чего он выпускает головку с влажным звуком и поднимает потерянный взгляд на склонившего над ним. Мужчина в ответ чудом сдерживает громкий стон при виде покрасневших и мокрых от слез щек, а также от чуть пухлых поблескивающих слюной губ, — ты уже очень хорошо постарался для меня, так что теперь и я просто обязан доставить тебе удовольствие. Не успевая ничего ответить, Паркер в один момент обнаруживает себя прижатым грудью к стене чужим телом до выбитого от неожиданности воздуха — его руки машинально ложатся по обеим сторонам от головы как в поисках равновесия, а задница, все еще обтянутая джинсами, выпячивается назад прямо в до сих пор колом стоящий член. Питер на пробу качает бедрами и сильнее вжимается между своих половинок прямо в возбуждение мужчины. Тони от этого движения стонет прямо в его шею, обдавая ее горячим дыханием до мурашек, и совершенно внезапно в отместку резко сдирает с него джинсы вместе с боксерами до самых колен, сжимая его член за основание. Паркер взвизгивает и поднимается на носочки, давая тем самым мистеру Старку легкий шанс обхватить свободной рукой его за горло, словно паутина пальцами окутывая его и даже касаясь кончиками пальцев нижней губы. Машинально облизнув один из них лишь кончиком языка и качнувшись круговым движением, парень сжимает руки в кулак и скользит чуть влажными от жары ладонями по стене до тихого скрипа. Когда на его загривке вдруг слегка сжимаются чужие зубы, то он поднимается на носочки еще выше и скулит что-то вроде «я больше не могу, пожалуйста, пожалуйста». — Была бы у меня смазка… — разочарованно простанывает Тони, уже вовсю потираясь членом между его ягодицами. — Р-рюкзак… — слабо хрипит он и выпускает недовольный скулеж, когда рука прекращает движения вверх-вниз после его слов. На удивление ничего не сказав, мистер Старк молча пододвигает к себе его рюкзак и довольно быстро находит наполовину использованный тюбик. — Ты полон сюрпризов, Пит, — вновь прижимается своим крепким телом к нему тот, а затем издает смешок его прямо в его ухо при звуке открывающегося тюбика. — Клубника? Ты серьезно, малыш? Чувствуя жгучее смущение, Питер спешит оправдаться: — Это для… члена, ну, чтоб лучше было… — запутавшись в собственных словах, он прислоняется лбом к стене, тяжело дыша через рот и мысленно уже начиная проклинать себя за внезапно очнувшееся смущение, как вдруг ощущает что-то влажное и прохладное возле его входа. Палец со смазкой, какое-то время обведя колечко мышц, осторожно проталкивается на одну фалангу вглубь. Питер машинально раздвигает пошире ноги и расслабляется, но сразу же едва не теряет равновесие из-за так и не до конца снятых джинс. — Понимаю, малыш, понимаю, — очередной смешок, еще сильнее прижавшаяся к его спине грудь, рука на голом бедре для того, чтобы зафиксировать его положение — и вот палец уже оказывается в нем полностью. — Такой тугой… — шепчет ему восторженно Тони, на что парень на пару секунд, пускай и ощущая не очень приятное чувство, сжимается вокруг пальца — мужчина как по сигналу выдыхает, а затем вновь начинает безумно медленно ему надрачивать. — И только для меня. Слышишь? Ты должен быть таким лишь для меня. Так медленно. Так безумно медленно. Слишком мало. Когда Питер спустя какое-то время наконец понимает, что в нем уже три пальца разрабатывают его стенки, то, не удержавшись, сам насаживается на них, выпячивая зад еще сильнее. Тело вмиг простреливает искра наслаждения, а голова сама собой откидывается назад на плечо мужчины. — Уже готов? — очень хрипло, явно едва сдерживаясь, спрашивает тот, на что он лишь скулит и лепечет что-то вроде «еще». Тони, замерев, вытаскивает из него пальцы, оставляя в нем странную пустоту, однако Питер даже не успевает этого осознать, потому что к его разработанному входу прижимается головка. Рука на его члене нежно обводит его венку и, вдруг