А/Б/О

Спустя двадцать минут безуспешных попыток угомонить меня, парни, в конце концов, сдаются и скотчем приматывают меня к стулу. Я дёргаю руками и даже пытаюсь прокусить скотч, но, похоже, деваться мне некуда. Пока я верчусь как уж на сковородке, они передвигают меня со стулом на кухню и усаживаются сами. Здесь все, кроме Сокджина и Юнги. — Кто-нибудь, объясните мне, что происходит, — требует Намджун. — Почему он так взбесился? Он буквально только что пытался укусить меня за руку. — На ум приходит только одно: у него гон, — отвечает Чимин. — Ведь и правда странно, что Сокджин-хён заболел, а Чонгук воспользовался шансом и облизал его, когда тот был беззащитен. Он бы так себя не вёл, не будь у него гон. — Я просто сделал то, что он хотел, — гаркаю я. — А теперь отпустите! Я нужен ему! Одна только мысль о Сокджине заставляет меня невольно толкнуться бёдрами вверх. Я издаю стон, ощущая, как член мой трётся о натянутую ткань штанов. У меня пиздец как стоит. Запах смазки, так и оставшейся на моих штанах, дразнит и не даёт мне покоя. Даже мой узел понемногу набухает, так как тело думает, что Сокджин всё ещё рядом. — Чего он вдруг застонал? — спрашивает Тэхён. — И вообще, почему я вечно становлюсь свидетелем его странного сексуального поведения? Это уже третий раз. — Может, нам и ноги ему замотать? — предлагает Хосок. — Я бы предпочёл больше не видеть, как он трахает стол. Намджун достаёт скотч; остальные держат меня за ноги, пока он приматывает меня к сиденью стула. Я пытаюсь выбраться, но ничего не выходит. Я накрепко привязан и не могу сдвинуться ни на сантиметр. Кто знал, что скотч может быть таким прочным? Парни садятся обратно, а я злобно таращусь на них, думая о том, что они мешают мне подобраться к Сокджину. — Ты сказал, что Сокджин-хён заболел? — спрашивает Намджун. — Он сейчас в своей комнате? — Ага, я уложил его в кровать, — отвечает Тэхён. — Без обид, но это было довольно противно: он пах блевотиной, а как вы знаете, я ненавижу блевотину. А ещё у него был мокрый зад. Не знаю, может, он сел на что-то? Или, может, ему так плохо, что он обмочился? — Разве ему не требуется уход, раз он так плохо себя чувствует? Но опять-таки… Намджун сверлит меня подозрительным взглядом. Мне так и хочется зарычать на него, но всё же удаётся сдержать свой порыв. — У Чонгука ни с того ни с сего начался гон, а Сокджин-хён «заболел»? Я один нахожу это немного странным? — Что ты имеешь в виду? — спрашивает Хосок. — Я хочу сказать, что возможно, просто возможно, Сокджин-хён… — Не надо, — предупреждающе говорю я. Все смотрят на меня растерянно, а Намджун лишь коротко усмехается. Его лицо озаряется гордой улыбкой. — Приму твою реакцию как знак того, что я прав, — произносит он. Мда, я однозначно проебался. Я должен был вести себя спокойно и притвориться, что ничего не знаю, но сейчас сложновато вести себя спокойно. Не думал, что Намджун так быстро обо всём догадается. Об этом должен был знать только я! Чёрт, как же бесит! — Ну так, что нам теперь делать? — спрашивает Чимин. — Мы что, просто оставим Чонгука отсиживаться на стуле, пока у него не пройдёт гон? — Он наверняка успокоится, если будем держать их порознь друг от друга, — рассуждает Намджун. — Оставим их наедине, и одним лишь облизыванием дело не обойдётся. Для начала нужно хотя бы попытаться поговорить с Сокджин-хёном и узнать, что он собирается делать. — Конечно, но кто позаботится о Сокджин-хёне? — спрашивает Тэхён. — Он ворочался от боли и выглядел так, будто его опять тошнит. Я туда больше ни ногой, это уж точно. — Тогда ты присмотри за Чонгуком, а мы поговорим с Сокджин-хёном. Они говорят обо мне так, будто меня тут вообще нет. Конечно, я сейчас сам не свой, но всё же мысленно я здесь. Они могли бы хотя бы попытаться поговорить и со мной. — Куки, что скажешь? — внезапно спрашивает Чимин. — Ты же успокоишься, если мы вас разлучим, правда? — Просто отъебитесь и отпустите меня уже! Ладно, я понимаю, почему