Синдром Адели.

Первое, что я увидел, открыв глаза: ржавая шляпка, на которой висел цветастый оранжево- красный халат. Не знаю, сколько времени я рассматривал складки, образованные тканью и незатейливый узор типа "огурец". В голове не плавало ни одной, самой завалящей мысли, я просто бездумно прослеживал линии и изгибы... Сам не заметил, как заснул. Не знаю, натуральный это был сон, или магический, но сны, если и были, не запомнились... Когда я снова разлепил веки, из головы ушла гулкая пустота и оцепенелость. Попытка вскинуть руки и потереть глаза, провалилась. Что-то не пускало... голова тоже ворочалась весьма неохотно и с малой амплитудой, мне удалось лишь немного скосить взгляд. Сразу выяснилось, что я накрепко притянут к вертикальной поверхности, с помощью широких кожаных креплений. Наверное, тянущее чувство в районе лба - из-за такого же. Судорожно роюсь в памяти: надо срочно понять, где я и, самое главное, почему ограничен в передвижениях. Ничего толкового на ум не приходило... так, если вспоминать по порядку... имя: Ливий. Возраст: сорок с хвостиком. Угу... род занятий: продавец магических товаров. Семейное положение: холост. Последнее, что помню: иду с работы домой, вечер, уже достаточно темно... и... потом: все! Дальше наваливается чернота. Меня похитили? Да кому я нужен?! Страстных поклонников у меня отродясь не бывало, со всеми бывшими мы расстались полюбовно, торгую слабенькими магическими амулетиками, навроде полога тишины, который только от лая собаки и годится, или щита, не впускающего в помещение комаров, или артефакта, создающего огневые шарики, размером с горошину. Это все для баловства, похвалиться перед знакомыми диковинкой. Ни для чего серьезного подобные вещицы пригодиться не могут. Вот у Айше были настоящие, дельные артефакты. Наверное, с ним и не приключилось бы подобной дурацкой оказии: говорят у него отличные щиты. Я вздохнул. Ну, вот! Вместо того, чтобы думать, как выпутаться из неприятного положения, мысли опять перескочили на поганца Айше. Конкурент уже давно не давал мне покоя. Наши лавочки находились на одной улице и каждый день я имел счастье лицезреть, как эта самодовольная блонда отпирает ставни своего магазина. Он улыбался мне с неискренней доброжелательностью, тягуче пел свое "Доброго утречка!" и слепил мои несчастные глаза возмутительно довольной рожей. Еще бы ему не быть довольным! У Айше был неплохой магический потенциал, он даже закончил специальные курсы. Это позволяло вести дела совершенно на другом уровне. У меня не было ни крупинки силы. И, да! Я завидовал! Айше такой... сильный, высокий, вечно в хорошем настроении, у него много друзей, в его квартиру, что находится на втором этаже, в одном здании с лавкой, постоянно ломятся поклонницы. Я часто видел его, весело хохочущего, сверкающего ослепительно белыми, ровными зубами, в обнимку с интересной дамой. Он представлял собой полную противоположность мне. Я худой, сколько ни изнурял себя на тренажерах и в спортзале, рельефной мускулатуры не получилось. Силы во мне достаточно, но вот красивых мышц, о которых я мечтал с юности, увы, не наблюдается. Грудь выглядит совершенно чахоточной, ноги, руки - сухие и жилистые. Правда, вены все же вылезли. Вот ведь гадство! Я еще понимаю, когда у качка видны трубки вен, но почему у меня, так и не нарастившего сколько-нибудь впечатляющего мяса, повысовывались наружу переправляющие кровь трассы: сие тайна великая. Далее: он яркий голубоглазый блондин. Я - мрачный бледнокожий брюнет с пошло вьющимися волосами и невнятными темными глазами. Он: вечно кутит, устраивает вечеринки, смеется, окружен друзьями и поклонниками обоих полов (правда, с мужчиной я его ни разу не видел). Я - почти всегда один, изредка, раз в месяц, отправляюсь в другой город, навестить тетушку... В общем, этот самый Айше, поселившийся год назад на одной улице с моей лавкой, стал соринкой в глазу. Как-то так получилось, что я все время о нем думал и это раздражало неимоверно... Блядь... Я еще некоторое время постоял, повздыхал, но ничего конструктивного не придумывалось, зато, наверное, от моих шевелений, сработал и запищал какой-то артефакт. В тот же момент в небольшую комнатку, причитая "Ой-ой, слишком рано!" подобно небольшому носорогу вломился... Айше. Первым делом он кинул взгляд на заполошно мигающие артефакты, сделал несколько пассов, вгляделся куда- то сквозь меня (наверное, считывал ауру) и только затем растерянно уставился уже непосредственно на мое бренное тело. Сто двадцать кило чистого смущения, я бы засмеялся, но мысль о том, что я - обнаженный и лишенный возможности двигаться, не располагала к веселью. Поэтому я молча выгнул бровь и ждал, что он мне скажет. - Ливий? Ты меня слышишь? - неуверенно спросил блондин. - Я преотлично вижу Вас и слышу. Добрый день. Хм... ну, или вечер. Довольно сложно определить время суток. Хотелось бы поинтересоваться причиной столь странного положения. Я красноречиво подергал руками. - Ох, нет, не двигайся, пока нельзя! И... эм, здравствуй, Ливий! Непонятно. Я наклонил голову набок и уставился на дурацкого Айше. Тот нервно заправил белокурую прядь за ухо, вздохнул, поморщился и спросил: - Что последнее ты помнишь? - Как вечером иду домой. Какой сегодня день? - Месяц Охра, пятый день второй десьмицы. Десятый Год правления. Оп. Выходит, я провалялся более половины года. - Айше, демон Вас побери, Вы можете внятно описать, что произошло? Когда я чего-то не понимаю, начинаю злиться. И, чем сильнее эмоции, тем более холодным и отстраненным я выгляжу. Вот и сейчас тон моего голоса идеально спокоен, лишь выбор слов выдает волнение. - Эм... не знаю, как начать... - С начала, если Вас не затруднит. - Какое-то время назад ко мне обратился весьма высокопоставленный человек. Он спросил у меня, возможно ли привязать отошедшую после смерти душу к артефакту, с тем, чтобы вырастить новое тело, как делают с нерожденными. Я предположил, что если речь идет о мере предосторожности, то тело необходимо вырастить заранее, потому что иначе оно не успеет созреть к нужному моменту... меня попросили разработать технологию. Я взялся. Вознаграждение было весьма... и, не могу объяснить, почему, я ... ну, в общем… взял твое тело, как прототип... *** Сосед Ливий вот уже много дней нейдет из моей головы. Каждый день я вежливо здороваюсь с ним, а он одаривает меня таким взглядом, будто с ним заговорила лягушка. Под холодным взором темных глаз я смущаюсь, словно подросток. Такое чувство, словно он знает все мои грешки и пороки и осуждает каждый из них. Сам Ливий образец сдержанности и чопорности. Я ни разу не видел его в предосудительном положении, он не напивается в дугу, не кутит с приятелями, не употребляет дурман, не водит к себе любовниц... Единственная крошечная оплошность с его стороны: он раздевается при выключенном свете, но занавески и окно всегда распахнуты, а я, к своему сожалению, отлично вижу в темноте... Первую неделю я наблюдал за разоблачением из эстетического удовольствия и, сам не заметил, как это переросло в нечто иное, гораздо более сильное. Но я никак не мог решиться не только подойти с приглашением на свидание, но даже просто заговорить с Ливием. Он буквально отталкивал меня своим недоброжелательным взглядом. Кажется, я ему чем-то не нравлюсь... Когда Его Высочество Тальм повелел мне всесторонне проработать проблему, вплоть до испытаний на смертниках, я сразу заговорил об экспериментальных образцах. Сначала надобно было научиться выращивать абсолютно идентичное оригиналу тело. Нерожденные изначально задумывались, как предназначенные для ублажения, выращенные согласно указаниям заказчика, рабы. Его Высочество поставил передо мной иную задачу и тут возникли некоторые проблемы. Маги разработали методику сбора тела по заданным параметрам, но как точно скопировать чье-то тело? Такого еще не делали за ненадобностью. Принц подкинул мне идею: в самом теле сокрыта подробнейшая информация о его строении. Однако, бездумное копирование не пройдет, ведь многие люди изменили себя с помощью магии... как это отразилось на зашифрованной информации? И отразилось ли вообще? Как быть с различными магическими существами, такими, как оборотни? Эти, и многие другие, вопросы требовали ответов, и я приступил к исследованиям и экспериментам. Мне даже выделили гослабораторию и небольшой штат персонала, ибо корона была заинтересована в скорейшем результате. Так как все мои помыслы вне лаборатории были посвящены Ливию, ничего удивительного, что я, добыв необходимые мне частицы, использовал его для наработки технологии выращивания тела. Это было не слишком этично, но к тому моменту такие нюансы меня уже мало волновали, Его Величество же, хотя и контролировал процесс, во все детали не вникал. Кроме того, я был уверен, что Ливий никогда не узнает о том, как я, опосредованно, осквернил его своими прикосновениями... Да, признаюсь, что, как последний извращенец, не раз любовался чертами его тонкого лица и проводил пальцами по совершенной мраморно-белой недвижимой плоти... в моей лаборатории он принадлежал исключительно мне, был молчалив, на все согласен и не прожигал презрительными взглядами. Я стал настолько одержим им, что уже подумывал над тем, чтобы в качестве оплаты потребовать душу какого-нибудь преступника, дабы оживить мое идеальное тело. Знаю, что Его Величество наверняка это не одобрит, но я уже начал продумывать аргументы "за". В завоевании оригинала я не смог продвинуться ни на миллиметр: темные глаза держали меня на расстоянии. *** Айше надолго замолчал и я совершенно потерял терпение: - Продолжайте, прошу Вас. Он вздрогнул, как-то несчастно сморщился: - Я начал разрабатывать артефакт, удерживающий душу и ... не знаю... мне показалось забавным, если мой первый удачный образец будет у тебя... - Кулон!? - перебил я его - Это была Ваша работа? Некоторое время назад я получил по почте невероятно красивый подвес на тоненькой цепочке. Посылка не имела обратного адреса. Очевидно, что отправитель хотел остаться анонимом. Я проверил его на магические поля и, ничего не обнаружив, надел под рубашку - прозрачная голубая капля была слишком прекрасна в своей лаконичности, чтобы пылиться в шкатулке. - Да, он самый... а... ммм... потом...