Самурайская тайна

Пять месяцев спустя.

Декабрь. Очередной концерт в чужом городе. На этот раз в Екатеринбурге. Гаязовы собираются в своих номерах, встречаясь у дверей в коридоре. — Готов? — игривый тон и сдержанная улыбка. Ильяс кончиками пальцев невесомо скользит по руке брата, обводя запястье и спускаясь к ладони. Тот довольно улыбается, сжимая горячие пальцы старшего, и кивает. — Тогда пошли. Это их последний концерт в уходящем году. И для своих Самураев они приготовили особенный подарок в честь наступающего праздника. Автомобиль паркуется возле клуба, где будет проходить сегодняшний концерт. Всей своей свитой они направляются в здание, подготавливаясь к выступлению: братья распеваются, сидя в креслах в руках визажистов, Рома настраивает диджейскую установку, а концертный директор что-то обсуждает с владельцами клуба. На улице же вереница фанатов потихоньку заполняет собой огромный зал. Ещё сорок минут и концерт начинается. — Екатеринбург, привет! — начинает старший, выходя на сцену и поднимая руки. Зал взрывается визгом и поднятыми вверх ладошками. — Самураи, вы здесь?! — в своей манере приветствует Тима, размахивая в воздухе рукой, и ярко улыбается. — Вы нас ждали? — ДААААА!!! — Как у вас дела? Всё хорошо? — младший поворачивает микрофон к залу. — ДАААА!!! — Давай зажжём! — и голоса парней тонут в визге толпы.

