Самурайская тайна

— Готов? — Ильяс застёгивает чемодан и поворачивается к брату. Младший роется в рюкзаке, переворачивая всё вверх дном, и краем глаза замечает вопросительный взгляд Ильяса. — Да, готов. Паспорта искал и наушники. Тимур закидывает рюкзак на плечо, а старший кивает головой в сторону выхода. — Пошли. Отдых закончился. Они дружно спускаются на первый этаж, сдавая ключ на ресеп. И только стоя на пороге главного здания у парней щемит где-то в груди, ведь эти три дня были просто шикарными за последнее время. Хотелось бы ещё немного побыть тут, но городская суета, работа и концерты тянут обратно. И как бы не было грустно, такси уже ждёт Гаязовых на парковке отеля, готовое отвезти куда угодно.

***

— Здравствуйте. Паспорта и билеты, пожалуйста, — словно робот произносит кассир в выглаженной униформе аэропорта. Тимур даёт ей то, что она просит, и девушка за пару минут регистрирует парней. — Держите ваши паспорта и талоны. Приятного полёта. Сидя на своих местах в самолёте, младший отрешённо смотрит в окно. Ильяс сразу же замечает настроение брата, ведь некогда весёлый парень сейчас словно серая мышь: забился в угол и молчит. — Эй, ты чего? — Ильяс сжимает его ладошку, заглядывая в лицо. — Ничего. Задумался просто, — отмахивается Тима, поджимая губы в улыбке. Не хочется парить брата по пустякам. — Точно? — старший внимательно вглядывается в глаза брата, заставляя рассмеяться. — Да точно! — смеётся он, шутливо ударяя Ильяса по руке. — Смотри у меня! Самолёт постепенно набирает скорость и взлетает. Старший Гаязов надевает наушники, усаживаясь поудобнее в кресле, и прикрывает глаза. А Тимур отворачивается к окну, смотря на удаляющуюся землю по ту сторону стекла. На сердце какое-то странное давящее чувство. У него плохое предчувствие относительно поездки. Ощущение, что после визита к родителям его жизнь изменится и он потеряет что-то очень ценное для себя. Тимур надеется, что это лишь глупое волнение, которое скоро пройдёт. Он вставляет в уши наушники, включая их песню и наблюдая за одинокими облаками, бесследно растворяющимися в небе.

«Я растворяюсь в этом лете. Я обновляю эту ленту. Меня поглощают сети. Я вижу ночь в ультрафиолете.»

***

Спустя три часа братья прилетают в родную Москву. В аэропорту их встречает Рома, и они вместе идут к машине. — Ром, а не подкинешь нас к родителям? — спрашивает Ильяс, хитро улыбаясь. — Матушка в гости позвала. Тот на несколько секунд зависает, обдумывая предложение. — Пожааалуйста. — Можешь даже с нами там остаться. В зале на диване ляжешь, — подключается младший. Хитрая улыбка наравне с братом смешит Рому. — Хитрожопые, — выдает друг, заводя мотор. — Подбросить — подброшу. Но оставаться не буду. У меня дела в городе. Да и у вас там семейные посиделки. — Ну как знаешь, — Ильяс откидывается на сиденье, доставая телефон. Палец легко скользит по экрану, набирая номер матери. — Привет, мам. — Привет, сынок, — мягко говорит женщина, отвлекаясь от дел. — Что-то случилось? — Кароч, мы в Москве уже. Скоро будем. Ждите. — Ох, правда? — она удивляется, радуясь такой хорошей новости. — Ждем, Ильясик. Тогда ужин пойду готовить! Старший сам скидывает вызов, включая камеру на телефоне. Вид за окном отправляется в сторис Инстаграма с надписью «Домой 🤪». — Чё она сказала? — интересуется Тимур, выглядывая между передних кресел. — Ужин пошла готовить. Бля, у меня уже желудок урчит. Быстрей бы мамину еду поесть. — Понятно. Тимур отворачивается к окну, смотря на мелькающие на трассе машины, а Ильяс выворачивает кнопку громкости на проигрывателе, заставляя барабанные перепонки сходить с ума. Грудная клетка вибрирует от басов наравне с колонками, но Тима ничего не говорит. Лишь по-доброму улыбается, наблюдая за смешно подпевающим песне братом.