ну, только не волнуйся! Но тебя того... убили. А я оживил. Вот. Все сработало идеально. Только ты проснулся чуть раньше расчетного дня. Ты себя нормально чувствуешь? Только что все было относительно хорошо, но после заявления блондина, мне перестало хватать воздуха. В голове моментально прокрутилось несколько мыслей: Он может врать. Зачем? Бог знает. Если это правда, понятно, что я делал все эти полгода. Душа обживалась в новом теле. И, если все так, как говорит Айше... интересно, существует ли еще, с юридической точки зрения, гражданин Ливий? Или он превратился в неодушевленную собственность короны, а то и самого Айше? Это вполне вероятно... - Правильно ли я понимаю: процесс еще не завершен до конца? - Да... я понимаю, что это не самое удобное положение, но тебе надо потерпеть еще хотя бы пару дней, - мужчина глядел на меня с тревогой, наверное, он ожидал более бурной реакции на свое заявление. - Необходимо провести какие-то тесты? - я хладнокровно продолжил расспросы. - Да... да. Но сначала мне хотелось бы убедиться ммм... в психологической стабильности... - Я буду непоколебим, как столп земли, как только Вы уточните мой гражданский и имущественный статус. Айше ощутимо вздрогнул, отвел взгляд и начал нести ничего не значащую чушь про то, что мне пока нельзя перенапрягаться. - Айше. Прекратите вилять. Дайте мне информацию. - Эхм... ну, формально... ты являешься первым удачным экспериментом и... в некотором роде... - Боги, просто скажите уже чья я собственность и какие у меня перспективы! - поморщился я, сил выслушивать этот детский лепет просто-напросто не было. - Нет-нет! Ты все неверно понял! Сейчас! - блондин потер переносицу, видимо, приводя мысли в порядок, я терпеливо ждал, а что еще мне оставалось? - Значит, так! Согласно закону, душа разумного принадлежит только ему самому, за исключением особо опасных преступников. Следовательно, ты - не собственность. Но вот тело создано за счет короны. С другой стороны, ты послужил материалом в важном исследовании... понимаешь, я не могу решать такие вопросы, но, скорее всего, либо все расходы спишут, либо - и это самый дерьмовый вариант развития событий - тебя обяжут оплатить новое тело. - А что с моими счетами и имуществом? - С точки зрения закона, как только я подтвержу, что в данном теле находится душа Ливия, ты станешь... ну, собой. Я облегченно выдохнул. - Ну, что ж... полагаю, все не так уж плохо! - признал я. Блондин неожиданно застенчиво улыбнулся и затараторил, будто пытаясь избавиться от неловкости: - Я постараюсь провести все так, чтобы тебя не заставили оплачивать, сумма получится внушительная, возможно, даже придется продать лавку... - В любом случае это лучше, чем быть мертвым! - улыбнулся я. - По какой бы причине Вы не сделали все это, я Вам очень благодарен. Айше на мои слова прореагировал странно: дернулся, покраснел, извинился и сбежал куда-то, оставив со мной молоденького лаборанта. *** Ливий, даже обнаженный, оставался таким же чопорно-вежливым, как обычно. Он обращался ко мне на "Вы", смотрел абсолютно непроницаемым взглядом и с непостижимым спокойствием воспринял все, что я рассказал. Я безумно боялся его гнева и очередной порции презрения, или криков, возможно, даже слез, но мужчина великолепно держал себя в руках, если он и разозлился на тайное использование его копии, внешне не подал виду. Казалось, все, что его интересовало, это лишь дальнейшее развитие ситуации. Он даже поблагодарил! Краска бросилась мне в лицо. Интересно, остался бы он таким же спокойным, если бы знал, как часто за последние полгода я забрызгивал спермой его прекрасное тело? И что только мысль о необратимых повреждениях, а вовсе не душевное благородство, удержала меня от полноценного полового акта с проникновением? *** Востроглазенький парнишка оказался ужасной болтушкой. В первый час он мне выложил всю подноготную про себя, своих родственников, а также каждого сотрудника лаборатории. Мне было дико скучно, так что это было даже, в некотором роде, кстати. Слава всем богам, он не требовал ответной откровенности и был вполне доволен иногда отпускаемыми мною междометиями. Через какое- то время он озабоченно сверился с часами и сообщил, что мне надо бы поспать: - Я уже снял все необходимые показания, Вам сейчас надо как можно больше отдыхать. В том положении, что Вы находитесь, уснуть самостоятельно будет сложновато, поэтому я наколдую. Как только проснетесь, пошевелите кистью, появится дежурный, нужно будет снять еще разок все основные параметры... - он совершал пассы, пока говорил, так что к концу фразы глаза начали закрываться и... Кажется, паренек чего- то не так колданул. То ли массу не ту учел, то ли еще чего. Потому что я проснулся. Правда, как- то странно. Глаза оставались закрытыми, шевелиться не получалось, но я видел сквозь веки. В помещение зашел Айше, с ним было еще несколько человек. Я вяло рассердился, что такое количество людей увидит меня в обнаженном виде, но потом блондин заговорил, и я забыл свой гнев, с интересом прислушиваясь. - Вот, Ваше Высочество, абсолютно успешный прототип. Соответствие оригиналу полное. Я этого не планировал, но объект, с которого сделан слепок, погиб. Предположительно разбойное нападение, впрочем, это не так уж важно. Вообще- то эксперименты с переселением души должны были вестись на заключенных, но, раз уж представился случай... все прошло более, чем успешно. Приживление полное. Завтра к вечеру снимем обезболивающее и попробуем подвигаться. Я смотрел во все глаза. Впервые видел принца так близко. Так вот, кто заказчик! Что ж, жизнь у монархов тревожная, неудивительно, что Его Высочество захотел иметь туз в рукаве. Тем временем, Айше продолжил: - Ливий сегодня очнулся и спрашивал о своем статусе... честно говоря, не знаю, что ответить. Подобных прецедентов раньше не было... - Ну, мы же все равно потратили бы средства на выращивание тела... другое дело, что при иных обстоятельствах можно было бы использовать его на благо короны... - раздумчиво проговорил принц - А что это, собственно, за человек? - Мой коллега. У него лавка на одной со мной улице. Дела его не слишком успешны... может, Вы спишете долг в счет моего вознаграждения? Выплата большой суммы совершенно подкосит его бизнес... - А тебе- то что за печаль, Айше? - принц прожег блондина пронзительным взглядом, потом вдруг разулыбался - Да ты, никак, втюрился в красавчика! Вы любовники? Айше покраснел, на секунду мне показалось, что сейчас он возмутится нелепому предположению, но блондин открыл рот и я усомнился в собственном рассудке: - Ах, если бы! Ливий... ну, мне кажется, что я совсем ему не нравлюсь... - О! И что ты намерен предпринять? У тебя есть какой- то план? Айше вздохнул и махнул рукой, Его Высочество ухмыльнулся: - Ну, милый мой, надо быть поактивнее! Вот уж не думал, что ловеласы, вроде тебя, испытывают трудности при знакомстве. Блондин еще раз тяжело вздохнул и грустно посмотрел на принца: - Какой я ловелас? Да, от дамочек, слабых на передок, не отбиться, только ведь Ливий... он такой строгий, что мне страшно к нему подойти! Кажется, Вы в этом смысле гораздо ловчее меня: три красавца-мужа, и все души в Вас не чают! Высочество польщенно улыбнулось, они заговорили о другом, но я уже не прислушивался, поглощенный своими мыслями. Айше влюблен в меня. Это не укладывалось в голове. Неужели, ему нравится моя внешность? И что, я действительно настолько холодно себя веду, что даже весельчак и балагур Айше не решается подойти? Ничего себе! Блондин меня действительно раздражал до зубовного скрежета. Однако, я прекрасно отдавал себе отчет в природе этого чувства: во-первых зависть к обладающему всеми мыслимыми достоинствами мужчине, во-вторых досада из-за полной нереальности закрутить с ним хотя бы легкий романчик. Айше был из разряда тех мужчин, которые всегда мне нравились и всегда доставались кому- то более яркому и развязному. Непонятно, чем я его привлек... Впрочем, если поразмыслить, гипотетическая влюбленность объясняла, почему именно мое тело этот наглец без спросу использовал для опытов. Вообще говоря, поступок просто возмутительный, и я обязательно бы высказал блондину свое порицание, но... не будь Айше беспринципным нахалом и извращенцем (я уверен, что он меня лапал!), я был бы мертв. А это весьма прискорбно! И, кстати, надо бы уточнить причины моей гибели... на этой мысли мною вновь овладело сонное оцепенение, и я провалился в ласковую, дарящую отдохновение, тьму. Проснувшись и вспомнив пригрезившееся, я задался вопросом: действительно ли это было, или же является необыкновенно ярким сном? Проверить сие я решил путем пристального наблюдения за Айше. Ну, и пофлиртовать немного будет не лишним, а вдруг мне, наконец, повезет и этот отвратительный в своей успешности и физическом совершенстве блондин падет к моим ногам? Хм... что-то