***

— Я изменюсь сегодня, не узнаешь меня завтра. И на вчера уже круг общения мой замкнут. На контрасте ретуши тут нет уже души. Но ты дыши… В каждом слове, в каждом предложении их песни есть смысл. Кем они были раньше? Обычными неудачниками, в которых кроме матери и сестры никто не верил. Но за годы бесчисленных попыток они всё-таки смогли достичь желаемого и сейчас они знамениты. Выступают в своё удовольствие на сценах многих городов и кайфуют от оваций и любви фанатов, зарабатывая большие деньги. А те люди — одноклассники, друзья и прочие личности остались где-то в прошлом, хоть и дают о себе знать. Но братья со всеми прервали связь, ведь это смешно и глупо, восстанавливать общение с теми, кто пророчил неудачу. Они начали жизнь с чистого листа, выкинув неудачные наброски из своей памяти. — Тут танцполы, как батуты тупо нас подбросят вверх прямо на верх, и я услышу снова смех. Тут так темно. — Девочка-нло, она другая так давно. Она не знала ничего. Да я и сам не знаю. Девочка-нло, как так произошло, что в танце ты так легко летала, летала? — мысли Тимура совсем где-то не здесь. Он ведь даже не встречал таких девчонок о которых поют в этой песне: простых и хорошеньких. Все вокруг них какие-то одержимые, наглые, неестественные. Всем бы только в постель, денег и красивой жизни. Взять ту же Эльмиру. Но с братьями это не прокатит. Они не золотая молодёжь. Они как золото, только наоборот-наоборот. И такие девушки им не нужны в их сложной жизни. Главное теперь они есть друг у друга в плане отношений. И никто из братьев об этом не жалеет. Зал вопит. Девушки размахивают в толпе руками и телефонами в попытках заснять парней. Музыка затихает и на сцене включается свет. Парни решают сделать музыкальную паузу, обращаясь к своим фанатам. — Самураи, вы сегодня такие громкие! У меня даже мурашки по коже. Не верите? — смеётся Тима, заворачивая рукав рубашки. — Вот, смотрите. Ильяс смеётся в сторонке, смотря на младшего сквозь тёмные очки. Такой смешной и такой любимый. За ним можно наблюдать вечно. Всегда странно шутит и интересно говорит. А как ведёт себя с фанатами! Теперь-то он понимает, почему большинство девчонок тащатся именно от Тимы. Потому что его нельзя не любить. Даже когда он ругается и матерится он всё равно остаётся любимым. Не только для Ильяса. Для всех. — Вообще, так классно наблюдать со сцены за вами. Вас так много. Так шумно. Столько любви и энергии. Вы не представляете насколько это круто! Мы с Ильясом всегда об этом мечтали и долго к этому шли. И теперь мы здесь! И вы здесь, наши Самураи. Поэтому Мин…? — ЯРАТАМ! — Мин? — ЯРАТАМ!!! — Мин Яратам, да! — Тимур хлопает вместе с толпой, а после продолжает: — Хах, знаете, сегодня у нас особенный концерт, потому что последний в этом году. И в честь этого мы хотели бы сделать вам сюрприз, порадовать вас, наши Самураи! — младший улыбается и доводит девчонок до инфаркта своей красивой широкой улыбкой. В его голосе сквозит любовь и благодарность, и фанаты это чувствуют. — Сейчас мы проведём что-то типа конкурса. Или розыгрыша. Как там говорится?! Розыгрыш, наверно. И выберем одного самого везучего Самурая из всей этой толпы и исполним его желание. Как вам? — ДААА!!! Зал начинает шуметь, крича что-то непонятное. Тимур в это время оглядывается по сторонам, на ходу придумывая чем и как выбрать везунчика. Рядом ничего нет кроме полупустой пластиковой бутылки из-под воды, но не кидать же ей в фанатов. И в последний момент парень замечает рядом с Ромой маленькую розочку. Цветок одиноко лежит на столе около диджейской установки. — Ром, возьму? — кивает младший на цветок. — Да, бери. Тимур поднимает цветок над головой, показывая его толпе. — Сейчас я кину розу в зал. Надеюсь, никого не пораню. Тот, кто поймает, поднимется на сцену. Ильяс улыбается, отходя от брата и с интересом наблюдая за всем этим действом сквозь тёмные стёкла очков. Младший разворачивается спиной к фанатам, делает один оборот вокруг себя и кидает цветок в толпу. Роза прилетает миловидной девушке, которой чуть волосы не выдрали рядом стоящие фанатки. Ильяс приглашает её на сцену, за руку помогая подняться по ступенькам. — Как тебя зовут? — интересуется старший Гаязов, как только девушка оказывается в центре сцены. — Милана. — Чёткое имя, — одобряет Тима, осматривая фанатку с головы до пят. — Как я и обещал, мы исполним одно твоё желание. Чего б ты хотела? Девушка на минуту замолкает, обдумывая, что бы попросить у своих кумиров. В голове много чего крутится. Она могла бы попросить обняться с ними или поцеловать, сделать фото на память или ещё много чего. Но она просит самую простую вещь: — Если честно, у меня много желаний, как и у любого Самурая, — застенчиво начинает Милана, заламывая пальцы. — Но… есть одно, наверно, самое простое. Я так люблю вас и ваши песни. Просто обожаю! Но всех больше я люблю песню «Only you». И мне всегда хотелось услышать её вживую. Это моя мечта. Сможете спеть её? Тимур выдыхает удивленное «ох». Братья переглядываются между собой не зная как поступить. — Вообще, мы не исполняем её на концертах. У нас вроде даже минуса на неё нет, — смеётся младший, виновато взлохмачивая волосы на макушке. Ильяс тем временем подходит к Роме, что-то шепча и обсуждая с ним, а затем показывает Тиме «ок». — Но раз мы обещали выполнить твоё желание, то выполним. Улыбка на лице девушки становится шире. Кажется, это знак какой-то. Они не исполняли эту песню нигде. Только клип сняли в далёком 2014. И сегодня исполнять её спустя шесть лет на публике становится как-то… неловко? Музыка включается и у обоих парней щемит где-то в сердце. — Only you. Only, only you. А тут зима уже и всё близится к нулю, — нежно начинает Ильяс, заставляя брата покрыться мурашками от его голоса. Воспоминания накатывают и приятное чувство ностальгии ломает всё тело. Фанаты не понимают, как по-особенному сейчас звучит эта песня для братьев. — Давай я улечу, как в песне Нотари. А ты разбегись и со мною в близость, — Тимур мельком смотрит на брата и дикая нежность накрывает его с головой. С рождения и до сих пор — они всегда вместе. И продолжат идти рука об руку дальше. — Ближе на шаг. Мы вроде здесь взрослее стали. Крылья из стали, становимся будто бы сами. Сами себе сигналим в след. На повороте занесёт, так что кричи и наслаждайся. Но мы водители со стажем, так что выровним руль и давим на педаль газа. — Only you. Only, only you. А тут зима уже и всё близится к нулю, — до ужаса символично. Для каждого из братьев — они единственные, да и на улице и в правду зима. Только у них без плохого финала. — Only, only, only, only you, — Тима поёт, ощущая как внутри всё переворачивается. Сердце учащённо бьётся в груди, отбивая рёбра, а губы сами собой растягиваются в улыбке. Как же сильно он любит Ильяса! Словами не передать. — Мой статус о тебе и я в твоей душе солю. — Душа хотела петь, дарить себя на память. Вино в стакане и пара фоток в инстаграме. Счастье залило трек, давай замутим кавер, — именно этим они и занялись. Перестав разочаровываться и обжигаться, парни создали своё личное счастье, наполненное музыкой и любовью. — Цветы завянут и больше добротой не пахнут. А мы худеем, всё чаще виснем на диетах. И по рецептам красоты рисуем силуэты. А ты отпускай, дай Москве влюбиться. А ты без меня, слёзы на ресницах. Пусть идут к чёрту все те люди, что причинили им когда-то боль. Возможно, так распорядилась судьба и на самом деле всё было решено заранее, но парни и спорить с этим не собираются. Теперь пусть те люди кусают локти от зависти и лепят счастье с кем-то другим, потому что сердца братьев заняты. Заняты друг другом. И эту любовь ничем не разрушить. Теперь уж точно. — Only you. Only, only you, — Ильяс поёт, повернувшись к Тимуру, и тот еле сдерживается, чтобы не заулыбаться во весь рот. Палиться ни в коем случае нельзя. — А тут зима уже и всё близится к нулю. Тима подходит к брату и закидывает руку ему на плечи, будто это часть выступления. Фанатки визжат от этой милоты, снимая на телефон столь редкие кадры. А парни могут хоть частично вести себя как хочется на публике. — Only, only, only, only you. Мой статус о тебе и я в твоей душе солю. Песня завершается и оба брата счастливо улыбаются, потому что и дальше сдерживаться сил нет. Все счастливы. Концерт удался.