***

— Приехали, — Рома останавливает автомобиль у двухэтажного частного дома. — Удачно отдохнуть. Давайте, парни. — Пока, Ром, — Ильяс жмёт руку другу и выходит из машины. — Спасибо, Ром. До встречи, — младший делает тоже самое, выходя вслед за братом. — Ну вот и приехали. Они оба стоят перед родительским домом и душат в себе волнение, будто не приезжали год. Ильяс сжимает ладонь младшего, как бы говоря, что «я рядом», а Тима поджимает губы, угукая и позволяя вести себя в дом. Лёгкий стук и на порог выбегает радостная мать. — Мои мальчики! — женщина тут же по очереди обнимает сыновей, целуя в щёки. — Проходите давайте! Пока братья разуваются из комнаты выбегает младшая сестра. — Тима, Ильяс! — визжит она, бросаясь к братишкам и обнимая. — Я соскучилась! — И мы, — Тимур обнимает сестрёнку, поглаживая её по спине. — Как твои дела с песнями? — Пойдём со мной, покажу! Мария уводит брата на второй этаж в свою комнату. А Ильяс с нежной улыбкой смотрит им вслед, радуясь тому, что он снова дома, где вкусно пахнет выпечкой и всегда по-семейному уютно. Мама мягко улыбается, наблюдая за сыном, и благодарит Бога за то, что подарил ей таких прекрасных детей. — Ильяс, помоги мне, пожалуйста. — Да, мам. Чё случилось? — Достань вон те тарелки, — женщина указывает пальцем на посуду на самой верхней полке. — А то сама опасаюсь на стул вставать. Вдруг упаду. Ильяс быстро достаёт нужное, ставя посуду на стол. На плите что-то готовится и парень заглядывает матери через плечо. — Что готовишь? — Плов с бараниной. Как ты любишь, — говорит она, замечая довольную улыбку сына. Тот присаживается на стул, вдыхая вкусный аромат. — Мам, может помочь чем? — Да, давай, — она дает ему доску, нож и каталку домашней вареной колбасы. — Нарежь, пожалуйста. Я сама её готовила. — Даже не удивлён. Всегда всё вкусно у тебя. В Москве я скучаю по твоей еде. — Спасибо, — мама смеётся, нарезая овощи для салата. — Я женщина, хозяйка. А хорошая хозяйка должна уметь вкусно готовить. — Согласен, — Ильяс укладывает половинки колбасы на тарелку. — Но не все умеют. Мы вон с Тимуром тоже готовим, когда время есть. Почти как у тебя получается. — Это хорошо, — мама оборачивается, поглаживая сына по голове. — Эх, ты у меня такой взрослый. Умеешь готовить, успешный, при деньгах. Отличный мужчина. Еще не надумал жениться? — Нет, мам, нет. Ты ж знаешь, что у нас с Тимуром карьера на первом плане. Выступления, всегда в разъездах. Концерты в разных городах, запись песен, съёмки. На девушку нет времени. — Ну а как другие звёзды живут? — возмущается женщина. — Что телевизор не посмотришь — все женаты, либо в отношениях. — Ну мам. Они — это они. А у нас карьера сейчас. — Ильяс, карьера не накормит тебя вкусным ужином, не будет ждать дома, согревать в постели. С карьерой не заведёшь детей. Ильяс вздыхает, заканчивая нарезку колбасы, и убирает нож подальше. Он вытирает руки полотенцем, поднимая серьёзный взгляд на мать. — В будущем обязательно всё будет, не переживай. Но не сейчас. Мы с братом вместе живём, куда я девушку-то приведу? — Вот, я про это и говорю, — мать поворачивается к сыну, отвлекаясь от овощей, и активно жестикулирует руками. — Вам отдельно жить надо! Глядишь, девушку найдёшь, женишься. И Тимур тоже найдет себе, вот увидишь. А то живете вдвоем и никого вам не надо. Понятно, что удобно. Только вот жениться уж надо, детей нарожать. Он-то молодой ещё, пусть гуляет. А ты — старший сын. Да и отношения не помешают твоей карьере. Ты в разъездах, а она ждать будет, готовить, поддерживать уют в доме. Мама не всегда выносит ему мозг на тему отношений. Обычно просто спрашивает и всё. Ильяс в такие моменты выкручивается быстро, говоря простое «нет», но сейчас мама не прекращает, настаивая на своём. Как же ему хочется всё рассказать ей. Ляпнуть: мы с Тимуром встречаемся, и смотреть в её ошарашенные глаза. Но нельзя. Она не поймёт и не простит таких сыновей. Надо придумать какую-нибудь весомую причину. — Мам, хватит. Мне не нужна сейчас жена. Я живу с Тимуром и точка. Мы не будем жить раздельно и переплачивать за хату. Эти деньги есть куда потратить. И спорить дальше с тобой мне не хочется. — Вы как парочка, ей-Богу. Вы же братья, мужчины, и это нормально, жить отдельно, с девушками! Или вы, — мама замирает с ножом, боясь закончить фразу. — Нет, мам. Просто мы Gayazovs brothers и нам удобно жить вместе, писать песни, выезжать на концерты и шоу. — Это всё отговорки. Парень тяжело вздыхает, взъерошивая волосы. Как же с ней сложно! И пока Ильяс спорит с матерью, Тимур в комнате сестры восхищается её способностями. Мария показывает брату свои новые треки, включает их, чтоб Тимур оценил. — Слушай, песни топчик! Серьёзно те говорю, — хвалит сестру Тима. — Мне нравится. Надо уже выпускать их в свет. Чую, хит-парады все твои будут. — Спасибо, брат, — Мария широко улыбается и в её глазах Тимур видит счастье и радость. Как же приятно наблюдать за её успехом. Она — его маленькая копия. Лицом похожа на Тимура и тоже пишет стихи с одиннадцати лет. Записывает треки, собирает альбом, сама покупает биты. Мария намного умнее и самостоятельнее в свои года, нежели они когда-то в её возрасте. И это радует. Радует, что сейчас больше возможностей, чем тогда. И Тимур всегда поддержит Марию. Он любит свою сестру и очень хочет, чтобы её мечты сбылись.

«У нас у всех одно лекарство — музыка.»