мне какие- то пошлости лезут в голову... *** Мне было неловко перед Ливием, кроме того, даже видя точеное тело мужчины каждый день в течение полугода, я не мог оставаться хладнокровным. Стояк под халатом незаметен, но само его наличие усиливало мое смущение и я позорно сбежал, вернувшись только когда мужчина уже спал. Я отчитался за проделанную работу перед Его Высочеством, и он остался доволен. Надо будет провести еще около десятка опытов, для того чтобы убедиться в устойчивости положительного результата, но основная работа уже сделана. Кроме того, принц согласился оплатить тело за мой счет. Я настоял на том, что Ливий об этом знать не должен - не хочу видеть настороженность в его темных глазах. Если... если мне не удастся хоть как-то сблизиться... это низко, я знаю... но после всего того, что я проделал, у меня не осталось иллюзий на тему собственной порядочности... надеюсь, что мне удастся не опуститься до насилия... Вечером я пришел, согласно плану, проследить за сниманием крепежей. Ливий уверил, что никаких болезненных ощущений не испытывает. Лаборант помог мужчине облачиться в просторный халат. Я, внутренне затрепетав, взял Ливия под руку и мы прошлись туда-обратно по лаборатории. Ливий ожидаемо устал и тяжело оперся на меня. - Я слабый, словно кутенок! - поморщился он - Скажите, мне теперь долго восстанавливаться? Тренировки придется начинать с нуля? - Тренировки? - глупо переспросил я, дурея от ощущения близости его тела. - Я знаю, при взгляде на меня кажется, что я не держал в руке ничего тяжелее ложки, но, на самом деле, я люблю спорт, увлекаюсь борьбой и боксом, даже фехтую, правда, с мечом я не преуспел, - мужчина улыбнулся мне и я с трудом собрал свои мысли для связного ответа. - Понадобится некоторое время, но физический уровень и все навыки восстановятся, как только завершится период адаптации. Он может занять от месяца, до полугода. Я хотел сказать, что пока тебе, наверное, лучше пожить у меня. Понимаешь, восстановление в правах займет какое-то время... - Ох, господин Айше, и не лень Вам со мной возиться! - со смущенной улыбкой произнес мужчина и у меня вся кровь прилила к паху от того ласкового взгляда, которым он неожиданно меня одарил - Вы действительно готовы потесниться? Может, удобнее снять номер? Я сглотнул - мне показалось, что Ливий прижался ко мне теснее. - Эм... дело в том, что пока все твои счета заморожены и... - Я перехожу к Вам на полное иждивение? - поднял брови мужчина. - Временно, - подтвердил я. - Боги, у меня же, наверное, беда с финансами... полгода простоя! Часть товара, наверняка, пришла в негодность. Даже и не знаю, когда смогу возместить Вам траты... - горестно покачал головой Ливий. - Я уверен, что мы сможем договориться...- пробормотал я, пряча глаза, потому что мне казалось, будто мои похотливые мысли отчетливо в них видны - за тобой надо будет присматривать, пока все показатели не придут в норму... у нас предусмотрены для этого специальные помещения, но опыт будут проводить на смертниках, так что... ни окон, ни дверей, голые стены и кровати с креплениями... народ- то еще тот! В общем... лучше тебе пока ко мне. У меня, конечно, не дворец... Когда я осмелился искоса взглянуть на мужчину, он задумчиво препарировал меня глазами, как некую странную зверюшку, я почувствовал непреодолимое желание поежиться под его оценивающим взглядом. - Полагаю, что отдельное спальное место Вы мне найдете, на большее я не смею рассчитывать, - спокойно произнес Ливий. *** Айше продолжает проявлять чудеса добросердечия: пригласил меня в свой дом. Если взять за скобки влюбленность, то это весьма странно. С чего бы приглашать незнакомого человека к себе? Сказал бы мне, что так надо, и поселил в эту свою камеру для смертника... я, конечно, был бы недоволен, но что я могу предпринять, учитывая мое шаткое положение? Я - здравомыслящий человек, и прекрасно понимаю, что, если эксперимент пойдет не так - меня спишут, как отработанный материал. Когда замешаны интересы короны, права отдельно взятого гражданина ничего не значат... А блондинчик из кожи вон лезет, пытаясь наладить со мной контакт... хм... или я принимаю желаемое за действительное, или для исследований ему важно мое психическое состояние... У моего блистательного конкурента оказалась до смешного маленькая квартирка. Спальня, кухонька, она же столовая, маленькая гостиная, она же кабинет и... все! Кровать одна. Я не стал заострять на этом внимание. Мы поужинали привезенной из ресторана едой, на удивление кашеобразной, впрочем, ели мы одно и то же и я промолчал. Не в моем положении привередничать. Айше проводил меня в ванну и, отводя взор сказал, что, ему неловко меня смущать, но, пока не окрепну, лучше было бы мыться не одному, а то мало ли слабость накатит... Чувствовал я себя на тот момент хорошо, но спорить не стал: - Вам виднее, к тому же смешно стесняться, тому, кто полгода провел совершенно голым! Надеюсь, это не покажется слишком навязчивым, если я попрошу потереть мне спину? Мужчина покраснел, кивнул и отвернулся, пока я раздевался. Ванная комната была средней по размеру: достаточно большая лохань с магически подогреваемой водой отделялась тонким простенком от основного помещения, где можно было снять одежды. Я с тихим вздохом погрузился в теплую воду. Намылил руки и ноги. Волосы и грудь. Смыл, опустившись под воду. Все это время Айше находился за стеночкой и был странно тих. - Потрете? - спросил я и тут же увидел блондина. Пялиться на пах непристойно, но, готов поклясться, что он возбудился. Я намылил мочалку и подал мужчине, встал во весь рост, чтобы ему было удобнее. Прикосновение губки было до того нежным, что почти не ощущалось. Терпеть не могу такие поглаживания. - Не могли бы Вы тереть чуть сильнее? Нажим усилился, а бедро сжала большая ладонь, вроде как придерживая. Еще через мгновение она нахально переместилась на ягодицу и начала ее поглаживать. Далее игнорировать телодвижения Айше было невозможно, и я повернулся назад. Блондин глядел на меня совершенно остановившимся, безумным взглядом. Честно говоря, мне стало страшно. Я остро почувствовал, что мужчина вдвое больше меня, не говоря уж о силе. - Айше? Он моргнул, тяжело сглотнул, но руку не убрал, наоборот притянул ближе. Я не шевелился, он тоже, только шумно дышал, да капля пота скользила по виску. Наконец, он тряхнул головой, пробормотал "извини" и выбежал вон. Кажется, вопрос о наличии влечения снят. Следующий вопрос: а оно мне надо? Н-да... дурацкий какой- то вопрос... огромный, накачанный голубоглазый блондин, у которого мутится от меня разум? Буду! Я домылся, потом подумал и крикнул: - Айше! Долго орать не пришлось, мужчина бледным привидением возник в дверях. Он хмурился и сжимал губы, я старался не выпустить наружу победительную* улыбку. В меня редко влюблялись. Еще реже я вызывал безумную страсть. Вполне возможно, что никогда. Гораздо чаще я сам страдал от душевной боли. Мне так хотелось продлить миг триумфа, почувствовать биение чужого сердца в своих руках, ощутить, каково это - когда чужое счастье зависит лишь от твоего слова. Однако, голубоглазый волшебник, отнявший меня у самой смерти, не представлялся подходящей кандидатурой для игр. Очевидно, что для Айше все слишком далеко зашло. Он буравил меня голодным и злым взглядом, вызывая мурашки на коже, и я вдруг понял, что мужчина балансирует на грани. Он старается перебороть искушение, но еще немного и мужчина возьмет с помощью силы то, что не дается само. - Айше, Вы совершенно запамятовали про полотенце, - спокойно произнес я, блондин молча развернулся и принес мне требуемое. Он старался не смотреть на меня. Когда махровая ткань перешла в мои руки, я сжал его загорелую кисть, вынуждая поднять на меня глаза, и другая его ладонь тут же перекочевала на мой зад. Я едва слышно вздохнул - похоже, мое личное наваждение совершенно не умеет ухаживать и флиртовать. А со стороны казалось, что он весьма боек, во всяком случае, за словом в карман не лезет! - Простите, что беспокою, но голова все-таки немного начала кружиться. Вы не поможете? Боюсь, я стал до ужаса неловким... Мужчина, продолжая глядеть не совсем вменяемым взглядом, подхватил меня под ягодицы; мои ноги сами собой согнулись в коленях и разошлись в стороны. Жест был абсолютно автоматическим, я даже не успел сообразить, что делаю, и как это выглядит со стороны, между тем Айше приподнял мое тело и прижал к себе в совершенно непристойной позе: только полотенце снять и можно трахаться. Вот, негодник! Конечно, я не стал возмущаться вслух: а то еще передумает... сжал посильнее талию, обнял за шею (так гораздо удобнее висеть) и мужчина, тяжело топая (чай, не пушинку несет!), переместил нас в спальню. На кровать он опустился вместе со мной. Хотя, слово "рухнул", наверное, подходит больше. Хорошо, хоть не раздавил, опершись на руки. - Полотенце мокрое, - задумчивым голосом сообщил я, надеясь, что Айше меня поймет, но тот не пошевелился, остановившимся взглядом вперившись мне в лицо, я вздохнул и пояснил - надо снять, я не люблю спать на влажном. - Ливий! - процедил сквозь зубы мужчина. - Я тут пытаюсь взять себя в руки... ты вообще понимаешь, что происходит? Я закинул руки за голову и сделал большие глаза: - Кажется, я спал, пока Вы дарили мне цветы, ужинали со мной при свечах и говорили комплименты, а сейчас мы вплотную подошли к интиму. Я, правда, вообще не припоминаю, чтобы мы начинали встречаться, но, наверное, это тоже пришлось на период сна. На мои слова Айше оскалился и задышал чаще, мощные