***

Парни возвращаются в родную Москву на следующий же день. В съёмной квартире уютно, но совершенно не по-новогоднему. Пустые стены без новогодней утвари и суеты совсем не радуют, а ведь они так хотели встретить новый год, как в детстве: с гирляндами, мишурой и яркой ёлкой, под которой родители всегда оставляли подарки для сыновей. Тимур падает на диван, окидывая унылым взглядом обстановку вокруг. — Как-то скучно. — Ты о чём? — Ильяс присаживается рядом, оставляя мягкий поцелуй на щеке младшего. — У нас не уютно, — он прижимается к брату, удобно устраиваясь на его плече. Глубокий вздох выдаёт явное разочарование. Ильясу такой Тимур совсем не нравится. — Нет новогоднего настроения. — Хочешь пройтись по магазинам? — Ильяс обнимает его, поглаживая по мягким волосам, и целует в макушку. На губах появляется улыбка, когда Тимур начинает мурчать от ласки, словно, кот, и Ильяс смеётся над этим, слыша, как младший улыбается. — Только не усни. — Давай сходим. Мы же хотели устроить нормальный новый год, — Тима поднимает голову, с надеждой заглядывая в тёмные глаза. — Ты обещал. — Я помню, — и на губах младшего остаётся трепетный поцелуй как подтверждение своих слов. — Сейчас или потом? — Сейчас, — Тимур шутливо показывает брату язык и поднимается с дивана. Он уходит в прихожую обуваться, слыша наигранно-недовольное: — А как же еда? Я есть хочу! — В рестик зайдём. Я угощаю. — Окей, — и с довольным хитрым лицом Ильяс идёт обуваться.