***

К вечеру мама приготовила просто шикарный ужин: плов из баранины, салат, мясную солянку и большой вишнёвый пирог к чаю. Сестра сервирует стол, а братья помогают матери: оба по очереди носят еду и раскладывают на столе. Тимур краем глаза замечает две лишние тарелки в уголочке, но ничего не говорит, отвлекаясь на болтовню. Вся семья, наконец, садится ужинать. — Приятного аппетита всем, — заботливо произносит мама. Остальные члены семьи сразу же начинают друг другу желать приятного аппетита и приступают к трапезе. Уж очень вкусно пахнут все эти блюда, любовно приготовленные мамой. Через десять минут семейную идиллию нарушает звонок в дверь. Братья переглядываются между собой, переставая есть, а мама с лёгкой улыбкой вскакивает из-за стола, уходя в прихожую. Отдалённо слышатся женские голоса и смех. А спустя пару минут мама заходит в гостиную с двумя женщинами. Одна по возрасту, как мать, а вторая намного моложе. Все поднимают взгляд на пришедших гостей. — Все вы помните мою хорошую подругу — Динару Каримовну, — указывает мама на женщину в возрасте. А после указывает на другую, намного моложе. — А это её дочь Эльмира. Они проходили мимо, решили зайти ко мне на чай. Не знали же, что мы тут ужинаем. Ну я их и пригласила присоединиться к нам. Всё таки давно не виделись. — Здравствуйте, — вежливо произносит девушка, кланяясь и хлопая своими длинными чёрными ресницами. Красивая и ухоженная, коренная татарка. — Приятно познакомиться. — Ильяс, чего застыл. Помоги ей сесть. Старший сын в ступоре вскакивает с места, придвигая к столу позади стоящий стул. Никто и не заметил, что он там был. А также, что место именно рядом с Ильясом удивительным образом оказалось свободно. Эльмира садится за стол, шепча «спасибо», и ярко улыбается. Ильяс кивает девушке в ответ, подавая ей тарелку и столовые приборы. Мама рядом суетится, усаживая подругу и угощая её вкусностями. Братья напряжённо переглядываются между собой, мол, что тут вообще происходит. Всё это очень странно. Тимур внимательно наблюдает за всем этим цирком, анализируя происходящее. Две лишние тарелки на краю стола ещё в начале ужина; такой необходимый стул рядом с Ильясом, который обычно стоит в другой комнате; странно счастливая мать и эти якобы неожиданные гости. К ней никто никогда не приходил без звонка. Неужели она это специально? Тимур ещё раз смотрит на маму: та о чём-то шепчется с подругой, то и дело поглядывая на старшего сына. А Эльмира так вообще глаз с Ильяса не сводит! Теперь всё встало на свои места. Пазл, наконец, собрался. Мама не просто так позвала их на ужин. Она специально это сделала, чтобы пригласить свою подругу с дочерью. Они хотят свести Ильяса с Эльмирой. «Отличный ход, мам. Браво.» Лёгкий холодок пробегает по телу, скапливаясь где-то внизу живота и заставляя сердце биться через раз. «Зачем ты так с нами, мам?» Тима хочет всё рассказать Ильясу, но тот уже о чём-то болтает с Эльмирой. У парня окончательно пропадает настроение. Предчувствие не подвело. Уткнувшись в свою тарелку, он продолжает запихивать в себя еду, но сегодня она кажется ему совсем безвкусной. Все остальные что-то активно обсуждают, то и дело смеясь за столом. Затем мама кладет всем чистые тарелки и в центр стола ставит большой вишнёвый пирог, дополняя его ароматным китайским чаем. Тимуру сейчас особенно сильно хочется курить, но он вроде как бросил. Сиги он больше не покупал, хотя в туалете не так давно прятал пару штук. Тима поднимается из-за стола и уходит, но его отсутствия никто не замечает, продолжая веселиться. Он идёт в туалет, чтобы не видеть счастливого лица матери и её подруги, а так же чтобы заглушить никотином раздирающий в груди ком.

***

— Ой, а Ильяс маленький такой смешной был! — смеется мама, рассказывая всем очередную историю. — Как-то раз он конфет напихал за щёки и стоит, как хомяк. Я не удержалась, сфотографировала на память. Пухлые щечки, губки бантиком, глаза по пять рублей. Такой милашка! — А фото есть? — тут же оживает Эльмира, смотря на хозяйку дома. — Так интересно посмотреть! — Конечно есть. У Ильяса в комнате целый альбом, там много фотографий. Сынок, покажешь? — Ну мам, — парень было возмущается, ему не хочется незнакомой девушке показывать свои личные фото, но мать смотрит на сына так, что ему становится неловко отказывать ей. Всё-таки не хочется расстраивать маму, но и свои фотки всем подряд показывать не охота. — Ладно, сейчас принесу. Ильяс встает из-за стола, направляясь в свою комнату, а мать тычет Эльмиру в руку, взглядом показывая ей, чтоб шла за ним. — Иди-иди, — заботливо шепчет она. — Побудьте наедине. Эльмира входит в чужую комнату, практически не стучась. Ильяс как раз ищет на полке свой старый альбом, как вдруг вздрагивает от чужого присутствия. — Можно? — девушка прикрывает за собой дверь. — Не нашёл? Она мило улыбается, кокетливо строя парню глазки, а Ильяс думает о том, какого хрена она вообще зашла в его спальню без разрешения. Это его бесит, но он сдерживается и ничего не говорит. — Нашел, — парень показательно поднимает альбом в воздух. — Покажешь? Ильяс молча садится на свою кровать, раскрывая старый альбом, а Эльмира быстро присаживается рядом, заинтересованно рассматривая каждую фотографию. — Какой ты милашка был в детстве! — Был? — парень изгибает бровь, поворачиваясь к ней. — А сейчас нет? — Сейчас красавец просто. Эльмира смотрит ему прямо в глаза, и Ильяс громко откашливается, отворачиваясь к альбому и перелистывая страницу. «Что она вообще задумала?»