пальцы впились в простыню, а глаза сощурились. Мне подобные гримасы совершенно не понравились, поэтому я успокаивающе погладил напряженные широкие плечи: - Не сердитесь. Я не намеревался Вас расстроить. Просто Ваше поведение несколько... - Нежелательно? - сжал зубы мужчина. - Неожиданно, - мягко поправил я - есть еще один момент, изрядно меня смущающий: мое положение весьма уязвимо и, боюсь, подобного рода отношения выгодны скорее мне, чем Вам, я бы не хотел, чтобы Вы ощущали себя используемым... - Мне похеру! - твердо произнес Айше и, сев на пятки, вытряхнул меня из полотенца - Дашь? - Дам, - согласился я и широко улыбнулся блондину - но потом ты мне. * - я хочу использовать здесь именно это слово. Улыбка победительная, а НЕ победная(прим. авт.) *** Я дал себе железное, нет, алмазное слово - вести себя прилично и не пугать Ливия пошлыми намеками. Однако, весь самоконтроль оказался уничтожен, когда, соблазнительно выгнувшись совершенной поясницей, мужчина поднялся из воды и доверчиво подставил спину… Ливий стоял так близко. Я видел волоски, свивающиеся на висках в темные колечки... обыкновенно мой прекрасный сосед носил довольно короткую стрижку, но Ваш покорный слуга далек от парикмахерского искусства, а потому не укорачивал волосы, и они отросли почти до плеч... до меня доносился еле заметный запах тела. А еще он был восхитительно живым, двигался и дышал. Я понял, что готов на все, чтобы получить этого мужчину... рука прикоснулась и огладила белоснежную округлость, я внутренне подобрался, приготовившись к гневной отповеди, однако, Ливий молча посмотрел на меня с укоризной, но без злости... я смог-таки разжать пальцы и выпустить желанное тело. Мужчина, кажется, задался целью окончательно лишить меня рассудка! Вместо того, чтобы как можно меньше попадаться на глаза, он сам меня позвал! И выглядел при этом совершенно спокойно. Он, что - совершенно не опасается? Весьма глупо с его стороны, потому что я совсем не такой хороший человек, как он, наверное, вообразил... Ливий не сопротивлялся и не возмущался, даже оказавшись придавленным к кровати с недвусмысленными намерениями... я все еще тщился остаться, хоть и непорядочным, но хотя бы человеком в своих собственных глазах, когда мужчина с самым невинным видом сказал, что надо снять полотенце. Я даже, грешным делом, на секунду испугался, что мозг получился недоразвитым. Или функционирует с перебоями. Но оказалось, все гораздо проще: он не против. В момент слетевшее полотенце обнаружило под собой зримое доказательство его желания. Неожиданное требование меня не смутило. Даже наоборот. Мозг наконец-то включился в реальность и с безжалостностью бездушного механизма сообщил, что организм Ливия, а именно слизистые заднего прохода, пока еще не готовы к повышенной нагрузке. Да он еще даже пищу ест только полужидкую! Бля, я совершеннейший идиот... - Ох, с интимом нам придется повременить... я теряю от тебя голову и забываю все на свете... - Дай догадаюсь, ты вспомнил, что мне нельзя "перенапрягаться"? - ехидно спросил мужчина, я в очередной раз залился краской. - Айше... - тонкие длинные пальцы прошлись по животу, и медленно подобрались к застежке на штанах - расскажи-ка подробнее, какие ограничения, а то ведь мне и нервничать нельзя, а если ничего не будет, тогда точно разволнуюсь... Ладонь пригладила бугор эрекции, и, не успел я выйти из ступора, в котором находился из-за несколько нетипичного поведения предмета страсти, как ловкие пальчики распутали завязки и извлекли мой изнывающий орган. Ливий приподнялся, мягко притянул меня за шею и, твердо сжав член, вовлек в самый страстный поцелуй в моей жизни. Одновременно двигающаяся рука лишала всякого соображения и воли, я подчинился, бездумно следуя за поглаживаниями, укладывающими на кровать, одежда очень быстро куда-то девалась, мужчина на редкость ловко и незаметно избавился от одежды. Я как-то очень быстро оказался с широко разведенными ногами, а Ливий, нежно улыбаясь, проталкивал палец мне в анус: - Это ведь можно? Я обещаю, что буду делать все о-о-очень медленно и не переработаюсь! - проворковал Ливий. - Эммм... - это было самое связное, на что я был способен, настолько все происходящее отличалось от моего представления о Ливии. Я был уверен, что придется настаивать, давить, возможно, даже шантажировать и угрожать. И совершенно не ожидал, что мужчина воспримет приставания благосклонно и, уж, конечно, не думал, что Ливий возьмет меня в оборот. Я отчаянно тупил и бездумно постанывал под его прикосновениями. Черные глаза гипнотизировали: - А-а-айше! - протянул он так, что у меня поджались пальцы, и поднялись волоски на руках и бедрах - Ну, скажи хоть что-нибудь! Ты так странно смотришь, что я начинаю сомневаться. Мне остановиться? Ты такой мужественный красавчик... ты вообще даешь? - Иногда... - я облизнул сухие губы и признался, - только тебе. Тебе что угодно... не останавливайся, или я сойду с ума, ... Ливий... Ах! Меня выгнуло, когда он улыбнулся и, скользнув вниз, взял в рот. Пальцы при этом продолжали елозить внутри. Это было слишком много для меня, я застонал и кончил бы, если б коварный Ливий не сжал меня так, что слезы из глаз. - Не так быстро! - промурлыкал он и, переместившись, прошептал, - у тебя же есть смазка, блондинистый мой? Я слабо дернул кистью в сторону тумбочки, загипнотизированный темными, искрящимися желанием, глазами. Ливий легко изогнулся и уже через секунду прохладные пальцы смазали меня изнутри, а потом мягкие губы прижались к моим, я почувствовал странное давление в груди, восторг и счастье... снизу немного тянуло болью, но я игнорировал неприятные ощущения... все стало неважно, потому что Ливий целовал, не отрываясь, я чувствовал на себе его тонкие пальцы, сжимал в руках его белое тело. По моему собственному телу прошла горячая волна, я прохрипел: "Ливий!" и взорвался белым обжигающим счастьем... *** Мне неожиданно обломилось все, о чем я только мог мечтать, и, причем, без видимого сопротивления. Я немного опасался утра: вдруг блонди придет в себя? Но Айше сиял довольством, особенно после посвященного утреннему стояку минета. - Надеюсь, теперь ты перестанешь «выкать»? – улыбнулся мужчина, я сделал вид, что задумался, и тень беспокойства тут же появилась на гладком лбу Айше прорезями озабоченных морщинок. - Было бы несколько странно! – рассмеялся я, довольный этим маленьким подтверждением собственной значимости, мужчина облегченно выдохнул – Знаешь, я тут подумал… так как еще одного тела для меня нет… ведь нет же? Неплохо бы выяснить, при каких обстоятельствах испортилось оригинальное. А то как бы не вышло повторения… - Ну, идет следствие… думаю, что пока ты гостишь у меня, беды случиться не должно… да и вообще… - мужчина выглядел немного растерянным. - Айше… ты можешь узнать хоть что- то? Мне кажется это важно, - проговорил я. Мы еще немного поговорили об этом, блондин пообещал помочь, а потом он отправил меня в кровать, так как в моем положении воскресшего необходимо как можно больше отдыхать… … у Вас когда-нибудь лопался в голове ментальный пузырь? Пренеприятное ощущение… особенно когда наносная, тщательно собранная личность распадается, а ей на смену приходит истинная. Ливий умирал в корчах внутри меня, Уильям восставал из праха. Они не так уж и отличались – эти два парня. Оба замкнутые, одержимые контролем одиночки. Ну, Уильям немного более подозрителен и гораздо более опасен. Основная разница в том, что Ливий – обычный продавец слабосильных артефактов, не имеющий ни капли магии, а Уильям – шпион высшего класса. Все тело скрутило судорогой, было дико больно, но я понимал, что нельзя привлечь внимание гостеприимного хозяина, поэтому закусил уголок подушки, глуша хриплые стоны. Не знаю, сколько времени продолжалась пытка болью… это было далеко не первое мое задание, включающее в себя создание ложной личности и пузыря. Однако, не припомню, чтобы было так херово. Да и слететь Ливий с меня не должен был. Вообще-то, обычно я превращался в самого себя уже у границы. Программа заставляла выполнять определенные действия в заданное время, разум сам придумывал обоснование, но в этот раз что-то дало сбой… …мне казалось, что я горю, каждый клочочек кожи полыхал нестерпимым жаром, я плавился в беспощадном огне, перед глазами стояло белое марево… …прохладные ладони лежали на лбу, жар и боль втягивались в них, зрение прояснялось… Бля… лучше бы я и дальше корчился в муках! Прямо на меня смотрели строгие фиолетовые глаза Его Высочества Тальма и, судя по нескольким сурового вида гвардейцам, он здесь по мою душу… впрочем, что это я? Может, пришел проведать образец (то есть меня) а мужики – охрана? Но, первые же слова Принца вдребезги раздробили мои надежды: - Уильям? Это же уже ты? Как я понимаю, Ливий того… Я судорожно просчитывал варианты. Все отрицать – хорошая стратегия, не знаю, из какого источника получена информация обо мне и, следовательно, насколько ей принц доверяет… Я сделал немного туповатое лицо и кинул непонимающий взгляд на Айше. Блондин ответил твердым спокойным взором ледяных осколков. Мда, похоже, от него помощи не предвидится. Тем временем принц достал из кармана непонятную штуку, я за всю свою жизнь таких не видел: блестящая металлическая труба с ручкой, приставил к моей руке и нажал. Наверное, от слабости, или же из-за подавляющего числа гвардейцев, я даже не дернулся, удивив этой пассивностью сам себя. Боли не было, только легкое покалывание в месте соприкосновения трубки с телом, а потом на меня почти моментально