они не включают меня в дискуссию. Похоже, я могу контролировать свой мозг, но не своё тело. — Тэ, не своди с него глаз, а мы пойдём к Сокджин-хёну. Тэхён равнодушно кивает, и ребята покидают кухню. Вскоре становится жутко тихо. Слышно лишь, как Тэхён скучающе барабанит пальцами по столу. Без всей этой толпы я, наконец, немного остываю и расслабляю мышцы. Ощущение, будто я выхожу и тумана и вижу чистое небо. Несмотря на мои страдания, я понимаю, что так будет лучше. По сути, я сам заварил эту кашу, когда отказал Сокджину. Так будет лучше для всех… хотя я очень, очень сильно хочу его трахнуть. — Так он обоссался? — неожиданно спрашивает Тэхён. Я язвительно фыркаю. Вероятно, я пока ещё не полностью выбрался из тумана. — По-твоему, это было похоже на мочу, умник? — Нет. Не было, поэтому я и спрашиваю. Что это тогда? Чёрт, я опять облажался. Ну почему я просто не могу притвориться, что ничего не знаю?! Это ведь не так сложно! — Не скажу, — буркаю я и отвожу взгляд в сторону, как надувшийся ребёнок. Он не настаивает. Не успевает тишина продлиться и минуту, как мне окончательно надоедает сидеть на этом дурацком стуле. Если бы я избавился от своих вымазанных в смазке штанов, я бы смог успокоиться. Тэхён по своей природе тот ещё чайник, так может, я смогу его как-то убедить? — Кстати, говоря о моче, мне как бы надо в туалет. Тэхён бросает на меня взгляд и усмехается. — Ага, щас. Ты туда подрочить пойдёшь, да? Ты не можешь притворяться, будто мы все не видели твой стояк. — Именно. Пусти меня, и мы притворимся, будто этого разговора никогда не было. Несмотря на свой вид и нрав, Тэхён, возможно, не такой уж и идиот. — Бро, если я тебя отпущу, то ты наверняка рванёшь прямиком в спальню Сокджин-хёна и опять что-нибудь учудишь. Ты никуда не пойдёшь, пока кто-нибудь другой не разрешит. Я не совсем понимаю, что здесь происходит, поэтому просто выполняю поручения. Я раздражённо щёлкаю языком и откидываюсь на спинку стула, насколько мне это позволяет скотч. Я не планировал врываться в комнату Сокджина, но, по правде говоря, думаю, именно это и произойдёт, если Тэхён меня отпустит… по крайней мере, пока на мне эти липкие штаны. Если бы я только мог снять их, оставаясь при этом неподвижным… О. Придумал. — Эм, раз уж ты не собираешься меня отпускать, могу ли я попросить тебя об одолжении? — спрашиваю я как можно вежливее. Тэхёна явно настораживает мой излишне учтивый тон. Он хмурится, но, похоже, ему всё равно любопытно. — О каком одолжении? — спрашивает он. — Мне надо, чтобы ты снял с меня штаны. Его лицо вытягивается. Он закрывает глаза и делает глубокий вдох в попытке успокоить свои нервы. — Братан… Вот честно, через сколько ещё дерьма мне предстоит пройти? Разве недостаточно того, что я, можно сказать, попробовал твой хер на вкус и нюхнул твоей спермы? И вообще, зачем мне снимать твои штаны? — Они мешают мне трезво мыслить. Если развяжешь мне ноги, то сможешь снять их, а мне и вставать не придётся. — Нет. Я не хочу. Чего он такой несговорчивый? Что мне сделать, чтобы он мне помог? От раздражения я слегка ёрзаю на месте и, почувствовав, как мой член трётся о штаны, прихожу к выводу, что мне и так хорошо. На самом деле, мне даже приятнее от того, что скотч плотно стягивает ткань. Я продолжаю, и по моей спине пробегают мурашки. — Ты что делаешь? — немного испуганно спрашивает Тэхён. — Пытаюсь кончить, — нарочно отвечаю я, прекрасно зная, как ему будет противно. — БРО! Не занимайся этим дерьмом здесь! — возмущается он. — Я не хочу этого видеть! — Тогда сними с меня штаны. — Нет! — Тогда я продолжаю. — НЕТ! Я пожимаю плечами, продолжая двигать бёдрами, как бы говоря ему, что выбор за ним. Он нервно наблюдает за мной несколько секунд, после чего сдаётся. — Ладно! Сниму я твои дурацкие штаны, только перестань! — Хорошо, — радостно говорю я и тут же останавливаюсь. Иногда им так легко манипулировать. Тэхён встаёт из-за стола и хватает ножницы, чтобы разрезать