***

Припрятанных в туалете сигарет не оказывается. Тимур тихо матерится и минут двадцать просто сидит в тишине, приводя мысли в порядок. Он выходит из туалета, готовый вернуться к гостям, как замечает включенный в их с братом комнате свет и тихую болтовню. Тимур заглядывает в щелочку двери, находя в спальне две фигуры: брата и этой девушки. Он замирает. — Ильяс, могу я кое-что спросить? — она дожидается кивка и продолжает. — Я тебе нравлюсь? Хоть немного? — совсем не скромно, что удивляет Ильяса. Она с надеждой смотрит ему в глаза, ожидая ответа. — Ну, — Ильяс не знает как сказать. Она хорошенькая и всё такое, но у него есть, кого любить. — Ты красивая, ухоженная, стройная. Но знаешь… Эльмира не дает Ильясу договорить, целуя в губы и опрокидывая парня на кровать. У Тимура что-то обрывается в груди. Девушка с напором целует Ильяса, зарываясь пальцами ему в волосы, и не даёт встать. Ильяс всё-таки отстраняет от себя наглую особу, садясь на кровати. — Эльмира, подожди. — Что не так? — расстроенно интересуется Эля, смотря на парня так, будто он единственный мужчина на земле. — Не нравится? Или у тебя кто-то есть? Твоя мама сказала, что ты ни с кем не встречаешься. — Просто… это лишнее, — серьёзно говорит Ильяс, смотря ей прямо в глаза. — И не надо слушать мою мать. Мне лучше знать, есть у меня кто-то или нет. — Значит, есть девушка? И ты это скрываешь ото всех. Как давно? Зачем скрываешь? И тут Ильяс не выдерживает, отвечая грубо: — У меня нет никого! И не было! И хватит лезть куда не надо! Эта фраза рушит всё, что было между братьями. Больше он слушать не хочет. Тима специально громко закрывает за собой дверь, уходя подальше. — Тимур? — Ильяс бросается к двери, надеясь, что это был кто угодно, но только не брат. Но удача не на его стороне. Младший быстро спускается с лестницы, натягивая на себя кроссы. — Тим, подожди! Ты куда?! На крик выходит из кухни мать с тарелкой в руках, наблюдая за «ссорой» сыновей. Тимур не отвечает, хватая куртку с вешалки и выбегая за дверь. Ильяс бросается за ним, но его за руку тянут обратно, не давая уйти. Снова эта Эльмира! — Не уходи! Мы не договорили! — Отстань! Ильяс скидывает руку девушки со своего запястья, убегая за Тимуром. Только бы успеть. — Тим! Постой! Мать не знает, что случилось, но не допустит, чтобы Тимур всё испортил и Ильяс ушёл за ним. И единственное, что она может сделать — это разбить тарелку. Посуда со звоном разлетается на полу на множество осколков, привлекая внимание. — О Господи! Ильяс, помоги, пожалуйста! Ильяс тихо цыкает, не успевая обуться, и сжимает кулаки, подходя к матери. А Тимур тем временем идет в неизвестном направлении под покровом ночи. И только тусклые лампы уличных фонарей выдают его слёзы.

«Походу всё было напрасно. Сердце «тук-тук» и любовь замерла. Я бы сказал всё прямо в твои глазки, Но ты в плену у неё. У неё навсегда.»

***

На душе паршиво. И в грудной клетке болит. Тимур поднимает усталый взгляд и в глаза бросается яркая вывеска «LOFT. Кальянный клуб». «Не бар, но сойдет.» Внутри всё затянуто ароматным туманом. Запах разношерстных кальянов смешивается в один сумбурный коктейль, забивая ноздри до отказа. Лёгкие сводит по старой памяти, и Тимур заказывает никотиновый табак со вкусом «арбуз и мята». Кальянщик приносит всё необходимое, молча забивая кальян и отдавая трубку Тиме. — Проверьте, нормально? — Тимур втягивает дым, наслаждаясь приятным сочетанием сладкого арбуза и перечной мяты. — Да, топчик. Кальянщик уходит, оставляя довольного клиента наедине с собой. Парень откидывается спиной на мягкий диванчик и затягивается, задерживая сладкий яд внутри на несколько секунд. Губы приоткрываются и клубы дыма в приглушенном свете заведения красиво растворяются в воздухе. Никотин расслабляет, но не так, как алкоголь. На душе всё ещё скребут кошки, которых хочется залить чем покрепче и сжечь, но с собой ничего нет. Тима разочарованно хмыкает, прикрывая глаза и затягиваясь. — Вы один? Присесть можно? — женский голос раздаётся рядом с ним, но Тимур не реагирует. И только когда его трогают за плечо, он обращает внимание на девушку с короткими рыжими волосами и наглой улыбкой на лице. — Чего Вам? — без интереса спрашивает Тима, выдыхая дым. — Присесть можно? — повторяет свой вопрос незнакомка. — А что, мест больше нет? — он бегло оглядывает зал: многие диванчики абсолютно свободны. — Дохера свободных столиков. Но девушка даже не смотрит по сторонам. Она без разрешения садится напротив, смотря на Тимура своими большими голубыми глазами. — Я разве разрешал сесть? — парень поднимается, принимая сидячее положение. Он внимательно рассматривает её, не находя ничего привлекательного кроме яркого цвета волос. Кто она? Почему подсела к нему? И зачем задаёт эти дурацкие вопросы? Может узнала его? Хочет познакомиться или сфоткаться? Не получится. У Тимура сейчас не то настроение, чтобы общаться с фанатами. — Просто я заметила, что у тебя проблемы, — непринуждённо говорит она, складывая руки на коленях и теребя пальцами золотой браслет на запястье. — У меня нет проблем. — Есть, — спорит девушка. — У тебя глаза грустные. Можешь не спорить. — Тебе какое дело до моих глаз и проблем? Займись своими делами, — Тимур грубит ей, потому что его бесят такие люди. Лезут, как тараканы, из всех щелей со своими вопросами и советами. Идите к чёрту, ок? Засуньте язык себе в жопу и валите. Девушка на минуту замолкает, наблюдая за тем, как Тимур выпускает ароматные клубы дыма, а после продолжает: — Кажется, тебе не хватает вот этого, — она ставит на стол хромированную фляжку, привлекая внимание Тимура. — Чё это? Алкоголь? Девушка таинственно улыбается, откидываясь спиной на мягкий диван. — Попробуй, — мимикой указывает на фляжку и замирает в ожидании. Тимур несколько секунд буравит вещицу взглядом, а после пробует на вкус. Язык обжигает терпкая, но такая необходимая сейчас жидкость. — Вискарь? — и делает ещё один глоток. — Он самый. Как она догадалась, что ему хочется выпить? У него что, настолько несчастный вид? Или прямо-таки на лбу написано, что всё так плохо? — Докуривай давай и пойдём. Я знаю, что тебе сейчас нужно, — ночная подруга поднимается и уходит, цокая каблуками по кафельной плитке. Ох уж эта девушка. Беспардонная и властная. Теперь понятно, почему она красит волосы в рыжий. Цвет огня и силы, власти и необузданного желания. Она словно дикая кошка: делаю что хочу и когда хочу. Тимур не хочет подчиняться, но почему-то послушно встаёт и идёт следом. Возможно, ему просто хочется отвлечься. Забыться в алкоголе и не думать об Ильясе и его дурацкой подружке.