навалилась тьма… Очнулся уже в камере, надежно зафиксированный на специальном кресле, молодой человек в темной форменной одежде тут же метнулся за дверь, как только увидел, что я открыл глаза. Пока он бегал сообщать кому надо, что я пришел в сознание, на меня неотвратимо накатывала паника. Дело в том, что люди моей профессии обучаются особым приемам, с помощью которых можно подавить болевые ощущения, или, по крайней мере, существенно их притупить. Методика довольно сложная, включающая в себя работу с собственным разумом. Человек ведь ломается не только от самой боли, но и от знания, что его организм неотвратимо и необратимо повреждают. Мысль о нарушении статуса кво, целостности драгоценного вместилища души, приносит душевные страдания. В современном мире с помощью магии можно излечить весьма значительные повреждения, но метущемуся в агонии боли разуму очень сложно оценить, насколько далеко зашел палач в своей жажде знаний. Никто не хочет оставаться калекой, магия творит чудеса, но и она не всесильна… Меня обучали верному пониманию ситуации, а так же возможным приемам воздействия, чтобы я был готов оказать сопротивление. Однако от профессионалов, каковыми, несомненно, являлись неназываемые, это вряд ли спасет. Вывернут наизнанку, запутают, замотают и вытряхнут из тебя все, что нужно. Поэтому на случай безвыходной ситуации (как раз, как у меня!) инструкция была четкой: остановка сердца. Этому нас тоже обучали. Помирать (во второй раз!) совершенно не хотелось, но и перспектива дальнейшего развития событий представлялась настолько безысходной и тоскливой, что я начал подготовку к самоубийству. И вот тут-то меня прошиб холодный пот от ужаса: не работало! Демонов Айше, со своим гребанным воскрешением, подсуропил мне непослушное тело! Оно категорически не желало отзываться на мои попытки управлять им! Почему так вышло – дело десятое. Может, я просто еще не до конца восстановился… ужасная мысль посетила меня: если сердце не подчиняется, то, скорее всего, и боль уменьшить не получится! О, Боги! Дверь отворилась и в совершенно лишенную каких-либо предметов, кроме стола и стульев, камеру зашел сам Его Высочество. Он сел у стены, закинул ногу на ногу и скучающим голосом произнес: - Можете начинать. Напротив меня устроился мужчина средних лет, позади встал его коллега, и понеслось… Учитывая открывшееся мне печальное обстоятельство, я решил сотрудничать, ну, насколько это возможно, не предавая свою страну… - Имя, год и место рождения? - Уильям, не знаю, не знаю. Я подкидыш. Рос в приюте, - милая беззащитная улыбка, я долго оттачивал ее около зеркала, потому что после пристанища демонов, по недоразумению именуемого приютом, у меня вместо нее выходил зверский оскал. Я был достаточно хрупким ребенком, невысоким и тощим, а потому только злость и звериное желание выжить, помогли мне отстоять свою жизнь в каждодневной схватке. Я часто размышлял позже: почему дети, даже бывшие больше, начали меня бояться? А потом понял: кому-то, чтобы нанести вред другому живому существу, надо произвести над самим собой усилие. «Вытащить» агрессию на поверхность. А кому-то надо строить плотину, чтобы мир не затопило его злобой… я строил плотину. Сначала я топил окружение в багрянце ярости. Мне ничего не стоило выкусить щеку или выдавить глаз, а затем… даже не знаю… просто понял, что это неправильно. Так нельзя. И стал возводить свое заграждение… Дальше пошли малозначительные вопросы, я с готовностью отвечал. И все время ощущал тяжелый взгляд принца. Он давил почти физически. - Скажи, зайчик, какая основная цель? – внезапно спросил он. Ну, здесь не было никакого особого секрета, так что я спокойно ответил, что сбор информации. - Конкретнее, - потребовало Его Высочество, я демонстративно закатил глаза. - На Вас, конечно же! Вы же загадочная фигура! - Ну, и как? - Вполне успешно: несколько кристаллов по периметру и несколько внутри. - Че, прям-таки в доме? – нехорошо прищурился принц. - Нет, конечно! В саду, ближе к полю. Нужна была самая общая информация… - Мне нужно подробное изложение всего, что вы получили. - Я не знаю. Не просматривал, сразу пересылал… - Вот ведь гадство! – прокомментировал это принц и коротко кивнул следователям. – Заканчивайте! После чего поднялся и спокойно вышел. Мне еще некоторое время задавали вопросы, затем в допросную буквально ворвался Айше. *** Я отправил Ливия отдыхать, все шло совершенно нормально – на плите булькала простейшая похлебка на ужин, шинковались овощи для салата, когда спокойный день полетел вверх тормашками. В один момент дом оказался заполненным гвардейцами, Его Высочество решительно отодвинуло меня в сторону и целенаправленно устремилось в спальню. Я не решился противоречить, по сути, даже не успел толком удивиться и поздороваться. Последовав за принцем, я узрел, что Ливий корчится на кровати в непонятном припадке. Он грыз подушку, очевидно, пытаясь заглушить стоны, его бледное до зелени лицо покрывали крупные капли пота, ко лбу липли влажные пряди, тело сотрясала дрожь. Взгляд был мутен, не похоже, что мужчина осознавал себя… моим первым порывом было кинуться к нему, попытаться облегчить страдания, но твердая рука принца ухватила мой локоть. Похоже, Его Высочество отлично понимал, что здесь происходит, более того – он здесь именно из-за Ливия - Карл! – произнес он и к Ливию направился мужчина, который, по-видимому, знал, что делать, так как сразу возложил на больного руки. Я растерянно наблюдал за манипуляциями незнакомого мага, пытаясь понять, что же происходит. Через какое-то время мужчина пришел в себя и тут же принц что-то с ним сделал с помощью странного прибора. Все это время несколько дюжих гвардейцев недвусмысленно стояли около меня, явно готовые принять соответствующие меры, если я попытаюсь вмешаться. - Карл, проследи! – повелительно произнес принц, и повернулся ко мне. – Господин Айше, полагаю, что Вы заслужили ответы на возникшие вопросы. Его Высочество прошел со мной на кухню и кратко, сухими казенными выражениями поведал суть: оказывается Ливий много лет жил и работал, скрываясь за умело сформированной личностью. Наверное, перерождение вызвало сбой и ментальный пузырь повредился, истинная личность заняла свое место. Принц уже несколько дней знал о настоящем занятии Ливия. Я был в некотором шоке, потому пропустил достаточно подробные описания дипломатических игр, в результате которых это произошло. Основное, что я вынес из рассказа: принц ожидал чего-то подобного, и был наготове. - То есть, так как воскресший является шпионом, он переходит в юрисдикцию моего ведомства, и я его забираю, - закончил он. - Но… Ваше Высочество… это же первый удачный экземпляр! – забормотал я, цепляясь за соломинку. - Экземпляр? – ехидно и понимающе переспросил принц, я сглотнул и отвел взгляд. - Айше… - произнес мужчина и мягко притронулся к моему плечу, – ты понимаешь, что это уже не Ливий? Что Ливия никогда и не было? - Не важно, - с трудом проскрежетал я, – это все равно он. ОН… - Ладно… - раздумчиво сказал принц, – а осознаешь ли ты, насколько опасен этот человек? Пусть его навыки пока не вернулись, да и тело все еще слабо. Однако, пройдет совсем немного времени и все изменится. Да, ты большой и сильный, ты маг, но он профи. Что ты будешь делать, когда он нападет? - Есть несколько вариантов, - я упрямо поджал губы и набычился, прекрасно понимая, что все они, мягко говоря, негуманные. Браслеты. Мерзкая штука, к тому же может быть непереносимость. Можно магически ослабить тело, так чтобы мужчина был беспомощен, словно ребенок. Можно тело повредить. Например, ослепить – тут даже и пояснять не надо… но если альтернативой всего этого были пытки и смерть, я готов был на такое пойти. И пусть Уильям, так его зовут, возненавидит меня, я сохраню ему жизнь… Я озвучил свои мысли Высочеству, он подарил мне пронзительный взгляд: - Знаешь, сегодня с утра ко мне зашел один очень важный для меня человек. Я всегда к нему прислушиваюсь. Он сказал: «Отдай то, что не очень нужно, тому, кто одержим. Вреда не будет». Я думаю, он имел в виду Уильяма. Давай так… несколько допросов… ну, там как пойдет. Без применения пыток или считки, и я отдам его тебе. Буквально. Под твою ответственность. А ты не делаешь глупостей, а то чувствую, что ради красотули ты уже готов на подвиги. Я опустил глаза, Его Высочество как всегда проницателен: я уже начал продумывать, где смогу нелегально вырастить тело на замену, чтобы потом подстроить Уильяму гибель и воскресить где-нибудь далеко отсюда… наверное, я совершенно сошел с ума! Несмотря на обещание Его Высочества, меня терзало беспокойство. Я убеждал себя, что Уильяма, наверняка, готовили к подобным ситуациям, что он вовсе не так хрупок и беззащитен, как кажется, и все равно не мог найти себе места. В камеру меня, конечно, не пустили, гостайна, а вот рядом потоптаться позволили. Гвардейцы неодобрительно косились и хмурились, но мне было как-то похеру, что там обо мне подумает солдатня… Особо мрачному посмотрел в глаза и мысленно четко пообещал понос на неделю, он фыркнул и отвернулся, однако ж больше не пытался съесть меня глазами. Наконец, казалось прошли годы, дверь открылась и появился принц. Он хмурился и пощипывал нижнюю губу. Заметив меня, прошагал навстречу: - Так, еще минут десять, и можешь забирать свое сокровище. Вообще говоря, можно было бы из него еще чего интересное выцепить… Уильям неожиданно сговорчив. Слушай! Айше, иди-ка сюда, разговор есть! Высочество утянуло меня в находящийся поблизости кабинет и усадило на диванчик. - Я