сжав основание, явно пытаясь отвлечь его внимание, ускоряет свои движения в тот самый момент, когда мужчина проталкивается в него одним мощным толчком до самых яиц. Питер бьет раскрытой ладонью по стенкам лифта, вызывая громкий звук, и, прижавшись лбом, опускает голову, с хрипами дыша через рот. Тело начинает само собой дрожать, а одна из чужих рук внезапно оказывается под его футболкой, чтобы, жадно проведя по его выпирающимся ребрам, найти и резко сжать его сосок. — Такой хороший. Всегда хороший лишь для папочки, да, Питти? — дрожа от наслаждения и оставляя на выглядывающемся плече с россыпью веснушек быстрые поцелуи, начинает, набирая темп, быстро двигаться мужчина с громкими шлепками об бедра. — Готов всегда быть таким раскрытым для меня, верно? Только лишь для меня. Из-за того, что мистер Старк довольно часто находит его простату, Питер буквально выгибается дугой и скулит в голос от того, как быстро и грубо в него продолжает толкаться мужчина, сжимая одной рукой его бедро, а другой продолжая всячески уделять внимание его члену. Сильно. Быстро. Немного больно из-за самого первого раза. Но все равно нереально горячо. Дыхание сбивается вместе с ускорившимся сердцем, а лифт полностью погружается в звуки чистого секса — ладонь парня даже оставляет влажный след на светлой стене, когда головка особенно сильно ударяет уже безошибочно по его точке, каждый раз подкидывая его вверх до звезд наслаждения в глазах. Даже сам мистер Старк не сдерживается и буквально втрахивает его в стену лифта с рыком, оставляя засосы на его поблескивающей от пота шее, пока Питер в пределах возможного раздвигает ноги, пальцы которых давным-давно поджимались от неземного удовольствия. — Господи, ты просто обязан завтра пойти со мной на свидание, — выдыхает ему прямо в ухо напоследок тот, и, неожиданно повернув его голову под немного неудобным углом, впивается более нежным поцелуем, что-то передавая в его рот. — А почему не с-сегодня? — улыбается ошалело парень, чувствуя, как пульсирует член в чужой хватке. — Солнце мое, я уже на все согласен, — ласковое оттягивание нижней губы, медленный и сильный толчок по простате — и Тони со стоном кончает прямо в него практически сразу, как кончает сам он, особенно сильно запрокинув голову и вжавшись в тело позади себя. Спустя какое-то время тишины мистер Старк выходит из него, чмокает в щеку и прижимается головой к плечу, пока он пытается прийти в себя от просто крысшесного секса в самом неожиданном месте с самым красивым в мире человеком по имени Тони Старк, с которым он пойдет абсолютно точно сегодня на свидание. Да. Все равно. Все так и будет. Потому что… Собственная рука, потеряно взмахнув в воздухе в поиске стены, неожиданно натыкается на одну из кнопок, и лифт, мигнув светом, неожиданно распахивает перед ними двери, открывая им вид на абсолютно пустующий этаж. — Оказывается, мой мастер все это время был рядом со мной, — смеется Тони при виде побледневшего от ужаса парня, чтобы подарить еще один нежный поцелуй для успокоения. — Солнышко, ты случайно не хочешь ко мне на стажировку? Я вижу, ты разбираешься во всей этой технике. Сделаю тебя своим самым главным стажером. Все-таки и миллиардерам иногда нужен помощник. Самый лучший и любимый. Питер потеряно хлопает глазами и почти не реагирует на очередной нежный поцелуй прямо в кончик носа, пытаясь уложить в голове тот сводящий с ума факт, что он все это время был с одним из самых известных людей в мире и не понял этого, даже когда ему сказали имя. Ягодное дыхание на миг снова опаляет его приоткрывшиеся от шока губы, чтобы играючи языком коснуться забытой жвачки. Питер, прикрыв глаза и вдохнув, обвивает руками чужую шею и с готовностью отвечает на мятно-клубничный поцелуй, который сладко печет пульсирующие участки кожи и ускоряет пульс еще при первом взгляде влюбившегося сердца.

***