***

А тем временем Ильяс, сидя на корточках, собирает с пола осколки тарелки. Матери он принципиально не позволил заниматься этим делом, поэтому она просто наблюдает за ним со стула. У парня и так настроение не очень, как вдруг в дверном проёме появляется Эльмира. — Ильяс, тебе помочь? — Не надо, — грубо отвечает парень, хватая веник с совком и собирая оставшиеся мелкие осколки. — Готово. — Спасибо, сынок, — женщина улыбается, подходя к сыну и ласково обнимая. — Я прям не знаю, как так получилось. Может, тарелка мокрая была. Или наоборот руки сырые. — Ничего страшного, — кивает Ильяс с каменным лицом, выходя из кухни. — Сынок, ты куда? Матери не даёт покоя безэмоциональное лицо сына. Что у него случилось? Из-за чего сыновья поссорились? Не из-за матери же?! Или Эльмира что-то не так сделала? — В свою комнату. Хочу побыть в тишине. Старший сын поднимается по лестнице под растерянный взгляд матери, больше ничего не отвечая. Он хочет как можно скорее оказаться в их с братом комнате и помириться с Тимуром. Это его единственная цель. — Но Ильяс… У нас же гости! А как же Эльмира? — всё ещё донимает женщина, надеясь вернуть сына обратно к гостям. — Я ведь специально её пригласила. И тут мать понимает, что ляпнула лишнего. Ильяс ошарашенно замирает перед дверью, до побеления костяшек сжимая кулаки. — В смысле пригласила, когда они уже пришли. Я не так выразилась. Но парень громко хлопает дверью, не давая матери оправдаться. Как же так? Как же так, блять?! — Сука! — матерится Ильяс, со всей силы ударяя ладонью по двери. Так она знала! Всё специально подстроила! Как же он разочарован. Из-за её дурацкого плана по «сведению влюблённых» он поссорился с Тимуром! Чёрт бы их всех побрал. Ильяс зажмуривается, прислоняясь спиной к двери, и медленно съезжает на пол. «Лучше бы не приезжали…» — Ну, мама, спасибо тебе, — раздражённо бубнит Ильяс в воздух, поднимаясь и доставая телефон из кармана. Он набирает брату, но трубку никто не берёт. — Ну давай же, Тим, возьми трубку! Ильяс набирает снова и снова, но безрезультатно. Пять пропущенных, семь, десять. Тимур так и не отвечает на звонок. — Чёрт, — шипит он, швыряя телефон на кровать. Парень присаживается на мягкий матрас, взъерошивая волосы. — Ну и где же ты, Тим?! От мыслей отвлекает тихий стук в дверь. Если это Эльмира разговор будет коротким. — Кто там? — напряжённо спрашивает парень, поднимая взгляд на дверь. — Ильяс, это я, — голос Марии от узнает из тысячи. — Можно войти? — Да, конечно. Сестрёнка осторожно открывает дверь, проскальзывая в комнату, и также закрывает. Она садится рядом с братом на кровать, улавливая его плохое настроение. — Ты с мамой поссорился? — начинает она, заглядывая в лицо Ильяса. — Из-за чего? — Да так… Просто она лезет в мою жизнь со своими правилами. А я этого не позволю, — разочарованно говорит старший, поджимая губы и утыкаясь взглядом в пол. — Ты про Эльмиру? Просто я слышала за столом, как мама обсуждала с подругой твои будущие отношения. — Серьёзно?! — Ильяс поражён таким поворотом событий. Ладно просто пригласить их решила. Но за его спиной планировать его будущее хрен пойми с кем — это перебор. «Ну, мама! Не ожидал…» — А с Тимуром тоже из-за мамы поссорились? Или из-за Эли? — Мария видит, что брат расстроен, и ей хочется хоть чем-то ему помочь. Вдруг она окажется полезной. Просто Мария не любит, когда её родные ссорятся. — Да хрен знает, — устало говорит Ильяс, потирая лицо руками. — Вечно мать лезет, куда не надо… — А что случилось-то? Ильяс глубоко вздыхает, неопределённо пожимая плечами. — Скорее всего Тимур увидел мой поцелуй с Эльмирой. — Ты целовался с ней?! — удивляется сестра, округляя глаза. Она и не думала, что брат будет целоваться с первой встречной. Вроде бы он не был таким. Хотя кто его знает. — Она сама это сделала. — И поэтому вы поссорились? Чем больше Ильяс над этим думает, тем больше понимает, что так и есть. Скорее всего Тимур увидел его поцелуй и обиделся. Какой же он дурак! Предал брата сам того не зная! В глазах Тимура так всё и выглядело: Ильяс променял его на тёлку, хотя обещал, что никогда такого не сделает. Брат отрешённо кивает на вопрос сестрёнки, но Мария совсем ничего не понимает. Возможно, ещё не доросла до этого. И слава Богу. Ведь если она поймёт, что её братья любят друг друга и встречаются, это будет пиздец. Сразу же узнают и мать, и отец. И позор будет не только для семьи, но и для их карьеры. — Так Тима обиделся потому, что ты целуешься с девушкой? — переспрашивает Мария, поднимая задумчивый взгляд на старшего брата. В её голове происходит большой мыслительный процесс, в ходе которого она, скорее всего, докопается до правды. — Я не знаю, — врёт парень. Нельзя дать ей сложить два и два. Ведь его сестра далеко не глупая. Ильяс поднимается с кровати, нервно ходя по комнате и снова набирая номер Тимура. — Странно всё это, — никак не угомонится она. «Господи, Мария, хватит, — Ильяс закатывает глаза. — Лучше бы не открывал дверь никому.» Мария кусает палец в задумчивости точно так же, как и Тимур, а после в её голове появляется странная, но вполне логичная мысль. — А может братик ревнует? — Чего?! — Может ему тоже Эльмира понравилась? — предполагает сестрёнка. — Этого я не знаю. — Или… может тебя ревнует? Ильяс замирает на месте от слов Марии. Внутри пробегает холодок от осознания того, что правда почти раскрыта. — Что ты такое говоришь, Маш?! — нервно смеётся он, садясь рядом с ней и обнимая за плечи. — Ну, я просто предположила. Всякое может быть. — Не забивай голову глупостями, хорошо? — переводит всё в шутку Ильяс, начиная щекотать сестрёнку. — Хорошо-хорошо! — хохочет она, извиваясь в руках старшего брата. Ильяс отпускает её, переставая щекотать, и замолкает, не зная что сказать. Мария смотрит на его напряжённое лицо и продолжает: — Просто, когда вы приехали сюда, я в окошко видела, как вы держались за руки перед домом. Старший замирает на месте от слов сестры. Он меняется в лице и именно эту эмоцию ловит Мария. — Ильяс? — она загнала брата в угол. И сейчас он либо расколется, либо придумает что-то в своё оправдание. Но Ильяс устал. Ему надоел весь этот цирк и игра в молчанку. — Я не скажу маме, если вы… — Да. Ты права, — сокрушённо признаётся парень, роняя голову себе на колени. Ему стыдно. Стыдно перед маленькой невинной сестрой за «грязную» любовь к брату. — Вы… любите друг друга? — осторожно спрашивает она, не зная как начать. В ответ кивок. — Серьёзно? Прям как мама с папой? Ильяс ещё раз кивает ей, боясь взглянуть в её добрые карие глаза. — Ну вы даёте… Старший тяжело вздыхает, закрывая лицо ладонями. Нахрена он признался. Вот нахрена?! Он уже пожалел о своей минутной слабости, когда признался во всём сестре. Она ещё так мала для всего этого. — Чёрт, — Ильяс до белых кругов жмурит глаза, мечтая, чтобы всё оказалось сном. Страшным сном, от которого можно проснуться. Парень чуть ли не плачет от досады, сильно кусая губу, как вдруг: — Не переживай, брат. Я никому не скажу. Я — могила. — Спасибо, — тихий шёпот в колени. Ильяс считает до трёх и поднимается, заглядывая в глаза сестры. К его счастью, в них нет ни ненависти, ни неприязни. Лишь человеческое понимание. Ильяс крепко обнимает сестрёнку, благодаря Бога за такое сокровище. — Правда, спасибо. Мне стало легче. Она успокаивающе хлопает брата ладошками по спине и мягко улыбается. Теперь между ними нет секретов. Зато есть один большой от всех остальных. Ильяс отпускает её, поднимаясь с кровати. — Пойду прогуляюсь и поищу Тимура. — Да, иди. И он уходит. На душе стало чуточку легче, что хоть один человек теперь в курсе их отношений. Осталось только найти Тиму и наладить отношения с ним.