***

Выбор парней падает на «Sweets&Joys». Это популярный магазин, специализирующийся на игрушках, украшениях и прочих предметах для праздников и вечеринок. В нём можно найти абсолютно всё, что душе угодно. А в предновогодние дни внутри всё пестрит от изобилия красок и блеска. Гаязовы заходят внутрь и теряются. Глаза режет от со всех сторон мигающих гирлянд и подсветки витрин. Девушка на входе учтиво улыбается, говоря стандартную фразу: — Здравствуйте. Чем могу помочь? Работница округляет глаза, замирая на месте. Она совершенно точно узнала их, готовая произнести самую банальную на свете фразу, но парни подносят палец ко рту, призывая её молчать. — Ничем. Мы сами. И они уходят вглубь магазина, оставляя растерянную девушку стоять на месте. Просто им не нужно сейчас ничье внимание. Братья хотят спокойно пройтись по магазину и выбрать нужный товар. И слава Богу девушка попалась понимающая. — Смотри какие ёлки ахуенные! — восторгается Тимур, рассматривая разношёрстных красавиц. — Какую берём? В магазине много народа, но все заняты своими делами. Ильяс наклоняется к брату, переплетая с ним пальцы, и шепчет на ухо: — Тебе решать… У Тимура сердце ёкает от того, что они делают это на людях. Он крепче сжимает горячую руку и расплывается в довольной улыбке, указывая на ёлку. — Давай вон ту. Они выбирают двухметровую ель с пушистыми заснеженными ветками. На каждой «лапке» по шишке, и смотрится это настолько натурально, будто её только что принесли из леса. Их не волнует цена вопроса, главное, чтобы Тимуру нравилась. Потому что долг Ильяса в этот новый год — устроить Тиме настоящую сказку. И он сделает это. — Ёлку выбрали. Теперь игрушки. Выбор игрушек оказывается затруднительной задачей, так как расцветок и форм превеликое множество. В глазах рябит от этой красоты: глянцевые, матовые, в блёстках, в стразах, с лентами и прочей приблудой. Тима долго рассматривает игрушки, выбирая самые-самые, те, что милы глазу. — Хороший выбор, Тим, — кивает старший, забирая из рук брата небольшую игрушку в виде деда Мороза. — В детстве такая же была. Жаль разбилась. — Я помню. Кажись, я сломал. Они переглядываются, вспоминая тот самый новый год, когда Тимур разбил игрушку, и смеются. — Я бы не вспомнил. — Ну, голова ещё пашет, — игрушки отправляются в корзину, а Тимур ведёт брата дальше. — Пошли. Ещё немного осталось. Гирлянды и игрушки под ёлку. И пойдём жрать. — Оки. Иду. Этот поход под магазинам Ильяс запомнит надолго. Но счастливое лицо брата и его сияющие глаза этого точно стоят. И даже несмотря на усталость Ильяс сходил бы ещё раз сто с ним по магазинам, лишь бы видеть и дальше этот благодарный взгляд и украдкой целовать любимые пухлые губы. Потому что это Тимур. И с ним нельзя по-другому.