все думаю: не сходится. Профи обычно либо останавливают сердце, либо еще как самоубиваются, но в руки не даются. Почему Уильям так не сделал? Не может так быть, что дело в новом теле? Меня аж холодный пот пробрал при мысли, что Уильям мог попытаться… самоуничтожиться. Его Высочество ждал ответа на вопрос, поэтому я не мог позволить себе длительных переживаний на эту тему. - Ну, навыки надо восстанавливать. На все уходит где-то около полугода… контроль над внутренними органами - сложная штука. Учитывая, что Ливий ничего об этом не знал, а Уильям «появился» несколько часов назад… да Вы еще сразу же его усыпили… логично будет предположить, что умения у него сейчас – как у обычного человека. Весьма слабого, к тому же. Вообще говоря, может, спросить об этом у самого Уильяма? - А давай! – воодушевился принц – Порасспрашивай его и утаскивай домой, а то еще переволнуется! Фиолетовые глаза блеснули весельем. Кажется, Высочество забавляла моя несчастная страсть… Войдя в камеру, я первым делом осмотрел Уильяма, затем потребовал, чтобы его освободили от пут, охранники переглянулись, но Высочество разрешительно повел бровью и через мгновение я уже растирал бледные запястья: - Ох-ох… кожные покровы еще весьма чувствительны и легко повреждаются… - И насколько долго продлится подобное неудобство? – поинтересовался принц. - Еще месяц, минимум. - Оборотни? - Намного быстрее. День-два после возвращения в сознание. Уильям, - обратился я к замершему шпиону – скажи… твои особые навыки действуют? - М? – мужчина послал мне невинный непонимающий взгляд. - Детка, не стоит, - мягко улыбнулся Его Высочество, – после того как у меня, прямо на допросе, окочурился подозреваемый, все камеры оборудованы спец приборами, регистрирующими сердечные ритмы. Ну, есть еще целый ряд полезных приспособлений… и веществ. Ты не поверишь, но некоторые травки-муравки потрясающе усиливают чувствительность, так, что даже от банальных иголок под ногти ты будешь просто выть. Во-о-от… но ты ведешь себя нетипично. Давай, Уил, расскажи, в чем дело. Уильям сжал тонкие губы, с лица моментально смыло невинное выражение, оно стало сосредоточенным, мужчина досадливо дернул плечом: - Ничего не работает, - произнес он мрачно - Ну, не расстраивайся. Это все равно бы не помогло, только время бы потеряли, да общение стало бы намного менее… приятным. Ладно, все! Айше, жду тебя завтра. Хочу передать объект для исследований. До свидания, господин Уильям. Я очень надеюсь на Ваше благоразумие – Айше ценный консультант. С этими словами Высочество быстро вышел, а я поспешил взять Уильяма за руку и потащить его домой. *** Айше осмотрел меня, задал пару вопросов, а затем, когда принц вышел, просто ухватил своей ручищей и потянул за собой. Я даже растерялся. Разве меня не будут держать здесь? Или маг повел меня в одну из своих комнаток для преступников? Но нет – мы целенаправленно двигались к выходу. - Куда мы идем? – все же решился спросить я. - Ко мне, - пробурчал недовольно мужчина. Непонятно. Но не настолько, чтобы требовать объяснений. Смыться из подвалов неназываемых, да еще и абсолютно целым – самое лучшее, что только может сегодня произойти. Ебаное чудо. Дома я был с порога отправлен в ванну, где ко мне, не спросясь, тут же залез Айше. Мужчина припечатал мою тушку к стене и, внимательно глядя в глаза, серьезно проговорил: - Ты жив, и ты – здесь. Все только потому, что я нужен короне, а ты нужен мне. Понимаешь? Надеюсь, ты согласен, что быть со мной – все же лучше, чем то, что с тобой сотворит Его Высочество? О, да! Айше точно лучше! Уж я-то прекрасно знал, сколько всего интересного можно было бы у меня выведать, тем более, учитывая ослабленное сопротивление. Наверное, и магу разума сопротивляться не получится… был и еще один довод в пользу Айше – Ливий не сильно отличался от моей истинной личности и предпочтения у нас были одинаковые, так что рослый блондин нравился мне весьма и весьма. И все же не совсем понятно, что от меня хочет этот глупый человек, ну, кроме секса, конечно. - Что я должен делать? - Не покушайся на меня, не беги. Ну, на это в ближайшем будущем в любом случае буду не способен, потому с легким сердцем пообещал. Блондин помог мне помыться, что в его исполнении было больше похоже на приставание, завершилось все, конечно, сексом. Беспечная голубоглазка осталась спать со мной в кровати, не понимая, что я могу убить его даже в нынешнем плачевном состоянии. Однако, это было бы по меньшей мере глупо… На следующий день Айше умчался за поручением Высочества, а я… остался дома. Без охраны. Не прикованный. Он идиот, или …? Ну, да! Скорее всего, за домом идет слежка… постарался быть паинькой: выполнил парочку упражнений, перестелил кровать, прибрался немного в комнатах. Я привык сам себя обслуживать и никогда не нанимал слуг (подозрительность, при моей профессии вещь нужная!), поэтому все это не стоило труда, вот только слабость… сел читать книжку, какой-то приключенческий роман, как будто мне в жизни остроты, блин, не хватает! Но – отвлекает! Так и просидел до самого прихода мага. Блондин повел меня ужинать в корчму, по пути рассказывая, чем занимался днем: - Никакого секрета в том нет и, если интересно… Я заверил, что мне интересно. Конечно, дармовая информация! И начал внимательно слушать блондина: - Его Высочество хочет, чтобы я изучил некую статуэтку. Пантера. Выполнена из металла, величиной примерно с ладонь. Твою. Очень тонкая работа, виден каждый волосок. Домой ее не взял, что-то там с ней не то… опасная штучка. Принц хочет узнать, чем именно она должна была повредить. Пока еще не понял. Следующая десьмица прошла в том же ключе: сижу, жду Айше, потом он меня куда-нибудь ведет поесть, потом он пристает, я делаю вид, что неохотно уступаю, я его трахаю (я, типа, еще не восстановился) и он крепко обнимает меня во сне. Все больше прихожу к выводу, что Айше либо дебил, либо непроходимый романтик. Кажется, он считает, что я воспылаю благодарностью за спасение и хорошее отношение. Пффф! Я же профи! Да и не верится мне что-то… и потом: я же за это самое отношение плачу своим телом, так что все равноценно. Все равно утеку, как только представится возможность. Минус в том, что я попал в поле зрения неназываемых. А граница слишком далеко… шансы не ахти. Бежать сейчас будет непродуманно… ноги прям-таки чешутся от желания пуститься в бега, но пока я себя отговариваю. Не- ра-зум-но! -------- Прошло три месяца. Делать нефиг. За прошедшее время прибрался везде до блеска. Потом попросил разрешения навести порядок в лавке. Провел инвентаризацию товаров, нашел много полезных артефактов… неужели он и впрямь нисколько не тревожится и не следит? -------- Кажется, слежку с дома сняли, во всяком случае, я не могу ничего такого заметить. Айше продолжает вести себя, как идиот. Смотрит на меня жадно, я мило улыбаюсь в ответ. Он рассказывает, как прошел день, я жду его прихода домой… -------- Однажды я подхожу к зеркалу, и не могу себя узнать. Домохозяйка. Содержанка. Шлюха, заплатившая телом, за собственную жизнь. Ярость прорывает плотину, но крохи разума удерживают меня от бессмысленного погрома. Вместо этого начинаю собираться. Оказывается, я уже почти все подготовил. Исподволь, незаметно для самого себя. Есть и деньги, и подходящая одежда, и припасы в дорогу… В дверях сталкиваюсь с Айше. Мне не хочется ему вредить, я привязался к этому огромному добродушному блондину. Он все сразу понимает по моим глазам. - Погоди секунду! – мужчина поднимает вверх ладони, но это меня не успокаивает, вернее всего было бы его вырубить, все же он маг – Подожди, дай скажу! Я не буду препятствовать, только… возьми... в нагрудном кармане. Ну, не такой я дурак, чтобы трогать неизвестно что руками. Он, конечно, это знает. - Там амулет. Для привязки души. Уходи, но, если снова умрешь – ты мой, - его глаза мрачно блестят, тая на дне всепоглощающую жажду обладания. - Что, неужели еще одно тело скроил? – ехидно спрашиваю я, но на дне души скребется страх. Айше ведь не добряк. Я все еще помню, как он чуть не изнасиловал меня тогда, в самом начале. – Оно с секретом? Без ног, так чтобы я не смог уйти от тебя? Меня трясет от ненависти к этому мужчине, так неотвратимо меня желающему, я готов убить его за это. Сам не знаю, что меня останавливает. - Оно полноценное, - цедит он зло – но уйти ты и впрямь не сможешь. Зато ты будешь жить. Третий шанс. Ну, что, берешь? Почему я не убиваю его? Почему беру амулет? Хер его знает… а вообще-то: помирать мне все еще не охота, а пока жив – можно бороться! Напоследок я целую Айше и аккуратно укладываю его обмякшее тело на пол, чтобы головенку свою пустую не расшиб… -------- Меня совершенно спокойно выпускают из города… из страны я выскальзываю, будто намыленный, тенью пересекаю границу… но, конечно, уже не в сторону той страны, что всю жизнь звал родной. Туда мне ходу нет. Выдадут Его Высочеству Тальму на раз-два: подписан мирный договор, за который наш пожилой правитель будет держаться всеми конечностями. Ну, еще бы! У нас магическая наука еще не достигла таких высот, чтобы сотворить новое тело… а Солнцеликий уже немолод. Далеко не молод. Много в связи с этим разных нюансов возникает, но самое главное: ссориться с Тальмом Светозарный не станет. А, значит, мне дорога куда- нибудь в другое место... -------- Еще месяца три меня носило по разным городам и деревенькам, пока, смывая кровь с ножа в номере гостиницы, я не задумался о том, что же творю. За последнюю десьмицу я дрался... да, никак не менее пяти раз. Дважды