***

— Как тебя хоть зовут? — Тимур первым нарушает тишину, искоса смотря на «подругу». Он ничего не хочет о ней знать, но элементарно имя узнать можно. Они вместе идут по улице в бар. Точнее, девушка сама ведёт его за собой. — А это так важно? — усмехается она, криво улыбаясь, и за локоть уводит парня влево. Тимур косо смотрит на неё и она сдаётся. — Влада я. И мы пришли. Девушка отворяет тяжёлую дверь, проходя внутрь незнакомого для Тимы бара. В ноздри сразу ударяет стойкий запах спиртного вперемешку с потом. Приглушённый свет и полу пьяные люди за столиками и барной стойкой — всё в формате американских фильмов. — Это был ближайший бар, — отвечает на немой вопрос Влада, щелчком пальцев подзывая бармена. — Но не самый лучший. Хотя пить без разницы где. — Наверно ты права, — задумчиво признаёт Тимур, постукивая пальцами по столешнице барной стойки. — Слушаю, — к ним подходит официант, готовый принять заказ. — Нам по два коктейля «Зелёный мексиканец» и «Май Тай», а так же шоты: Б-52, Казантип и Горькая пилюля. — Кажись, мы нажремся в хлам, — усмехается Тима, поглядывая на её уверенное лицо. — Ты заказала крепкие шоты. Влада поворачивается к нему, легко ведя плечом. — А ты разве не за этим здесь? Лично я — да. — Ок, понял, — парень хлопает ладонью по столу, вздыхая и удобно усаживаясь на барном стуле. — Нажрёмся так нажрёмся. Бармен приносит напитки, расставляя рюмки и бокалы с алкоголем перед «парочкой». — Давай? — Влада поднимает один из шотов, намекая «чокнуться» с ней, и Тимур делает тоже самое. — Выпьем! Оба вливают в себя цветную ароматную жидкость, жмурясь от ощущений. Алкоголь обжигает горло, создавая приятное тепло в теле. В баре играет музыка, но очередная песня заканчивается, сменяясь другой. Тимур слышит знакомую мелодию, замирая.

Ты знаешь драгс нам не друг. Я в шоте тону.

«Чёрт, как же в тему.»

Я на ветру разлетаюсь. Частицы, осколки.