***

В квартире они развешивают гирлянды и устанавливают большую пушистую ель, украшая красавицу разнообразными игрушками с любовью подобранными в магазине. Яркая звезда занимает законное место на макушке, а под заснеженными ветками прячутся музыкальные Дед Мороз со Снегурочкой. Прямиком из детства. Тимур очень хотел провести этот Новый Год дома вместе с любимым братом, а не в разных номерах отеля, как обычно бывало. И вот они вместе, дома, любуются красивой ёлкой и наслаждаются новогодней атмосферой, царящей в квартире. — Теперь другое дело, — довольно выдаёт Тимур, обнимая брата за спину. На душе становится тепло и спокойно. — Теперь не скучно? — Теперь нет! — Тебе приготовить что-нибудь? — ласково спрашивает Ильяс, поглаживая спину младшего и вдыхая аромат его волос. Любимый запах арбуза снова окутывает, наполняя лёгкие. Самый вкусный на свете мальчик. Его мальчик. — Прост на кухню иду. — Мм, не знай. Может горячий шоколад? Чёт захотелось. — Щас гляну есть ли он. Ильяс нежно проводит пальцем по скулам Тимы, коротко целуя в губы, и уходит на кухню. Спустя минут двадцать он возвращается в зал с двумя кружками горячего напитка. — Держи, — он протягивает одну Тиме и тот осторожно берёт её, обхватывая пальцами. — Спасибо, — Тимур делает глоток, отмечая странный вкус напитка: горький шоколад вперемешку с чем-то терпким, сладким и ароматным. — Ты чё-то добавил туда? Старший присаживается рядом с братом на диван, загадочно улыбаясь и отпивая из своей кружки. — Ага. Кофейный ликёр. — Вкусно. В руках горячий шоколад, а на лицах улыбки. Парни закутываются в мягкий плед, переплетая между собой ноги, и шепчут на ухо приятности. Это ли не счастье? — Я так люблю тебя, Ильяс, — неожиданно выдаёт Тимур, укладывая голову на плече брата и задумчиво водя пальцем по краю кружки. В голосе отчётливо слышится грусть, и Ильяс напрягается всем телом, ожидая услышать что-то не очень приятное. — Что-то случилось? — Нет, ничего, — так же продолжает младший, нервно кусая губы. Он подбирает слова, чтобы правильно высказать свои мысли и не заставить волноваться. — Просто… наши отношения… Они такие неправильные. — В смысле? Вот теперь Ильяс начинает волноваться. К чему этот странный разговор? Тимур хочет порвать с ним?! — Ну… Мы не сможем вести себя на людях как хочется. Постоянно придётся оглядываться, нет ли никого вокруг, чтобы взяться за руки. Не сможем целоваться в людных местах и обниматься где хочется. Даже родителям и друзьям не расскажешь. А ведь будут спрашивать. Сколько ещё придётся скрываться ото всех. Держать в себе чувства, показывать это только дома или в уединённых местах. Понятно, что личная жизнь на то и личная, что не для чужих глаз. Но так хочется иногда делать всё открыто. Целоваться, обниматься, как все нормальные пары. — Но мы не нормальные. Я тебя понял, — Ильяс сочувственно обнимает младшего, целуя в лоб. Он понимает всю суть их проблемы, но прям так всё решить не может. И ему не по себе от того, что Тима грустит, ведь он самый родной и любимый его человек. Но что он может сделать? Пойти и рассказать всем, что они встречаются? Может, конечно, но неизвестно, чем это кончится. Ильяс не знает, есть ли у них будущее, но точно знает одно: без него он никто. Без него ему не надо. — Хочешь рассказать всем о нас? — с полуулыбкой спрашивает Ильяс, беря в ладонь руку Тимура. Он задумчиво гладит его пальцы, а после подносит ладонь к губам и целует. — Нет, нас смешают с дерьмом, — младший по-доброму поджимает губы, переводя взгляд на брата. — Мы ещё недостаточно популярны, чтобы рассказывать такое. Нас не поддержат. Ни самураи, ни родители, ни друзья. Вот когда будем, как Киркоров или Лазарев, тогда да. Громкий смешок слетает с губ Ильяса, перерастая в смех. Тима тоже подхватывает его настроение, широко улыбаясь и не отрывая взгляда от лица старшего. Успокоившись, Ильяс снова целует его пальчики, рассматривая блеск в глубоких карих глазах. — Тогда это будет наша самурайская тайна. Согласен? Тимур кивает, обвивая руки вокруг шеи Ильяса, и крепко прижимает к себе. Как же приятно. Старший брат всегда такой горячий и вкусно пахнет. Тимур глубоко вдыхает, наслаждаясь приятным ароматом брендовых духов вперемешку с запахом тела. Только он так вкусно пахнет. Только его хочется вдыхать снова и снова. Не зря же говорят, что запах твоего любимого человека самый приятный. Ильяс обнимает брата в ответ, поглаживая спину сквозь тёплую ткань толстовки, а после отстраняется, поворачивая к себе лицо Тимура за подбородок и заставляя смотреть в глаза. Любовь и нежность плещутся во взгляде обоих огромным океаном, смывая на своём пути весь негатив, подобранный извне. И через несколько секунд Ильяс целует сладкие губы, наслаждаясь их вкусом и мягкостью. Ильяс любит Тимура, а Тимур Ильяса. И это как аксиома. Надо запомнить раз и навсегда и принять к сведению. И плевать, что они кровные братья, которые не должны быть вместе. Эти братья знают, что такое любовь.

«Я люблю тебя, брат. Не оставлю никогда. Если сказал навсегда, значит навсегда.»