скотч. Он отодвигает мой стул от стола и бросает на меня недоверчивый взгляд. — Только давай без фокусов, — тихо произносит он. — Даже и в мыслях не было. Он делает разрез вдоль моей ноги и отклеивает скотч. Когда кровь приливает к ногам, я вдруг осознаю, что меня, похоже, слишком туго связали. Надеюсь, что мои руки в порядке. Тэхён корчит самую брезгливую гримасу, которую я когда-либо видел, когда тянется к молнии на моих штанах. Он даже смотреть не может на то, как её расстёгивает. — Чего ты так боишься? — спрашиваю я. — Чувак, это пиздец как по-гейски! Фу, у тебя стояк, да и вообще… — Как ты можешь жаловаться на то, что это по-гейски, когда сам встречаешься с Чимин-хёном? — Потому что обычно я вообще не по парням, особенно не по таким здоровенным чувакам, как ты. Чимин — исключение, и это вышло случайно. Если бы он не вставил в себя пальцы на моей кровати, я бы никогда не подумал о нём в таком ключе. — Может, ты просто тормознутый? Он с самого начала флиртовал с тобой, но ты пропускал всё мимо ушей. — Гук, даже не начинай про тормознутость. Чья бы корова мычала. Он снова издаёт предрвотные звуки, когда расстёгивает пуговицу на моей ширинке и хватается за край штанов. Я приподнимаю таз, чтобы ему было проще стянуть их с меня. И я даже знать не хочу, почему он делает это так умело. Оказавшись на открытом воздухе, мой стояк увеличивается в размерах, и бёдра сами подаются вверх. Я не придаю этому большого значения, а вот Тэхён вскрикивает и в ужасе заваливается на пол. — Ой, прости, — говорю я, но ущерб уже нанесён. Тэхён вскакивает и бежит в сторону спальни Сокджин-хёна, всё ещё держа в руках мои штаны. — Чими-и-ин! — в отчаянии кричит он. — Этот ублюдок опять за своё! Он чуть не сунул свой член мне в лицо! Я лишь вздыхаю от безысходности. Я по-прежнему сижу на стуле и не могу отсюда никуда деться. Никогда бы не подумал, что такое может случиться: я привязан к стулу, и на мне даже нет штанов. Странно всё это, но теперь я хотя бы смогу успокоиться. Когда Тэхён вбегает в спальню, я сразу же слышу, как Сокджин практически кричит от вожделения. Я внимательно вслушиваюсь. — Отдай их мне! — вопит он, должно быть, имея в виду мои штаны. В спальне разгорается какой-то спор, но я не могу разобрать, что они говорят. Наверное, спорят о том, стоит ли давать ему мои штаны или нет. Предполагаю, он хочет их, потому что они пахнут мной. Как-никак, интимные части тела вырабатывают большую часть феромонов. Может, он хочет их, чтобы ублажать себя, думая обо мне? Если это так, то я ни капельки не возражаю. Через некоторое время Тэхёна выгоняют из комнаты. Вид у него, как у обиженного ребёнка. — Ты должен был следить за Чонгуком! — отчитывает его Чимин. — А не вламываться сюда и создавать новые проблемы! Чимин закрывает дверь, и Тэхён возвращается на кухню. У него больше нет моих штанов, а значит, они у Сокджина в спальне. От этой мысли мне становится радостно. Тэхён же плюхается на стул с угрюмым выражением лица. — Чонгук, ты мелкий засранец. Я тут планировал весь день рубиться в игры, но вместо этого меня заставили нянчиться с тобой, — ворчит он. — А ты разве не должен быть в универе? Ещё ведь только восемь утра. — Неа, я решил прогулять. Играть в игры куда веселее. — Ну, тебя ничто не останавливает. Я же никуда не уйду. — Я пытаюсь пожать плечами, но стягивающий тело скотч не даёт мне даже малость пошевелиться. — Но ведь ты наделаешь ещё больше проблем, если я уйду, — с опасением произносит он. — Нет, конечно, нет! С чего ты это взял? Иди играй в свои игры, хён. А я тут буду сидеть и ничего не делать. Его лицо озаряется. Он убегает в их общую с Намджуном комнату и закрывает за собой дверь. Глупец. Конечно, я кое-что сделаю, просто не хочу, чтобы он при этом присутствовал. Я непроизвольно двигаю бёдрами и с болью осознаю, что у меня всё ещё сильнейший стояк. Мне и правда нужно побыстрее от него избавиться. Если я очищу свой организм, то почувствую себя лучше, верно?