Тимур усмехается, смотря на яркий шот в своих руках, и тихо подпевает строчкам Ильяса. — Только лишь круг из броских подруг. И только здесь я найду своё место под солнцем. — Тоже нравится эта песня? — довольно интересуется Влада, опрокидывая в себя рюмку. Тимур готов рассмеяться в голос от абсурдности ситуации. Походу, эта мадам не узнала его. Иначе не задавала бы таких глупых вопросов. Он кое-как сдерживает улыбку, отвечая: — Очень. Она прям в тему сейчас. — Ага, — девушка замечает, что Тима по прежнему вертит одну и ту же рюмку в руках. — Чего не пьёшь? И под её взглядом Тима опрокидывает в себя шот, чувствуя, как начинает действовать алкоголь. Мир наполняется новыми красками, голова перестаёт болеть, а сердце ускоряет ритм совсем по другому поводу.

Шот попал прямо в хедшот. Застрелил меня, ушел. И за ней тоже пошел. Если б смог и я б пошел. Шот попал прямо в хедшот.

Обычно братьям не очень нравится, когда на улицах их узнают и подходят к ним. Вне концертов хочется спокойствия и личного пространства. Но почему-то сейчас Тимуру хочется шокировать рядом сидящую девушку. — Стопудово ты ещё бревно и я уже в дрова, — чуть громче подпевает он песне. — Мало было, хочу ещё шот и лучше сразу два. Между нами-нами-нами отельные номера. Стопудово ты ещё бревно и я уже в дрова. Влада замирает с рюмкой, поворачиваясь к парню с округлёнными глазами. Голос точь в точь, как в песне. — Тимур Гаязов? — до этого она не спрашивала его имени, ей было пофиг с кем она будет сегодня пить. Но каково же теперь её удивление, когда обычный парень рядом с ней за минуту превращается в знаменитость. Она в шоке. А Тимур продолжает петь, подтверждая её слова. — Попробуй поменять меня, брат. Шот меняет всех наугад. Танцпол сейчас взлетит, это факт. Мы топ один, пали хит парад. Тима поворачивается к ней, замечая её удивлённые глаза и приоткрытый рот, и смеётся. — Выпьем? — как ни в чём не бывало предлагает парень, поднимая рюмку. — Ага. Даже если она захочет кому-то рассказать, что была с Тимуром Гаязовым, ей всё равно никто не поверит. Компромата нет и это главное. А об остальном он позаботится.

***

Кое-как открыв дверь ключом, двое молодых людей вваливаются в квартиру. Влада целует парня, повиснув на его плечах, а он придерживает её за талию, стараясь не упасть на пол. Алкоголь кружит голову похлеще карусели, погружая в мир ощущений и темноты. Тимур кое-как разувается, спотыкаясь об обувь, подхватывает девушку под бёдра и несёт в комнату, на бум определяя где находится спальня. Влада мурлычет, извиваясь в чужих руках, и вылизывает языком ароматную кожу шеи. Он роняет её на мягкие простыни, нависая сверху, а её руки блуждают везде, изучая тело. — Я хочу тебя, — шепчет девушка, но Тимур не может сказать того же. Он не хочет её. Да и не хотел приходить. Алкоголь и обида сильно кружат голову, заставляя делать необдуманные поступки. Влада сама притащила его домой, пользуясь его пьяным состоянием. Градус повышен, сердце бешено стучит, гоняя кровь по венам, а перед глазами жутко плывёт. Тимур тормозит, зависает, когда в подсознании мелькает Ильяс. Он хочет остановиться, но цепкие руки девушки тянут к себе, вовлекая в страстный поцелуй.

«Я залагал, я просто хочу домой, Но ты тащишь меня в постель, Но ты хочешь забрать с собой. Здесь так темно. Не радует ничего.»

Тимур снимает с неё футболку, лаская ладонями её стройное тело. Скользит пальцами вверх по нежной коже, натыкаясь на упругую грудь в кружевном белье. Девушка шумно дышит, потираясь бёдрами о его пах и тем самым возбуждая. Алкоголь туманит разум и на его место приходят животные инстинкты. И только когда она залазит ему в трусы рукой, в памяти всплывает Ильяс, который страстно ласкал его в номере отеля. Болезненное возбуждение вперемешку с чувством вины проходит по телу, скапливаясь внизу живота. А сердце неприятно сжимается от воспоминаний, отдаваясь спазмами в грудной клетке. Тимур разрывает поцелуй, отстраняясь от девушки. Он так не может. Влада шумно дышит, в недоумении замирая на месте. — В чем дело? Девушка садится на кровати в ожидании ответа. Она совсем не этого хотела, надираясь с ним в баре. Влада рассчитывала на охренительный секс до утра, но, походу, её жёстко обломали. — Я не могу, — отстранённо бубнит Тимур, отворачиваясь от Влады. Он садится на край кровати, облокачиваясь локтями на колени и роняя в ладони голову. Пальцы зарываются в волосы, до боли оттягивая, чтоб прийти в себя. Тимур закрывает глаза, понимая, что чуть не совершил самую большую ошибку в своей жизни. Если бы он переспал с ней, легче бы не стало. Но чувство вины поглотило бы его с головой. Да, он обижен на брата, пиздецки обижен. Тот втоптал его чувства в грязь, причинив боль. Но сам Тимур не хочет быть предателем. Чувство любви окрыляло его и давало силы жить и творить. Ему совсем не хочется это светлое чувство мешать с дерьмом, чтобы тупо отомстить за разбитое сердце. И пусть Ильяс останется наглым предателем, променявшим его на тёлку, совесть Тимура будет чиста. Хотя, можно сказать, он тоже отомстил, целовавшись с другой. Один-один, брат.

«Светятся только кроссы. В комнате «выкл» свет. В башке кучу вопросов. Ты дашь, но не ответ. Не знаю твоё имя и сколько тебе лет. Я чувствую себя мобилой с зарядкой на нуле.»