доходило до ножей. Если и дальше так пойдет, не пройдет и полугода, как свижусь с Айше! Что со мной? Я, конечно, всегда был несколько… невыдержанным, особенно если не на задании, но это уже перебор даже для меня! И еще эти странные сны… мне снятся голубые глаза. Почти каждую ночь. Бля. Наверное, это что-то значит! Он же маг, может, наводит на меня что-то такое? Гррр! Как же я его ненавижу! Блонда противнючая! Однако, если подумать, из любой ситуации можно найти выход! Например: вернуться и убить несносного колдуна. Но сначала найти свое тело дубль два. В хозяйстве пригодится! Конечно, без присмотра опытного мага приживление души может пойти сикось накось, но шанс на успех мероприятия по воскресению все же будет. Итак, решено! А то уже достали эти дурацкие зенки каждую ночь… -------- Айше обретался там же, где и раньше. Беззаботно улыбался, обнимался с дамами после работы, смеялся шуткам друзей. Я с трудом удержал свою жажду убийства в узде, когда увидел его. Такого возмутительно довольного жизнью. Что- то укололось в груди и под веками запекло. Он же должен скучать по мне, разве нет? Я был уверен, что он вспоминает, может, грустит… а ветреный блондин, похоже, вовсе обо мне забыл! Под сердцем так жглось нечто злое, что хотелось перерезать колоноподобную шею и залить этот жар его кровью… Я следил за ним, пока не зажглись звезды. К моему удивлению, он оставил всех дам друзьям, а сам отправился куда-то на окраину. Проникнуть вслед за ним в дом не составило труда: мужчина так задумался, что не замечал ничего вокруг. Здание было каменным, хоть и небольшим по размеру. Но это сверху. Подвал, оборудованный под лабораторию, был куда обширнее. И да, я нашел свое тело. Точнее, даже тела. Впервые увидел, как они выращиваются: в огромных чашах зачарованного стекла плавали полупрозрачные, еще не до конца сформированные, уильямы. Н-да… кажется, парень еще больший псих, чем я думал! Меня аж мороз по коже продрал. Он еще и разговаривал с ними. Рассказал моему голому торсу, как прошел день (ничего интересного, между прочим), поцеловал этот… трупешник… буэ! Гадость! Это уже тянет на некрофилию! Он обнимал неподвижное тело, гладил его и шептал, как скучает. Было бы даже романтично, если бы не было так жутко и противно! Не знаю, почему я не пришиб его, избавляя от мучений… однако, вместо того, чтобы вонзить нож под ребро, я тихонько покинул дом, оставляя безумного блондина наедине с его идолами. -------- Вот уже почти десьмицу я наблюдаю за сумасшедшим колдуном. Днем он выглядит вполне разумным, уравновешенным, довольным жизнью человеком. А ночью говорит с бездушными телами, пьет до потери сознания, бьет посуду… пару раз он, бухой в жопу, выползал из дома и перся в трущобы, до которых от его халупки было рукой подать. Там он ввязывался в драки, ему отвешивали люлей, так как защититься этот здоровенный дурень уже был не в состоянии и он, почти ползком, возвращался. На утро напяливал маскирующий артефакт и плелся открывать магазинчик, где в течение дня поправлял здоровье разными припарками и артефактами… Н-да… теперь я точно знаю, что он все-таки дебил. Ну, или впрямь любит меня. Скорее даже – одержим. Тут уж впору задаться вопросом: а не приворожил ли Я его часом? Чем больше наблюдаю за блондином, тем точнее понимаю – не убью. Только что делать, если не убивать? Не знаю… -------- На двенадцатый день я не выдержал: вышел из теней, что таились по углам комнаты. Блондин как раз мрачно нажирался на пару с моим недвижимым дублем. - Бля, синеглазка, ты же меня даже не знаешь! Понятия не имеешь, кто я! – произнес я, отбирая бутыль из враз ставших ватными пальцев (вот, ей-ей, она у него чуть не выскользнула!) - Ну и что? Разве это так уж важно? – Айше смотрел на меня совершенно больными глазами наркомана. Это было страшно, а еще… болезненно-приятно. Льстило. Вот только я отлично понимал, что такое помешательство, концентрация на одном человеке - еще и опасно. Я не смогу расстаться с ним. Он никогда не отпустит. Да и умертвить колдуна будет сложновато… зато, не будет одиноко! Тоже плюс… Я вздохнул, встал напротив и, отпив из горла, задумчиво обвел взглядом антуражик: - Вообще-то люди говорят, что общность интересов – необходимая для крепких отношений фигня… Айше, ты… снился мне, - признался я внезапно. Блондин улыбнулся одними глазами и качнулся вперед, прижимаясь лбом к моему животу… *** Я чуть не сошел с ума, без моего Уильяма. Я зачем-то наделал демонову прорву его тел, я начал разговаривать с ними и пить почти каждый вечер. Иногда, все чаще по правде, я совсем не помнил, что было вчера… Но наконец, он вернулся. Сам. Смотрел на меня с легкой улыбкой, сжимал тонкими красивыми пальцами бутылку. На меня нахлынул сонм чувств и ощущений: и стыд за свое состояние и общий жалкий вид. И испуг: увидев все эти дубли, только глупец не догадается о глубине моей одержимости. И невыносимо яркое счастье от того, что он рядом и, может быть, позволит к себе прикоснуться. И надежда – вдруг, он пришел оттого, что скучал? И страх – вдруг – нет? Жгучее желание дотронуться. Восторг от запаха его тела… Я припал лбом к твердому животу, осмелев от признания, но не решаясь ни на что большее. Он зарылся пальцами в мои волосы. - Глупая ты блондинка! – тихо сказал Уильям. – Ты хоть примерно представляешь себе, с каким человеком хороводишься? Я хмыкнул: - Я – ценный. Ты слышал, да? Мне уже сто раз все объяснили, с примерами, разве что без картинок. Его Высочество даже достал у ваших дело и с выражением мне зачитал! – из моей груди вырвался тяжелый вздох. – Ни хера не помогает. - А! Ну, ежели так, то ладно. Слышь, ты тогда и себе тельце вырасти, а то у меня бывает… - Ты… поживешь? – спросил я, сжимая кулаки от волнения. - Ну… - неопределенно согласился он. Надолго ли, я уточнять не осмелился, боясь спугнуть удачу. В тот день (точнее уже ночь) ничего у нас не было. Просто допили мое вино, Уил то и дело неодобрительно косился на своих двойников, но так ничего и не сказал. - Че за домик? - Прикупил. Давно уж копил… - Ммм… ты все пашешь на Его Разноцветное Высочество? - Хах! Иногда… когда позовут… Мы еще поболтали о пустяках, в спальне он совершенно спокойно разделся и лег мне под бок. Я несмело обнял мужчину, не зная дозволено ли мне… Уильям вздохнул с удовольствием и… кажется, я заснул. Наверное, слишком переволновался. На следующий день я был разбужен отвратительно бодрым Уилом, и почти пинками отправлен в ванну. Дав мне некоторое время поплескаться в одиночестве, ко мне заявилось мое личное чудо и я был немедленно отлюблен. На мои робкие попытки оказаться сверху хоть разок, было строго сказано «Не сегодня!». Я начинаю понемногу узнавать свое наваждение. Похоже, его «не сегодня!» значит «никогда». Он со мной уже целую десьмицу и…эх! Впрочем, грех жаловаться… главное для меня видеть его рядом, обнимать, дотрагиваться… Хотя, с обжиманиями вышла небольшая проблемка: в первый же день Уильям сказал, что дотрагиваться до него надо осторожно: - Пока я был Ливием такой проблемы не существовало, потом… я вообще, можно сказать, «не включился»… кстати, если интересно – у меня все восстановилось. И вот… всякие нехорошие привычки, типа: сначала бей, потом смотри, кто, тоже заработали в полный рост. - Эмм… - я озадаченно осмотрел хрупкого Уила, потом свою мощную фигуру, мужчина сразу меня понял и, тонко улыбаясь, без лишних слов залепил в плечо… бля! Чуть не выбил. Ну и я моментом врубился, почему нельзя подходить… это же ж он еще вполсилы… - И чего теперь? Мне даже с утра нельзя тебя чмокнуть? – несчастно спросил я. Мужчина подошел ближе, приобнял мою талию одной рукой, а вторую положил на плечо. - Да, нет… я не совсем то имею в виду. Не подходи со спины. Если приближаешься сбоку, лучше не взмахивать резко руками. Это же рефлекс такой… я же не говорю, что мне неприятно, когда ты ко мне прикасаешься… - мурлыкнул Уил и потерся об меня бедром, я зарылся руками в его волосы, поцеловал тонкие губы, узкая ладонь скользнула за ремень штанов и пробралась к моим ягодицам по-хозяйски сжимая… Уильям – это не Ливий. У него чуткий сон, движения несколько отрывисты, зато присутствует та пластичность, которой не было ранее. Он бурно реагирует на резкие звуки: я уронил чашку и мужчина буквально подпрыгнул, в полете разворачиваясь в сторону звука, взгляд его был остер и сосредоточен. Потом, поняв, что стало причиной шума, он рассмеялся и пошутил что-то насчет неуклюжих шкафоподобных блондинов, но в первый момент, когда я увидел его глаза – замер, боясь пошевелиться. Мне показалось, что соверши я резкое движение, он тут же кинется, не раздумывая, на одних инстинктах… Ливий был образцом скромности, даже некоторой скованности, говорил тихо, тщательно подбирая слова и используя корректные выражения. Уильям мог, вполне, вести себя словно выпускник курсов для благонравных Младших мужей. Например, когда мы встречались с моими друзьями. Уил держал себя несколько холодно, не позволяя панибратства, был вежлив, улыбался шуткам, чуть морщился на пошлости. При нем самые отвязные начинали вести себя сдержаннее, робея под серьезным взглядом темных глаз. Барри попытался было его подколоть, но Уильям ответил абсолютно невозмутимо, да еще и повернул так, что парень выглядел идиотом. И все это без единого бранного слова, не повышая голоса. Однако, большую часть времени Уил был совсем другим человеком: его речь была далека от куртуазности, пересыпана пошлостями и матюгами, иногда на него находило и он начинал шутить так, что вгонял меня в краску (чему радовался необыкновенно, называя меня «скромной блондиночкой»). Еще я узнал, что, в отличие от Ливия, мужчина терпеть не может супы, предпочитает сильно прожаренную, перченую пищу, желательно еще и со специями. Глаза Ливия вымораживали холодом. Взгляд Уильяма вгонял меня в оторопь: из-за расширенных зрачков нечитаемое лицо становилось хищным и я чувствовал себя объектом изучения. Или охоты. Он ведь только казался хрупким, на самом деле руки перевитые стальными жилами таили в себе немалую силу. Смешно: я сам создал это тело. Вырастил его и, вроде бы, должен знать о нем все. Но это не так. Уильям загадка для меня, однако, время идет и, мне кажется, кое-что о нем я все-таки начал понимать. Он сам раскрывает свои секреты, медленно, по миллиметру, подпуская меня к сокровенной сердцевине души. Однажды, он глядел-глядел, а потом произнес: - Знаешь, а Ливий был в тебя влюблен. - Правда? – я удивился донельзя – никогда бы не догадался! - И ты, кстати, очень даже в моем вкусе. Очень, - гибкое тело с невероятной грацией скользнуло ко мне на колени, ноги сжали талию, а на плечи легли узкие ладони. - Не только внешность. Ты со стороны выглядишь беззаботным гулякой, любимцем женщин и рубахой-парнем. Ну, из тех, кто не особо задумывается над жизнью, просто берет по максимуму… Только на самом деле ты совсем не так прост, да и смеешься почти всегда через силу. Айше, тебя что-то беспокоит? - А тебе не все равно? – мрачно вопросил я и тут же жесткие пальцы больно дернули за волосы, заставляя шею изгибаться под неудобным углом. Не понимаю, почему я все это ему позволяю… хотя… чего я вру? Когда этот мужчина появляется рядом, сердце трепещет, будто пойманная птичка, одно его прикосновение, запах тела, взгляд заставляют кровь бежать быстрее… кроме того – попробовал бы я сопротивляться! Либо уйдет, либо накостыляет… потому-то я, как всегда, замираю. - Айше… - шепнули узкие губы, заставив меня задрожать – скажи мне! Что там происходит в этой блондинистой голове? А-а-айше… скажи! Длинные пальцы прикоснулись к паху и начали поглаживать меня сквозь ткань, все соображение утекло в яйца и, помимо воли, я проболтался: - Я все думаю – почему ты вернулся и надолго ли? Тебе ведь со мной скучно… - Блять, Айше, ты – дебил! – ладонь довольно чувствительно сжала мои фамильные ценности, заставив заерзать, но скинуть руку я не посмел. - И почему ты решил, что мне скучно? Ладно, отвечая на незаданный вопрос: путем долгого и нудного анализа собственного поведения, я выяснил, что схожу по тебе с ума ничуть не меньше, чем ты по мне и, так как любой внутренний дискомфорт я решаю с помощью немотивированной агрессии, то либо вскорости убьюсь, либо, что, признай, намного приятнее, все же замучу с тобой романчик… - Романчик? – как-то не очень обнадеживающе прозвучало, словно нечто малозначительное. Уильям поморщился: - Тебе надо все разжевать, да? Хорошо-хорошо! – он страдальчески закатил глаза. – Я не могу поклясться в вечной любви, потому что не верю ни во что вечное, но, однозначно, испытываю к тебе нечто… долговременное. Это предполагает определенную заботу о чувствах, соответственно: никуда я не уйду. Перестань уже за мной следить! А то у меня возникает такое чувство, будто ты замышляешь пришибить меня и привязать к одному из своих, навевающих на меня жуть, тел. Не знаю уж, чем они отличаются, на вид – нормальные… но те, что в другой лаборатории, я даже не стал смотреть, чтобы не расстраиваться… Если до того мне казалось, что разговор выходит стремный, то сейчас я отчетливо понял, насколько он опасен. Ведь не простит. Скорее всего, вообще убьет… в горле пересохло: - Уильям… - Айше! – жестко перебил мужчина – Убери их. Или я сделаю это сам. - Не заставляй меня… я не смогу. Я бы не стал их использовать, честно! Ну, хочешь – отдам твой амулет Высочеству, он-то уж точно нормальный… Уил… - Не понимаю. На хера тебе это? Так хочешь, чтобы я оказался в полной твоей власти? – мужчина был так близко. Касался почти всей поверхностью тела, наши губы разделяло всего ничего. И, тем не менее, между нами разверзлась пропасть. Я и сам с трудом мог себе объяснить, зачем вырастил такое количество ущербных тел… тем более, что я действительно не собирался их использовать… но выглядело, несомненно, это не слишком красиво. И даже несколько… ну, да. Опасно. Для Уильяма. Ведь он взял мой артефакт. Значит, если, и когда, он умрет, его душа перенесется в связанный с братом-близнецом камень. И я смогу привязать суть Уильяма к любому выбранному мной телу. Блядь! Это даже звучит жутко. Тем более, что у мужчины нет никаких причин мне доверять… какой же я идиот, если думал, что шпион не сможет разведать мои жалкие секреты. Если так вспомнить, то я и не думал. Просто делал. Взял и выкроил несколько тел, с заданными свойствами… - Послушай… технология еще не совсем разработана, но… в общем Его Высочество опасается того же, что и ты. Он хочет, чтобы привязка шла к определенному телу. То есть еще месяц-два и ты сможешь выбрать. Есть еще ряд пожеланий, усиливающий безопасность процедуры: обеспечение невозможности перехвата, замены души, перенаправления ее в другое тело… - Зайка, ты можешь просто объяснить мне: ты чего… коллекционируешь меня в разных вариациях? – темные глаза смеялись, кажется, буря прошла мимо, но я все еще чувствовал себя кроликом перед удавом. - Я… не знаю. Честно. Какое-то непреодолимое желание… - А чего ты с ними будешь делать, когда они начнут портиться? – поинтересовался Уил и поцеловал в шею под челюстью. Горячий язык прошелся по моей вспотевшей от волнения коже, и я почти забыл, что надо ответить. - Не испортятся. Магия. - Пфф… ну, ладно. Но как только разработаешь, пойдем фиксировать, слышишь? И не надейся, что я забуду. И еще – я все проверю. А то неохота жить потом без ножек или слепцом… Зато после этого разговора Уил несколько оттаял. То есть, мы стали еще немного ближе. Я буквально физически ощущаю эти маленькие шажки, которые мы делаем на своем пути друг к другу. А еще через несколько дней Уил, ласково улыбаясь, протянул мне плотную ткань и приказал повязать ему на глаза, а затем я вел его за руку в спальню, где оказались приготовлены веревки для рук. И наконец-то было «сегодня»! Боги! Это было еще лучше, чем я себе представлял. Уильям отдался полностью, он сделал то, что я ожидал меньше всего: доверился мне. Позволил ласкать и нежить свое прекрасное, бледное, словно мрамор, тело, отдав мне право действовать на свое усмотрение, а себе оставив только возможность выгибаться и стонать. Возможно (и скорее всего) полнота власти была лишь иллюзией. Наверняка он подстраховался. Однако, это не столь уж важно. Игра, или нет, я знаю, что Уилу в любом случае было нелегко на это решиться. Он ведь любит все контролировать и утеря даже малой толики влияния, была ему неприятна. Мысль, что он пошел на это только ради меня, щекотно грела где-то внутри. Конечно, я постарался быть самым- самым. Самым нежным. Самым ласковым. Самым терпеливым. Самым неторопливым. Так что в конце-концов Уил матерился и требовал жестче, сильнее, быстрее и «блядь, перестань цацкаться со мной, как с целкой, давай!» Самым сильным, самым кусачим, самым выносливым… А потом меня постигло самое суровое испытание, какое только возможно. Как-то раз я задерживался в лабораториях и Уил, видимо, решил пройтись по кабакам без меня… он иногда так делал. Я был не в восторге, говорил, что это опасно, но он только отмахивался. Это, кстати, еще одно отличие от Ливия. Ливий никогда не напивался, да и по тавернам не шлялся. Уильям сразу сказал, что мы сделаем небольшой перерыв («а то убухался так, что из-за мешков глазок не видно!»), а потом походы по кабакам – обязательная вещь. «Надо же как-то развлекаться!» Ну, как он развлекается, я узнал уже через десьмицу. Оказалось – ничего особо оригинального: нажраться и пиздить всех, кто под руку попадется. Правда, страже это не очень понравилось. Но бегали мы с Уилом неплохо, да я еще личины набросил, так что ниче… прорвались… В общем, сработал амулет и я понял, что тело Уильяма мертво, а его душу я держу в руках. Он так и не успел подстраховаться и теперь… ОН МОЙ! Действительно мой! Я целый час пялился на кулон, заключающий в себя все то, что было Уильямом. Мое наваждение. Привязанность. Одержимость. Счастье. Любовь. Вот он. В моих толстых пальцах и я могу… да, чисто теоретически, могу сделать с ним, что пожелаю. Я разглядывал камень и перебирал в уме уже выращенные тела. Среди них были весьма интересные. Например, Уил-рыба, или Уил-птица. Были и слепые, глухие, немые, беспомощные, словно младенцы, было несколько подростков… даже гермафродит. Я позволил себе некоторое время представлять, как помещаю Уила в эти экзотические, странные, все как один болезненно-зависимые от меня сосуды. Это было обжигающе-сладко, возбуждающе, волнующе. Он ведь совершенно ничего не сможет сделать, все идеально продумано и он не будет иметь возможности воспользоваться своими навыками. Например, у меня был наполовину парализованный немой мальчик. Только вообразите себе: он будет ждать моего прихода, я стану центром его мира, буду кормить и купать, укладывать в кровать и трахать, сколько влезет, не способное к сопротивлению тело! А потом, когда надоест, нежно убью, с тем чтобы перенести в другой сосуд… Мне казалось, я просидел довольно долго, погруженный в волнующие мечты, однако часы сухо сообщили мне, что прошел лишь час. Я вздохнул, поднялся с места и отправился к контейнеру: извлекать вместилище для своего беспечного любовника.