***

Тимур выходит из подъезда, замечая, что на улице моросит дождь. — Чёрт, — он глубоко вздыхает, выходя из-под козырька и шлепая новыми кроссами по мокрому асфальту. Идти особо некуда. Если бы не дождь, Тима прогулялся бы по городу, приводя в порядок мысли, но в такую погоду гулять совсем не хочется. В голове так и крутится целующийся с девушкой Ильяс, и Тимур с силой жмурит глаза, лишь бы стереть это из памяти. Ноги ведут парня в сторону дома. Он смотрит на грязный асфальт и не сразу замечает, что ему кричат. — Тимур! — младший поднимает взгляд, замечая бегущего к нему брата. Ильяс запыхавшийся и весь мокрый. Он шумно дышит, смотря на Тимура растерянным взглядом, и не знает что делать: кричать или плакать. — Где ты был?! Я везде тебя искал! — Отвали, — цедит Тима, отодвигая брата с дороги. Ему не очень хочется сейчас разбираться в отношениях, но старшему такой тон совсем не по нраву. Ильяс хватает его за локоть, не давая уйти. Наклонившись к лицу младшего, он вдыхает, улавливая сладковатый запах алкогольных напитков. — Ты что, пил?! — А тебе какая разница? — огрызается Тима, вырывая руку из захвата пальцев. — За подружкой своей следи. Тимур обходит брата, оставляя его одного. Но Ильяс догоняет его, разворачивая к себе. — Давай поговорим, — просит он, жалостливо смотря брату в глаза. — Пожалуйста. — О чём, блять? — не выдерживает Тима, срываясь на крик. — О твоём поцелуе? Или о планах матери на тебя?! Или о том, что ты ни с кем не встречаешься?! Как же его всё бесит! И мама, и брат, и эта долбанная девка. Хочется послать всех нахрен и уйти. — Я не целовал её, Тим! Я клянусь тебе! — повышает голос старший, смотря на брата. — А про планы матери я узнал после твоего ухода. Сестра рассказала. И я не поддерживаю это! Да, мама днём спрашивала меня, не хочу ли я жениться, но я сказал «нет». Сказал, что у нас с тобой карьера и планы, что мы живём вместе без всяких баб! — А то, что ты ни с кем не встречаешься, как объяснишь? — парень сует руки в карманы, поджимая губы и с вызовом смотря Ильясу в глаза. — А что я должен был сказать? — оправдывается Гаязов старший, офигевая от тупости Тимы. — Что у меня кто-то есть? И чтобы мать меня потом вопросами завалила? Или ещё лучше — просьбами познакомиться! Так надо было?! Ильяс грустно смотрит на него, ожидая хоть какого-то ответа, но Тимур молчит, обиженным взглядом блуждая по асфальту. У него нет сил смотреть брату в глаза. Возможно, тот во всём оказался прав, но это всё равно ничего не меняет. Мама всё равно продолжит свои попытки свести Ильяса с кем-то. Да и он сам не сможет всё это забыть. — Может… тогда всё к лучшему? — Ильяс непонимающе смотрит на Тиму. — Всё, что сегодня произошло? Твой поцелуй. И мой… поцелуй, — у Ильяса в груди неприятно колет. — Да, я тоже целовался с девушкой. На зло тебе! Мы даже чуть не переспали. Старший шокировано смотрит на Тимура, не веря своим ушам. Не так всё должно быть. Не так. — Так что я думаю, нам надо прекратить всё это. Все эти отношения. И всё забыть, — Тима замолкает и, развернувшись, уходит. — Чёрт возьми, Тим! — срывается на крик Ильяс, заставляя брата остановиться. В голосе столько отчаяния, что Тимур прикусывает до крови губу. — Что мне, блять, сделать, чтоб ты простил меня?! Я люблю тебя, слышишь?! Только тебя и никого больше! И всегда буду любить! Ты знаешь это! Ты самый дорогой для меня человек! И я никогда тебя не променяю на бабу! Я тебе это уже обещал. И я сдержу своё слово! Тимур поворачивается к брату лицом, наконец, поднимая на него взгляд. Ильяс весь мокрый. И вид у него настолько несчастный, что Тимур чувствует себя ужасным подонком. Брат извинился, всё объяснил, и единственной свиньёй из них двоих остался только он сам. И это бесит. — Прости меня, Тим, — из последних сил просит Ильяс, шмыгая носом. — Пожалуйста. Давай забудем всё это и будем дальше любить друг друга. Мне никто больше не нужен. Только ты. Ильяс плачет, его глаза красные от слёз. И это Тимур замечает даже в темноте улицы. Он смотрит на Тимура, как побитый щенок. Он действительно любит его, это видно. Тимур ни разу не видел брата таким. За всю свою жизнь он никогда не плакал. Тем более из-за него. Никогда. Сердечко Тимы ёкает и ускоряет ритм. Ну как он может не простить? Он любит Ильяса. Любит безумно. Тима подходит к брату и крепко обнимает его, утыкаясь лицом ему в шею. А потом тихо шепчет: — И ты меня прости. За всю эту дурь и взрывной характер. Ему так стыдно. Стыдно за свои действия, за свои мысли, за всё это. Ильяс обнимает его так же крепко, пытаясь раствориться в нём. А затем целует его, сминая любимые губы в жарком поцелуе. Воздух в лёгких заканчивается и в штанах становится слишком тесно. Ильяс прижимается лбом ко лбу брата, на выдохе шепча в губы: — Я люблю тебя, Тим. И клянусь всем, что у меня есть, что буду любить только тебя и никогда не предам. — Я тоже. Клянусь, — младший счастливо улыбается, понимая, что сегодня они оба чуть не совершили самые главные ошибки в своей жизни. Он рад, что они вовремя одумались и смогли помириться, не разрушив свои жизни недопониманием. — Я люблю тебя. Очень сильно.

«Море моё, не волнуйся за нас. Мы дали ещё. Ещё один шанс.»